Греховное искушение

      Люмин медленно открыла глаза. Всё тело ломило, она сначала не поняла, где она находится. Но тут же в нос ударил запах медикаментов. Девушка осмотрела комнату и, судя по обстановке, это была больничная палата.       Она попыталась встать, но это действие отразилось болью в боку в области рёбер, и Люмин зашипела от боли. Также она отметила, что у нее едва ли есть возможность дышать — грудная клетка была туго стянута бинтами.       «Интересно, что в итоге произошло с Дотторе? Последнее, что я помню — это лицо Лизы… Сколько я тут вообще провела?»       В комнату вошла женщина в белом халате, который давал понять, что это врач. Увидев, что Люмин не спит, она улыбнулась.       — Вы проснулись, — облегчённо заявила женщина. — Мы уж не знали, как вас привести в сознание, вы спали почти сутки.       — Что со мной? Почему так больно? — спросила Люмин.       — У вас ребро сломано, вам придётся какое-то время находиться в больнице. Да и телесных повреждений у вас немало — раны да синяки, тем более у вас в крови обнаружили странное вещество, поэтому пока вы будете под нашим наблюдением, чтобы мы могли проследить за вашим состоянием.       — Понятно… Мне ходить и сидеть можно? — уточнила девушка.       — Только аккуратно, вам нельзя приводить в движение сломанную кость, — предупредил врач.       Девушка кое-как приняла сидячее положение.       — Ко мне кто-нибудь приходил?       — Каждый день к вам приходят трое девушек, в разное время. А вчера пришёл рыжеволосый парень, очень беспокоился о вас и не захотел уходить из больницы. Мы не будем сейчас его тревожить — уснул на диванчике перед палатой. Теперь мы разрешим навещать вас друзьям и близким.       Девушка кивнула и начала рассматривать пейзаж за окном. Там медленно падали снежинки, и это зрелище показалось Люмин очень красивым, она слабо улыбнулась. Как же ей хотелось сейчас узнать, что в итоге случилось с Дотторе, но никто ей не мог ответить на этот вопрос.       На удивление, уже через полчаса кто-то постучался к ней в палату, и дверь открылась. Это был Чайльд.       — Люмин… — увидев, что девушка не спит, он бросился к ней и аккуратно, чтобы не причинить боли, обнял. — Я волновался…       — Чайльд… Что с Дотторе? — спросила девушка, и после её вопроса парень нахмурился и начал источать недовольство.       — Прости за выражение, но ты дура? Он тебя довёл до больницы, а ты переживаешь о нем?! Люмин, открой уже глаза и…       — Чайльд, — спешно перебивает она его, — Я не это имела в виду. Я не переживаю о нём. Просто я помню, как Лиза что-то говорила про полицию…       — А… Прости, — виновато почесал затылок Тарталья, — Его арестовали, ему грозит серьёзный срок, ведь кроме тебя он так обращался со многими девушками, просто те боялись идти в полицию, поэтому Дотторе так долго оставался безнаказанным.       — Я рада… Чайльд, прости меня, я тебя не слушала и ещё накричала на тебя…       — Аякс, — твёрдым голосом говорит Тарталья, перебивая.       — Что? — не поняла Люмин.       — Ты не помнишь, но самым родным людям я позволяю называть себя так. И прошу называй меня тоже так же. Наедине.       — Хм… Хорошо, А-Аякс? — вопросительно произнесла Люмин, и Тарталья одобрительно кивнул на это.       — Я принёс тебе то, что может вернуть твою память, по крайней мере, я надеюсь, — он достал из кармана стопку фотографий, — Здесь фотографии с твоего дня рождения и не только…       Он вручил ей снимки, и она внимательно начала в них всматриваться. Они с Чайльдом действительно встречались, ведь среди этих изображений были очень милые фотографии с этим парнем.       Вот она находится вместе с ним и ещё какими-то людьми в довольно милом сквере. На лицах всей компании улыбки, а в глазах можно увидеть искреннюю радость.       На следующей фотографии она изображена вместе с Аяксом. На ней какое-то платье, чем-то напоминающее бальное, что, в общем-то, неплохо ей подходит.       На другом снимке она изображена сидящей в комнате и держащей в руках гитару. Лицо её буквально светится от счастья, кажется, тогда ей и впрямь было весело…       Медленно пересматривая изображения, сделанные, наверное, не очень давно, Люмин совершенно не знала, как ей отреагировать.       Вроде все снимки сделаны в приятной дружелюбный, а в некоторых местах и романтической обстановке, что только подтверждало слова парня. Он и впрямь очень её любил, да и сейчас любит.       Несомненно, ей приятно, однако она ничего не может вспомнить, она улыбается, глядя на эти фото, но в ее голове остается пусто. Точнее, не совсем пусто... Мелькают какие-то картинки, но их так много, что логически связать их очень трудно.       — Ну как, Люмин, что-то промелькнуло?       — Нет… Только какие-то отрывки воспоминаний, полной хронологии событий нет. Аякс, ты можешь рассказать о каждом на этом снимке? Это все мои друзья? — спрашивает Люмин, вглядываясь на общую фотографию.       — Да, это твои друзья. Это наши друзья. Это Мона — твоя лучшая подруга, она всегда тебе помогала, вы были не разлей вода, она ради твоего выступления отказалась от Осеннего Бала, потому что твое платье было испорчено. Кстати говоря, до знакомства с нами она была твоей единственной подругой. А это Скарамучча, мой лучший друг и парень Моны. Ты долго его раздражала, но в конце концов он признал вашу дружбу на Осеннем Балу. А это Итто, он сначала тебя считал зашуганной, но начал восхищаться, когда услышал твою потрясающую игру на гитаре, он также был организатором Осеннего Бала и задержал ведущего, чтобы ты успела к выступлению. Это Нилу. С этой девушкой на Осеннем балу вас заперли в кабинете и…       — На этом Осеннем Балу очень многое произошло… — сделала вывод Люмин.       — Да… Тогда ты себя показала с другой стороны. Тебя до этого бала все считали серой мышкой, но на этом мероприятии ты себя проявила и показала свои таланты. Это был твой шаг к становлению уверенного в себе человека. А ещё на Осеннем Балу мы с тобой впервые поцеловались.       Люмин улыбалась, этот рассказ о друзьях, которых она, к сожалению, не помнила, грел ей душу, внутри сразу стало так хорошо и спокойно.       — Подожди. Но почему ни на одной фотографии нет Мэри? Она же тоже моя подруга…       Чайльд надеялся, что она не заметит отсутствия брюнетки на фотографиях, но это все же произошло. Поэтому пришло время раскрыть все карты.       — Люмин… На самом деле, Мэри — та, что всегда делала тебе пакости, она та, из-за которой ты упала с моста, это она пыталась тебя убить.       Минута молчания. В глазах Люмин можно разглядеть страх и недоумение одновременно.       — То есть, все это время я доверяла своей убийце, и ты мне ничего об этом не сказал?! — возмутилась Люмин. — Значит, я все-таки не сама упала… Меня скинули…       — Да, мы очень долго думали, что это было самоубийство, но когда у Мэри начались проблема с психикой от этого, она сама во всем призналась. Она сильно изменилась, ведь лечилась в психиатрической больнице, но сбежала из нее, и у неё сейчас что-то не так с головой, потому что у неё появилась какая-то мания защищать тебя. Ты же видела, она на полном серьёзе готова была воткнуть нож в Дотторе в тот раз.       — И как мне теперь себя вести с ней, зная все это? Мне теперь будет неспокойно.       — Веди себя, как обычно. Естественно, одну её к тебе в палату я не пущу. Я не настолько сильно ей доверяю пока что, тем более у неё беды с бошкой.       — Чайльд, спасибо, что стараешься, но я так ничего и не смогла вспомнить… Я очень хочу увидеть всех этих людей, может, когда я их увижу, то все-таки какие-то воспоминания промелькнут у меня?       — Возможно. Но у меня есть ещё кое-что. — Тарталья из кармана достал колечко, — Это кольцо, которое я тебе подарил на день рождения.       Она взяла колечко в руки и покрутила его, внимательно и с интересом рассматривая.       — Ты носила его на этом пальце, — с этими словами он взял украшение и надел на руку девушки.       Она посмотрела на кольцо ещё раз и опустила руку. От этого действия оно слегка соскользнуло по пальцу. Сердце девушки пропустило удар.       Она тут же возвратила руку к своему лицу и опустила, чтобы кольцо соскользнула ещё раз.       — Люмин… Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Чайльд.       — Знакомые ощущения… — она продолжала повторять действия, чтобы колечко снова и снова соскальзывало с её пальца, — Мозг не помнит, но память тела… Скажи, я правильно помню, что ты купил это кольцо не по размеру, потому что это было самое маленькое?       — Да-да-да… — Чайльд начал улыбаться, понимая, что она хоть что-то начинает вспоминать.       — У меня в голове сейчас возникла сцена. Я ещё отнекивалась и говорила, что это слишком дорогой подарок…       — Да. Память тела, говоришь… Люмин, у меня идея, — загадочно сказал Тарталья       Она удивлённо посмотрела на него, и в этот момент парень аккуратно положил свою ладонь ей на щеку и приблизился к ее лицу. А в следующее мгновение их губы ласкали друг друга, не в силах насытиться этим теплом. В глазах Люмин начали скапливаться слезы, и одна из них сорвалась и потекла по щеке.       Тарталья отстранился и, взглянув на девушку, слегка испугался, затем аккуратно вытер своими пальцами слёзы с её щёк.       — Ты чего? — удивился Чайльд, не понимая, чем вызван плач Люмин.       — Я помню твои губы, Аякс, помню… И свои чувства к тебе тоже помню. Я люблю тебя! — выпалила она на одном дыхании.       — Люмин, — он обнял её, поглаживая по спине, — Я рад… Я тоже тебя люблю.       Они обнимались бы так, казалось, вечность, но в дверь постучались, и за ней показались Коллеи и Лиза.       — Люмин, ты в порядке! — обрадовалась Коллеи. — Этот Дотторе просто монстр! Как можно поднимать руку на девушку…       — К счастью, этому подонку грозит решетка, — осведомила их Лиза, — Я была такой глупой, повелась на внешность… Хотя видела все твои синяки, Люмин, все равно меня это не остановило… Но когда я увидела этот ужас своими глазами, мне стало по-настоящему страшно находиться рядом с этим человеком.       — Спасибо тебе, Лиза. Я не думала, что ты мне поможешь, — слабо улыбнулась Люмин.       — Это единственный способ, как я могла извиниться перед тобой за все насмешки, что ты терпела с моей стороны. Кстати, а я смотрю, тебе Дотторе больше и не нужен, — Лиза хитро посмотрела на сидящих в облипочку Чайльда и Люмин, и пролепетала сладким мечтательным голосом: — Ребятки, вы просто прелестны. Вы та-а-к мило смотритесь…       — Я рада за тебя, Чайльд, что ты все-таки смог вернуть свою девушку, — вступила в диалог Коллеи. — А теперь у вас какие планы?       — Думаю, я отвезу Люмин в Ли Юэ, мы сообщим её родителям о том, что она в порядке, они восстановят её в 11 класс, — объяснил Чайльд.       — А после этого я поступлю на мангаку! — радостно и гордо заявила Люмин, — Только в Ли Юэ.       — Это что, получается, ты с нами учиться уже не будешь? — слегка расстроилась Лиза, — Уезжаешь из Сумеру?       — Да, там у меня будет больше возможностей вспомнить всё… Но мы можем переписываться, если хотите.       На том и решили и обменялись контактной информацией. Затем ребята пожелали Люмин выздоровления и покинули её палату, Чайльд перед этим поцеловал её в щеку.       Через какое-то время пришла и Мэри, одна, без сопровождения, на что Люмин удивилась и слегка напряглась. Все-таки перед ней её собственная убийца. По факту, Мэри никого не убила, но она пыталась…       — Мэри… Зачем ты скинула меня с моста? — тихо спросила Люмин, стараясь осторожничать, ведь кто знает, что у этой девушки в голове.       — Так ты… Вспомнила? — ошарашенно спросила она, а затем опустила в пол виноватые глаза, — Прости… Я знаю, то, что я сделала — не простительно, но я признаю свою ошибку и понимаю, что поступила ужасно.       — Мне просто интересно знать, чем я тебе настолько не угодила, — продолжала надавливать на неё Люмин.       — Я была влюблена в Чайльда… — призналась брюнетка, — Но он обращал внимание только на тебя, вот я и обозлилась. Сейчас я понимаю, что это того не стоило. Пожалуйста, Люмин, не прогоняй меня… Я искренне прошу у тебя прощения. Я больше никогда не нанесу тебе вреда, клянусь! Я наоборот хочу защитить тебя!       Люмин отвернулась к окну и начала молча наблюдать за снегопадом, обдумывая слова Мэри. Но затем произнесла:       — Хорошо. При одном условии… Ты закончишь лечение в психиатрической больнице и больше не будешь сбегать. Ладно?       — Да! — Мэри засветилась от счастья, — Конечно, как скажешь! Спасибо тебе за то, что простила меня, Люмин! Я счастлива! Теперь я спокойно могу вернуться в Ли Юэ.       — Пока… И удачи, — Люмин специально умалчивает о том, что тоже собирается в Ли Юэ, поскольку все ещё боится эту девушку, но к её счастью, она быстро покидает палату, перед этим обняв блондинку.

***

      Люмин действительно вернулась в Ли Юэ. Эмоции её друзей и отца с бабушкой не описать было словами, это были слёзы радости, нет… Целая истерика. Для них это было равносильно тому, что тот, кто давно на небесах, вернулся к ним живым и невредимым.       Мона особенно рыдала и прижимала Люмин к себе, будто бы боялась, что она снова исчезнет.       Но Люмин не исчезнет больше никогда, ведь она дома… Многие воспоминания действительно вернулись. Конечно, не все, но это было лучше, чем совсем ничего.       Дайнслейф позаботился о том, чтобы Люмин восстановили во втором полугодии в 11 класс, ведь первое полугодие она успела отучиться.       Хотя было немного обидно, что большинство её друзей уже в университете учатся, но зато она будет в одном классе с Нилу и Син Цю, Люмин была уверена, что заскучать они ей не дадут. Тем более, полгода — это не так много…       Девушка чувствовала себя легко. Она впервые за такой длительный промежуток времени ощущала себя свободной и по-настоящему счастливой, среди родителей, друзей и своего любимого парня…       Кстати, о парне Люмин… Сейчас девушка прокручивала все то, что с ней произошло, неся в руках торт с двадцатью свечами… Это для её любимого Чайльда, ведь у него сегодня День Рождения. Все были такие радостные и счастливые… Особенно Люмин, ведь Аякс, её Аякс, — лучик солнца, который согревает её всегда, без которого она уже не сможет существовать, ведь слишком сильно его любит.       Люмин аккуратно ставит торт на стол перед Тартальей, стараясь случайно не задуть ни одну свечку.       — Ну, Чайльд, загадывай желание, — весело подбадривает его Скарамучча, на что Тарталья сдержанно кивает, улыбаясь.       «Загадать желание…» — задумался именинник, — «Надо загадать то, что всегда будет приносить мне счастье и радость…»       Он закинул голову назад, чтобы посмотреть на Люмин, что стояла сзади и держала свои ладошки на его плечах. Она еле заметно кивнула, призывая уже задуть свечи.       «Знаю… Есть только одно желание, исполнение которого обеспечит мне счастье на всю жизнь» — додумался Чайльд и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на своих мыслях, чтобы никакие посторонние факторы не отвлекали его от этого важного момента.       «Я хочу, чтобы мы с Люмин всегда были вместе», — загадал он в своих мыслях, затем открыл глаза и, набрав в лёгкие побольше воздуха, задул все двадцать свечей.       Со всех сторон послышалось радостные «Ура» и аплодисменты. А Чайльд улыбнулся, зная, что его желание уже исполняется, ведь его любимая Люмин сейчас сидит рядом с ним и держит его за руку.       И он верил в то, что их больше никто и никогда не посмеет разлучить…