The Governess

❝Люди спрашивают, в чём разница между лидером и боссом.

Лидер ведёт, а босс управляет. ❞

Теодор Рузвельт

     

***

    «Что случилось моя дорогая?»       Крепче сжимая руку дяди, Джули переводит взгляд с мёртвого тела на свои белые кожаные кроссовки. Крики агонии – это звук, к которому она привыкла, но вид мёртвых тел, наваленных друг на друга, нет. Это слишком много для молодой девушки, чтобы принять это. Её дядя, не кто иной, как холодный и тихий гангстер Кармайн Фальконе, приседает на корточки, чтобы соответствовать её росту. Его голубые глаза секунду изучают лицо племянницы, прежде чем взъерошить её волосы.     «Когда ты будешь носить фамилию Фальконе, это будет зрелище, которое твои глаза будут видеть почти каждый день» – говорит Кармайн Джули, мягко приподнимая её подбородок, чтобы их глаза встретились. – «Никогда не следует недооценивать силу этой семьи.»   Джули молча наблюдает, как Кармайн выпрямляется. Он протягивает ей руку, и Джули покорно берёт её.     Когда она снова смотрит на своего дядю, он слегка улыбается ей: «Пока я рядом с тобой, моя дорогая, тебе нечего боятся.»       «Мисс Найт?»   Внезапный голос пугает Джули, и она смотрит на высокого мужчину. Мужчина, которого зовут Сет, стоит не далеко от неё и бросает на неё смущённый взгляд. Для него не редкость видеть, как девочка-подросток уходит в себя, но она делает это редко, когда выполняет поручения.   Не желая ставить её в неловкое положение, Сет продолжает спрашивать: «Ты решила, что мы будем делать с Полом Лэндоном?»   При упоминании его имени Джули откидывается на спинку чёрного кресла на колёсиках, на котором сидела, и тяжело вздыхает. Около двух часов назад её босс поручил Джули совершить убийство Пола Лэндона, мелкого бизнесмена, который разыгрывал из её босса идиота с его деньгами. Это простая задача, которую можно выполнить в течение получаса. Но, как обычно, Джули медлит.   «Я не хочу давить на вас, мисс Найт» – осторожно начинает Сет – «Но Дон Фальконе начинает сомневаться в том, что вы делаете прямо сейчас. Я не хочу ему говорить, что ты снова сомневаешься.»   «Когда я не сомневаюсь?» – бормочет Джули, вяло глядя перед собой.   Кто-то может назвать её убийцей, но двадцатиоднолетняя девушка предпочитает ярлык «девочка на побегушках». С восьми лет Джули стала глазами на затылке своего дяди. Она знала каждую мелочь в криминальное городе, известном как Готэм. Однако Джули не знала, во что ввязывается. Как только она начала видеть истинные цвета Готэма, было слишком поздно уходить.   «Майкл уже сделал с ним что-нибудь?» – спрашивает Джули у гангстера, поднимаясь на ноги и направляясь к двери. «Он уже отрезал себе два пальца» – отвечает Сет, следуя за молодой девушкой по узкому коридору. – «Он сдерживается, мисс Найт. Я предлагаю вам сказать ему то, что он хочет услышать в ближайшее время.» Джули не отвечает и не сводит своих зелёных глаз с двери дальше по коридору. «Я хочу, чтобы ты вернулся с его кровью на своих руках.» Карие глаза Сета смотрят на Джули и наблюдают, как она качает головой. Он знает племянницу своего босса с детства, но до сих пор считает её загадкой. Дуэт, наконец, достигает двери, и прежде, чем Джули открывает её, она смотрит на Сета: «Ты можешь истечь кровью, если тебе отрежут пальцы?» Мужчина хмурит брови, но, тем не менее, отвечает: «Я сомневаюсь в этом.» Его ответ недостаточно хорош, чтобы убедить Джули, но он знал это с самого начала. – «Если ты не хочешь, чтобы Майкл убил его, почему бы тебе не заставить Виктора сделать это?» – предлагает он, но Джули бросает на него сердитый взгляд. – «Мне не нужно, чтобы этот социопат делал моё дерьмо за меня» – огрызается она на него, почти чувствуя себя оскорблённой тем, что он сказал. – «Тем менее, у тебя есть Майкл, который делает это за тебя» – указывает Сет. «Я терплю Майкла» – отвечает Джули с фальшивой улыбкой. – «Может, мне и не нравится обезглавливать людей, но это не значит, что я хочу, чтобы Виктор делал это за меня. Я не собираюсь доставлять ему такого удовольствия.» С этими словами Джули уходит в противоположном направлении, оставляя позади надоедливого Сета.    

***

    «На этот раз я действительно верил в тебя, Джулс. Что случилось?» –Джули ещё не переступила порог поместья, а уже имеет дело с неприятностями. Она решает не обращать внимания на голос и входит в поместье. – «Я имею в виду, что ты имела дело со слабаком вроде Пола Лэндона, чёрт возьми.» –  продолжает мужской голос, следуя за Джули дальше в поместье. – «Ты должна была искупить свою вину, убив ублюдка собственными руками. Создается впечатление, что ты хочешь, чтобы Дон Фальконе выглядел так, словно его могут убрать в любую минуту.» Этих слов достаточно, чтобы Джули сорвалась с места, и она медленно оборачивается. За ней стоит не кто иной, как Виктор Зсасз, наёмный убийца Дона Фальконе. Он беспечно улыбается молодой девушке, и, если бы вокруг них не было ни души, Джули ударила бы его ручкой, которая была у неё в кармане. Однако она заставляет себя улыбнуться: «Виктор. Разве у тебя нет кого-то, кого нужно обезглавить прямо сейчас? Отправляйся в путь.»  «О, да ладно, не будь такой Джулс» – смеётся Виктор. – «Я знаю, что однажды ты совершишь своё первое убийство. И когда ты это сделаешь, мы будем праздновать.» Сказать, что Джули и Виктор очень дружны, было бы преувеличеванием. Термин, который лучше всего описывает отношения между ними, «заклятые враги». Однако Джули не нравится этот термин. Она занимается этим только потому, что Виктор близок с её дядей. Киллер бросает последний взгляд на молодую девушку, прежде чем сказать: – «Какое облегчение, что ты не носишь фамилию Фальконе. Ты бы сдерживала своего дядю.» Внутри Джули щёлкает выключатель, и она быстро вытаскивает пистолет, направляя его на Виктора. Виктор, однако, выглядит довольно равнодушным. Он очень хорошо знал, что Джули не способна убить его. Если бы её действительно беспокоили его слова, она бы уже всадила ему пулю в грудь. Виктор решает быть выносливым и хватает ствол пистолета, прижимая дуло к своей груди. Джули сбита с толку поступком Виктора и смотрит на него снизу вверх. «Почему ты колеблешься, моя дорогая?» – спрашивает голос, и Джули оглядывается через плечо.   К ним приближается её дядя, Кармайн Фальконе. Его холодные голубые глаза переводятся на племянницу, затем на Виктора. Джули медленно убирает пистолет, пока Сет помогает Кармайну снять плащ. Виктор надувает губы, становясь немного разочарованным тем, что Джули не захотела его убить.  «Ты не ответила на мой вопрос, Джули» – заявляет Кармайн, не сводя с неё глаз. – «Почему ты не застрелила Виктора?»   Джули молчит, и считает, что это лучшее, что она может сделать в данный момент. Она никогда не признавалась в этом, но дядя пугает её. Ей хотелось, чтобы он этого не делал, потому что она хочет, чтобы они были семьей. Она не хочет бояться своих единственных членов семьи. После недолгого молчания Кармайн отпускает Виктора, и тот послушно уходит. Виктор насмехается над Джули ещё больше, взъерошивая её светлые волосы, на что Джули не обращает внимания. Как только они остаются одни, Кармайн тяжело вздыхает. Молодая девушка смотрит вниз на свои серые ботильоны; ей слишком стыдно даже смотреть на него. «Я знаю, что ты не убила Пола» –мягко говорит Кармайн. – «Ни Сет, ни Майкл не должны были мне говорить. Я знаю свою племянницу, но я хотел бы напомнить тебе, почему мы с Сальваторе поручили тебе выполнять эти поручения для нас.» Джули прикусывает внутреннюю сторону левой щеки и снова встречается взглядом с дядей.  «Чтобы ты смогла увидеть ещё один восход солнца» – говорит он и обхватывает её правую щеку своей крепкой рукой. – «И чтобы ты знала, как выжить в этом бесцветном городе, когда твоих дядей не станет.» Затем он отпускает её щеку и начинает подниматься по парадной лестнице. Она спокойно наблюдает, как он исчезает, а затем раздается звук закрывающейся двери. Тяжёлый вздох срывается с губ Джули, и она проводит рукой по волосам. Джули знает, что Кармайн делает всё это для неё. Но она не знает, сколько ещё сможет выдержать.       

***

      Ночью Готэм превращается в совершенно новый мир. Многие считают, что это город, который мог бы быть красивым, несмотря на большое количество преступников. Такая прекрасная ночь, как эта, идеально подходит для того, чтобы пропустить стаканчик-другой. Сидя на широком балконе своей комнаты, Джули подносит к губам бутылку Grey Goose. Её зеленые глаза пристально смотрят на яркую луну, впитывая каждую её чёрточку. У неё высокая переносимость алкоголя; за последние восемь лет она улучшилась. Она не совсем пьяна, но начинает чувствовать себя немного навеселе. После долгого дня Джули хотелось пить до тех пор, пока она абсолютно ничего не будет чувствовать. Она хотела забыть обо всем. Сделав ещё один глоток «смерти», Джули слышит, как тихонько приоткрывается балконная дверь. Она игнорирует того, кто пришёл, и сосредотачивает своё внимание на Луне. Незваный гость тихо фыркает, и когда Джули поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, на её губах появляется улыбка. Рядом с ней сидит другой её дядя, Сальваторе Марони. Его тёмно-карие глаза смотрят на луну, и он вздыхает. «Красиво, не правда ли?» – внезапно спрашивает Сальваторе, и Джули кивает в знак согласия. – «Это напоминает мне о тех временах, когда я укладывал тебя спать в детской. Ты ведь помнишь, не так ли? Ты была ещё маленькой, так что вполне понятно, если ты забыла.» Лёгкий смешок срывается с губ Джули: «Я действительно помню. Потом ты всегда пел мне колыбельную, думая, что я еще не сплю.» Сальваторе улыбается при этом воспоминании. Как и у Кармайна, у него есть своя криминальная семья, и он хорошо относится к своим людям и платит за преданность добротой. Тем не менее несмотря на то, что его сильно боятся и он могуществен, Сальваторе известен как второй после Кармине.  После нескольких минут молчания Сальваторе говорит: «Почему ты пьёшь в такое время, Джули? Ты хочешь, чтобы Кармайн узнал об одном из твоих секретов?» Джули вяло качает головой и хмурится. Она не утруждает себя рассказом Кармайну о том, что она делает; это просто проходит через одно ухо и выходит через другое. Дело не в том, что Джули не доверяет Кармайну. Единственная причина, по которой Сальваторе знал, что она пьёт, заключалась в том, что он поймал её на месте преступления. Тем не менее, он не знает, что она пьёт с двенадцати лет. «У меня был плохой день» – наконец говорит Джули своему дяде. – «Кармайн хотел, чтобы я убила человека, но я этого не сделала. Виктор вёл себя как обычный кусок дерьма, которым он и является, и дразнил меня по этому поводу. Если бы этот город не был так чертовски развращён, мне бы не пришлось иметь дело со всем этим.» «Ты не слишком увлечена Готэмом, не так ли, милая?» – спрашивает мужчина, и Джули хмыкает в ответ. – «Я не совсем понимаю, почему Кармайн хочет передать своё место тебе.» Джули тут же прищуривается, глядя на своего дядю: «Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь. Это совсем не смешно». «Я не такой, Джули» – отвечает он. – «Он упомянул об этом мне где-то в прошлом месяце. Если ты спросишь меня, я нахожу эту идею безумной, поскольку мы все знаем, что ты презираешь криминальную сторону Готэма. О чем он толькодумает?»  Джули закатывает глаза и допивает бутылку Grey Goose. Это стресс, что Кармайн хочет, чтобы она заняла его трон. Она не интересуется тёмной стороной Готэма и никогда не будет интересоваться. Если бы у неё были деньги, чтобы покинуть эту адскую дыру, Джули уехала бы в мгновение ока. Это будет похоже на то, как если бы она отдала свою жизнь, если бы заняла место своего дяди. «Твой дядя будет счастлив, если ты примешь его предложение» – комментирует Сальваторе, но Джули качает головой. Если ей трудно кого-то убить, ей будет ещё труднее управлять городом в одиночку. Джули потеряла детство в возрасте восьми лет, когда стала «девочкой на побегушках» у своих дядей. Она не знала, во что ввязывается. В юном возрасте её учили, что в Готэме нет героев, что в этом городе нет справедливости. Готэм – это город, в котором тебе крышка, если ты не будешь драться. «Я не собираюсь принимать его предложение, дядя.» – тихо говорит Джули. –«Только через мой труп я присоединюсь к преступному миру Готэма.» Сальваторе только смотрит на свою племянницу с непроницаемым выражением лица. Джули полна сострадания, но он боится, что её сострадание однажды убьет её.