Греховное искушение

      Люмин вместе со своим отцом направилась в сторону дома.       Ее мама радостно обняла своего мужа и побежала накрывать на стол. — Мойте руки и садитесь за стол, — скомандовала она, прежде, чем убежать на кухню, не обратив на царапины и синяки на лице Люмин никакого внимания, кажется, она даже не успела посмотреть в ее сторону.       Они сели за стол. Мать принесла еду и, перекрещивая, произнесла над ней молитву. Затем ее взгляд метнулся на Люмин, и она внимательно начала рассматривать ее лицо. — Люмин, что у тебя с лицом? — поинтересовалась мама. — А… Ну… На физкультуре занятия по борьбе были… И меня поставили против сильной девочки, которая немного не рассчитала силу, и я упала на пол и ударилась губой. Учитель ее поругал, конечно, но эта девочка же не специально это сделала, — как можно увереннее говорила блондинка.       Женщина стала еще внимательнее осматривать лицо Люмин, и ее взгляд опустился на шею, на которой подозрительно чего-то не хватало. — Люмин, скажи мне, пожалуйста, где твой крестик? — со строгостью и холодом в голосе спросила мама.       Девушка знала, что если она говорит таким тоном, то ничего хорошего ожидать не стоит. Она дрожащими руками дотронулась до своей шеи и убедилась в отсутствии вещицы. Затем вспомнила, что не забрала крестик у Моны. — Я… Ну… — В глаза мне смотри!       Люмин робко подняла взгляд, глаза мамы готовы были прожечь в ней дырку, она чувствовала, как напряжение повисло в воздухе. Надо было срочно что-то придумать. — Н-ну… На физкультуре. Занятие по борьбе все-таки серьёзное, вот… И я боялась, что кто-то зацепится за цепочку и порвёт. Ну… Я сняла крестик и положила к Моне. А потом забыла забрать, — проговорила блондинка, надеясь, что мама поверит.       Она поверила, но взгляд стал еще более устрашающим. — Встала! — строго процедите сквозь зубы мама.       Девушка послушалась и посмотрела на отца, ища в его взгляде помощи. — Я сказала, смотреть мне в глаза! — Нэнси, дорогая, успокойся, — вступил в диалог Дайнслейф, поднимаясь со стула, — Ничего катастрофического не случилось. — Ничего катастрофического?! — сорвалась на крик мама, а затем снова обратилась к Люмин, — Я тебе сколько раз говорила не снимать крестик ни при каких обстоятельствах?! Что за недоразумение мы вырастили?! Когда ты снимаешь крест, ты остаёшься без Божеской защиты! Бесы только и ждут этого. Вот поэтому ты и получила синяки на своей физкультуре!       Мама схватила Люмин за руку и сжала ее до боли. — Сейчас же иди и моли Бога о прощении! В чулан! Сейчас же! Без еды целый день будешь!       Дайнслейф подошёл и убрал хватку с руки дочери. — Успокойся! Люмин правда ни в чем не провинилась, ты преувеличиваешь. — Хватит ее защищать! Она совсем от рук отбилась! — продолжала кричать мать, пытаясь вырваться из рук мужчины, который сейчас держал ее. — Люмин, сейчас же уходи куда-нибудь! Ей нужно успокоиться! — скомандовал отец, и девушка, схватив свой рюкзак и куртку, быстро обулась и выбежала в подъезд. — Не думай, что останешься безнаказанной! — крикнула вдогонку мать.       Из подъезда девушка выбежала на улицу, сердце бешенно колотилось, а руки дрожали. Если бы не папа, мать ее и правда бы заперла в чулане.       Этот чулан был детским страхом Люмин. Когда ей было шесть лет, мама собиралась повести дочь на причастие, но девчушка упиралась и хотела играть, а не идти в храм. Она капризничала и никакие уговоры не помогли.       В тот день ее впервые заперли в тёмном чулане без еды. Детское воображение вырисовывало в темноте различных чудовищ, каждое из которых было страшнее другого. Девочка плакала и кричала, чтобы ее выпустили оттуда, она не хотела быть съеденой этими монстрами. Она действительно думала, что до неё вот-вот доберутся когтистые лапы.       Но мать была непреклонна и ушла в храм, оставив малышку один на один с воображаемыми монстрами.       С тех пор она до ужаса боялась находиться в этом чулане, даже несмотря на то, что она выросла и не верила во всяких чудищ.       Конечно, ей еще не раз приходилось быть запертой чулане, а в таких случаях она сворачивалась клубочком в углу и старалась думать о чем-то хорошем, не давая своему воображению разыграться.       Люмин решила отправиться к бабушке, ведь так давно ее не навещала.       Путь составил около пятнадцати минут пешком. Когда девушка завернула на нужную ей улицу, она издалека увидела свою бабушку, стоящую около ворот и разговаривающую с подозрительно знакомым рыжеволосым типом.       Люмин ускорила шаг, быстрее желая убедиться, что она обозналась. Но нет… Рядом с ее бабушкой стоял Чайльд Тарталья собственной персоной. — Ох, Люмин, внученька, здравствуй, — обрадовалась бабушка. — Привет, бабуль, — с этими словами она поцеловала старушку в щеку, а затем взглянула на парня, — А ты что здесь делаешь?       Оба прожигали друг друга взглядами около минуты. — Люмин, какая встреча! Не знал, что это твоя бабушка, — очаровательно улыбнулся Тарталья.       Блондинка вопросительно посмотрела на бабушку, а затем на Чайльда, ожидая, что кто-нибудь из них наконец хоть что-нибудь ей объяснит. — Я ходила в магазин, набрала слишком много продуктов, переоценила свои силы, — начала объяснять старушка, — В общем, пакеты оказались слишком тяжёлыми, и я не смогла их донести. А этот замечательный молодой человек вызвался мне помочь. Как хорошо, что еще остались в мире такие рыцари. — Да ладно вам, бабуль, на моем месте каждый бы так поступил, — снова улыбнулся парень. — Ох, сынок, не каждый, не каждый… — не согласилась бабушка, — Ты знаком с моей внучкой? — Да, мы учимся в одной школе, — ответила Люмин вместо парня. — И как же тебя зовут? — Чайльд Тарталья. — Замечательное имя. А меня зовут Клара. Обращайся, как тебе удобно. Можно просто по имени, можно «Тётя Клара». — Хорошо, очень приятно познакомиться, — сказал Тарталья, а затем взглянул на Люмин, как бы говоря ей: «Видишь, какой я хороший». — Вы проходите в дом, я вас чаем угощу, — с улыбкой сказала бабушка. — Бабуль, Тарталье, наверное, нужно спешить, — как можно спокойнее сказала Люмин, намекая парню, чтобы тот скорее свалил отсюда.       Она все еще его боялась. И в его присутствии чувствовала себя напряжённой. — Нет, я не спешу, мне просто неудобно будет зайти к вам на чай. — Какие глупости! — взмахнула руками Клара, — Все в порядке, проходи, не стесняйся.       После этих слов она нырнула во двор, а затем скрылась за дверью дома. Люмин мимолетно взглянула на Тарталью недовольным взглядом и направилась к калитке. Когда оба вошли во двор, Чайльд наклонился к её уху и сказал: — Знаешь, твоё недовольное лицо просто очаровательно.       От неожиданности и испуга девушка отпрыгнула на полметра от парня и с широко раскрытыми глазами уставилась на него. — Может хватит меня уже бояться? — слегка разочарованно сказал Тарталья, — Неужели я настолько страшный?       Чайльд провел по своим рыжим волосам, поправляя причёску. — Не страшный ты, — еле слышно сказала Люмин. — Правда? — с этими словами он пошёл в сторону Люмин, вынуждая её начать отступать к забору.       Когда препятствие было достигнуто, Тарталья подошел к девушке и поставил руки на забор по обе стороны от неё. — Так почему же ты меня боишься? — спросил Чайльд. — Я… Я н-не б-боюсь, — сказала девушка. — Говоришь, что не боишься? — Тарталья ещё больше наклонился к Люмин, и сейчас их лица находились на непозволительно близком расстоянии, а голос Чайльда снизился до шепота, — Прямо сейчас ты вся дрожишь. Чем вызван твой страх? Это все из-за той ситуации на вечеринке? Скажи мне, пожалуйста.       Из дома выглянула бабушка Люмин. — Молодёжь, вы идёте за стол? — крикнула она, а затем увидела, чем заняты ребята, — Ой, понятно, не мешаю, зайдёте в дом, когда нацелуетесь.       Бабушка посмеялась и снова скрылась за дверью. От её слов щеки и Люмин, и, на удивление, Тартальи вспыхнули.       Блондинка выставила руки перед собой и уперлась ими в грудь Тарталье, пытаясь отодвинуть парня от себя. — Т-ты слишком близко, отойди, пожалуйста. Видишь, что моя бабушка теперь о нас подумала? Она теперь будет думать, что мы пара!       Чайльд наконец-то отошёл от Люмин. — А я не против такого расклада событий, — хитро сказал он. — Я против! — уверенно сказала Люмин, её голос перестал дрожать. — Так ты так и не сказала, почему боишься меня.       Девушка вздохнула. — Мама всегда мне запрещала общаться с парнями. Следовательно, я почти не контактирую с людьми противоположного пола. И твоё общество меня несколько напрягает, да ещё если учесть то, с чего началось наше общение, я намекаю на случай на вечеринке, ты меня пугаешь. И твои действия очень странные и пугающие. Даже пару минут назад… Зачем ты так близко ко мне наклонился? — Почему она тебе запрещает общаться с парнями? — удивился Тарталья, проигнорировав вопрос девушки. — Она считает, что все парни сейчас, мягко говоря, плохие и с ними нечего иметь дело. Когда тебе одно и то же повторяют много раз, невольно начинаешь верить в это. — Понял. Что ж, я постараюсь добиться того, чтобы ты перестала испытывать передо мной страх и начала мне доверять. Пойми, у меня нет никаких плохих намерений.       «Даже как-то жаль, что на самом деле это я все делаю только из-за спора. Слишком она зашуганная и замкнутая. Слишком хорошая и невинная… Она не заслуживает, чтобы ей пользовались, как это собираюсь сделать я. Чувствую себя подонком, но и Скарамучче проиграть не могу… Мне гордость просто не позволит ему проиграть. Прости, Люмин, что в будущем доставлю тебе только боль…» — носились мысли в голове Чайльда. — Я просто хочу для начала подружиться с тобой, а потом постараться тебе понравиться, — продолжил Тарталья, — Я же уже говорил, что ты мне нравишься? — Говорил, не нужно это постоянно повторять, — быстро проговорила Люмин, прикрывая ладонями покрасневшие щеки.       Тарталья хихикнул, а затем пошёл в сторону дома. — Пойдем? Твоя бабушка нас заждалась.       Когда они уселись за стол, старушка поставила на стол разные угощения к чаю и сама присела напротив ребят. — Ну рассказывайте, — хитро сказала бабушка. — Что рассказывать? — слегка напряжённо спросила Люмин. — Да ладно вам, не притворяйтесь, я же все видела. Как давно вы вместе? Как познакомились? Люмин, почему мне не сказала, что у тебя появился молодой человек? — Бабуль, ты все неправильно поняла, мы с Тартальей не встречаемся, — спокойно сказала Люмин. — Да? — Клара посмотрела на Чайльда и получила подтверждение словам внучки в виде кивка. — Очень жаль, я думаю, вы были бы замечательной парой. — Может быть это скоро произойдёт, ведь ваша внучка замечательная девушка, она мне нравится, — без капли стеснения сказал Тарталья, чем в очередной раз вогнал Люмин в краску.       Телефон блондинки неожиданно зазвонил. На экране высветилось: «Мама».       Люмин встала из-за стола и отошла в другую комнату, а затем ответила. — Да, мам? — Люмин, мне позвонила соседка твоей бабушки и сказала что ты заходила к ней с каким-то парнем! Это что такое?! Сейчас же домой! — Мам, это не… — Ничего не хочу слышать! Сейчас же домой, там и поговорим! Безобразие!       Послышалось гудки. Люмин и представить не могла, что её теперь ожидает от мамы.