Греховное искушение

            К Люмин кто-то подбежал. Перед собой она увидела обеспокоенное лицо Тартальи. — Ох, Люмин… — все, что смог сказать парень.       Достав из своего рюкзака салфетки, он начал аккуратно вытирать кровь с ее лица. — Сильно же они тебя побили, — прокомментировал Чайльд. — Между прочим, это все из-за тебя! — чуть не плача, сказала девушка. — Из-за меня? — удивился Тарталья. — Из-за того, что ты бросил Райден, они обозлились на меня. Они считают, что это я тебя увела у неё, — пояснила Люмин. — Прости… Я не думал, что все так выйдет, — виновато сказал Тарталья, заканчивая вытирать кровь. — Давай я тебя до дома провожу. — Нельзя! Если мама меня увидит с тобой, мне будет плохо. А ещё я не могу появиться дома в таком виде, мама начнёт расспрашивать кто это сделал и из-за чего. Даже если я не отвечу, она выяснит все. Следовательно, она узнает, что я тогда была на вечеринке, хотя ей сказала, что пошла к Моне на ночёвку. — У тебя настолько строгая мама? — сочувствуя, спросил парень.       Люмин кивнула головой, ее губы задрожали, а из ее глаз брызнули слезы от собственной безысходности. — Тише, — Тарталья погладил девушку по голове. — Вставай.       Он помог Люмин подняться с земли. — Пойдём ко мне тогда.       Как только он это произнес, блондинка тут же отшатнулась. — Да не бойся, ничего я с тобой не сделаю, — попытался успокоить ее парень. — Даже если так, мама узнает и… — Она не узнает, я обещаю. Никто не узнает. — Я… Я лучше позвоню Моне, — с этими словами девушка достала телефон и набрала подругу. — Алло? — послышался голос Моны на том конце провода. — Мгм… Мона, мне неудобно тебя просить, но можно мне у тебя переночевать. — Ох, Люмин, я была бы не против, но сегодня я сама ночую не дома. — А где? — удивилась блондинка. — У Скарамуччи, — загадочно сказала Мона. — Ну ты даёшь… Хорошо, удачно вам провести время. — Ага, спасибо, увидимся в школе.       Люмин вздохнула, не зная, что ей делать. — Слушай, эти раны все равно до завтра не заживут. Твоя мама их все равно увидит. — Завтра приезжает отец, ему я могу рассказать все, как есть, и он обязательно что-нибудь придумает, как выкрутиться перед мамой. — Что ж, ничего не остаётся, как пойти ко мне, — подытожил Тарталья.       Девушка все ещё сомневалась. — Это как-то неправильно. И я все ещё тебе не доверяю, — честно высказалась Люмин. — Приставать не буду, клянусь. Хочешь вообще уйду в другую комнату и к тебе ни на шаг не приближусь? — парень говорил довольно убедительно. — Это лучше, чем ночевать на улице.       Девушке действительно больше ничего не оставалось, поэтому она набрала номер мамы. — Мам, извини, что так неожиданно, но я тут встретила по дороге Мону, и она предложила пойти к ней с ночёвкой. Можно? — А как же школа? У тебя с собой нет учебников и тетрадей, — удивилась родительница. — Завтра суббота, мам, и завтра приезжает папа! — радостно напомнила блондинка. — Ну да, точно. Не забудь помолиться! Слова помнишь? — Да, конечно. — Если забудешь слова в молитве, обязательно мне звони.       Она отключила звонок и посмотрела на Тарталью. — Вроде все решила. — Значит, пойдём, — улыбнулся он и слегка приобнял блондинку за плечи, как бы приглашая пойти с ним.       Она тут же отстранилась и испуганно взглянула на парня. — Ты до сих пор боишься меня? — удивился он. — Я не боюсь, просто… не нужно меня трогать, хорошо? — Какая недотрога, — усмехнулся Тарталья.       На последнюю фразу парня Люмин предпочла промолчать и всю дорогу до его дома они провели в тишине.       Тарталья показал девушке ее комнату, в которой она будет спать. — Спасибо, — искренне улыбнулась Люмин.       От ее улыбки сердце Тартальи почему-то пропустило удар. Он не понимал почему, ведь он возится с ней только из-за спора. Подумав об этом пару минут, он решил, что ему просто показалось.       Люмин поставила свой рюкзак рядом с кроватью и развернулась к Тарталье, ожидая, пока тот выйдет из комнаты.       Чайльд посмотрел куда-то за блондинку и решительно направился в ее сторону. Люмин отступать было некуда, тогда она села на кровать.       Колени Тартальи соприкоснулись с ее, и парень начал наклоняться к ней, отчего девушке пришлось опрокинуться на спину и поставить между собой и Чайльдом свои руки для защиты. — Что ты делаешь?! — все, что смогла спросить Люмин.       Тарталья навис над ней, синие глаза, в которых читался смешок, и испуганные золотые глаза встретились, после чего рука рыжеволосого потянулась куда-то выше головы Люмин и в ту же секунду он резко поднялся и отошёл от перепуганной девушки. — Там валялся мой носок, хотел его забрать, — пояснил Чайльд, явно довольный своими действиями. — Напугал! Нельзя было это сделать по-другому? — возмутилась Люмин, щеки которой приобрели алый оттенок. — Можно, но так неинтересно. Хотел немного пошутить над тобой.       Девушка отвела взгляд в сторону. — Вообще-то это не смешно, это странно выглядело, — еле слышно пробурчала она. — Мне нравится тебя смущать. Это довольно мило, — улыбнулся Тарталья.       После этих слов Люмин вообще от него отвернулась, прикрывая щеки руками, не желая, чтобы парень увидел её совершенно красное лицо. — Ты голодная? — спросил парень. Девушка отрицательно покачала головой. — Тогда спокойной ночи, как и обещал, уйду в другую комнату и больше не потревожу тебя. Не бойся, — с этими словами он покинул комнату и закрыл за собой дверь.       В этой спальне помимо большой кровати, зеркала и шкафа стоял стол со стулом. И Люмин, недолго думая, раскрыла свой рюкзак и вытащила оттуда почти законченную мангу. Она хотела сегодня завершить работу над ней, а завтра отнести в редакцию, где из обычных листов, на которых она рисовала, делали обычную книгу с привлекательной обложкой.       Умелыми руками она постепенно заполняла пустые листы, создавая историю. Хотя историей это было сложно назвать. Обычный хентай с грязными фразочками, который обязательно понравится парням. А еще надо нарисовать обложку…       На фейковую почту, которую она специально создала, чтобы редакторы указывали ее в каждой манге, читатели присылали свои идеи, что было очень полезно для Люмин. Но один ее постоянный читатель очень напрягал. Он постоянно писал ей на почту свои впечатления от прочитанного, говорил, какая она классная и как он ее обожает. Все бы ничего, но этот самый читатель был записан, как «Чайльд Тарталья», и блондинка просто молилась, чтобы это оказался не ее знакомый, у которого она сейчас находится дома.       «Просто совпадение, просто совпадение» — успокаивала себя девушка.       Именно поэтому она так боялась его, именно поэтому, когда Мона повела ее знакомиться со Скарамуччей и его компанией, она хотела оттуда убежать, поскольку еще издалека увидела рыжую макушку, которая не давала ей покоя. Если бы она знала наверняка, что ее читатель и сам Тарталья — два разных человека, но с одинаковыми именами, ей бы жилось легче. Но поскольку она этого не знает, ей стоит вести себя с ним осторожно.       Она же не хочет, чтобы все потом знали, что под псевдонимом «Кагуя Рин» скрывается Люмин собственной персоной и создаёт такие неприличные манги.       Девушке захотелось спать, поэтому она так и не закончила работу и убрала все наброски обратно в рюкзак.       Спала она тревожно, ей все время казалось, что Тарталья зайдёт в ее комнату, пока она наиболее уязвима во время сна. Но ее страхи были напрасны.       Утром она поблагодарила Чайльда, отказалась от завтрака и направилась в сторону своего дома. Пройдя половину пути, она достала из кармана куртки телефон и набрала номер. — Да? — Пап, привет, а ты уже приехал? — Нет еще, минут пятнадцать еще ехать. Соскучилась? — Конечно соскучилась! Могу я тебя встретить на остановке? — Хорошо, если тебе очень хочется, то встречай.       Звонок был окончен. На самом деле, встречать его не было смысла, поскольку от остановки до дома пять минут ходьбы. Но девушке надо было рассказать все, что касается ее ран и синяков по всему телу.       Она дошла до остановки и села на расположенную там лавочку под навесом.       Люмин вытащила зеркальце и посмотрела на себя. На лице небольшие царапины, губа разбита. Остальные раны на теле вполне можно было бы скрыть… но не от мамы. Рано или поздно она заметит.       Близится октябрь, и на улице было уже достаточно холодно для того, чтобы за пятнадцать минут блондинка успела замёрзнуть.       Наконец подъехал автобус и оттуда вышел высокий мужчина с белокурыми волосами и голубыми глазами. Выглядел он намного моложе своего возраста. На вид это был парень лет 28. Люмин бросилась к нему с радостным визгом. — Люмин! Как выросла! Похорошела! — восхищался папа. — Да ладно тебе, ты меня видел два месяца назад, я не могла настолько сильно измениться, — хихикнула девушка. — Хочешь по кусочку тортика? Вон в ту кафешку можно зайти, — улыбнулся он. — Было бы неплохо, но тебе разве не нужно зайти домой? — удивилась Люмин. — Успею домой, дочь надо порадовать хоть немного. Да и ты, полагаю, хотела поговорить о чем-то, верно? — догадался отец. — Да, хотела. Значит, пойдём в кафе?       Они прошли в помещение и выбрали столик, рядом с которым Дайнслейф, а именно так звали отца Люмин, поставил свою дорожную сумку.       Сделав заказ, мужчина сказал: — Ну рассказывай. — Я даже не знаю, с чего начать… У Моны появился парень, а у этого парня есть друг по имени Тарталья. А у Тартальи была девушка. — Попахивает чем-то интересным, — усмехнулся Дайнслейф. — Пап! Не перебивай со своими комментариями, — надула губки Люмин.       Мужчина издал смешок, потрепал дочь по волосам и кивнул, как бы предлагая ей продолжить рассказ.       Люмин на одном дыхании рассказала все, что с ней произошло, после чего тяжело хватала воздух ртом. — И ты предлагаешь придумать какую-то небылицу для мамы, откуда у тебя появились синяки?              Блондинка радостно кивнула. — Да уж… Дала ты мне задачку. Для начала, я думаю, надо сообщить директору школы об этом инциденте. — Не надо, все равно ничего от этого не изменится. — Предлагаю сказать, что у вас на физкультуре было занятие по борьбе, и тебе попался сильный противник, и ты потерпела неудачу! — выдал Дайнслейф. — На меня напали, когда я возвращалась с художественной школы. Она видела меня после школы без синяков. — Скажешь, что их просто не видно было из-за одежды, и она их не заметила. — Ладно, попробуем. Но если что, будешь выкручиваться ты, — усмехнулась Люмин. — А я тут причём? — Потому что ты втянут уже в это! — Эээ… Мы так не договаривались! Знаешь, поеду-ка я обратно. — Ты уже никуда не уйдёшь, папа! Ты уже в этом болоте! — устрашающе сказала Люмин.       Оба посмеялись и приступили к поеданию вкусного торта. Сейчас девушка почувствовала облегчение. Как будто ее освободили от тяжкого груза. Она чувствует это каждый раз, когда приезжает папа. Это значит, что можно себя чувствовать чуть свободнее, и мама не посмеет что-либо сказать.

***

      Мона пришла домой от Скарамуччи. Ее внимание привлекла сумочка, с которой она ходила на вечеринку. С того момента она валялась на одном месте. Но сейчас Мона решила все из неё вытащить.       Открыв самый маленький отдел и засунув в него руку, она пришла в ужас. Там лежал крестик Люмин, который она снимала по ее же просьбе. Она забыла его забрать, и Мона ей не напомнила.       «Чёрт, прости, Люмин, из-за меня теперь тебе капец от мамы, если она заметит отсутствие крестика…»