Подчинись

      Иллирия вошла в комнату, идентичную комнате Леви. За исключением роскошного постельного белья, которое украшало большую постель. Она повернулась к Найлу, не желая ни на секунду отрывать взгляд от его куртки. Он открыл дверь в свою ванную, повесил куртку на вешалку для полотенец и снял рубашку, повесив ее тоже. Иллирия заставила себя улыбнуться, когда он закрыл дверь и начал приближаться, его рука скользнула к ее талии, а губы поцеловали шею. Он усмехнулся.       — Твое сердце колотится. — заметил он, предположив, что это из-за него, а не потому, что она только что лихорадочно обыскивала его кабинет.       Иллирия усмехнулась, обвивая мужчину руками. Она знала, что была не так восприимчива, как должна была бы, к тому, кто хотел секса, но мысль о том, чтобы активно заниматься этим с ним хотя бы на минуту, вызывала у нее сильную тошноту. Найл грубо укусил ее за шею, сильно всосав кожу, и она стиснула зубы, не обращая внимания на его блуждающие руки.       Она отстранилась, прижала руки к его груди и толкнула его на кровать. Найл казался впечатленным. Она ухмыльнулась ему.       — Позвольте мне просто пойти и освежиться для вас. — она собиралась повернуться и пойти в ванную, когда Найл схватил ее за запястье.       — Нет, больше никаких игр, иди сюда. — он с силой притянул ее к себе, обеими руками обняв, пальцы быстро расстегивали ремни на ее спине, двигаясь, чтобы развязать те, что были на шее. Иллирия взяла его руки, медленно притягивая их к себе, игриво посмеиваясь.       — Ну же, Найл, я ненадолго. Просто быстренько. — она дразнила его, сверкая знойной улыбкой, когда ей наконец удалось вырваться из хватки и направиться в ванную. Она щелкнула, дабы запереть дверь и начала открывать краны в раковине, глядя на куртку. Она полезла в его карман и вытащила маленькую красную записную книжку.       Она не могла сдержать улыбку на своем лице, ее пальцы перелистывали страницы, глаза просматривали несколько, прежде чем понять, что это действительно то, что она искала. Девушка нервно закусила губу, пытаясь сообразить, куда бы ее спрятать. Не похоже, чтобы ее платье было создано для таких вещей.       Она сунула блокнот внутрь платья, прижав его к груди, очевидная изуродованная выпуклость наверняка привлекла бы его внимание, поэтому она повязала поверх него шаль, скрывая свое предательство, и крепко завязала его, чтобы книга была в безопасности. Она боялась, что оно выпадет, но, зажатое между ее кожей и платьем, а затем плотно зажатое шалью, она была уверена, что оно никуда не денется. Теперь ей нужно было выбраться, надеясь, не вызвав подозрений у Найла. Она выключила краны и глубоко вздохнула, медленно открывая дверь.       Найл искоса посмотрел на нее, наблюдая за её действиями. Иллирия вздохнула.       — Извини, Найл, меня тошнит. Думаю, это из-за вина. Я лучше просто пойду, — она хотела выйти за дверь, но тут же рядом с ней оказался Найл, закрывая выход. Иллирия почувствовала, как по ее телу пробежала струйка страха.       — Подожди минутку, Иллирия. Ты держала меня на коротком поводке всю ночь, ты, маленькая дразнящая шлюха. Ты уверена, что я не смогу убедить тебя остаться ненадолго? Просто по-быстрому? — он использовал ее собственные слова против нее, его пальцы коснулись ее спины, остановились на заднице и крепко сжали, когда другая рука скользнула вокруг ее талии и живота, в опасной близости от промежности. Иллирия вздрогнула от его неожиданной напористости, тяжело сглотнув.       — Может быть, в другую ночь, Найл. — она отстранилась, потянувшись к ручке. Тонкие пальцы мужчины крепко сомкнулись на ее запястье, когда он уперся бедрами в ее зад, прижимая к двери между собой и деревом. Иллирия хмыкнула, ощутив приступ тошноты, когда почувствовала, как его очевидная эрекция давит на нее. Его зубы болезненно впились в стык ее шеи и плеча, а другая рука скользнула в разрез платья, пытаясь дотронуться до промежности. Иллирия перехватила его запястье, прекратив движения. Она ударила его по голове, заставляя его зубы ослабить хватку.       — Отвали от меня. — она сплюнула, потеряв самообладание, и Найл зарычал, схватив ее за волосы и с силой ударив лицом о дверь. Иллирия почувствовала привкус крови во рту. Рука, схватившая ее за запястье, вывернула её, так что теперь руки были скручены за спиной. Иллирия больше не пытается быть милой. Она подняла ногу и ударила так сильно, как только могла, впиваясь каблуком своей туфельки в его ногу. Найл вскрикнул от боли, хватка ослабла, и Иллирия воспользовалась случаем, сильно ударив его локтем по ребрам, прежде чем быстро развернуться и ударить его кулаком по лицу.       Ошеломленный Найл отшатнулся, а Иллирия распахнула дверь и выбежала из кабинета по коридорам. Когда она почувствовала, что достигла достаточного расстояния от спальни Найла, замедлила шаг, запустив пальцы в волосы, чтобы избежать внимания. Она прижала пальцы к губам, заметив, что кончики их были в крови, и зарычала, раздосадованная тем, что ублюдок навредил ей. Ее щека обожгла, небольшая царапина от того места, где она ударилась лицом о дверь, и небольшой синяк, образовавшийся на коже. Ничего серьезного, даже близко не настолько серьезного, как могло бы быть.       Она увидела, как Ханджи и Леви вышли из комнаты справа от нее, и глаза Ханджи расширились.       — Иллирия, что случилось, ты…       — Пойдем. — Иллирия хладнокровно оборвала ее, оглядываясь назад, чтобы убедиться, что за ней не следят. Она оглянулась между Ханджи и Леви, у которых были совершенно разные выражения. Ханджи выглядела встревоженной, ясно видя, что лицо Иллирии было встревоженным, тревога светилась в ее глазах, она хотела убедиться, что с солдатом все в порядке. В то время как глаза Леви горели чистой неподдельной яростью. Увидев, что они оба просто стоят и смотрят на нее, она потеряла терпение.       — Сейчас было бы хорошо. — рявкнула она, и Ханджи покачала головой, слегка подпрыгнув от ее сурового тона.       — Хорошо, я пойду приведу командира Эрвина. — Леви слегка кивнул в знак подтверждения, и Ханджи убежала.       Иллирия почувствовала, как изменилась атмосфера, ей было неловко стоять здесь наедине с капитаном, несмотря на надвигающееся беспокойство, что Найл найдет ее. Леви шагнул вперед, быстро обхватил лицо Иллирии ладонями и наклонил, чтобы она посмотрела на него.       — Что, черт возьми, он сделал? — Иллирия мягко улыбнулась, чувствуя, как ее сердце переполняется его очевидной заботой. Она положила свою руку поверх его, просунула свои пальцы между его и осторожно оторвала его руку от своего лица.       — Ничего, я в порядке, клянусь. — Леви, похоже, не был удовлетворен ее ответом, тем не менее, он, казалось, на мгновение успокоил гнев внутри. Он коротко кивнул.       — Ну давай. — он повернулся, ведя ее к выходу и к карете, всю дорогу не отпуская ее руки. Иллирия не могла сдержать странное чувство внутри себя при мысли о том, что Леви держит ее за руку. Она знала, что, вероятно, ничего страшного, он просто хотел убедиться, что она не отстает, просто хотел убедиться, что она в безопасности, не потеряется. Но все же это заставило ее сердце биться быстрее.       Оказавшись около кареты, Леви открыл дверь, приказав ей войти внутрь, а сам снова посмотрел на здание. Иллирия заметила приближающихся Эрвина и Ханджи и улыбнулась, когда Леви сел в карету и сел напротив нее, на его лице было обычное спокойное выражение, никаких признаков прежних эмоций. Ханджи и Эрвин подошли к своей карете, глаза Эрвина слегка сузились при виде Иллирии.       — Иллирия, ты в порядке? Ты ранена? — она улыбнулась ему, делая глубокие, ровные вдохи, чтобы помочь оправиться от небольшого пробега. Каблуки были не лучшим вариантом для побега, какими бы маленькими они ни были. Она потянулась, пальцы развязали пояс и положили его на колени.       — Я в порядке. Вот. — она потянулась к своему платью, вытащила красную кожаную книгу и протянула ее командиру. Глаза Эрвина и Ханджи значительно расширились, и она услышала, как Леви усмехнулся, не зная, было ли это из-за ее изобретательности или того факта, что она действительно её получила. Эрвин взял книгу, не сводя глаз с Иллирии.       — Иллирия… — усмехнулся он.       — Поблагодарите меня, когда мы вернемся на базу. — поддразнила она, и командир кивнул. Иллирия глубоко вздохнула, улыбаясь своей победе, глядя в маленькое окошко, когда карета тронулась.       — Ты выглядишь ужасно довольной собой. — Иллирия повернулась и посмотрела на Леви. Он сидел напротив нее, скрестив одно колено с другим, положив руки на спинки сидений. Иллирии пришлось бороться с желанием сесть к нему на колени. Сейчас он выглядел таким привлекательным, его черный костюм делал его более привлекательным, чем его обычная форма. Она тихонько усмехнулась, играя пальцами на коленях.       — А ты не доволен мной? — дразняще спросила она. Сияющие глаза Леви немного сузились, его взгляд был таким же пустым, как всегда.       — Доволен ли я тобой? Это сложный вопрос, чтобы ответить прямо сейчас. Рад ли я, что ты получила книгу? Да. Ты хорошо справилась. Он всю ночь трахал тебя глазами, и тебе кажется, что мне это нравилось? Нет. — Иллирия опустила голову, слегка покачивая ею, все еще нервно теребя пальцами ногти. Она подняла голову, собираясь встретиться с ним взглядом.       — Леви, я… — Леви пересек расстояние между ними с ослепительной скоростью, руки тут же сомкнулись вокруг ее запястий и прижали их к бокам, губы внезапно оказались так близко к ее губам, глаза смотрели пронзительно.       — Заткнись, паршивка. — прошептал он, обдувая ее лицо дыханием. Сердце Иллирии практически перестало биться. Во что, черт возьми, играл капитан? Он медленно отпустил одну из ее рук, обхватив лицо, пока его язык провел по ушной раковине. Тело Иллирии растаяло рядом с ним, издав тихий шокированный всхлип, нежно схватив его за запястье, когда голова невольно наклонилась, давая ему больше места. Ослепляющий жар охватил все тело, когда Леви прикусил мочку уха, от чего по ее позвоночнику пробежали мурашки.       — Ты хоть представляешь, каково это было? Смотреть, как кто-то другой прикасается к тебе, и знать, что я ничего не могу с этим поделать? — его голос был низким, опасным, почти угрожающим тоном, смешанным с желанием. Иллирия не знала, что чувствовать ей сейчас, возбуждение или ужас.       — Смотреть, как этот кусок дерьма пытается заявить права на то, что уже принадлежит мне, а я просто сижу, не в силах среагировать, каждую секунду борясь с желанием вмешаться? — его другая рука отпустила ее запястье, предпочитая вместо этого скользить по ее животу и вниз по бедру, пока его губы прижимались к горлу, немедленно находя ее самое чувствительное место и царапая его зубами, дразняще кусая и грубо посасывая.       Иллирия застонала, ее другая рука поднялась, чтобы схватить его за плечо, ногти вонзились в мягкий материал, прежде чем ее пальцы начали играть с его волосам. Мягко провела пальцами по колючей щетине его подстриженного затылка, прежде чем обнять, ее пальцы сжались в очень мягких шелковистых прядях волос. В такие моменты у Иллирии редко были свободны руки, и она не хотела упускать возможность наконец прикоснуться к своему капитану.       Если Леви возражал, он не сказал об этом. Рука, которая скользнула к ее бедру, теперь скользнула в разрез платья, пальцы сразу же раздвинули ее ноги, прежде чем перейти к промежности, мягко поглаживая через трусики. Хватка Иллирии усилилась от неожиданного действия, заставив Леви ухмыльнуться, когда его губы оставили горящую дорожку огненных поцелуев на ее шее, его большой палец нежно гладил щеку.       — И тебе, похоже, это очень нравилось, Иллирия… Тебе нравилось какое-то время быть его шлюхой? — Иллирия ахнула, его слова совершенно непредвиденно подействовали на ее тело. Промежность дернулась, лицо покраснело, а дыхание сбилось. Ничто из этого не осталось незамеченным Леви. Он ухмыльнулся на шее, скользя языком по горячей коже, пока не достиг ее уха, где еще раз игриво укусил.       — Нравилось, не так ли? Грязно. — он прохрипел ей в ухо, и Иллирия покачала головой, пытаясь не обращать внимания на то, что сделали с ней его слова. Она почувствовала, как горят ее щеки вместе со всем телом. Это было неправильно, она не получила удовольствия от сегодняшнего вечера. Почему она так реагировала?       — Нет… — прошептала она, рука, которая держала его руку, теперь сильно обхватила его спину, притягивая ближе, она нуждалась в нем. Леви усмехнулся над ее желанием, рука, которая дразнила ее между ног, стягивала трусики в сторону, легким прикосновением водила по влажным складкам. Она застонала, отчаянно нуждаясь в большем контакте.       — Нет? Почему бы и нет? — спросил он легким и дразнящим голосом. Он прекрасно осознавал, какое впечатление произвели его слова на Иллирию. Он, очевидно, знал, что ей не нравилось флиртовать с Найлом, но одно он точно знал, что ей нравились пошлые разговоры. Хотя сама Иллирия, вероятно, никогда не призналась бы в этом, но то, что с ней разговаривали в властной или унизительной манере, чрезвычайно возбуждало. Это очень обрадовало Леви, зная, что эта обычно дерзкая женщина, которая обычно ненавидит, когда ее заставляют чувствовать себя униженной, ненавидит, когда ее контролируют или указывают, что делать, превращается в полную противоположность, когда ее возбуждают. Она хотела, чтобы он использовал ее, страстно желала этого, и влажность между ее ног была тому доказательством.       Иллирия не могла отдышаться, она не могла поверить, что Леви сделает что-то подобное прямо сейчас. А если бы водитель услышал? Что, если они вдруг вернутся на базу? Она, конечно, понятия не имела, как далеко они были в данный момент. Она тяжело сглотнула, пытаясь прижаться бедрами ближе к его дразнящим пальцам. Ее голова откинулась назад, когда его палец коснулся пульсирующего клитора, из горла вырвался сдержанный стон. Она сжала губы, на мгновение забыв о недавнем.       — Потому что… Я… Ты… Твоя… — Леви медленно отстранился, на его лице отразилось веселье, когда он увидел ее прекрасную фигуру. Он внимательно следил за ее реакцией, всегда внимательно прислушиваясь к звукам. Он изогнул бровь.       — Что? Потому что ты моя сучка? — спросил он, засовывая пальцы глубоко в ее влагалище, мгновенно сгибая их, чтобы резко надавить на то место внутри нее, одновременно используя руку, которая обхватила ее лицо, чтобы грубо прикрыть рот, запрокинув ее голову и заглушив громкий крик, который почти вырвался наружу.       Иллирия была благодарна ему за то, что он заглушил ее крик, потому что это привлекло бы всеобщее внимание. Капитан ругался непристойными словами и ощущением, как его пальцы грубо проникают в нее, безжалостно врезаясь в ее точку G, посылая ударную волну удовольствия по всему телу.       Леви поцеловал ее в лоб, сжал пальцы и наслаждался тем, как ее тело дрожало от его прикосновений. Она заскулила, уже желая большего, и Леви отчаянно хотел дать ей это.       Вот так она выглядела идеально. Голова, откинутая на спинку сиденья, с силой удерживалась в этом положении рукой, прикрывавшей ее красивые губы. Ее тело дрожало, ноги раскинулись, руки отчаянно цеплялись за него. Ее тело купалось в свете луны, глаза были затуманены похотью. Похоть, которая была направлена ​​прямо на него. Леви продолжил, снова сжимая пальцы.       — Потише, соплячка. И ответь на мой вопрос. — Иллирия отчаянно закивала головой, и Леви осторожно приоткрыл рот.       — Скажи это. — он зашипел, опустив свои губы на ткань ее платья, царапая зубами сосок, прежде чем опуститься ниже, прожигая поцелуями ткань платья в области живота. Иллирия вздрогнула, наслаждаясь прекрасной пыткой, которую он ей устроил. Она, конечно, не ожидала этого, особенно сегодня вечером, но, боже, это было так приятно. Она облизала губы.       — Я твоя… — прошептала она. Леви убрал руку с ее трусиков, отчего Иллирия мгновенно заскулила от потери контакта, хотя его руки скользнули под ее платье, потянулись к трусикам и стянули их вниз.       — Неправильно, — прокомментировал он, пока клал ненужное нижнее белье во внутренний карман пиджака. Иллирия моргнула, сбитая с толку.       — Это не то, что я просил тебя сказать. — сказал он, дразня, приподняв бровь. Он улыбнулся, потянувшись вперед, схватив ее за бедра, грубо перевернув ее и потянул назад. Она соскользнула с сиденья, бесцеремонно ударившись коленями об пол, и немного зашипела.       Ее разум осознал положение, в котором она сейчас находилась, и ее глаза расширились. Ее локти упираются в сиденье, она стоит на коленях, Леви стягивает платье на бедра, открывая ее перед ним.       — Скажи это. — позади нее раздался командный голос капитана. Она почувствовала, как его рука скользнула обратно к ее мокрому ядру, и обнаружила, что раздвигает ноги, давая ему больше места. Леви улыбнулся при этом, зная, что она была в таком же отчаянии, как и он.       — Прямо сейчас, — Иллирия вздрогнула, тон его голоса заставил ее вздрогнуть. Она почувствовала, как его горячая длина прижалась к ее скользкой промежности, и то, что осталось от ее самоконтроля, казалось, разрушилось.       — Я твоя сучка, Леви. — она потеряла воздух, унижение захлестнуло ее. Но ей было все равно. Леви наклонился к ней, кончик его члена скользнул внутрь и медленно продвигался дальше в ее жар, чем больше он входил в неё. Это было мучительно и блаженно одновременно. Леви схватил ее за плечо, потянув назад, заставив встать на колени, а его член все еще был внутри нее, ее спина прижалась к его груди. Иллирия застонала. Он чувствовал себя невероятно. Леви сделал небольшой толчок бедрами, медленно вращаясь в ее тугом тепле, когда его пальцы вцепились в ее волосы, а губы коснулись шеи. Она снова захныкала, снова медленно покачивая его бедрами. Он улыбнулся ей.       — Это приятно, не так ли, Иллирия? — прошептал он, снова прижимаясь к ней бедрами, наслаждаясь тем, как еще один резкий вздох сорвался с ее губ.       — Боже, да… Леви. — он тихонько шикнул на нее, его свободная рука снова скользнула под платье и медленно обвела ее клитор. Сдавленный стон вырвался из горла, прежде чем Леви слегка потянул ее за волосы.       — Ш-ш-ш, теперь будь хорошей и молчи. — он скомандовал, его голос не оставлял места для возражений. Его палец скользнул по ее клитору, а бедра продолжали свою медленную атаку, и Иллирия почувствовала, как все тело напряглось, отчаянно пытаясь сдержать стоны, когда Леви доставлял ей такое невероятное удовольствие. Леви был впечатлен ее решимостью, губы прижались к пульсирующей точке ее шеи.       — Ты так хорошо ведешь себя, Иллирия. Скажи мне еще раз, кому ты принадлежишь? — Иллирия тяжело сглотнула, прерывисто вздохнув.       — Я принадлежу… тебе, Леви. — он улыбнулся, поцеловав ее в лопатки, не прекращая своих действий ни на минуту, упершись головой в ее спину.       — Кому еще позволено видеть тебя такой? — он продолжал дразнить ее, заставляя признаться в вещах, в которых она никогда бы не призналась, не трахая ее достаточно сильно, чтобы она кончила, но медленно добиваясь своего. Иллирия наслаждалась каждой секундой, хотя отчаянно нуждалась в оргазме.       — Никому… только тебе. — она ответила, ее разум затуманился от отчаяния. Леви мягко замычал, его губы скользнули к центру ее спины, где его зубы и язык дразнили ее, заставляя дрожать.       — Приходи ко мне в кабинет сегодня. Я хочу забрать то, что принадлежит мне. — он резко укусил ее за спину, а затем без дальнейших предупреждений подтолкнул ее вперед. Иллирия раскинула руки, склонив голову на сиденья, она почувствовала, как Леви отодвигается от нее, вытаскивая свой член, платье снова падает, чтобы прикрыть тело. Она тут же нахмурилась, повернувшись лицом к мужчине, который уже приспособился, откинулся на спинку сиденья напротив нее и отряхнул колени своих костюмных брюк. Иллирия разрывалась между чувством унижения и ярости.       — Какого хрена, Леви? — возмущенно воскликнула она. Леви посмотрел на нее совершенно невинными глазами, как будто он только что не трахал ее на заднем сиденье кареты. Иллирия заставила себя встать, сумев вернуться на сиденье, по-прежнему бросая на капитана убийственные взгляды, ожидая какого-то объяснения. Леви ухмыльнулся ей, откинувшись на спинку стула и вернувшись в свою прежнюю позу.       — Ты ведь не думала, что я позволю тебе кончить здесь? Не жди, что сегодня вечером тебе будет легко. — его глаза сузились, когда он закончил фразу, ухмылка стала более заметной, и Иллирия внезапно очень забеспокоилась о том, что именно капитан приготовил для нее.       Она вздохнула, протягивая руку, пытаясь успокоиться.       — Верни мне мои трусы. — прошипела она, невероятно расстроенная выходками Леви.       — Нет. Ты получишь их обратно, когда я захочу.       Глаза Иллирии расширились.       — Леви, ты не можешь ожидать, что я пойду обратно в замок в таком виде, ещё и без трусов! — прошептала она, пытаясь собрать в своем голосе как можно больше гнева, сохраняя при этом тихий голос, чтобы никто не услышал. Леви улыбнулся ей, наклонившись вперед, упираясь локтями в колени.       — Я ожидаю, что ты… будешь делать то, что тебе говорят. Я думал, что это было ясно сказано? — глаза Иллирии сузились. Был ли он серьезно настроен? Это была какая-то больная игра? Наказание какое-то? Почему? Сегодня она хорошо поработала! Он даже сам в этом признался!       — Это не игра, Леви. — она зашипела, ее глаза горели неповиновением, и игривая личность Леви, казалось, угасла, его глаза стали темнее, а тон стал убийственным.       — Хорошо. Но к твоему сожалению, я не играю.