Нуб в мантии

Мальчик в ужасе отпрянул и захотел сбежать, но крепкая хватка мужчины на цепях не дала этого сделать, из-за чего Лиана с силой дёрнуло назад. Он упал, больно ударяясь спиной о каменный пол пещеры, вызывая у себя столп искр в глазах. -Не так быстро, сладенький ягненок, - гнусаво пропел над юным магом балахонщик, явно наслаждаясь ситуацией, - я ещё не успел тебе показать то, что пообещал. Табун холодных мурашек тяжёлым строем прошёлся по позвоночнику Лиана, заставляя думать о самых плохих вещах, которые могут сделать эти животные. Он не обманывался, в мире средневековья может быть всё, что угодно. А его внешность, увы, играет против него почти во всех случаях. -Ты не посмеешь, нет, - с дрожью в голосе стал отползать от своего тюремщика он, всеми силами желая выбраться отсюда куда подальше. Но никаких сил для физического сопротивления у юноши не было, а магия, черт бы ее побрал, блокировалась очередным антимагическим железом, из которого состояли кандалы. Почему-то все в этом мире слишком умные ублюдки, которые лишний раз перестраховываются даже с ним, таким безобидным мальчишкой. - Еще как посмею, - хохотнул тем временем культист, за длинную цепь утаскивая Лиана за собой. Тот кричал и брыкался, пытался замедлить балахонщика, но сил почти не было и до этого, так что все оказалось безрезультатно. В конце концов, он дал себя тащить, подумав, что лучше поднабраться сил, чем совсем без них остаться. - Привяжи этого ягненка, - зайдя в какое-то полутемное помещение, приказал мужчина долговязому товарищу, который находился в углу этой комнаты. Лиан, которого втащили следом, сумел лишь вскользь осмотреть место своего заключения, как его оперативно подняли на ноги и, не давая что-то сделать, привязали к огромному крюку, что свисал с потолка. Когда его подвесили за руки, мальчик по-настоящему ощутил себя животным на убой. - Ты посмотри какой хорошенький, - словно торговец на рынке, начал восхищаться своей добычей балахонщик, ходя вокруг мальчика и сальным взглядом осматривая того, - точно сбежавший сынишка аристократа. - Нам же лучше, - пробасил второй и, возникнув перед лицом юноши, жёсткой хваткой зафиксировал подбородок жертвы, всматриваясь в лицо, - и правда хорош. - А я о чем, - встав рядом и потерев руки, гордо ответил балахонщик, словно это его заслуга. -Жаль его попользовать нельзя, - отпустив подбородок юного мага, с явным сожалением ответил долговязый, - а то я бы... - Да я бы тоже! - усмехнулся второй, снова окинув Лиана таким взглядом, от которого очень сильно хотелось помыться. Желательно до мяса. - Но чутка подпортить можно. Владыке все равно же на вид жертвы. - И правда, - задумчивость в голосе разбойника заставила похолодеть юношу. Тот судорожно сглотнул и облизал губы, сжав немного онемевшие пальцы в кулак. В висячем состоянии тело деревенело очень стремительно. - Ты посмотри на его взгляд, ну как тут удержаться! И, больше ничего не говоря, балахонщик вцепился грубым и жадным поцелуем в пухлые и мягкие губы Лиана, которые тот так неудачно облизнул перед бандитами. Замычав и забрыкавшись в цепях, мальчик истерично дёрнул головой, из-за чего незадачливый культист получил со всей дури подбородком в нос. Правда, Киллиан тоже не так просто освободился из поцелуя: нижняя губа была прокусана чужими зубами и сильно кровоточила. Долговязый громко и противно заржал. - Чего смеёшься, придурок, - злобно рыкнул на того балахонщик, потирая серьезно ушибленный нос и яростно сверкая глазами то на товарища, то на свою жертву. -Да так, Райан, уж слишком ладно он тебя, - вытирая слезы в уголках глаз, проговорил второй, слегка отходя от товарища. - Ягненок-то твой с рожками. - Заткни пасть, - выплюнул Райан, подходя к незаметному для взгляда столу. Покопавшись в нем, тот с чем-то блестящим в окружающем полумраке подошел обратно к Лиану. - Он ещё у меня заплатит. Впереди целый два дня. То, как была сказана последняя фраза, почти до потери сознания напугало Лиана. Тот дрожал, со стекающими по щекам слезами следил за мужчинами. Те переговаривались и обсуждали то, как будет лучше "проучить ягненка и не зарезать его в процессе". Киллиан мог бы кричать, биться в цепях, звать на помощь, но реалист внутри него уверенно и упрямо твердил, что ничего из этого ему не поможет, а, вполне возможно, сделает ещё хуже. Да и тело почти никак не отзывалось, так что даже если бы он смог выбраться каким-то мистическим способом, то он бы просто не добрался до выхода и уж тем более до цивилизации. Да и куда идти? За все время он не нашел никаких свежих следов людей, если не считать ветхую избушку, где он ночевал, да и непонятно откуда взявшихся бандитов. - Ну что, сладкий, готов? - в реальность его вернул противный голос мучителя. А после пришла боль. И эта боль длилась часами, а часы превратились в обещанные дни. Пусть и прошло всего лишь два дня, но его палачи за это время славно поиздевались над ним: с явным профессионализмом те не оставляли ужасные рубцы и травмы, а аккуратно, действуя больше психологически, чем физически, повреждали мягкие ткани мальчика, залечивали какой-то полуволшебной бурдой, а после снова начинали по новой. Когда им надоедало так мучать его, те с садистким наслаждением высаживали очень тонкие щепы под ногти, раз за разом то чутка вытаскивая их, то вгоняя до упора. А когда надоедал и этот вариант, мужчины лечили свою жертву и, давая той немного отдохнуть и выпить воды, с сальными взглядами лапали тело Лиана, наслаждаясь слабыми потугами избавиться от их рук. Конечно, одними касаниями дело не заканчивалось, но бандиты с удивительной разумностью так и не изнасиловали юного мага. Похоже, страх перед своим господином настолько сильный, что тот действовал как некая защита для последней преграды перед полным сломом личности жертвы. -Ну вот и пришел конец нашим играм, ягненок, - с сильным сожалением в голосе протянул Райан, тот самый балахонщик. Лиан мутным взглядом посмотрел на ненавистный силуэт перед собой, после чего вновь опустил тяжёлую голову вниз. Все это время он почти не отдыхал, а воды и еды ему давали самый минимум. -Ты, наверное, очень рад наконец-то стать священным подношением для Господина, - даже не сомневаясь в своих словах, пропел садист, снимая Лиана с крюка. Мальчик с грохотом свалился на холодный пол. - Айяйяй, все норовишь по полу ползать, как в нашу первую встречу. Аж слезы ностальгии рвутся наружу. Колкую полубезумную фразу мучителя мальчик пропустил мимо ушей. Вся его сосредоточенность уходила на то, чтобы постараться хоть как-то пошевелить совсем непослушными конечностями, которые столько времени провисели в очень неудобном положении. Где-то в глубине души Лиан был рад, что его поили той лечебной бурдой, ведь если бы не она, его рукам пришел бы конец. Такое долгое нарушение кровообращения на пользу точно не шло. -Ну все, ну все, полежал и поехали, -проворковал бандит и, привычным хватом берясь за цепь Киллиана, потащил того куда-то. Мальчик не сопротивлялся. В итоге юного мага притащили в просторную, явно искусственную, каменную залу, которая выглядела, как огромный полукруг, в центре которого стоял алтарь, словно из каких-то ужастиков. Вокруг этого алтаря сновало куча людей, одетых также, как и его знакомый балахонщик. Тот, кстати, оперативно отдал свою жертву другим бандитам, а те, в свою очередь, споро потащили лёгкое тельце жертвы на алтарь. -Что вы.. - хриплый, едва слышный голос с нотками протеста все же вырвался из горла юноши, когда того зафиксировали на холодном прямоугольном камне и, ни капельки не медля, разорвали всю оставшуюся одежду, оставляя Лиана лежать голышом. Все также не отвечая на вопрос, безликие из-за своих одеяний люди бегло промыли оголенное тело от грязи и запекшейся крови, придавая своей жертве более свежий вид. - Можно начинать, - из-за спин окружавших его людей вышел тот самый бандит, который был с его мучителем ещё тогда, в лесу. Лиан хотел из последних сил хотя бы наорать на этого мудака за то, что он это все сделал с ним, так как не будь его указаний и его шайки здесь, мальчик бы не оказался в таком месте. Но прислужники, словно почувствовав настрой жертвы, запихнули какую-то тряпку ему в рот, завязав ту так, чтобы нельзя было выплюнуть. От привкуса грязи и затхлости во рту мальчика затошнило. От наплывших чувств взгляд и слух притупились, Лиан старался сдержать порыв, чтобы глупо не задохнуться, поэтому прослушал, как над ним запел хор голосов, взывая к своему Владыке. Единственное, что его ускользающее сознание смогло разобрать в этом хаосе из звуков, ощущений и тел, так это сверкнувший кинжал над его грудью. Дальше же наступила блаженная темнота.