Греховное искушение

      Просидев все уроки, подруги решили пойти домой к Моне, чтобы выбрать для Люмин одежду для вечеринки.       — Давай в этот раз я не буду ничего забирать, не хочу, чтобы мать снова выкинула твою одежду, я просто буду переодеваться у тебя и все, — предложила Люмин.       В прошлый раз Мона отдала Люмин черное платье на лямках, которое хорошо подчеркивало её фигуру. Оно было с небольшим декольте, юбка была выше колен. К сожалению, Люмин надела его всего один раз, чем вызывала у Моны негодование. Ей было некомфортно ходить в столь открытом наряде, когда всю жизнь мать заставляла ее скрывать все достоинства фигуры, покупая мешковатую одежду.       Сама мама, когда нашла в шкафу Люмин это платье, без каких-либо разговоров отправила его в мусорку, после чего устроила дочери очередную лекцию о том, что нельзя носить такую открытую одежду.       — Так, примерь вот этот топ и эту юбку, — Мона кинула на диван одежду.       Люмин послушалась. Это был белый кроп-топ с открытыми плечами, он подчеркивал грудь и открывал плоский живот. Юбка-солнце доходила до середины бедра, внизу которой была белая полоска, которая сочеталась с топом.       — Ты выглядишь шикарно! — искренне восхитилась Мона.       — Слушай, а не слишком открыто? Тут я сверкаю и ногами, и животом. Этот топ только грудь и немного руки прикрывает. Ты уверена, что это прилично? У меня ощущение, что я в нижнем белье стою.       — Это нормально! Многие девчонки так ходят! Ты выглядишь очень классно. Тебе есть чем похвастаться, посмотри просто на себя в зеркало.       Свое отражение в зеркале Люмин и правда оценила, но руки постоянно тянулись одернуть юбку, девушке все время казалось, что она задралась.       — Все, ты пойдешь в этом, — строго сказала Мона. — Пора отвыкать вот от этого.       Темноволосая брезгливо показала на одежду блондинки. Люмин не обижалась, она лишь улыбнулась.       — Послушай, может, мне все же не идти? Парни считают, что мне там нечего делать, - опустив глаза в пол, спросила Люмин.       Мона отрицательно покачала головой и взяла подругу за руки, доверительно взглянув в глаза.       — Люмин, мы это уже обсуждали. Не обращай внимание на них. Они, на самом деле, нормальные, просто не встречали таких, как ты… — пыталась объяснить Мона. — И вообще, ты на гитаре будешь играть.       — Зачем ты вообще сказала про гитару? — скрестила руки на груди Люмин, явно недовольная выходкой подруги.       — Хватит скромничать, ты же прекрасно играешь на гитаре, все будут рады, может заинтересуешь кого-то из парней, — загадочно сказала Мона.       — Даже если такое чудо и произойдет, то ты же знаешь, мама будет против, — вздохнула Люмин. — Кстати о маме, она скоро придет с работы, нам пора выдвигаться.       Люмин ужасно нервничала, пока они шли до её дома. Болтовня Моны хоть и отвлекала её немного от мрачных мыслей, но чем больше они приближались к родному подъезду. Тем больше Люмин переживала. Она боялась, что мама рано или поздно поймет, что она лжёт.       — Здравствуйте миссис Нэнси, — поздоровалась Мона с мамой Люмин, когда подруги прошли в квартиру.       — Здравствуй, Мона. Люмин, как в школе?       — Все хорошо, пятерку получила, — ответила она.       — Хорошо, теперь ты должна поблагодарить Бога за свои успехи, не забудь это сделать при вечерней молитве, — серьезно говорила женщина.       — Да, кстати об этом… — начала Люмин.       — Можно Люмин пойдет ко мне с ночевкой? Мы сделаем вместе уроки, вечером вместе почитаем молитвы. Пожалуйста, — Мона посмотрела на женщину щенячьими глазами.       — Люмин, ты точно не забудешь помолиться вечером? — недоверчиво спросила мама, которую видимо, уроки волновали меньше, чем общение с Богом.       — Конечно, мамочка! — уверенно сказала Люмин.       Миссис Нэнси куда-то ушла и вернулась с небольшой книжкой, на которой был нарисован православный крест.       — Вот, девочки, воспользуйтесь этой книгой с молитвами, если забудете какие-то слова, — она взяла рюкзачок из рук Люмин и положила книжечку внутрь.       Она мягко улыбнулась, но эта улыбка быстро сползла с её лицо, когда неожиданно обратила внимание на открытую шею Моны.       — Мона, девочка моя, а где твой крестик? — она схватилась за сердце.       «Ох, Мона, ты попала…» — мысленно посочувствовала подруге Люмин. Она надеялась, что она найдет как выкрутиться.       — Ой, — Мона приложила руки к шее, словно убеждаясь в отсутствии цепочки, на которой должен висеть крест. — Я сегодня была в душе, мне с ним неудобно мыться, я его сняла и, кажется, забыла надеть.       — Постарайся больше не забывать. Страшно без креста ходить, никакой защиты нет, бесы только и ждут момента, чтобы захватить вашу душу. А крест их отпугивает. Бесы невидимы, но…       — Да, мам, мы это слышали много раз, мы помним. Мона больше не будет забывать, правда? — Люмин покосилась на подругу, и та нервно кивнула.       — Ну хорошо, — мама Люмин перекрестила девушек по очереди, читая над ними какую-то молитву. — Теперь идите.              — Ну ты и выкрутилась, — усмехнулась Люмин, когда они вышли из подъезда. — В следующий раз тебе шею как-то скрывать надо или нацепить цепочку какую-то.       — Ох, да, надо это продумать будет, — Мона до сих пор отходила от визита к маме Люмин. — Никогда не устану поражаться твоей маме. Это не в обиду, если что.       — Да, все в порядке, не волнуйся.       Они снова пришли к Моне домой, Люмин переоделась в предложенную одежду и еще раз сто взглянула на себя в зеркале.       — Нормально ты выглядишь, не волнуйся, — убеждала её Мона. — Можешь, пожалуйста, отойти от зеркала, мне накраситься надо. Тебя накрасить?       Люмин отрицательно покачала головой, освобождая Моне место. Та достала косметичку, и кисти в её руках с легкостью запорхали над её лицом, подчеркивая привлекательные черты лица. Когда с макияжем было закончено, она еще раз оценивающе осмотрела Люмин с ног до головы.       — Люмин, — Мона серьезно на нее посмотрела, — Ты можешь снять крестик? Он портит весь образ.       — А если я его потеряю? Меня же мама убьет… — ужаснулась Люмин.       — Не потеряешь, давай я положу его к себе в сумочку, а потом отдам.       Она недоверчиво посмотрела на подругу, но все же растегнула цепочку и протянула ей.

***

      Доехали они до дома Скарамуччи на такси. Люмин боялась отходить от Моны и все время цеплялась за ее руку.       — Не волнуйся ты так, никто тебя тут не съест, — усмехнулась Мона.       Хорошо говорить ей, она чувствует себя тут, как рыба в воде, в отличие от Люмин.       — Хей, смотри, Мона твоя пришла, — обратился Тарталья к Скарамучче.       — О, а это кто с ней? Люмин что ли? — удивился тот.       — Несомненно она. Да, сейчас она более-менее похожа на девушку, а не на бабку, сбежавшую с храма, — сказал Тарталья.       — Только поведение все то же, посмотри, она от Моны боится отойти, — усмехнулся Скарамучча. — Мне жалко свою девушку, возится с этой ненормальной, как с ребенком.       — Да уж, не верится, что они лучшие подруги. Полные противоположности. Хотя, могу сказать, что Люмин довольно привлекательная, в школе я и не заметил этого, — Чайльд ещё раз пробежал глазами по образу Люмин.       — Хочешь замутить? — хитро посмотрел на друга Скарамучча.       — Мне что, делать больше нечего? Ты же видел, какая она недотрога. Я не привык возиться с девушками. Мне нужны девушки, как Райдэн, на первом же свидании мне дала, ничего и делать не надо. Жаль, что они все быстро надоедают. Райдэн и то уже на мозг капает, бесит аж, — раздраженно говорил Тарталья.       — Слушай, не хочешь поспорить на пять кусков? — внезапно задумчиво произнес Скарамучча. — Я думаю, это будет очень весело. По крайней мере, мне. Спорим, ты не сможешь замутить с Люмин и затащить ее в постель?       — Я? Не смогу? Ты за кого меня принимаешь, Скар? Да любая девчонка бросится ко мне в объятия, стоит мне просто на нее взглянуть.       — Ты должен был уже понять, что Люмин не «любая», — покачал головой Скарамучча.       — Ладно, согласен, придется немного поднапрячься. Кроме взгляда придется еще комплиментов накидать, — засмеялся Чайльд.       — Ну-ну, мастер, покажи мне, как надо, она как раз одна сейчас сидит, — на лице Скарамуччи появилась довольная ухмылка, он почему-то был уверен, что Тарталья вернется ни с чем.       — Так значит, все, что мне надо сделать, чтобы получить пять тысяч — быть в отношениях с ней и трахнуть? — уточнил Тарталья с азартной ухмылкой.       — Именно так, если ты не сможешь, ты мне должен будешь пять тысяч, — подмигнул Скарамучча. — Времени у тебя до конца учебного года.       — Договорились. Сейчас только середина сентября, ты явно меня недооцениваешь, давая столько времени.       Друзья взяли друг друга за руки в рукопожатии и попросили рядом стоящего Итто «разбить» его. Игра Скарамуччи и Тартальи началась, последний направился в сторону Люмин, а Скар остался наблюдать за успехами своего друга.       Чайльд присел рядом с Люмин, и та невольно отодвинулась, что не ушло от его внимания, но он решил промолчать.       — Привет еще раз. Как тебе вечер? — Чайльд отметил в своей голове, что это звучит очень тупо. Будто бы в этот момент он забыл, как нужно подкатывать к девушкам...       Просто не привык он церемониться с девушками. Обычно он подходил, спрашивал: «Уединимся в комнате?» или «Я к тебе давно уже присматриваюсь. Давай встречаться?». И еще никто в здравом уме не смел ему отказать. А тут особа, с которой почти со стопроцентной вероятностью такое не прокатит. Хотя Тарталья подумал, что это даже интересно.       — Ммм… Привет, да пока неплохо, ты что-то хотел? — довольно напряженно спросила Люмин, ведь понимала, что такой парень, как Тарталья, ни за что не заговорит с ней просто так.       — Да, хотел, — парень помолчал несколько секунд, как бы создавая интригу, — Пообщаться с тобой. Ты очень красивая.       — С-спасибо, — её щеки покрылись легким румянцем, что было довольно мило.       «Ну, ладно, была не была, попробуем мой обычный способ» — пронеслось в голове у Тартальи.       — Люмин, может это будет звучать довольно странно, но ты мне очень понравилась, как только я тебя увидел. Я целый день хожу и думаю только о тебе. Что ты со мной делаешь?       Люмин тихонько посмеялась, прикрыв рот ладошкой, еще больше краснея, и смущённо пожала плечами.       — Это довольно неожиданно, — сказала она, отведя взгляд в сторону.       — Я очень хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Может попробуем начать встречаться? — Тарталья слегка наклонил голову набок.       Люмин повернулась к нему, глаза были широко раскрыты от удивления и смотрели прямо на него. Его взгляд опустился на ее полуоткрытые губы.       «Хм, это что, победа? Как-то легко, вот уже для поцелуя готова», — подумал Тарталья и решил действовать. Чайльд обхватил ее талию, закрыл глаза и начал наклоняться к ее губам.       Но вместо ощущений сладких женских губ он почувствовал боль в области щеки, сопровождающуюся громким шлепком. Это была пощечина. От Люмин. От этой тихой, вечно смущающейся Люмин. Чайльд сразу отпустил ее талию, резко раскрывая глаза и прикладывая руку к щеке.       — Ты чего? — удивился он, краем глаза отмечая, что в этой комнате все смотрели на них.       — Решила тебя привести в чувства и напомнить, что ты встречаешься с Райдэн, — скрестила руки на груди Люмин, отодвинувшись от горе-пикапера вообще в другой угол дивана.       — Дело только в этом? Да я ее брошу хоть сейчас, она мне не нужна. Она была просто развлечением для меня, — пытался выкрутиться Тарталья.       — Нет, дело не только в этом. Ты меня совсем не знаешь, но предлагаешь встречаться да еще решил, что можешь меня поцеловать. Ты либо слишком глупый, либо слишком самоуверенный. Мой ответ — нет. Я не буду с тобой встречаться, я о тебе ничего не знаю.       Люмин гордо встала со своего места и куда-то направилась. Скарамучча подошел к Тарталье, все еще сидящему в шоке на диване, давясь со смеху.       — Хорошее представление! — он начал хлопать в ладоши. — Тебя впервые отшила девушка. Причем на глазах у всех.       Тарталья должен был разозлиться и послать эту Люмин куда подальше, но он лишь улыбнулся. Он не привык проигрывать, поэтому всеми силами добьется своего. И дело было не только в споре. Эта девушка разбудила в нем какой-то инстинкт охотника, который во что бы то ни стало поймает свою добычу.