Подчинись

      Когда Иллирия снова открыла глаза, в комнате было темно. Она слегка приподнялась, оценивая обстановку и позволяя глазам привыкнуть к незнакомой комнате. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что она потеряла сознание в комнате капитана, что немедленно напомнило ей о ее последней встрече с упомянутым капитаном.        Она снова легла на кровать, провела рукой по волосам и крепко сжала их корни в легкой досаде. Она не могла поверить, что все зашло так далеко… она занималась сексом со своим капитаном. С Леви Аккерманом. Она умоляла его об этом. Из них обоих вышла совершенно другая сторона, и Иллирия была сбита с толку и очень смущена. Как, черт возьми, она собиралась снова смотреть ему в глаза? Она глубоко вздохнула и встала с кровати, ее ноги дрожали, угрожая сдаться в любой момент. Она зашипела, нежно касаясь задней части бедер и вспоминая, как грубо с ней обошлись совсем недавно. Вспомнив, что вся ее одежда, за исключением лифчика, была выброшена в кабинете капитана, она закусила губу и, шатаясь, подошла к его гардеробу, достала одну из его рубашек и надела ее. Ни в коем случае она не шла по офису без одежды. Она скорее предпочтет столкнуться с его гневом, чем терпеть такое унижение.       Она на цыпочках подошла к двери, ведущей в кабинет, и медленно открыла ее. Леви сидел за своим столом, просматривая какие-то бумаги. Он взглянул на Иллирию, когда услышал, как открылась дверь в его спальню. Его глаза мгновенно заметили ее наряд и слегка сузились.       — Это… моя рубашка? — Спросил он, в его голосе прозвучала испытуемость, Иллирия облизнула губы, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.       — Моя одежда… она была… где… — ухмыльнулся Леви, заметив, насколько неловкой сейчас была Иллирия. Он указал на диван.       — Она там. — Спокойно ответил он, ни на мгновение не сводя глаз с солдата. Иллирия кивнула и подошла к дивану, избегая зрительного контакта с капитаном, который смотрел на нее как ястреб. Он заметил ее медленные движения и тот факт, что она не садилась. Она, казалось, шаталась на ногах, и его острый взгляд не упустил гримасу боли, когда она натягивала трусики на бедра и задницу. Она тихо зашипела, но не подала никаких других признаков того, что что-то не так.       Леви склонил голову набок, опустив взгляд на ее бедра, когда она натянула нижнее белье. Судя по синякам, которые он мог видеть, какое-то время определенно будет болеть.       — Как ты себя чувствуешь? — Спросил Леви, устремив на Иллирию понимающий взгляд. Наконец она встретилась с ним взглядом, заметив в нем легкое самодовольство и не смогла сдержать улыбку.       — Я в порядке. — Ответила она, заметив, как губы капитана изогнулись в его собственной легкой улыбке. Как будто у них был какой-то секретный разговор, и Иллирия чувствовала себя невероятно неуверенно. Она издала тихий смешок, когда отвела взгляд, чувствуя, как горит ее лицо, и покачала головой. Леви встал и пошел к Иллирии, заметив ее застенчивость. Он улыбнулся, подойдя к ней. Она посмотрела на него, немного нервничая, когда потянулась за брюками.        — Поздновато разыгрывать застенчивую карту, тебе не кажется? — Поддразнил он, потянувшись вперед и схватив униформу, которую она только что подобрала. Иллирия моргнула, когда он снял с нее одежду.       — Пойдем со мной. Я хотел бы, чтобы ты должным образом позаботились, прежде чем одеться. — И он взял ее за запястье, ведя в свою спальню. Иллирия неуверенно следовала за ним, недоумевая, что, черт возьми, задумал ее капитан. Оказавшись внутри, Леви указал на кровать.       — Приляг. — Его обычное безразличное отношение вернулось, когда он сбросил ее брюки на спинку стула, направляясь к другой двери. Иллирия вспомнила, что кабинет командира Эрвина располагался почти так же и пришла к выводу, что дверь вела в ванную. Он открыл дверь, доказывая, что ее предположения верны, а затем посмотрел на нее, его глаза сузились.        — Проблемы, Лайт? — Спросил он, и Иллирия моргнула, отряхнувшись от своих мыслей.       — Сэр? — Он снова указал на кровать, раздражение стало очевидным.       — Ложись прямо сейчас. — Его тон не оставлял места для возражений, и он исчез в ванной. Иллирия посмотрела на кровать, сильно нервничая. Она понятия не имела, о чем сейчас думает капитан. Иллирия надеялась, что он не планирует еще один раунд, чувствуя себя совершенно уверенной, что сейчас она не в себе. Она оторвалась от своих шаловливых мыслей и легла на кровать, глядя в потолок. Она могла слышать Леви в ванной и повернулась, чтобы посмотреть на него, когда он вернулся, он взглянул на Иллирию, а затем переключил свое внимание на предметы в своей руке.       — Перевернись. — Каштановолосая женщина нахмурилась.       — Сэр?       — Ляг на живот. — Уточнил Леви, подойдя к другой стороне кровати и открыв окно, позволяя прохладному ночному бризу гулять по комнате. Иллирия кивнула, лежа на животе, положив голову на скрещенные перед собой руки. Она почувствовала, как матрас рядом с ней прогнулся, сигнализируя о присутствии Леви, и его пальцы скользнули под подол рубашки, медленно поднимая ее, обнажая нижнюю часть ее тела. Иллирия инстинктивно напряглась, слегка сжав челюсти, словно готовясь к удару.       — Расслабься, Лайт. — Сказал Леви, его голос стал мягче, но все еще авторитетно. Иллирия сглотнула, почувствовав, как обе его руки нежно взялись за ткань ее трусиков.       — Подними бедра для меня. — Иллирия колебалась, ее сердце начало громко колотиться в груди, тело начало нагреваться, когда ее разум лихорадило от бесконечных возможностей того, как это может закончиться. Она сделала глубокий прерывистый вдох.        — Сэр, я… я не думаю…       — Ты поблагодаришь меня позже. Перестань колебаться и делай, как я прошу. — Он был невозмутим, но было ясно, что Иллирию это не убедило. Тем не менее она закусила губу, слегка наклонившись вперед и приподняв бедра. Леви стянул с нее трусики, особенно тщательно следя за тем, чтобы ткань не поцарапала ее чувствительную кожу. Он заметил ее нерешительность, заметил, насколько она была более упорна и осторожна, чем обычно.       — В чем дело, Лайт, ты мне не доверяешь? — Спросил он, потянувшись за маленькой пачкой льда и завернув ее в мягкую ткань. Иллирия не могла видеть, что он делает, ее голова покоилась на собственных руках. Прохладный ветерок, дувший по комнате из открытого окна, охлаждал ее разгоряченную кожу, щекотал ее. Она вздрогнула.       — Нет, сэр, я вам безоговорочно доверяю. — Она ответила честно, ее голос был мягким. Ее вопиющий ответ застал Леви врасплох, он сделал паузу, глядя на женщину перед собой, но не ответил. Он взял в руку завернутый лед, склонился над Иллирией и очень нежно прижал ледяную ткань к ее чувствительной коже. Иллирия дернулась, не ожидая ощущения, и зашипела от холода, повернув голову, она, наконец, оглянулась и увидела, как капитан осторожно вытирает ее синяки. Он был сосредоточен на том, что делал, но его губы дернулись от реакции Иллирии.       — Не шуметь. — Иллирия смутилась. Не то чтобы ей не нравилось это ощущение, на самом деле ощущение было действительно приятным. Ледяная ткань целует ее все еще обжигающую кожу, каждое прикосновение было неожиданным, не зная, куда капитан прикоснется в следующий раз, какое усилие он собирается применить, какое движение он собирается использовать. Все это как-то странно возбуждало. Но она просто этого не понимала. В чем смысл? Он никогда раньше не делал ничего подобного. Так почему сейчас?        С другой стороны, он никогда раньше не обращался с ней так жестко, возможно, она была в худшей форме, чем она думала. Леви, казалось, мог слышать ее мысли.       — Это поможет с синяками. Лучше бы сразу, но… кто-то устал. — Он пробормотал последнюю часть своего предложения, и Иллирия тихо вздохнула, чувствуя, как ее тело расслабляется под ласковым обращением капитана. Ее глаза закрылись. Это было очень приятно.       Леви продолжил. Обледенение ее синяков с исключительной мягкостью, с такой осторожностью, чтобы не причинять девушке никакого дискомфорта. Его глаза увидели множественные ушибы, покрывающие ее красивую мягкую кремовую кожу. Все на разных стадиях заживления, все разной тяжести. Некоторые были покрыты рубцами, на некоторых были крошечные тонкие следы крови от того места, где кожаный ремешок врезался в ее кожу, некоторые были красными, некоторые черными, некоторые синими.       Иллирия тихонько всхлипнула, явно увлекаясь собой, и сжала губы. Капитан поднял бровь, слегка улыбнувшись, но на этот раз решил ничего не комментировать.       — Не могла бы ты немного раздвинуть ноги? — Спросил мужчина, и Иллирия зашаркала, медленно раздвигая ноги. Леви наклонился, пальцы тут же нежно прижали пакет со льдом к внутренней стороне бедра. На этот раз он решил прокомментировать, слегка посмеиваясь.       — Успокойся, Лайт. Ты не в том состоянии, чтобы пройти еще один раунд. — Предупредил он, заставив Иллирию сильно покраснеть. Он ухмыльнулся, снова сосредоточившись на обсуждаемом вопросе. Леви удобно устроился рядом с солдатом, лежа на боку, лицом к ней, его правая рука водила льдом по телу, а левая поддерживала его. Иллирия повернулась, чтобы посмотреть на него.       Он выглядел таким красивым. Его черные волосы лениво свисали, обрамляя великолепное лицо. Лунный свет целовал его кожу, его суровые глаза мерцали, как бриллианты в тусклом свете, когда он сосредоточался на том, что делал. Он облизнул губы, оттягивая от нее лед.       — Не двигайся. — Приказал он, садясь и направляясь в свой кабинет. — Иллирия слегка вздрогнула, но осталась на своем месте. Когда капитан вернулся, он поставил две дымящиеся чашки на прикроватный столик.       — Ты можешь сесть? — Иллирия кивнула, медленно перевернулась на спину, немного зашипев, и села, схватив одеяло и натянув его на талию, чтобы укрыться. Леви протянул ей чашку чая и сел на край кровати, сжимая пальцами свою чашку за край своей особенной манерой.       — Не расслабляйся, мы еще не закончили. — Констатирует Леви, избегая взгляда на девушку в его постели, и Иллирия слегка нахмурилась.       — Сэр? — тихо спросила она, вдыхая успокаивающий аромат чая, который он приготовил для нее. Леви не ответил, и Иллирия не стала допрашивать. Она сделала глоток чая, слегка удивленная тем, что Леви знает, как ей он нравится, и слегка улыбнулась. Это была сторона капитана, которую она никогда раньше не видела. Такая добрая, заботливая сторона была приятной.       После того, как она допила чай, Леви взял у нее чашку, велел ей снова лечь, и она сделала, как ей сказали. Леви лег рядом с ней, стянул с нее одеяло и снова начал прикладывать лед к синякам. Иллирия облизнула губы.       — Сколько раз нам нужно это сделать? — Мягко спросила она. Леви мельком взглянул на нее, прежде чем вернуться к успокоению ее кожи.       — Пока я не буду удовлетворен. — Он ответил, и Иллирия поджала губы, беспокоясь, что раздражает его. Леви лишь мягко улыбнулся, показывая, что он дразнит ее.       — Лучше всего делать это несколько раз в день в течение первых двух дней. Однако после этого я остановлюсь и нанесу немного крема, чтобы помочь тебе выздороветь. — Леви мягко посмотрел на Иллирию.       — Ты хочешь сказать, что сама этим не занималась до этого? — Спросил он с искренним любопытством. Иллирия покачала головой.       — Нет. — Она прошептала, ощущение льда на особенно нежном месте на ее заднице отвлекло ее. Леви немного нахмурился.       — Почему? — Иллирия слегка пожала плечами.       — Я… не знала, что должна. К тому же, я думаю, это было бы трудно объяснить. — Она изогнула бровь, дразня капитана, и его глаза сузились, цокнув языком, глядя на всегда нахального солдата.       — Идиотка. — Он снова сосредоточился на льду, медленно и мягко проводя им по ее ягодицам и бедрам. Иллирия еще немного раздвинула ноги, давая Леви больше места, и он взглянул на нее с мягкой улыбкой. Она улыбнулась в ответ.       — Ты учишься. — Он дразнил ее, и она хихикнула, закрыв глаза и тихонько вздохнув, наслаждаясь вниманием, которое она получала от своего капитана. Кожа стала намного лучше после его ухода. Покончив со льдом, он выбросил пачку в мусорное ведро и потянулся к прикроватной тумбочке, вытащил маленькую баночку и отвинтил крышку.       Иллирия снова задремала, широко распахнув глаза, когда услышала, как Леви заерзал вокруг. Он использовал простыню, чтобы аккуратно вытереть ее насухо, а затем окунул пальцы в прозрачную густую слизь. Иллирия вздрогнула.       — Что это такое? — Недоверчиво спросила она. Он усмехнулся, приложив кончики своих покрытых слизью пальцев к ее левой щеке, размазывая холодную субстанцию ​​по ее коже, нежно массируя ее кожу.       — Алоэ вера. — Небрежно ответил он, двигаясь к ее правой щеке. Иллирия нахмурилась.       — Это кажется грубым. — Она прокомментировала. Капитан поднял брови, губы дразняще улыбнулись, когда он сосредоточился на том, что делал.       — Учитывая вещества, которые я убрал ранее, это ничего не значит. — Он ждал ее реакции и сразу ее получил. Она щелкнула головой, чтобы пристально взглянуть на капитана, прежде чем ее лицо красиво вспыхнуло, и она отвернулась, снова зарывшись головой в сгиб руки. Леви улыбнулся, двигаясь, чтобы погладить ее бедра.       Иллирия решила больше ничего не говорить. Не испытывая желания позорить себя еще больше. Как только Леви закончил, он провел кончиками пальцев по ее мягкой коже, заметив легкую дрожь, пробежавшую по телу Иллирии от прикосновения. Не в силах сопротивляться, он наклонился, взял мочку ее уха в рот, дразняще провел зубами по ней, пока его язык щелкал по ней, мягко скользя пальцами по бугоркам ее задницы.       Иллирия застонала, спонтанное действие застало ее врасплох и оказало мгновенное и сильное воздействие на ее тело. Леви ухмыльнулся ей в ухо, двигаясь, чтобы нежно прижаться губами к маленькому участку кожи сразу за ее ухом, в то время как его пальцы призрачно скользнули вниз по ее заднице, пальцы щекочут складку, где ее бедро соприкасается со щекой, и погружаются глубже, поглаживая тыльную сторону ее уха.       — Леви… — Иллирия практически простонала его имя, и он поцеловал ее в ухо, мягко напевая в знак признательности. Она вздрогнула, поворачиваясь всем телом, чтобы оказаться лицом к лицу с ним. Леви внимательно наблюдал за ней, положив руку ей на талию.       — Что случилось с тем, что я была не в том состоянии, чтобы пройти еще один раунд? — Спросила она, напомнив Леви о его предыдущем комментарии, и Леви ухмыльнулся.       — Мы не пойдем еще на один раунд, Лайт. Просто заманиваю тебя. — Он плавно протянул, коснувшись губами ее волос, когда отстранился, наслаждаясь недовольным взглядом, который она бросала на него. Он ухмыльнулся, собираясь сесть и поставить ноги на пол.       — Ты голодна? — Спросил он, и девушка кивнула. Он слегка кивнул и встал, подойдя к двери, ведущей обратно в его кабинет.       — Я попрошу одного из новобранцев принести еду, если только ты еще не в настроении пообщаться? — Глаза Иллирии расширились. Она могла только представить, как это будет выглядеть, когда она выйдет из комнаты капитана, едва способная стоять и пропахшая сексом. Она покачала головой и медленно поднялась на ноги. Леви наклонил голову в сторону ванной.       — Я предлагаю тебе принять холодный душ, пока ты ждешь. — Иллирия кивнула, направляясь в ванную. Она открыла дверь и прошла в ванную. Она была практически идентична той, что у главнокомандующего Эрвина. Леви вошел внутрь и потянулся, чтобы помочь ей принять душ.       — Все в порядке, сэр, я знаю, как им пользоваться. У Эрвина такой же душ. — Невинно прокомментировала Иллирия. Взгляд Леви значительно сузился, когда он посмотрел на нее, его охватило легкое чувство дискомфорта. Он поднял бровь.       — Ты пользовалась душем Эрвина? — Недоверчиво спросил он, и Иллирия моргнула и покачала головой.       — Нет, нет, не так! Но когда я убиралась в его кабинете, я использовала душ, чтобы смыть химикаты в душе и ванне… — объяснила Иллирия. Леви не отреагировал, лишь слегка кивнул, глядя на девушку, словно пытаясь понять, искренна ли она. Затем он потянулся к шкафу и вытащил полотенце, повесив его на вешалку.       — Хорошо, тогда я оставлю тебя наедине. — Сказал он, повернувшись и выйдя из комнаты, закрыв за собой дверь. Иллирия немного нахмурилась, но проигнорировала странное поведение Леви. Все его поведение было для нее странным в последние двадцать четыре часа. Она сняла рубашку, лифчик и включила воду, ступив под прохладный поток, улыбаясь, когда прохладная вода массировала ее кожу.