Подчинись

      Как только мягкая ткань упала с девичьих запястий, она протянула руки и осторожно положила их на талию Леви. Сквозь тонкую ткань она чувствовала тепло его кожи, его твердое тело пылало. Наступила небольшая пауза, краткий момент, когда она была слегка загипнотизирована, не совсем уверенная, куда деть руки, ошеломлена тем, что может вот так прикасаться к нему.       Ладони Иллирии скользнули по ткани, покрывающей его живот, мягко двигаясь вверх к его груди и мягко сжимая плечи. Ее глаза встретились с серыми глазами. Когда рука провела по шее, большой палец коснулся его линии подбородка, пальцы скользнули за ухо, чтобы провести по колючим коротким волоскам на затылке. Другой рукой она ослабила хватку на плече, чтобы откинуть челку с его лица.       Сердце Леви забилось сильнее от ее прикосновений, а тело напряглось. То, как она смотрела на него, наполняло его сводящей с ума смесью беспокойства и желания. В ее глазах отражалась сильная страсть и отчаянная тоска. Он не мог вспомнить, чтобы кто-то смотрел на него так, как она, и это приводило в бешенство, хотя он все же наслаждался этим. Такие противоречивые, сложные эмоции, он едва выдерживал напряжение. Но стоял неподвижно, позволяя ей продолжать свои исследования без перерыва.       Как будто что-то внутри них обоих щелкнуло одновременно, без предупреждения Леви грубо схватил девушку обеими руками, подняв в воздух, прижавшись ртом к ее шеи. Ноги Иллирии тут же обвились вокруг его талии, руки, которые всего секунду назад были такими робкими, вцепились в его плечи, пальцы стали искать пуговицы на его рубашке. Ее руки дрожали, тело Леви так сильно прижалось к ней, что было почти невозможно избавиться от рубашки.       Она зарычала, внезапно достигнув предела своих возможностей, и с силой рванула ткань, разрывая ее, отчего пуговицы разлетелись во все стороны. Леви раздраженно фыркнул ей в шею, сильно кусая и заставляя вскрикивать.       — Нетерпеливое отродье. — Он плюнул, бесцеремонно повалив девушку на кровать. Иллирии было все равно, она села, протягивая руки, чтобы схватить его, желая, чтобы он снова был рядом с ней, но Леви отбросил ее руку.       — Подожди. — Приказал он, явно не впечатленный. Иллирия замерла, завороженно наблюдая, как Леви, наконец, избавился от рубашки, стянул ее через голову и бросил на пол. Она окинула взглядом его богоподобное тело. Его руки напряглись, когда он сбросил рубашку, мышцы запульсировали, а прекрасная белая кожа засверкала в лунном свете. Наконец-то она смогла оценить его безупречное тело во всей его красе, и у нее перехватило дыхание. Взгляд Леви остановился на ней, в его глазах мелькнуло легкое раздражение от ее недавней атаки. Не то чтобы он не то чтобы он не наслаждался этим, но он не был готов признаться ей в этом.       — Приляг. — Иллирия тяжело сглотнула, неловко поерзав, когда легла на спину. Леви медленно подошел ближе, пальцы скользнули к ее коленям и сжались, потянув ее через кровать. Она ахнула, но не пошевелилась, когда он расположил ее там, где хотел, ее задница была близко к краю, пятки ее ног прижаты к краю матраса, колени согнуты. Он раздвинул ее ноги, обнажая ее блестящую промежность, которая просто умоляла, чтобы ее трахнули, а внутренние поверхности бедер были скользкими от возбуждения. Он ухмыльнулся, грациозно скользнувши пальцами по мягкой коже, ее влажность делала болезненно очевидным то, что она наслаждалась их предыдущими действиями.       Иллирия почувствовала, как собственное лицо вспыхнуло, ноги слегка подрагивали, когда пальцы капитана скользнули по ее мокрому бедру и вниз к промежности. Ее глаза закрылись, когда пальцы капитана дразнили ее, бедра двигались, пытаясь получить больше контакта.       — Коснись себя. — Слова заставили девушку открыть глаза, мужчина убрал палец с ее тела и провел по твердеющей длине, покрывая себя ее соками. Иллирия мягко ахнула, его слова окрасили ее и без того красные щеки в более глубокий оттенок малинового. Вид того, как он стоит прямо между ее ног, с членом в руке, томно поглаживая себя, был захватывающим зрелищем. Она нервно сглотнула, и он взявши девичью руку направил ее к промежности.       — Покажи мне, какие прикосновения тебе нравятся. — Он протянул, не прекращая своих действий на собственном члене ни на мгновение. Иллирия закусила губу, сильно прижавшись головой к матрасу. Ей было невероятно стыдно. То, о чем он попросил, она всегда делала только в уединении своей комнаты, а не под пристальным взглядом других, особенно капитана.       Иллирия закрыла глаза, надеясь забыть, что Леви наблюдает за ней, пытаясь выкинуть все из головы, начавши двигать пальцами, медленно обводя клитор. Она услышала, как Леви издал тихий стон, явно наслаждаясь шоу, что не только добавило ей беспокойства, но и желание услышать больше.       Она закусила губу, продолжая действия, пытаясь сдержать собственные тихие вздохи удовольствия. Она испытывала отвращение к себе за то, что наслаждалась этим. Знание того, что Леви внимательно наблюдает, понимание того, что он наслаждается игрой, получает удовольствие от этого, вызывало у нее такой трепет. Его случайные стоны подбадривают, придавая уверенности продолжать, несмотря на то, как неловко она себя чувствовала поначалу.       Ей было удивительно легко позволить себе расслабиться, чем больше она продолжала, не колеблясь, доставляя себе удовольствие. Она осмелилась открыть глаза и тут же пожалела об этом, когда ее взгляд остановился на эротическом виде Леви, медленно надрачивая его теперь пульсирующий член, его похотливые глаза встретились с ней. Иллирия зажмурилась, слегка хныча от образа, который теперь запечатлился в сознании.       Она не была уверена, как долго это уже длилось, когда почувствовала приближение своего оргазма. Ее дыхание стало коротким и прерывистым, и Леви понял, что она близко. Он потянулся вперед, схватил за запястье и остановил ее движения, медленно убирая ее руку и игнорируя разочарованный взгляд, который она бросила.       — Переверни свою задницу и раздвинь ноги. — Сказал он, с силой схватив ее за бедро и чуть не перевернув самостоятельно. Иллирия ахнула от неожиданного действия, но перевернулась, чтобы подчиниться его требованиям, и легла на живот, Леви схватил ее и поставил на колени. Ее руки вцепились в простыни, когда она вытянула руки, опираясь на ладони и коленями на кровати.       Острая жгучая боль на левой щеке заставила ее подпрыгнуть, когда Леви ударил ее ладонью. Знакомое чувство заставило ее вздрогнуть, когда он повторил жест с другой щекой, заставив ее тихо вздохнуть. Губы Леви внезапно оказались на затылке, язык и рот оставляли дразнящие поцелуи на ее дрожащем теле. Он положил руку ей на спину, крепко прижимая верхнюю половину ее тела обратно к матрасу, а часть ее лица упиралась в чистые пахнущие простыни.       Как только он остановился и встал прямо позади нее. Иллирия почувствовала, как прохладная шелковистая полоска ткани обернулась вокруг нижней части живота, прижавшись к ее бедрам. Она взглянула вниз и увидела, что Леви закутал ее в шаль. Она моргнула, нахмурив брови, задаваясь вопросом, что, черт возьми, делает капитан.       Она была вырвана из своих мыслей, когда почувствовала, как что-то твердое и толстое прижалось к ее влажному входу. Ее пальцы крепче сжали простыню, глаза закрылись, когда член Леви скользнул мимо ее складок. Он погрузился в нее глубже, застонав, когда тепло охватило его тело.       — Выгни спину. — Он вздохнул, его голос почти сорвался, когда он говорил. Иллирия сделала так, как ее просили, все еще прижимая лицо к одеялу и высоко подняв задницу, она еще больше изогнула спину, согнувшись почти невозможным образом, расставив ноги немного шире.       Леви скользнул одной рукой к ее талии в молчаливом проявлении благодарности, другой рукой, сжимая оба конца шали, находившаяся вокруг бедер Иллирии. Он скрутил руку в ткани, стягивая вокруг костяшек пальцев и запястья, сокращая ее длину, он медленно вытягивался из нее, пока не остался только кончик члена.       — Вот так, хорошая девочка. — Он сделал комплимент, вознаградив ее легким движением бедер, прежде чем жестко врезаться в нее. Глаза Иллирии расширились, пальцы вцепились в простыни, когда капитан задал бешеный темп, вырывая из нее визги и крики. Шаль вокруг ее талии натянулась, когда он дернул назад, прижимая ее к своему члену с невероятной силой, бедра двигались вперед и назад идеально синхронно с его жесткими рывками. Каждый толчок выбивал из нее воздух, ее стенки растягивались, когда тело боролось за то, чтобы привыкнуть к нему, но это ощущение полноты и растянутости было именно тем, чего она хотела. Рука Леви, которая нежно сжимала ее бедро, поднялась и сорвалась к заднице, вытягивая из нее еще больше красивые звуки. Резкие вдохи и низкие стоны эхом разносились по комнате, пока он продолжал свои мучительные движения.       — Твоя киска всегда так жаждет меня, Иллирия. Так отчаянно хочет меня поглотить. Это чертовски грязно. — Она не могла ответить, голос подвел ее, но Леви мог сказать, что ей нравились грязные слова, которые он произносил, по тому, как ее киска сжималась вокруг его тела, дергаясь от возбуждения. Он снова шлепнул ее, совершенно безудержный стон вырвался из ее рта при ударе, заставив его ухмыльнуться. Ему нравилась такая отзывчивость.       Он замедлил шаг, отгоняя свой надвигающийся оргазм, пальцы ненамеренно резко впились в мясистые холмики задницы Иллирии, сосредоточившись на том, чтобы успокоиться. Иллирия прошипела, стараясь перекатить бедра обратно на Леви, его внезапная смена движений дала ей момент передышки, которую она очень не хотела. Леви освободил шаль, распутывая руку и сгибая ее, чтобы вернуть чувство пальцам, пока он откатывался бедрами назад, прижимаясь к Иллирии.       Она издала длинный стон благодарности, и его руки нашли ее талию, нежно направляя ее вверх и вниз.       — Это приятно, не так ли, Иллирия? — Иллирия кивнула головой, закусив губу, когда почувствовала, как капитан склонился над ее телом, его руки лежат по обе стороны ее тела, а губы едва касаются ее лопаток. Его горячая кожа прижалась к ней, и она почувствовала, что практически тает от этого ощущения. Его бедра вновь качнулись, раскрывая скрытые глубины внутри нее, вынуждая ее задыхаться.       Он прижался губами к ее плечу, водя одной рукой, дабы закрыть ей рот, запрокинув ее голову под почти неестественным углом, когда его зубы прикусили ее ухо. Все, что она могла сделать, это всхлипнуть, сосредоточившись на чувстве жжения между ее ногами, когда он двигался, глубоко и с силой толкаясь в мучительном темпе.       Внезапно его тепло исчезло, и он грубо схватил ее, снова перевернул и опрокинул на кровать, теперь ее голова покоилась на подушке. Он вновь оказался промеж ее бедер так же быстро, погрузившись в ее восхитительное тепло, одна рука зацепилась за ее колено и потянула ее ногу вверх, задняя часть ее бедра практически покоилась на его плече, в то время как его вторая рука злобно запуталась в ее волосах.       Все произошло так быстро, что Иллирия едва успевала. Ее затуманенный разум лишь мог осознать, что он сменил позу и теперь снова трахал ее, без каких-либо приемов. Ее руки нашли опору на его плечах, одна, казалось, владела собственным разумом, когда начала скользить вверх, чтобы обхватить его лицо, слегка царапая его, цепляясь за шею.       В этот момент Леви был совершенно неуправляем, часть его самоконтроля были разорваны на части и отброшены в сторону. Он сорвался, больше не заботясь о стягивании с неизбежным. Он хотел ее. И он хотел ее сейчас.       Его голова опустилась, нежно коснувшись лбом Иллирии, когда безудержный стон сорвался с его губ. Его мягкие волосы падали, щекоча ее щеку, пока он продолжал двигаться. Иллирия была потеряна в удовольствии. Он был так близко. Она ощущала его влажную, горячую кожу на своей, впервые в жизни она могла чувствовать его так. Его горячее дыхание обволакивало ее лицо мягкими горячими волнами, его затрудненное дыхание, отдельные стоны и шепот проклятий слетали с его, казалось бы, мягких губ. Было блаженством чувствовать, видеть его таким и знать, что причина была в ней.       Пальцы Леви вцепились в ее волосы, зубы яростно кусали его собственную губу от сильного удовольствия и растущего внутри него давления. Леви нравилось, как выглядела Иллирия. Рот был открыт, свободно издавая самые красивые звуки, когда он дал ей именно то, что ей было нужно. Ему нравилось, что он мог заставить ее платить самым грубым образом, и ему очень нравилось узнавать все мелочи, которые вынуждали ее извиваться. Он точно знал, что ей нравилось и как ей это нравилось. Знал, что правильные слова, сказанные в нужное время, превратят ее в дрожащую кашу. Знал, как грубо она хочет, чтобы с ней обращались, но также знала, что более мягкие и нежные прикосновения могут быть столь же эффективными. Но прямо сейчас он не собирался дразнить и мучить ее, хотя это и было первоначальным планом. Он просто хотел ее.       — Иллирия… блять, я чувствую себя невероятно. — Он задыхался, голос был хриплым и низким. Иллирия вздрогнула, тихо постанывая, его слова, казалось, оказали прямое воздействие на ее тело. Небрежные звуки секса наполнили комнату, шлепки кожи, крики удовольствия и тяжелое дыхание вместе со скрипом кровати под ними — все, что можно было услышать.       Иллирия была близко, и, судя по быстрым движениям Леви, он тоже. Он пришел в бешенство, гоняясь за своим освобождением, но каким-то образом умудряясь поразить ее точку G с невероятной силой и точностью. Иллирия начала с придыханием повторять его имя, словно мантру, словно это было единственное слово, которое она могла произнести, и с каждым толчком в ее голосе звучало явное отчаяние.       Его свободная рука обхватила ее лицо, пальцы прижались к затылку, обе руки теперь держали ее для поддержки, когда он тянул ее, принуждая ее тело встречать его толчки. Иллирии было все равно, она цеплялась за мужчину на ней, будто от этого зависела ее жизнь, словно она умрет, если отпустит его. Они оба лишились сознания, Иллирия все еще звала его по имени, она была так близко, и он чувствовал это.       На самом краю ее оргазма Леви издал звериный рык, сжимая кулаком ее волосы и сокращая сохранившееся расстояние между ними, легко найдя ее губы, проглотив громкий стон, который вырвался из ее рта, отдавшись наслаждению. Все тело Иллирии загудело и покалывало, ей было не по себе. Ее очень трясло, когда она сильно кончала, ее живот скручивался, сердце колотилось, мозг временно отключился. Рука, которая была в волосах Леви, притянула его ближе, ей это было необходимо прямо сейчас, и ее губы приоткрылись, моментально предоставив ему доступ к ее рту, чем он в воспользовался в полной мере.       Она почувствовала, как тело Леви напряглось над ней, когда его язык скользнул по ее языку, поглаживая скользкие мышцы своим собственным, его хватка не ослабевала ни на долю секунды. Несколько слышимых приглушенных стонов указывали на его собственное освобождение, его движения замедлились, пока его язык и рот продолжали исследовать язык Иллирии. Разум Иллирии начал проясняться, ее возбуждение утихло, и мозг медленно начал понимать, что происходит.       Ее сердце грозило вырваться прямо сейчас, дыхание сбивалось, но она все же отвечала на его поцелуй. Она не могла поверить, что это происходит. Леви целовал ее! Он был таким вкусным. Его язык переплелся с ее языком на короткое мгновение, прежде чем он медленно начал отстраняться, смыкая свои губы на ее губах. Он задержался всего на секунду, словно раздумывая, продолжать или нет. Прежде чем он разъединил их губы.       Иллирия взглянула на него, его серебряные глаза прятали то, о чем он думал на самом деле, но выражение его лица было мягким. Он не выглядел особенно сердитым, но и не слишком взволнованным. Выражение его лица было довольно нейтральным. Его дыхание было прерывистым, пока он медленно восстанавливался после своих действий, волосы свисали, а тело было покрыто тонким слоем пота. Он выглядел чертовски великолепно.       Иллирия осознала, что в какой-то момент его сильная хватка на ней стала относительно слабой, она провела пальцами от его плеча вниз по его трицепсу, кончиками пальцев плавно касаясь его и вызывая у него легкую дрожь. Воздух был наполнен напряжением, ни один из них не знал, что ответить. Иллирия тяжело сглотнула, паника начала уходить из сознания. Она не хотела, чтобы это было неловко и странно, не тогда, когда все, наконец, снова начало обретать смысл. Она не очень хотела, чтобы сегодняшний вечер закончился на вот так, ведь до этого момента все шло хорошо.       Но она не могла сказать, что ей это не нравится.       Леви сделал первый шаг, немного поморщившись, когда наконец освободился из ее хватки и переместился, чтобы лечь рядом с ней, воспользовавшись моментом, чтобы успокоиться. Иллирии стало холодно. Тепло его тела больше не давало ей успокаивающего тепла, ее кожа была открыта горькому ночному воздуху. Она с болью ощутила гладкость между ног, влажную кожу, нагретую на прохладном воздухе больше, чем остальное тело и вздрогнула.       Леви заметил ее дрожь, повернул голову, чтобы посмотреть на нее, брови слегка сдвинулись.       — Ты в порядке? — спросил он, наконец развеяв воздух. Иллирия украдкой взглянула, кивнула и мягко улыбнулась.       — Просто холодно. Она ответила правду. Леви прищелкнул языком, слезая с кровати и сильно дергая одеяло, вытягивая из-под нее одеяло и подбрасывая его в воздух, прежде чем позволить ему лечь на нее.       — Тогда укройся одеялом, идиотка. — Он был невозмутим, его обычный скучающий тембр вернулся. Иллирия усмехнулась, ложась под одеяло и удовлетворенно вздыхая. Леви блеснул ей легкой улыбкой, прежде чем направиться в ванную.       — Я иду в душ. — Он сообщил ей, открывая дверь ванной. Иллирия ухмыльнулась, повернувшись лицом к нему в постели.       — Хочешь составлю тебе компанию? — предложила она, чувствуя себя невероятно уверенной. Голова Леви резко повернулась к ней, его глаза на мгновение показывали недоверие и легкое раздражение, прежде чем он усмехнулся, тщетно пытаясь сдержать улыбку, расползшуюся по его лицу.       — Хорошая попытка, Лайт. — ответил он, направляясь в ванную и закрывая за собой дверь. Иллирия лишь улыбнулась, еще раз вздохнув, после того как прокрутил в памяти все, что произошло сегодня вечером. Это определенно была дикая поездка на американских горках. Ночь начиналась наполненная страхом и неуверенностью, сосредоточенная и решительная, а теперь она была счастлива и расслаблена, опустошена, и невероятно довольна.       Ее разум удивился поцелую, который подарил ей Леви, пальцы инстинктивно коснулись губ при воспоминании. Это было великолепно. Он был наполнен страстью, чувственно, совершенно непредсказуемо. Затем ее разум вспомнил поцелуй Нила, и ее лицо скривилось от отвращения. Она закрыла глаза, чувствуя себя спокойно, слушая бегущую воду из душа в соседней комнате.       Должно быть, она задремала, потому что ее грубо разбудил Леви, который бесцеремонно толкнул ее. Глаза резко распахнулись, рука поднялась, чтобы потереть усталые глаза, когда она наконец пришла в себя. Леви смотрел на нее, проверяя, не спит ли она, блестя в лунном свете, и теплое сияние масляной лампы позади него освещало его лицо.       — Ты не будешь спать в этом, иди приведи себя в порядок. — Сказал он. Она надулась на него. Неужели он серьезно беспокоился за неё?       — Агх, но Леви… Я устала… — заскулила она, вытягивая слова, пытаясь обратиться к его сочувствующей стороне. Не сегодня, поскольку он только что начал тянуть одеяло с нее, подвергая ее холоду.       — Мне все равно, иди и прими душ, а потом можешь спать. Это не обсуждается. — Иллирия быстро села, прикрывая свое тело от его глаз, и уставилась на него. Он стоял в одном полотенце, которое было закреплено вокруг его талии, с легкой ухмылкой на лице, когда он протянул руку и дал ей полотенце. Ее взгляд усилился, и она выхватила у него полотенце, быстро обернув его вокруг своего тела, и поднялась на ноги.       — Тебе не нужно было срывать с меня одеяло. — Она многозначительно пробормотала, заставив его ухмыльнуться, после чего удалилась в ванную.       — Там есть чистая рубашка, ты можешь её одеть. — заявил Леви, но она уже закрыла дверь. Она заметила рубашку, и ее гнев рассеялся, а выражение ее лица смягчилось. В этом не было ничего необычного, но она высоко оценила это. Ее разум на мгновение задался вопросом, нужна ли ей рубашка… не должна ли она вернуться в свою комнату? Леви приглашал ее остаться на ночь?       Она быстро выбросила из головы все эти глупые мысли, бросила полотенце, включила душ и шагнула под него.       После этого она почувствовала себя намного лучше, но вряд ли когда-нибудь призналась бы в этом вслух. Ее усталость действительно сказывалась на ней сейчас из-за тепла, которое давал душ. Она вытерлась и надела рубашку, улыбаясь про себя. Сколько его рубашек она уже приобрела?       Выйдя из ванной, она была слегка удивлена, увидев Леви в постели, лежащего на спине, одна рука беспорядочно закинута над головой, а другая аккуратно покоится на боку. Она моргнула и на цыпочках подошла к неподвижному и молчаливому мужчине, внимательно вглядываясь и понимая, что его глаза закрыты. Его дыхание было медленным и ровным, Иллирия никогда не видела его таким спокойным. Она не могла поверить, что он заснул. Ее сердце растаяло, когда она увидела перед собой невероятно редкое зрелище, мягко улыбнувшись ему.       Она повернулась к масляной лампе и потушила ее, оглянувшись на черноволосого мужчину, чьи брови слегка нахмурились. Она нежно и ласково убрала его волосы с лица, стараясь не разбудить его. Он слегка вздрогнул от прикосновения, его глаза с трудом открылись, и Иллирия почувствовала, как ее сердце остановилось в груди. Она не хотела и не собиралась его будить. Судя по этому, он спал невероятно чутко.       Его глаза взглянули на Иллирию, расфокусированные и расплывчатые, и она мягко улыбнулась ему, нежно поглаживая его лицо.       — Иллирия… — его голос был тяжелым, глубоким и хриплым от сна, угрожая снова потерять сознание в любой момент.       — Тише, иди спать, я пойду к себе. — Она успокаивающе прошептала и, не думая, наклонилась вперед и прижалась нежными губами к его лбу. Она тут же замерла, поняв что произошло, полностью забыв себя, и в ней вновь поднялась паника. Но прежде чем она успела отстраниться, Леви провел рукой по ее талии, с силой потянув к себе и заставив опрокинуться на кровать.       — Нет. Останься. — Это была простая фраза. Не совсем вопрос или просьба, скорее выражение его мнения, но это заставило Иллирию снова замереть, когда она посмотрела на него сверху вниз.       Его глаза снова были закрыты, рука на ее талии мягко удерживала ее неподвижно, она ненадолго задумалась, понимает ли он, что происходит, не заснул ли он уже снова. Она спросила, стоит ли ей уйти. На Леви это было совсем не похоже, просить ее остаться на ночь, тем более он тоже был с ней. Каждый раз, когда она спала здесь, он всю ночь проводил в соседней комнате, так зачем ему просить ее остаться сейчас? Она подумала, что он, вероятно, был не в себе, что ей, вероятно, следует уйти. Что, если он проснется утром в ярости из-за того, что она снова здесь? Что, если он не вспомнит, что сам попросил ее?       — Ты ляжешь или нет? — Леви медленно открыл глаза, устремив на нее свой обычный взгляд, и она снова запнулась, тяжело сглотнув, не зная, что ответить. Леви прищелкнул языком, шаркая вокруг нее и натягивая на нее одеяло, прежде чем его рука снова оказалась на ее талии, успокаивающе водя большим пальцем по тонкому материалу.       Она лежала лицом к нему, их тела разделяло несколько дюймов, сцепив руки на груди. Леви вздохнул, снова закрыл глаза и, казалось, почти мгновенно успокоился.       — С тобой трудно, ты знаешь это? — прокомментировал он, рука на ее талии скользнула к пояснице, где его пальцы лениво продолжили очерчивать узоры. Иллирия улыбнулась, чувствуя, как легко расслабляется в его мягких объятиях.       Она осторожно подвинулась ближе, скучая по теплу его тела, желая максимально использовать эту редкую возможность. Леви приоткрыл один глаз, с любопытством наблюдая за ней, когда она придвинулась ближе к нему, одна ее рука легла на его талию под его рукой, голова прижалась к его груди. Он пах свежестью. Она глубоко вдохнула его запах, ее тело мгновенно расслабилось, а глаза закрылись. Леви заметил это, выгнув бровь и ухмыльнувшись.       — Не пользуйся моим хорошим настроением, Иллирия, я заставлю тебя жалеть об этом утром, — поддразнил он, заставив Иллирию мягко хихикнуть, наклонив голову, чтобы заглянуть в его мягкие серебряные глаза. Леви почувствовал свое сердцебиение. Прильнув ему в горло, их близость внезапно стала удушающей. Она одарила его своей улыбкой.       — Я бы не возражала. — Она кокетливо ответила. Леви нахмурился, щелкнув языком, другой рукой, лежавшей под подушкой, обхватил ее затылок и заставил ее вернуться в прежнее положение на его груди.       — Засыпай, паршивка. — Хоть его реплика осталась без внимания. Иллирия лишь слегка осознавала, что его другая рука аккуратно лежит у нее на плече, нежно удерживая ее в защитной манере, когда она, наконец, позволила себе заснуть.