золотое сечение

зал пустует. несколько часов назад он был наполнен толпой влиятельных людей. никогда не знаешь, что в головах великих гениев и мастеров своего дела, но на почетной королевской выставке все стараются показать себя с лучшей стороны. и ведь, несмотря на различия, они все ведут себя по-светски ну или, по крайней мере, стараются. такая возможность перепадает, пожалуй, раз на миллион. кто-то может удачно продать свои работы и найти своего будущего «наставника», а кто-то в очередной раз выходит в свет, дабы подкрепить свою излюбленную гениальность. «золотое сечение» - удачно подобранное имя дворянскому юноше. конечно, это не его настоящее имя, данное ему родителями. назвать гения семьи вальденов золотым сечением предложил его же наставник. «гениальный ум, талантливые и ловкие руки, создающие настоящее, идеальное искусство!» и действительно, он был идеален, не меньше. помимо того, что из-под кисти юного дарования выходили лишь одни шедевры, его внешность очаровывала. вечно поникший, но полный загадочности для других взгляд заставлял шептаться и размышлять, что же кроется за бледно-голубыми глазами. тонкие и бледные губы, шелковые золотистые волосы. каждое его движение было тихим и плавным. все его слова словно отточены и идеальны, как и абсолютно все, что он делал. никогда не позволял себе лишнего слова, всегда тихо появлялся на публике со своим наставником, вновь очаровывал своей загадочностью и талантом и, также тихо исчезал. действительно, «золотое сечение». на самом деле его мирское имя было простым – эдгар. но разве это звучит? лишь сравните – «великий и загадочный мастер золотое сечение появится на выставке в эти выходные» или же «молодой господин эдгар вальден явит миру очередное произведение искусств в воскресный день». эдгар вальден, да кто он вообще такой? никто из вальденов не являются известными людьми, чтобы их фамилию могли знать за пределами их города. и так вышло, что сокрытие настоящего имение лишь добавляло в его образ таинственности, что лишний раз привлекало внимание к его персоне. родители эдгара настаивали на его появлении на каждой подобной выставке. с годами его известность росла, многие мастера желали познакомиться с ним, взять совет у юного таланта, но золотое сечение никогда не протягивал незнакомцам руку. помимо безразличия и пустоты в его глазах можно было прочитать некое «фи», брезгливое и пренебрежительное отношение ко всем, кто был с ним любезен и желал поболтать. тем более, если речь шла об искусстве. выставка во дворце искусств, отстроенном королевой для сбора всевозможных даров со всего света, прошла там впервые. среди огромных залов, в толпе великих гениев, затерялся не только юный мастер с «золотыми» руками, но и полная противоположность апатичному, молчаливому и одинокому эдгару вальдену. человек, чье упоминание было эдгару хоть немного не безразлично. золотое сечение мог бы похвастаться своим равнодушием. никто не цеплял его ни в положительном, ни в отрицательном плане: вся толпа вокруг вызывала обыденное и невыдающееся «фи», родители не воспринимались как кто-то серьезный, а наставник лишь изредка напрягал его. и только лишь один человек на свете заставлял сердце эдгара наливаться странными чувствами. первое, на что он обращал внимание: резкий запах. эдгару не нравились парфюмы, но куда лучше находиться в окружении надушенных дам, чем рядом с изобретателем, от которого пахнет машинным маслом, пылью и чем-то таким… железным и кислым? от этого запаха у эдгара стоял ком в горле, а нос сам по себе морщился – хотелось бы никогда больше вновь это не чувствовать. второе, это одежда, да и внешний вид в целом. от глаз золотого сечения никто не ускользал. пока его наставник распинался о его невероятном таланте, скучающий эдгар быстро оглядывал зал: разглядывал чужие платья, волосы, украшения. пускай и не говорил никогда этого в открытую, но в глубине души ненавидел грязь и неопрятных людей. мельком пересекался с ними взглядом: его глаза лишь на мгновение сужались, губы с отвращением поджимались и он отводил свой взгляд дальше. от одного такого «перегляда» у смотрящего замирало сердце и становилось как-то неловко. чаще всего одежда изобретателя была грязной, потертой или… немного странной. в последний раз, когда они пересекались на выставке, он был в пиджаке, очевидно, на размер его больше. в нелепых туфлях, небрежно завязанном хвостике. его отвратительные пряди торчали в разные стороны, словно его ударило током. третье, за чем следил золотое сечение, это манера речи. он ненавидел громких и странных людей. ему не нравились болтуны. также, юный мастер никогда не приходил в восторг от слов, значения которых он не понимал. учтиво кивать, делая вид, что он понимает, о чем говорят мастера в области науки – не для него. он не хотел казаться умным, потому что для таких как он это было лишним – люди знали, что он гений и творец и этого, в самом деле, было достаточно. так-то, золотому сечению никто не мог понравиться. разве что, молчаливая прекрасная статуя. непревзойденный собеседник – вот уж от кого точно не будет проблем. и вот, полная противоположность и сечению, и молчаливой статуи встала перед эдгаром в тот вечер. вновь. встреча лоб в лоб с изобретателем застала его врасплох. резкий запах, мгновенный глазной контакт, прикосновение с чужим телом, пускай и на секунду, но это вызвало у эдгара взрыв в голове. резкое отторжение и очевидная брезгливость нарисовалась на его лице. он невольно сделал шаг назад, прежде чем выпрямиться и наконец посмотреть на изобретателя не с растерянностью, а с самым настоящим отвращением. «опять шарахаешься по выставкам, лука бальза» - эдгару хотелось съязвить, но вокруг было слишком много знающих его людей, от чего пришлось лишь досадно прикусить язык и подумать про себя. на лице луки расползлась хитрая улыбка. в ней чувствовалась нотка издевки, а чуть сощуренные глаза говорили о том, что он даже доволен, что эдгару пришлось промолчать. - неужели мастер золотое сечение тоже прибыл на выставку? – лука выпрямился и сжал руки на груди. - здравствуйте, господин бальза, - эдгар оглядел его чуть сверху, вредно сощурившись, - я всегда появляюсь на подобных мероприятиях, чего не ожидал от вас. он опустил свой взгляд на одежду луки, как бы оценивающе разглядывая новенький белый плащ. безусловно, на прием в королевскую выставку, он точно нашел деньги на самую лучшую одежду, что когда-то мог себе позволить. взгляду золотого сечения даже не за что было зацепиться, что вызывало бы в нем досаду. «пускай ты и одет опрятно, но ты все еще противный псевдо-ученый с кривыми зубами и странным голосом» - эдгар сделал шаг на месте, проигравше отводя взгляд в сторону. - впрочем, хорошего вечера, - в голосе золотого сечения чувствовалось раздражение, которое было особенным по отношению к луке бальзе. эдгар выпрямился всем телом и чуть задрал голову, постаравшись гордо удалиться как можно дальше. лука бальза — это изобретатель из не особо богатой семьи. у луки нет никаких светских манер, зато есть огромное сердце и золотые руки, как считают остальные. «он словно заведенный» - говорили люди вокруг него, наблюдая за тем, как изобретатель в четырнадцать уже мог работать на своего наставника. сначала мальчик проявлял интерес к науке, после стал слишком быстро учиться. «лука все ловит на лету» - говорил господин лоренц. несмотря на покровительство одного из лучших изобретателей своего времени, юный бальза много раз получал отказы на участие в выставках. сам лоренц считал, что весь энтузиазм луки – лишь его излишняя энергия и направить ее в нужное русло будет очень тяжело. в конце концов, спустя многочисленные отказы и провалы, уже повзрослевший лука бальза смог впервые заявить о себе, но до сих пор в узких кругах оставаться негативно обсуждаемым. но какое дело, что о тебе говорят вылизанные аристократы, когда твое сердце наполнено уверенностью в себе и нескончаемым зарядом энергии? но это все неважно. лука раздражал не только своим видом, но и своим поведением. то ли слишком простой, то ли слишком чуткий – он с первых же встреч раскусил эдгара. впервые они пересеклись, когда им обоим было по семнадцать. разумеется, золотое сечение с возрастом стал менее эмоциональным на людях, но пары встреч в самом начале дали понять, кто же он такой. когда лука впервые довел его своими вопросами и разговорами и эдгар сорвался на него в саду их собственного дома, впервые нагрубив кому-то публично. так или иначе, это был шаг в сторону, ведь лука был единственным, кто вообще мог расшатать привычное состояние золотого сечения. от него становились тошно, противно и появлялось ощущение потери контроля над частью своего состояния, даже тела. эдгар старался отрицать изменения в себе после встреч и даже мыслей о луке, но глубоко внутри он понимал, что все это – самообман.

***

и вот, зал после долгой выставки пустует уже как несколько часов. все картины, что были принесены в дар одиноко стоят у стен, статуи безмолвно продолжают стоять на пьедесталах, а шторы слегка колышутся от летнего прохладного ветерка. несколько часов назад тут слышались аплодисменты восторженных гостей, а сейчас слышно лишь тихие, частые хлопки. такими, словно чьи-то ладони в такт отбивают ритм, но разве кому-то нужно аплодировать тишине поздней ночью? помимо странных хлопков слышалась непонятная возня. шарканье обуви о паркет, шуршание одежды, чье-то запыхавшееся дыхание. неужели это могли быть воры, покусившиеся на дорогие произведения искусства, оставленные в этом зале? тогда выходило странно, что они до сих пор ничего не украли. звуки и приглушенные голоса продолжали доноситься из одного из углов зала. ледяные пальцы на оголенной спине золотого сечения мгновенно привели его в бодрое чувство. из напряжения от близкого контакта, он моментально пришел в себя и встряхнул головой, опуская чуть потерянный взгляд куда-то вниз. - прекрати меня так сжимать, - эдгар перехватил прыткие руки, на мгновение растерявшись. он не мог найти им подходящее место, но все же опустил их на свои бедра, как бы умоляя не делать акцент на его уязвимой и чувствительной спине. - у тебя ко мне постоянно какие-то претензии, - лука как обычно улыбается, все же послушно обхватывая его бедра и чуть толкаясь, - мастер золотое сечение вообще бывает довольным? эдгар напряженно закидывает голову и разрешает себе даже показательно тяжело выдохнуть. - я не люблю это имя, не зови меня так хотя бы сейчас. лука коротко усмехнулся. следующие несколько минут они вновь проведут в тишине. со временем пальцы луки становились горячее и эдгар чувствовал это, чувствовал своей кожей. от каждого соприкосновения с телом луки в низу живота становилось жарко и даже захватывало дух, как во время полета на качелях. эдгар никогда бы не подумал, что подобная непристойная близость может быть сравнима с его любимой игрой в детстве. но ощущения в теле были те же – руки немели, а ноги становились ватными, становилось на мгновение страшно, но тут же тело пробивала приятная дрожь. эдгар как и в детстве прикрыл глаза, полностью ощущая себя в невесомости. лука уставше обхватил его руку. эдгар на мгновение раскрыл свои глаза и встретился с юношей взглядом. на него смотрели бледные, чуть поникшие, но влюбленные глаза. мгновенно от такого взгляда эдгар ощутил жар не только в теле, но и на своем лице. наверняка, сейчас он выглядит ужасно. на бледной коже сразу будет заметно его стыдливый румянец и даже в темноте лука точно смог бы разглядеть, как сильно потрепалась осторожная прическа. эдгар делает короткий вздох и смотрит куда-то в сторону. ему казалось, что это его предел, но, если закончить все прямо сейчас и прямо так, останется странное послевкусие. - лука… - он протягивает его имя на выдохе, толкаясь своим телом к его. сейчас они так близко, как никогда прежде. странный запах словно никогда и не существовал, а все то отторжение сменилось новой, просто необъяснимой эмоцией. лука тихо мыкнул, немного не ожидая такого столкновения и, подстроившись под партнера, замедлился. пару секунд они смотрели друг другу в глаза и, наконец, эдгар подался вперед. на вкус губы луки оказались не такими, как ему представлялось. до поцелуя они казались эдгару сухими и потрескавшимися, но стоило ему рискнуть до них прикоснуться, он убедился в обратном. из-за неопытности в таком деле, они оба сталкивались лбами, то отдаляясь, то приближаясь друг к другу. лука вновь обхватил его за спину, замедлившись окончательно. натолкнув на себя, он погрузился в поцелуй еще глубже, словно не желая заканчивать это никогда. голова шла кругом. тело эдгара словно пробил электрический заряд. возможно, лука бальза бьется током во время поцелуя, разве можно знать все причуды этих ученых? эдгару пришлось наклониться и ухватиться за плечи луки. сжав их до побелевших кончиков пальцев, он наконец тихо промычал, медленно отрываясь от его губ. на мгновение между ними словно пробежала искра. сияние в уставших глазах луки и растерянная, едва уловимая улыбка на лице эдгара, могли говорить лишь о том, что они оба достигли своего конца. эдгар не заметил, как смог улыбнуться, растерянно, но с возможной нежностью заглядывая в глаза луки. наконец лука опустил руки. он подправил чуть измятую одежду на теле своего партнера, стараясь при этом привести свое дыхание в норму. - мне кажется, или господин бальза, все же, утомился, - эдгар съязвил, но сделал это не с ожидаемой злобой, а скорее, совсем безобидной, дружеской насмешкой - ваши обещания по поводу вашей выносливости во время танца оказались ложью? лука рассмеялся. - я чувствую себя отлично, чего не сказать о тебе, - он запустил в его и так растрепанные волосы свои пальцы. лука вжался в его лоб своим и тепло улыбнулся. возмущаться на подобное поведение у эдгара не было сил, да и не особо хотелось. прямо сейчас, слов и эмоций больше не осталось. все, что он чувствовал к луке, словно испарилось в их сумбурном и невероятно интимном для эдгара танце. в целом прикосновения с людьми давались эдгару непросто, но танец с лукой был чем-то… иным. тем, что пронизывало его от и до, что заставляло появляться противный ком в горле и разрывало сердце на части от новых, совсем чуждых эдгару эмоций. пусть никто из них прямо и не озвучил то, что крутится на языке, но один лишь танец в пустом ночном зале дал все понять.