01
28 июля 2022 г., 19:10
Нэнси любила утра в "Family Video". Стив любил приходить так поздно, как только мог, чтобы его не уволили, а Хоукинс не собирал большую толпу покупателей фильмов по утрам, поэтому большинство утренних часов проводили только она и Робин. В данный момент она просматривала подборку романтических фильмов, пока Робин перебирала тайтлы позади неё. Это было незадолго до открытия магазина, и ранний утренний солнечный свет проникал через окна, отбрасывая тени на кафельный пол.
— Эй, Нэнс?
Нэнси обернулась и увидела, что Робин смотрит на неё, волосы отбрасывают солнечные блики, она судорожно сжимает руки (это её частая нервная привычка).
— Что случилось? — она прислонилась к полке с фильмами, окинув Робин оценивающим взглядом.
— Эм... в пятницу будет одно мероприятие. День рождения. Для меня. У Стива, — Робин прочистила горло. — Тебе не обязательно приходить, ну, тебе действительно не обязательно приходить. Но Стив будет там, конечно, и Эдди, и несколько человек из группы. Так что, если ты хочешь прийти, тебе определённо стоит, — она подняла глаза, встретившись взглядом с Нэнси. — Я... мне бы очень хотелось, чтобы ты была там.
Нэнси посмотрела на Робин с довольной улыбкой на лице, кивнула небезразлично, радуясь каждый раз, когда ей счастливиться услышать голос Робин. Но одна вещь не давала ей покоя. Одна неприятная вещь.
— Погоди, у тебя день рождения в эту пятницу?
— Да, — Робин кивнула. — Ты сможешь... ты сможешь прийти?
— Конечно, я могу прийти, Робин. Это твой день рождения, и я твоя... — Нэнси запнулась. Твоя кто, Нэнси? Кто ты для неё? Конечно, не её девушка. Просто подруга, с которой она спала последние 6 месяцев. Просто подруга, чью руку она держит, когда смотрит страшный фильм, подруга, к чьей спине она прижимается ночью. Только её подруга. — Э, я приду. Но, Роб... сегодня среда.
Робин просто посмотрела на неё.
— Да?
— Я имею в виду, замало времени, чтобы что-то планировать, — замало времени, чтобы купить тебе что-нибудь, вот что она хотела сказать.
— Нет, не волнуйся, Стив всё продумал. И это не будет большая "вечеринка", — взволнованно объяснила она. — Просто несколько друзей.
Нэнси поцеловала Робин в губы, резко, так как технически они всё ещё были на людях, и улыбнулась ей лицо, почувствовав, как та переплела свои пальцы с пальцами Нэнси.
Колокольчик на входной двери зазвенел. Кто-то входил. Нэнси и Робин отпрыгнули друг от друга назад, при этом последняя чуть не опрокинула полку.
— Всем доброе утро! — позвал знакомый голос.
Стив.
Нэнси провела рукой по лицу, подавляя смущённую улыбку.
— Доброе утро, Стив.
— Доброе утро, придурок, — Робин позвала его из-за плеча. — Ты опоздал.
— Я пришёл раньше, чем вчера, — запротестовал Стив.
— Вчера ты опоздал на 25 минут. Сегодня ты опоздал на 10 минут. Это всё равно поздно.
— Да, да, — Стив закатил глаза, но его губы выдавали улыбку. — Боже, я думал, что Кит — мой босс, а не ты.
— Хотела бы я быть твоим боссом, тогда я могла бы тебя уволить, — Робин ответила дразняще.
— Ты никогда не уволила бы меня, все красивые девушки приходят в магазин именно из-за меня.
Робин ударила Стива по плечу, и сердце Нэнси забавно забилось в груди. Мысль о том, что Робин весь день смотрит на красивых девушек, разжигала зеленоглазого монстра, свернувшегося вокруг сердца Нэнси. Она отмахнулась от него, вернув своё внимание к полкам перед ней.
***
Нэнси подождала, пока Стив останется один (Робин помогала пожилой женщине, которая зашла спросить, нет ли у них катушек с плёнкой), и только после этого завела разговор, который ей так хотелось завести уже несколько часов. — Итак... День рождения Робин в пятницу? Стив рассмеялся, бросив на неё знающий взгляд. — Дай угадаю, она сказала тебе об этом только сегодня? Нэнси кивнула. — В прошлом году я узнал об этом только на следующий день, когда она спросила, не хочу ли я остатки праздничного торта, — он покачал головой. — К счастью, в этом году я главный. Она рассказала тебе о вечеринке в пятницу? — Да, у тебя дома, верно? — Да, — ответил он, твёрдо произнося "д". — Не большая вечеринка — только несколько близких друзей: ты, я, Эдди, Вики... Нэнси подняла глаза от удивления и немалой доли раздражения и прервала его, не подумав. — Вики? — Да, — Стив просто смотрел на неё, сбитый с толку. Он попытался объяснить: — Она подруга Робин из... Нэнси снова оборвала его, её голос был ледяным от презрения. — Я знаю, кто такая Вики. Стив поднял брови, бросив на неё подозрительный взгляд. — А... Хорошо. Стив продолжал перекладывать фильмы, а Нэнси просто смотрела на него. Через мгновение она тихо продолжила. — Я не... я не знаю, что ей подарить. Стив рассмеялся. — Нэнс, ты можешь подарить Робин камень, который ты нашла на обочине шоссе, и она будет в восторге. Она закатила глаза, улыбаясь. — Я не собираюсь дарить ей камень с обочины шоссе. — Нет, но что бы ты ей ни подарила, это будет идеально, и она будет в восторге. — Ты... ты прав. Спасибо, Стив. Он кивнул, пожав плечами, как бы говоря: "Это то, что я делаю". "Всегда".***
Несколько часов спустя Нэнси готовилась покинуть "Family Video". Несмотря на убеждения Стива и Робин, у неё действительно были дела, не связанные с отвлечением их от работы. Перед самым выходом за дверь ей пришла в голову идея. — Эй, Роб, не хочешь сходить в Старкорт, когда закончишь работу? Мы могли бы купить мороженое... за мой счёт. Робин обернулась, удивление и дискомфорт омрачили её лицо. — О... эм... я вообще-то собираюсь потусоваться с Вики после работы, — она заикалась. — Мы... идём в кино. — Вики? — в мозгу Нэнси произошло короткое замыкание, всё потемнело по краям её поля зрения. — Это... хорошо. Эм... — она сделала глубокий вдох, стараясь не показать своего раздражения. — Ты не думаешь, что это странно? Робин покачала головой, глядя на Нэнси с растерянным выражением лица. — С чего бы это? Нэнси скрипнула зубами от беспамятства Робин. — Потому что ты когда-то была влюблена в неё. Робин вздрогнула, её глаза метались туда-сюда, чтобы убедиться, что магазин пуст. Нэнси почувствовала укол вины. К счастью, покупателей не было. Голос Робин прозвучал мягче, чем раньше, так как она не хотела встречаться с Нэнси взглядом. — Вики и я... это было очень давно. Мы просто друзья. Ты делаешь из этого нечто большее, чем есть на самом деле. Нэнси издала горький, возмущённый смех, придав своему ответу больше остроты, чем это было необходимо. — Разве? Значит, я не должна беспокоиться о том, что моя... — она не "твоя". Ясно. — Что девушка, которой я... — тоже не правильно. Нэнси застонала от разочарования. — Что ты встречаешься с девушкой, в которую совсем недавно была влюблена? — Мы не "встречаемся"! Всё не так, Нэнси. Мы с ней просто друзья. Кроме того, это не похоже на то, что мы с тобой... — Робин зажмурила глаза и покачала головой. — Боже, я... я не могу сделать это прямо сейчас, — она отвернулась от Нэнси. Кудрявоволосая не могла этого увидеть, но в её глазах стояли слезы. — Увидимся на вечеринке. — Хорошо. Увидимся, — Нэнси выскочила за дверь, удивившись, что стекло не разбилось за ней от того, как сильно она захлопнула дверь. Она направилась к своей машине, чтобы собраться с мыслями, как только села на водительское сиденье. Она старалась не думать о том, что Робин недвусмысленно заявила ей, что не хочет видеть её завтра на работе. Это было на неё не похоже. Робин много какой была, но она не была пренебрежительной. Это заставило Нэнси задуматься, насколько сильно она только что облажалась. Стив смотрел то на Робин, то на удаляющуюся Нэнси, глаза его сияли беспокойством. Робин стояла лицом к нему, положив голову на руки, опираясь локтями на стойку. — Робин? — хотя ему и хотелось, он знал, что лучше не трогать её, когда она в таком состоянии. — У тебя там передозировка? — Я в порядке, — Робин грубо вытерла глаза, явно не в порядке. Она повернулась обратно к нему, фыркая. Стив ничего не сказал. Через мгновение она прошептала: — Я просто не понимаю. Она не хочет быть моей девушкой. Она не хочет, чтобы я встречалась с другими девушками. Чего она хочет? — она на мгновение закрыла свои глаза мокрыми ресницами, вдыхая с трепетом. — Чего она хочет, Стив? Стив посмотрел на неё с сочувствием. — Мне очень жаль, Роб. Поверь мне, если бы я мог сказать, чего хочет Нэнси, всё между нами закончилось бы совсем по-другому, — Робин закатила глаза, на её губах появился намёк на улыбку. Стив продолжил: — Но... почему ты думаешь, что она не хочет быть твоей девушкой? — Прошло уже несколько месяцев, а она ни разу не попыталась сделать всё официально. Всякий раз, когда перед ней встаёт вопрос о том... кто мы, она отмахивается от него, — Стив пристально наблюдал за Робин, пока она бубнила. — И это не значит, что мы не делали... вещей, которые делают пары, потому что мы их делали. Очень много, — при этой мысли по щекам Робин пробежал румянец. — И всё же она до сих пор не признаёт никаких чувств. Но как только я начинаю общаться с кем-то другим, она впадает в ярость. Это просто сбивает с толку. Она спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слёзы. — Эй, иди сюда, — Стив направился к Робин, и она шагнула к нему, протягивая руки. Стив обхватил Робин за плечи, а она прижалась к его шее. — Нэнс просто... — он не знал, что сказать. — Она новичок в этом... в таких отношениях. Она запуталась и, возможно, немного ревнует и... — Она ревнует? — голос Робин был приглушён тканью рубашки Стива. Щеки Стива покраснели. Он попытался пойти на попятную. — Это не... эм... Колокольчик у двери звякнул. Клиент. Чёрт, точно. Их работа. Робин отделилась от Стива, решив просто выбросить Нэнси из головы. Она отпросится с работы, а потом пойдёт в кино с Вики. Это будет весело. А завтра она увидит Нэнси. Они бы всё уладили. Но пока ей нужно было сосредоточиться на работе.***
Нэнси действительно думала, что её гнев продлится дольше. Выезжая с парковки "Family Video", она думала, что всё ещё будет в ярости, когда ляжет спать. Но на самом деле к тому времени, когда она вернулась к себе домой, гнев рассеялся в сожалениях и смутном, кипящем чувстве вины. Она накричала на Робин за день до её дня рождения. И за что? За то, что она хотела пойти в кино с подругой? Из-за того, что мысль о том, что Вики будет ластиться к Робин, заставила её сжать кулаки и затуманить зрение? Боже, Уилер, тебе нужна помощь. И в довершение всего Нэнси всё ещё не выбрала подарок. Так было до тех пор, пока она не бросилась на кровать, а на книжной полке её внимание привлекла одна книга. Полное собрание стихотворений Эмили Дикинсон. Мысли Нэнси вернулись к одному из многих разговоров с Робин о её привычках к чтению. — Я не понимаю. Тебе нравится Одри Лорд, тебе нравится Уолт Уитмен, тебе нравится Хемингуэй. Что такого в Эмили Дикинсон? — они обсуждали это уже десятки раз, но Нэнси всё ещё отказывалась отступать. — Во-первых, мне не "нравится" Хемингуэй; я думаю, что Хемингуэя легко читать. Это не значит, что я считаю его хорошим, — Нэнси подавила улыбку; ей нравилось видеть Робин увлечённой подобными вещами. — Эмили Дикинсон пишет... сложно. Даже сложнее, чем Лорд, Уитмен и даже Хемингуэй. Она разносторонняя, многословная и запутанная, — по правде говоря, у Робин не было проблем с тем, чтобы попытаться прочитать Эмили Дикинсон. Она даже хотела этого. Но теперь, когда Нэнси уговаривала её, она собиралась упереться ногами и сделать всё возможное, чтобы отказаться. В типичной для Нэнси манере, она продолжила топить за своё. — Откуда тебе знать? Ты даже ни разу не пробовала? Аргументированный фасад Робин треснул, и её лицо расплылось в дразнящей ухмылке. — Мне не нужно пробовать. Я просто знаю. Нэнси наклонилась ближе к ней, глаза метались туда-сюда между голубыми зрачками Робин и её губами. — Это нечестно. Робин ответила тем же, опустив лицо ниже, пока оно не оказалось в нескольких сантиметрах от лица Нэнси, голос был низким и знойным. — Думаю, тебе придётся ещё больше потрудиться, чтобы убедить меня. Нэнси нежно прижалась губами к губам Робин, по её телу разлилось знакомое тепло. Её руки оказались на бёдрах Робин, а руки другой девушки вцепились в её кудрявые волосы. Нэнси никогда не чувствовала себя такой свободной, как с Робин. Так почему же ей было так трудно признать, что она хочет с ней чего-то большего, чем просто интрижка? Когда Нэнси нашла экземпляр стихов Дикинсон в книжном магазине Хокинса, она купила его с намерением сначала прочитать, а потом подарить Робин. Но дела были слишком... суматошными, чтобы она могла сесть и насладиться чтением стихов. Книга пролежала, собирая пыль на полке, несколько месяцев. Нэнси взяла книгу и ручку с тумбочки. У неё была прекрасная идея.***
Быть с Вики было весело. Очень весело. Но каждый раз, когда она смотрела на Робин, брюнетка не могла отделаться от чувства разочарования, что симпатичная девушка, улыбающаяся ей, не была некой кудрявой редакторкой газеты, вооружённой пистолетом. Каждый раз, когда её кожа случайно касалась кожи Вики, она поражалась тому, насколько тёплой была её подруга по сравнению с Нэнси. Нэнси была прохладной, умиротворяющей противоположностью безостановочной энергии Робин. Нэнси прижималась к тёплой фигуре Робин, когда ей было холодно, а это было практически всегда. И Робин наслаждалась ощущением спокойной, гладкой кожи Нэнси на своей. Робин практически слышала воспоминания о том времени, когда они прижимались друг к другу. — Боже, ты как печка. — Я? Ты как чёртов кубик льда. Робин была личным шерстяным одеялом Нэнси, а Нэнси была прохладной стороной подушки Робин. И хотя было мило, что Вики волновалась каждый раз, когда они с Робин оказывались особенно близки, последняя обнаружила, что ей не хватает непоколебимого поведения Нэнси. Она была мягким, настойчивым берегом, который никогда не вздрагивал, даже после месяцев, когда в него врезались бешеные волны Робин. Вики была милой. И симпатичной. И умной. И она разделяла интересы Робин... почти все интересы Робин. Вместе они составляли две половинки сэндвича с арахисовым маслом. Она и Робин вместе просто... имели смысл. Нэнси была упрямой. И трудной. И запутанной. И она была единственным, чего хотела Робин. Она заставляла Робин чувствовать, что всё её тело горит. Нэнси заставляла её чувствовать, что она прекрасна, что она желанна. Девушка пониже ростом бесила её до предела, но, Боже, когда они были вдвоем: руки Нэнси на её теле, прижатые друг к другу рты, её тело вровень с телом Робин... Нэнси вызывала прямо-таки привыкание. И Нэнси ревновала. Робин почувствовала, как в её голове зарождается идея. Может быть, пришло время показать Нэнси, что именно она позволяет себе.***
Робин явилась на вечеринку в наряде, настолько поразительно на неё не похожем, что Нэнси искренне подумала, что это кто-то другой. Во-первых, на ней был топ. Нэнси понятия не имела, откуда у неё вообще взялся такой топ, но, признаться, вид средней части тела, не прикрытой джинсовой курткой (на удивление без заплаток и булавок), привёл её в бешенство. Во-вторых, рваные джинсы. Робин ненавидела рваные джинсы. Она всегда говорила, что не понимает, зачем люди пытаются выглядеть беднее, чем они есть на самом деле. Но вот она была здесь, весь наряд связывал коричневый ремень, который Нэнси сразу же узнала — это её ремень. Должно быть, он остался у Робин, когда она ночевала у неё в последний раз. Хотя Робин обычно немного красилась, в этот раз всё было по-другому. Её полные губы подчёркивала сиреневая помада, а слой мерцающих золотых теней для век выделял её красивые голубые глаза. Теперь она сидела слишком близко к Вики, а та возбуждённо болтала с двумя своими друзьями из хора, Кейт и Милтоном, вспомнила Нэнси. Робин смеялась над тем, что говорила Вики, откидывая голову назад, обнажая тонкую впадинку горла, и от того, как Вики смотрела на неё, когда она смеялась, у Нэнси закипала кровь. Пульс стучал в ушах. Робин. В таком виде. Практически сверху Вики. На ней её ремень. Робин небрежно положила руку на ногу Вики, и в голове Нэнси что-то щёлкнуло. — Робин, ты не могла бы подойти на секунду? — она нацепила свою самую доброжелательную улыбку. — Да, конечно, — Робин также нацепила слишком невинную улыбку, оторвавшись от Вики, чтобы подойти к Нэнси. Девушка пониже ростом следила за покачиванием её бёдер, пока та шла. Если Робин и заметила её пристальный взгляд, она ничего не сказала. — Что случилось? — Сюда, — Нэнси провела её в одну из пустующих гостевых спален Харрингтонов и тихо закрыла за ними дверь. Робин нахмурила брови. — Нэнси, что происх... Нэнси положила руки на плечи Робин и толкнула её на кровать. Глаза Робин расширились, но она ничего не сказала. Нэнси забралась на колени более высокой девушки, наблюдая, как вздымается её грудь. Она посмотрела на Робин, её глаза зажмурились от желания. Нэнси же просто смотрела на неё сквозь тёмные ресницы. В воздухе между ними висело напряжение. Нэнси поймала её губы в голодный поцелуй. Её руки взметнулись вверх, прижав предплечья другой девушки к изголовью кровати. Робин застонала от удивления, а затем снова, когда Нэнси поймала зубами её нижнюю губу. Нэнси переместила губы ниже, осыпая поцелуями её челюсть, затем шею. Она быстро нашла то место на шее Робин, от которого у нее перехватило дыхание, и сосредоточила на нём всё своё внимание. Робин выгнулась навстречу её прикосновениям. Нэнси хотела оставить след. Нэнси хотела, чтобы все остальные, особенно Вики, знали, что Робин принадлежит ей и только ей. Когда Нэнси прикусила нежную кожу на шее Робин, более высокая девушка отпрянула от её прикосновений. — Нэнси... Нэнси, перестань. Мы не можем сделать это прямо сейчас. Нэнси тут же отстранилась от Робин, оторвав губы от её кожи и ослабив хватку на запястьях. Но девушка не шелохнулась, просто позволила держать себя в руках, с тоской глядя на Нэнси. Нэнси нежно прикоснулась губами к губам Робин, а затем отпрянула назад, и её огненно-голубые глаза встретились с глазами Робин, наполненными желанием. — Ты моя. Ты понимаешь? — Нэнси ещё сильнее прижалась бёдрами к бёдрам другой девушки. — Моя. Губы Робин разошлись, когда она сделала резкий вдох. — Я твоя, — её помада была размазана по уголку рта, и Нэнси не сомневалась, что часть и её стёрлась. Свет фар проезжающей машины, проникающий через окно, освещал лицо Робин, заставляя сверкать золотые тени, покрывающие её веки. Отблеск света скользнул по её лицу, открыв самодовольную ухмылку, играющую на её губах. Осознание нахлынуло на Нэнси, как внезапный удар грома. — Ты... ты пыталась заставить меня ревновать, — она была странно рада этому откровению. Это послужило подтверждением того, что Робин хотела её так же сильно, как и Нэнси. Под ней Робин изо всех сил пыталась подавить ухмылку. — Я пыталась заставить тебя перестать вести себя как идиотка. Нэнси захватила её губы в очередном поцелуе. — Это сработало, — она пробежалась взглядом по телу Робин, похоже, что-то обдумывая, прежде чем заговорить. — Ты хочешь уйти отсюда? Робин насмешливо хмыкнула. — Нэнс, это моя вечеринка. — И ты можешь плакать, если хочешь, — вопреки распространённому мнению, Нэнси была самым страшным каламбуром в этой паре. — Или мы с тобой можем пойти в мой пустой дом, и я подарю тебе твой подарок. Глаза Робин расширились от волнения. Её голос прозвучал тихо и по-детски. — У тебя есть для меня подарок? Нэнси засмеялась, положив голову на шею Робин. — Конечно, я купила тебе подарок, Роб. — Можно посмотреть? — Да, просто... просто дай мне взять его, — Нэнси тихонько встала, с трудом оторвавшись от коленей Робин. Она пробралась через дом так быстро и тихо, как только могла; к счастью, все, казалось, обращали пристальное внимание на историю, которую увлечённо рассказывали Стив и Эдди. Она схватила свой розово-золотой пакет с подарками в горошек с того места, где оставила его, и поспешила обратно в спальню для гостей. Когда она вернулась, Робин сидела на кровати для гостей, играя прядью своих волос, и выглядела совершенно прекрасной. Нэнси поразило глубокое осознание. Я хочу быть её девушкой. Робин подняла голову, когда она вошла, и на её лице появилась ухмылка. Я действительно хочу быть её девушкой. Она положила пакет на колени Робин и наклонилась, чтобы поцеловать её в лоб. — Нэнс, тебе действительно не нужно было... — Заткнись и открой его. Робин осторожно достала книгу из сумки. Она прочитала название. — Полное собрание стихотворений Эмили Дикинсон. — Я знаю, что постоянно говорю тебе, как тебе понравилась бы поэзия Эмили Дикинсон, но ты мне не веришь, так что вот, — Нэнси протянула руку и открыла книгу, показав Робин страницы, заполненные аккуратно написанными аннотациями. — Я сделала аннотации... я подумала, что ты охотнее отнесёшься к Дикинсон, если увидишь её стихи так, как вижу их я. Робин перелистывала страницы книги, благодарная улыбка озаряла её лицо. — Это... мне нравится. Нэнси, это прекрасно. Спасибо. Нэнси усмехнулась. — С днём рождения, Робин. Хотя Робин выглядела счастливой, Нэнси заметила, что она также выглядит... задумчивой. Она протянула руку, чтобы коснуться её плеча. — Эй... что случилось? Робин выглядела неловко, но её голос прозвучал твёрдо. — Нэнси, я не... я не хочу, чтобы мы были... такими, какие мы есть. Я хочу большего. Я... я хочу быть твоей девушкой. Нэнси почувствовала, как искры радости озарили всё её тело. — Я тоже хочу быть твоей девушкой. — Правда? — Робин взволнованно сжала руками колени. Нэнси ободряюще сжала её руку. — Да. Ни одна из них не могла скрыть своих широких, сияющих лиц. Голос Робин дрогнул от восторга. — Потрясающе. То есть, не... ну, это потрясающе, но это... не самое подходящее слово для этого... Нэнси заставила её замолчать нежным поцелуем, отстранившись только тогда, когда Робин отчаянно захотелось вдохнуть воздух. — Потрясающе. Лицо Робин расплылось в однобокой ухмылке, и Нэнси не смогла удержаться, чтобы опять не поцеловать её в губы. Губы её девушки. Вдруг кто-то стукнул в дверь. Раздался нетерпеливый голос Стива. — Эй, Роб! Поторопись, пора готовить торт! — его голос был тихим, едва достаточно громким, чтобы обе девушки могли услышать. — Если вы двое будете заниматься этим на этой кровати, клянусь Богом, ты оплатишь счёт за уборку. Нэнси удивлённо рассмеялась, когда Робин ответила. — Одну секунду, Стив. Нэнси заправила прядь волос за ухо Робин. — Думаю, нам пора выходить. — Да, наверное, стоит. Ни одна из девушек не сдвинулась с места. В дверь раздался ещё один громкий стук. — Я серьёзно! Нэнси встала первой, затем Робин, и обе вышли из гостевой спальни, каждая держа за руку свою девушку.
