Tempore desperationis

      — Какого черта?! — Тони Старк был готов наброситься на Баки Барнса с кулаками, но оценив свои шансы против тренированного верзилы с железной рукой, в последний момент остановился.       Всего несколько часов Барнс повез Паркера в Нью-Йорк, чтобы пацан успел подготовится к завтрашним занятиям в школе, а уже сейчас Старк, как и Мэй находился в центральном госпитале Куинс, куда его привез Баки. Сержант толком ничего не объяснил, просто сообщил о том, что Питеру потребовалась медицинская помощь и он отвез его именно в это медицинское учреждение, так как оно было ближе всего.       — Успокойся, Тони, — поджав губы и сдерживая слезы просит его Мэй Паркер и ее рука осторожно касается плеча миллиардера. Демонстративно фыркнув, Старк рухнул в одно из кресел, что стояли в коридоре около отделения интенсивной терапии, куда направили Питера из приемного покоя.       Старк бросал в сторону Барнса сердитые взгляды, полные ненависти. Мало того, что из-за этого человека поссорилась вся команда, пусть даже это и было почти десять лет назад, но теперь еще и Питер находится в госпитале и Тони до сих пор ничего не знает о состоянии здоровья пацана.       — У Питера просто небольшое сотрясение и сломана рука, — совершенно спокойно проговорил Барнс, словно речь шла о насморке, а не о чем-то серьезном. Старк побелел только от одной мысли о том, что могло послужить причиной таких травм, но прежде чем он осмелился спросить об этом, Барнс продолжил сам, — я высадил его на углу, рядом с пиццерией, как и попросил сам Питер. Решил подождать, пока пацан уйдет в сторону дома, но он решил перебежать дорогу на красный. Его сбило машиной. Водитель резко затормозил, сам получил пару мелких травм — сейчас в приемной покое, накладывают швы и все такое.       Питера сбила машина, — эти слова никак не укладывались у Старка в голове. Начать хотя-бы с того, что Паркер обычно был слишком правильным и на красный свет дорогу не переходил, в этом Тони был совершенно уверен. Да, Питер порой был рассеянным, но при переходе дороги он всегда концентрировал внимание, так что это все в самом деле было странным. — Как… как его могла сбить машина? А как же его реакция? — отказывался верить в происходящее Тони. Он уставился на свои ладони, тяжело вздохнув.       — Тони, я понимаю, что тебе тяжело это принять… но Питер… в последнее время ему приходится нелегко, — конечно, Мэй никогда бы не поверила в то, что ее племянник таким способом хотел покончить с собой, она скорее была склонна считать, что Питер просто не обратил внимание на светофор или не заметил машину, — возможно, он просто утратил былую реакцию.       Старк принялся анализировать все, что происходило с Паркером после того, как он вернулся из плена камня души. Да, он почти сразу узнал о гибели лучшего друга, ведь о крушении школьного автобуса было известно еще до щелчка Таноса. Все знали, что эта группа людей не испарилась. Их тела были найдены, в отличие от тел тех, кто подвергся распылению. Питер не совершал вылазок, как Человек-Паук, но Тони списывал это на то, что парню нужно время на адаптацию и принятие горя. Теперь же Железный Человек в самом деле задумался о том, что потеря близкого друга и последующая депрессия отразились на способностях Питера, ухудшая их работу.       — Когда… когда нас пустят к нему? — интересуется Старк, немного собрав мысли в кучу.       — Через пару часов, — ответил Барнс, — доктора делают необходимые обследования, чтобы убедиться в том, что у него нет никаких других повреждений.       — Все будет хорошо, — как мантру повторяла Мэй, смотря то на Старка, то на Барнса. Она изначально была не в восторге о того, что ее несовершеннолетний племянник рискует жизнью спасая мирных жителей, а потом Мстители и костюм, который был сравним с хорошим оружием. Кажется, что она лишь немного смирилась с ситуацией, после встречи со Старком, но потом было нападение пришельцев и она, как и Питер, исчезла на пять лет. Сейчас же, ей приходится принимать ситуацию заново и получается сложнее, чем было в прошлый раз.       — С регенерацией Паркера такие травмы для него пустяк. Не сложнее, чем разбитые в детстве колени, — констатирует Барнс.       Разумеется, он переживал за парня, но не за сотрясение и перелом, а за психическое состояние Паучка. Пока что Барнс не был готов говорить о том, что произошло за пару минут до того, как черная Ауди сбила пацана, так как не был уверен в том, что ему это не показалось. Питер стоял у дороги и долго пристально смотрел на другую сторону, словно рассматривая кого-то, но там никого не было — разве что столб светофора. А потом… Баки был уверен в том, что ему это все же не показалось, потом Питер словно говорил с кем-то. Нет, он не напевал себе под нос, а именно говорил. И судя по выражению лица Паркера он увидел как минимум призрака.       — Мистер Барнс, — вскоре из отделения вышла высокая шатенка в сером медицинском костюме, но после того, как Баки кивнул в сторону Мэй и Тони, женщина обратилась к ним, — я доктор Ричардсон, — представилась она.       — Мэй Паркер. Я… опекун Питера…       — Старк. Тони Старк, — коротко ответил Тони, даже не посмотрев на врача.       — Хорошо, очень хорошо, — пробормотала доктор, делая в своих бумагах какие-то отметки, — миссис Паркер, состояние вашего подопечного стабильное и удовлетворительное. Результаты обследований показали наличие сотрясения головного мозга легкой степени тяжести и перелом лучевой кости правой руки. Мы дали ему необходимые препараты и наложили гипс. Вы можете пройти к нему. Бокс четырнадцать.       — С… спасибо, доктор, — с трудом ответила Мэй, посмотрев на собеседницу. Та едва заметно улыбнулась и ушла по коридору в сторону приемного отделения.       — Ладно, идем, — сказал Барнс, идя к дверям ведущим в отделение.       Питер понимал, что расспросов ему не избежать, но сейчас, находясь под дозой успокоительных и анальгетиков, парень надеялся на то, что сможет избежать такой участи хотя-бы в ближайшие сутки. Да и доктор Ричардсон сказала, что ему придется провести в госпитале хотя-бы одну ночь, чтобы врачи смогли понаблюдать его состояние.       Он лежал на широкой кровати и наблюдал, как медленно капает лекарство в капельнице. Сознание еще было туманное и перед глазами немного плыло. Все же ему дали сильный анальгетик, прежде чем заняться сломанной рукой. Он даже толком не помнил, как именно попал в госпиталь. Кажется, его привез Барнс.       — О, Питер, мой мальчик, как ты? — увидев парня, который лежал под капельницей, с забинтованной рукой, Мэй не смогла сдержать эмоций. Скривив губы, Барнс осторожно потрепал ее плечо, чтобы успокоить.       — Привет, Мэй, — с трудом пробормотал он, пытаясь сфокусировать взгляд на лицах посетителей, — все… все нормально.       — Нормально?! — не удержался Тони и повысил голос, но тут же осек сам себя, — тебя сбило машиной, Питер, это не нормально.       Само собой, Старк был прав. И Питер понимал это, но пока что он не был в состоянии объяснить почему это произошло. Словно какая-то неведомая сила толкнула его на дорогу, вынуждая идти на красный. Его словно тянуло что-то, что было на другой стороне. Но сейчас, из-за разрывающейся от боли головы, он не мог вспомнить, что именно его так манило.       — Главное, что ты жив, — всхлипнула Мэй. Она присела на край кровати и обняв подростка, принялась гладить непослушные каштановые локоны.       Барнс стоял в стороне и наблюдал за тем, как Мэй с Тони то отчитывают Паркера за невнимательность, то успокаивают и плачут. Он просто не хотел вмешиваться в их разговор и подождать, когда у него будет возможность поговорить с Питером один на один. Баки просто хотел понять, показалось ему то, что он видел перед тем, как подростка сбила машиной, или нет.       Они пробыли в больнице около часа, пока к ним снова не пришла доктор Ричардсон. Она сообщила о том, что Питеру требуется покой и долгий крепкий сон, чтобы быстрее восстановить силы. Сообщив, что Мэй сможет забрать парня завтра после обеда, доктор попросила посетителей покинуть бокс.       — Что ж, Питер, я не думал о том, что все будет так, — голос заставил Паркера вздрогнуть и медленно повернуть голову в сторону окна.       — Нэд…