Проклятие Звезд

      Теплое солнышко конца Зеленых Листьев приятно грело шубки воителей. Однако им это не доставляло никакого удовольствия, потому что все трое были невероятно взбешены. Но это было не обычное раздражение. Каждый из троицы чувствовал что-то неладное, хоть и не мог понять причину своего беспокойства.       Они вышли к условной границе. Она почти никогда не размечалась, а охранялась еще реже, потому что по ту сторону границы не было никаких опасностей. Да, были бродяги, которые могли зайти на их территорию и украсть дичь. Но клан уже давно обосновался неподалеку от границы с Грозовым племенем, да и не рисковали бродяги навлечь на себя гнев племени Теней. И именно поэтому троих Сумрачных воинов так взбесил, но в то же время и взволновал абсурдный приказ Шрама. Почему вдруг глашатаю понадобилось патрулировать это место?        — Быстро осматриваемся и уходим, — мрачно распорядился Кленовник.        — Что он вообще возомнил о себе? — зашипела Галечница. — Что он задумал? Он ведь специально отправил нас подальше от племени! Он что-то задумал!        — Успокойся, — поморщился Кленовник. — Он не успеет ничего такого сделать в наше отсутствие.        — Он может все это время говорить с предводителем, — заметил Кремень.        — Он может это делать в любое время, — огрызнулась Галечница. — Тут дело в другом.        — В чем тут может быть дело? — окончательно теряя терпение и постоянно оглядываясь, прошипел Кленовник. — Что нам могут сделать бродяги? Это просто смешно, Галечница. Или ты думаешь, что Шрам настолько туп, чтобы надеяться, что бродяги могут что-то сделать натренированным воителям? Нет, тут дело в другом. Он специально отправил нас подальше от лагеря. Он что-то затевает там. Нам нужно вернуться как можно быстрее.        — Не получится, — мрачно произнес Кремень.       Кленовник и Галечница синхронно обернулись к другу и удивленно проследили за его взглядом. А когда они нашли разбросанные остатки мыши, которые даже не попытались закопать или скрыть как-то еще, шерсть на их загривках поползла вверх.        — Мерзкие пожиратели падали! — прорычал Кленовник. — Я с них шкуру спущу!        — Шрам мог сговориться с бродягами? — спросила Галечница. — Ведь мог, да?        — Он так и сделал, — продолжал рычать Кленовник. — Сын мерзкой псины!        — Мы должны вернуться в лагерь, — с нарастающим беспокойством прошептала Галечница. — Если он сговорился с бродягами, мы здесь надолго.        — Что он делает в нашем лагере?! — Кленовник взволнованно крутился на месте, будто пытаясь отыскать ответ где-то на земле. — Что он задумал? Он убедит предводителя выгнать нас? Выставит нас слабаками, не способными справиться с парой бродяг? Что он сделает?!       Вдруг троица ошеломленно переглянулась.        — Вы поняли то же, что и я? — упавшим голосом проговорил Кленовник.        — Предводитель…        — Шрам хочет убить предводителя! — Галечница вздыбила шерсть. — Он хочет захватить власть, после чего выгнать нас из племени! Если проклятый Шрам станет предводителем, нам конец! Нам всем конец!        — Нужно срочно возвращаться! — Кремень уже присел, готовый сорваться с места.        — Подождите, — Кленовник задумчиво обвел взглядом друзей. — Все это слишком очевидно. Отправил нас туда, куда патрули не ходили уже пару лун, мы тут же находим свежие остатки дичи. Начинаем думать, что к чему, и…        — Если мы вернемся сейчас, то Шрам обвинит нас в слабости, — заключила Галечница. — Он извернется и расскажет о том, как случайно увидел остатки мыши и нас, бегущих поджав хвосты. После такого мы навсегда упадем в глазах всего племени.        — А если он действительно задумал убить Звездного Сумрака? — спросил Кремень.        — Вряд ли он будет это делать в лагере, — издевательски сказала Галечница. — Если он задумал это, мы ничего сделать уже не сможем. Мы уже здесь.        — Если он решил убить его, то отведет туда, где их никто не найдет, — кивнул Кленовник. — В таком случае нам придется разбираться со Шрамом до того, как тот сходит к Лунному Камню. Причем сделать это мы сможем вполне законно, ведь он произведет захват власти. В таком случае мы избавимся и от Звездного Сумрака, и от Шрама. Останется слабовольный Корень, которого выгнать с его поста будет не так сложно. И тогда я, минуя пост глашатая, сразу стану предводителем.        — Как Жукозвезд, — как-то отвлеченно буркнула Галечница, оглядывая окрестности.        — Как Жукозвезд, — кивнул Кленовник. — Пойдемте проверим, в чем тут дело.       Троица двинулась к остаткам мыши. Когда они обнюхали их и осмотрели местность рядом с ними, то пришли к выводу, что мышь поймали прямо перед их приходом. Нарушитель не успел съесть ее или спрятать, поэтому не нашел ничего лучше, чем просто бросить ее.        — Может быть, мы все надумали? — хмыкнул Кленовник. — Я не уверен, что такую привычную тупость бродяг можно сыграть. Я уверен, что все было именно так, как мы только что проговорили. Бродяжка просто испугалась, когда услышала воителей, и убежала, поджав свой тощий хвостик.        — Надо найти ее и наказать, — мрачно сказала Галечница, обнажая клыки. — Чтоб другие знали, что будет с теми, кто сунется на нашу территорию…        — Вот она!       Кленовник и Галечница бросились за Кремнем, который преследовал какого-то тощего маленького кота. Охотничий азарт заиграл в глазах троицы, и они припустили за нарушителем изо всех сил. Они и не заметили, как оказались зажаты со всех сторон раскидистыми кустами. В нос ударил запах множества бродяг, но охотники, загоняющие дичь, не придали этому никакого значения.       Убегающий кот вдруг остановился и развернулся. Галечница, опередившая двух друзей, хищно оскалилась.        — Сейчас я тебя порву!..       Вдруг на нее справа налетел другой бродяга, взявшийся из ниоткуда. Конечно, было понятно, что он выпрыгнул из-за куста, но ощущение было такое, будто он появился из-под земли. Галечница споткнулась и отлетела в сторону.        — Галечница! — вскрикнул Кленовник и приготовился драться, но на него также слева кто-то налетел.       Сумрачный воин заметил, что их не атакуют, по крайней мере, пока что, а просто толкают в стороны. В разные стороны…        — Нас хотят разделить! — с нотками паники в голосе прокричал Кленовник.       Но было уже поздно. Галечницу оттолкали вперед. Ее уже облепило несколько бродяг, слышались визги боли, летела шерсть. Кремень был где-то слева позади. Оттуда так же доносились разъяренные визги. Кленовник же оказался в самой гуще событий.       С разных сторон на него налетело сразу трое бродяг. Он мастерски отбивался от них: куда обычным котишкам до обученного воителя? Кленовник легко и непринужденно поймал одного из бродяг когтями за горло и одним движением распорол его. Бродяга выпучил глаза и захрипел, кровь ручьем хлынула из страшной раны.       Но пока он разбирался с одним, двое других уже облепили его и принялись раздирать его шкуру. Ярость вскипела в Кленовнике, и он, поднявшись на задние лапы вместе с бродягами, упал на спину, придавив их своим весом. После этого он молниеносно вскочил на лапы. Он возвышался над двумя небольшими котами, которые со злобой и страхом смотрели на него. Они так же, как и он, понимали, что их жизнь находится в его лапах. И Кленовник сполна воспользовался этим.       Он придавил одной лапой одного кота, а второго полоснул по глотке. Когти не смогли зайти слишком глубоко и оборвать жизнь несчастного, однако кровь все равно проступила через шерсть. Бродяги стали брыкаться задними лапами, но Кленовник не обращал на это ровным счетом никакого внимания. Он с удовольствием погрузил свои страшные клыки в мягкую плоть на горле врага. О, какое же удовольствие ему доставляла агония поверженного противника, как тот извивался под ним, под котом, несущим смерть.       Он выпрямился во весь рост. Кровь из глотки мертвого бродяги все еще заполняла его пасть. И он наслаждался этим солоноватым вкусом. Его враг снова погиб от его лапы. И это было просто великолепное чувство. Он сомкнул челюсти сильнее и после того, как услышал хруст, выпустил падаль. Последний из троицы нападавших трусливо попятился назад.       - Не нужно бояться меня, — осклабился Кленовник, слизывая чужую кровь с подбородка. — Я сделаю все быстро. Ну, может быть, чуть медленнее, чем ты бы хотел этого.       Неожиданно выражение на морде бродяги резко поменялось. Поменялось совсем не в ту сторону, в какую ожидал Кленовник. Он… он улыбался?! Сумрачный кот обернулся, чтобы узнать, в чем дело. В гуще событий он не заметил, как оказался на краю сражения. Он присмотрелся…       - Нет… — каким-то не своим голосом проговорил Кленовник. — Нет. Нет! Нет!!! Галечница!!!       Он бросился вперед, попутно раскидывая бродяг в стороны. Сейчас они его интересовали меньше всего. Он подлетел к своей окровавленной подруге. Вся ее шерсть была изодрана, и создавалось впечатление, будто она попала под Чудище. Вся ее прекрасная шерсть, ее великолепная мордочка были изуродованы страшными ранами. Под ней все больше и больше разливалась лужа крови. Ее крови. Крови любимой кошки Кленовника. На ее горле не было ран, которые могли бы окончить ее жизнь. Это значило только одно: ее изодрали настолько сильно, что она погибла от потери крови. Медленная, мучительная смерть.       Кровавая пелена начала застилать глаза Сумрачного воителя. Но перед тем, как полностью погрузиться в безумство, он увидел еще несколько тел, валявшихся на земле и не подававших никаких признаков жизни. Кремень и Галечница смогли отнять три жизни у бродяг. Пятым телом был сам Кремень. Оба дорогих Кленовнику кота, оба кота, которых он любил, погибли. Их больше не было. Страшная боль пронзила его сердце, глаза перестали что-либо видеть, уши перестали слышать. Он весь превратился в одни зубы и когти. Он кусал, рвал и царапал все, до чего только мог дотянуться. Наверное, в своей ярости он был похож на какого-нибудь воина легендарного Тигриного племени. Он не чувствовал боли — только всепоглощающее желание отомстить. Он не чувствовал страха — только ослепляющую ненависть. И он, сам того не осознавая, применял все свои навыки, полученные в Сумрачном лесу. Он не видел, но чувствовал, как вырывается шерсть, как трещит шкура его врагов.       Он не знал, сколько это продолжалось, но когда он пришел в себя, то осознал, что не может двигаться. Трое бродяг удерживали его сзади, навалившись всем весом, а двое спереди активно работали когтями. Теперь пришла и боль. Боль во всем теле. Боль в разодранном животе, боль в сломанной лапе, боль в правом глазу, который отек настолько сильно, что не мог видеть, боль в прокушенном хвосте, боль в ушах, которых, судя по всему, не стало, боль в морде, которая горела так сильно, будто ею возили по тлеющим углям. Боль была всюду, во всем теле.        — Достаточно, — раздался вдруг голос.       Голос, который был слишком сильно знаком Кленовнику. Голос, который он ждал услышать меньше всего. Ему казалось, что он раскусил замысел Шрама до того, как на него и его друзей напали бродяги. Теперь же все встало на свои места.        — Ты… — прохрипел Кленовник, после чего несколько раз кашлянул, выплевывая сгустки крови.        — Да. Я, — Остролап бесстрастно смотрел на своего давнего, истерзанного врага.        — Значит… Значит, это не Шрам…        — Шрам слишком туп, чтобы организовать такое, — слегка ухмыльнулся Остролап. — Да и, несмотря ни на что, он никогда не хотел твоей смерти. Для него случившееся будет неожиданностью и трагедией, хотя нужно радоваться.        — Ты… — Кленовник вновь закашлялся, но сил у него становилось все меньше и меньше.        — Я поклялся убить тебя сам, — Остролап посмотрел на чистое голубое небо. — Но я готов был ждать, готов был терпеть то, что ты все еще жив. Я был готов смотреть на то, как твой котенок растет и превращается в воина. Все это было ради того, чтобы однажды я вонзил свои когти поглубже в твою поганую глотку и наслаждался каждым мгновением, пока твоя жалкая жизнь утекает сквозь мои лапы. Но ты перешел черту. Ту черту, за которой моего терпения не существует. Я могу терпеть многое, я могу даже защищать твою спину, если того требует ситуация.        — Великая… битва…        — Именно, — кивнул Остролап. — Но единственное, чего я не потерплю ни при какой ситуации, — это угроза моей семье. Все, кто причинил моей семье вред или только собирался совершить, все они умрут. Умрут бесславной смертью, умрут не как воины, а как жалкие псины, как бродяги.       Уцелевший глаз Кленовника широко распахнулся.        — Пчела? — выдохнул он.       Остролап молча возвышался над своим врагом. Кленовник вдруг понял: Грозовой глашатай стоял очень близко к нему, но он не чувствовал запаха Грозового племени. Остролап вообще ничем не пах. Он подготовился настолько хорошо, что не источал запаха в принципе. Единственное, чем от него слегка веяло, был несильный запах травы, растущей здесь повсюду.        — Ты знал… где мы будем…        — С тобой покончено, Кленовник, — Остролап вновь смотрел на него бесстрастно. — Твое племя наконец может вздохнуть спокойно. Твое племя наконец освободится от вероломства. С вами со всеми покончено. По крайней мере, здесь, — глаза Остролапа превратились в узкие щелочки. — Теперь вам дорога прямиком в любимый вами Сумрачный лес — место без дичи и света, место без какой-либо надежды на спасение.        — Глупец, — вдруг расплылся Кленовник в улыбке. — Спасение, свет, надежда…        — Для слабаков? — хмыкнул Остролап. — Я прекрасно знаю, чему учат в этом месте, так что не надо мне рассказывать. Но меня греет одна только мысль о том, что есть омерзительное место для таких же омерзительных котов. Вы все сгниете там заживо. Медленно и мучительно ваши жалкие души будут погибать, источая только ненависть. Я знаю, что Сумрачный лес что-то замышляет, но все это так и останется лишь планами. Как бы вы ни хотели, ненависть никогда не победит любовь, злость не победит дружбу, жажда крови не победит милосердие…        — Глупец…        — ...А беззаконие не победит Закон, — Остролап брезгливо посмотрел на Кленовника. — Ты убийца. Убийца невиновных. Я тоже убийца. Но в отличие от тебя и тебе подобных, я очищаю лес от гнили. Кто-то должен положить этому конец, пусть и ценой своего собственного спасения, — Остролап вдруг прищурился. — Ведь коты Сумрачного леса явно недовольны своей судьбой, так? Никому не понравится жить в этом отвратительном месте, даже таким, как вы. Вам кажется это несправедливым.       Кленовник презрительно сплюнул кровь, а Остролап кивнул, словно его поверженный враг подтвердил догадку.        — Вы наивно полагаете, что сможете победить Звездное племя, выгнав его с их угодий, после чего занять их место. Бедные, вы никогда не смиритесь со своей жалкой судьбой. Это было так очевидно, но догадался я только сейчас, взглянув в твои глаза. Что это в них? Неужели надежда? — Остролап расхохотался. — Ты правда надеешься, что сможешь одолеть Звездное племя?        — Мы порвем глотки каждому Звездному недоумку, после чего… — Кленовник вновь закашлялся и обессиленно положил голову на землю, которая уже вся пропиталась его кровью.        — Мне действительно жаль тебя, Кленовник, — слегка улыбнулся Остролап. — Из-за своей тупости ты на самом деле веришь в то, что вы сможете что-то изменить. Но пора бы уже понять, что не место изменяет кота, а кот — место. Даже если предположить, что ваша затея удастся — а это невозможно — и вы займете угодья Звездного племени, вы быстро превратите солнечную долину, богатую дичью, в серый и безжизненный лес, весь провонявший сгнившим папоротником. Провонявший вашими гнилыми душонками.        — Лжец! — из последних сил выкрикнул Кленовник, после чего дернулся к Остролапу и застыл навсегда.        — Да, Кленовник, так и будет, — мрачно заключил Остролап. — Но вам этого не позволят сделать. Никто не позволит.

* * *

      — Я не отстану от тебя, Звездный Сумрак, — настойчиво произнес Шрам. — Мы будем говорить.       — По-моему, я уже все сказал, — поморщился предводитель.       — Мы не можем так поступить! — возмущенно зашипел глашатай. — Неужели твое слово ничего не стоит?!       — Говори, да не заговаривайся, Шрам, — недобро сузил глаза предводитель. — Я выполнил свои обещания, и это известно всем.       — Грозовые коты подарили нам огромные территории в обмен на то, что мы будем пускать их к себе на охоту, — напомнил Шрам. — А теперь ты хочешь оставить их без пищи. Это, по-твоему, соблюдение договора?       — Я обещал кормить их, и я кормил их. Но с меня хватит. Племя Теней больше не будет терпеть этих котов на своей территории. Для тебя границы — это какая-то шутка? Границы — это священная вещь, которую мы должны защищать! Иначе мы и племенем считаться не можем.       — Мы не можем считаться племенем, если отказываем в помощи нуждающимся, — прорычал Шрам. — Так сказано в Воинском Законе, и если ты забыл это, я напомню.       — Ты так заботишься о Грозовых кисках, — прищурился предводитель. — Перечишь мне, выгораживая своих друзей, ставя их интересы выше интересов племени. Ты, случаем, не предатель, Шрам?       — Я все делаю на благо племени, — теряя терпение, продолжал рычать глашатай. — И совсем не в наших интересах потакать вероломному Жукозвезду!       — Ах, вот оно что, — рассмеялся Звездный Сумрак. — Так бы сразу и сказал. Я тебе объясню, дорогой мой друг, почему нам стоит дружить с Жукозвездом, а не воевать с ним.       — Стоит дружить?! Звездный Сумрак, ты…       — Заткнись, Шрам, и слушай, пока я говорю, — повысил голос предводитель. — Не забывай свое место, или я тебе быстро о нем напомню.       Шрам оскалился, но ослушаться не посмел.       — Мне неприятен Жукозвезд, и ты это знаешь, — как можно спокойнее проговорил Звездный Сумрак. — Он смог очень быстро захватить расположение всего племени и повести его вперед. И у него это весьма неплохо получилось. Из слабого и никчемного племени Речные коты превратились в серьезную силу. Звездный Ветер выступает на их стороне. Ты предлагаешь мне выступить на стороне беспомощных Грозовых кисок, которые не сегодня, так завтра лапы протянут с голоду? На них ты предлагаешь опираться? Еще немного, и наше лидерство в лесу будет поставлено под сомнение, а какой у этого будет результат, я думаю, ты понимаешь. Главенствующую роль будет занимать Жукозвезд, ты этого хочешь?       — У нас была война с Грозовым племенем, — напомнил Шрам. — И мы в ней почти победили. Наши противники были на грани поражения. Но, как мы все помним, достаточно быстро все обернулось совсем наоборот, и мы в итоге проиграли. Из сильнейшего племени мы быстро стали самым слабым, а в конце были поставлены практически на грань вымирания. Грозовые коты из ничтожных слабаков стали самой грозной силой в лесу. Так что не надо мне рассказывать о том, какие они беспомощные. Поэтому я не понимаю, почему мы не можем опереться на них, сделав союзниками. Наш союз будет равноценен союзу Речных котов и котов Ветра.       — Мне не нужен равноценный союз, — прорычал предводитель. — Мне нужно абсолютное лидерство племени Теней, какое мы имеем уже несколько лун. Но мы все больше теряем его.       — Когда случилась Великая Битва, кто стоял за наше племя насмерть? Кто делал все, чтобы не допустить нарушение Закона? Кто выступил против своего же предводителя, чтобы защитить нас?       — Остролап сделал то, что требовал от него долг, — твердо ответил Звездный Сумрак. — Однако сколько раз он шел на нарушение Закона? Мне напомнить тебе, как он стравил наши племена? Мне напомнить, сколько бед он принес нам после Великой Битвы? Я намерен полностью исключить даже возможность повторения того, что с нами сделала война с Грозовыми котами. Племя Теней должно всегда оставаться сильнейшим, иначе нас ждет гибель.       — Ты понимаешь, что будет с Грозовыми, если они не смогут охотиться на нашей территории?       — Им придется очень несладко, — кивнул предводитель. — Но, увы, им придется пройти через это. И я готов их толкнуть на это ради выживания своего племени.       — Жукозвезд их уничтожит, — мрачно сказал Шрам. — Не будет никакой войны, никаких битв. Он просто дождется, пока они ослабнут, после чего одним ударом просто уничтожит их, ты это понимаешь? Ты готов обречь другое племя, пусть и не самое приятное, на гибель ради мнимой безопасности?       — До этого не дойдет, — заверил своего глашатая Звездный Сумрак. — Мы будем союзниками с Речным племенем, я войду в доверие к Жукозвезду. И когда его племя будет на пике своей силы, когда он потеряет бдительность и сосредоточится только на Грозовых котах, мы нанесем удар прямо в его спину. Жукозвезд умрет, а его племя погрузится в хаос. Вся сила Речного племени обратится против него самого, а главенствующая роль нашего племени вновь закрепится в лесу. И когда ей ничего не будет угрожать, можно будет подумать о Грозовых котах.       — Это просто немыслимо…       — Звездный Сумрак!       Спор предводителя и глашатая прервал крик Шмелегрива, полный боли и отчаяния. Оба кота удивленно повернулись к ворвавшемуся в лагерь патрульному, которого душили слезы.       — Там… Там…

* * *

      Несколько котов, прибывших на место, которое указал Шмелегрив, в оцепенении смотрели на картину, представшую перед их глазами. Всем казалось, что это какой-то кошмарный сон, ставший вдруг явью. Сон, которого просто не могло произойти. Мрачный Шрам смотрел на растерзанные тела своих соплеменников, не смея оторвать от них своего взгляда. Он должен был смотреть на это, должен чувствовать боль и ненависть к себе, ведь только он виноват в случившимся. Он знал, что это произойдет, но до последнего надеялся, что его племя как-то избежит такого удара. Но его надежды, как это часто бывает, превратились в ничто.       Первым в себя пришел Углегрив. Он сосредоточенно стал расхаживать между распростертыми телами соплеменников, тщательно рассматривая и разнюхивая все вокруг.       — Мы должны понять, что здесь произошло, — заявил молодой воин.       — А разве не понятно?.. — пролепетал Шмелегрив, к которому еще сильнее прижалась Пчела.       — Это не могло произойти просто так, — уверенно произнес Углегрив. — Три сильных воина не могли просто так умереть. Напади на них бродяги просто так, все нападавшие превратились бы в падаль. Здесь дело в другом.       — Ты думаешь, это было спланировано? — медленно спросил Шрам.       — Я уверен, что это было спланировано, — бросил Углегрив, внимательно осматриваясь. — Остается вопрос: кем?       Он еще раз прошелся вокруг места сражения.       — Их заманили сюда, — все так же уверенно продолжил Углегрив. — Мы все видели мышь по пути сюда. Наверняка они погнались за нарушителем и угодили в ловушку. Это идеальное место для засады: напасть можно сразу со всех сторон. Из-за того, что место достаточно узкое, их было достаточно легко разделить, — Углегрив кивнул на тела мертвых воителей, которые находились на внушительном расстоянии друг от друга. — После этого на них напали основные силы, ожидавшие до этого времени в кустах. Какими бы они ни были натренированными, когда на них напали отовсюду, шансов у них не было.       — Ты закончил? — осведомился предводитель.       — Нет, — мотнул головой Углегрив, весь погруженный в свои мысли. — Судя по ранам и большому количеству крови, битва была хоть и короткой, но ожесточенной. Бродяги утащили своих, но я уверен, что из них погибло по меньшей мере двое. Раз у них были погибшие, это значит, что либо все это готовилось в сильной спешке и кот, затеявший все это, не успел все продумать, либо этот кот был не очень умен. Но к чему могла быть спешка?       — Углерив, я очень ценю все это, но, по-моему, предводитель здесь все еще я.       Углегрив застыл с раскрытой пастью, после чего поклонился.       — Прости, Звездный Сумрак.       — Но ты прав, — кивнул предводитель. — Это было спланировано. У тебя еще есть что добавить?       — Да. Бродяги точно знали, что Кленовник придет сюда. И они знали, когда это произойдет. Они знали место и время, иначе не смогли бы заманить их в ловушку… — Углегрив посмотрел на глашатая. — Шрам?       По спине глашатая пробежали неприятные мурашки. Он всегда знал, что Углегрив очень умный, но он даже подумать не мог, что тот придет к правильному выводу так быстро и, отбросив свою любовь к глашатаю, сразу же сделает его подозреваемым. Но, слава Звездному племени, он успел немного подготовиться к такому развитию событий.       — Мне нечего сказать, — пробормотал Шрам, не отрывая взгляд от растерзанной Галечницы. — Это место давно не патрулировалось, и я решил проверить на всякий случай.       — На всякий случай? — Углегрив продолжал сверлить глашатая взглядом, отчего тому делалось еще более неуютно. — Тебе кто-то предлагал отправить Кленовника на границу?       — Нет…       — Остролап? — казалось, Углегрив больше говорит сам с собой, чем с племенем.       Звездный Сумрак недобро посмотрел на Шрама и кивнул двум воинам. В мгновение ока по обе стороны от глашатая выросли Корень и Черныш. Шрам стиснул зубы и, скрывая мелкую дрожь, наблюдал за Углегривом, который с особой тщательностью вынюхивал место битвы.       — Не дергайся, Шрам, — прошептал ему на ухо Черныш. — Если Углегрив прав, я лично с удовольствием оборву тебе уши. Я не забыл твои наказания.       — Не говори чушь, — шикнул Корень. — Шрам здесь ни при чем.       «Это был твой план, Остролап? Чтобы меня судили, и племя окунулось во тьму?» — Шрам изо всех сил сдерживал подступившую к горлу панику.       Для удержания дисциплины он действительно иногда прибегал к наказания своих соплеменников. Иначе своенравных котов племени Теней удержать было почти невозможно. Но наверняка многие из них, как Черныш, затаили в глубине души обиду. Стоит им только дать повод, и они с удовольствием сделают из Шрама если не падаль, то изувеченного бродягу.       Время тянулось бесконечно долго. Каждый раз, когда Углегрив под внимательным взором Звездного Сумрака останавливался около какого-то места, будто нашел что-то, и еще тщательнее принюхивался, сердце Шрама делало гулкий удар, а дышать становилось сложнее. Он уже не знал, сколько раз он попрощался с жизнью, однако внешне источал спокойствие и уверенность в своей непричастности. Только делать это было крайне сложно, учитывая, что справа от него играл мускулами Черныш, Углегрив силился найти хоть какой-то признак присутствия здесь Остролапа, а остальное племя внимательно смотрело на Шрама, раздумывая, мог ли глашатай предать их. Шрам до последнего верил, что расправа над ним была невыгодна Остролапу, ведь тому в племени Теней рассчитывать было больше не на кого. Однако он не мог залезть Грозовому глашатаю в голову и узнать, что там происходит.       «Как же паршиво, когда моя жизнь буквально зависит от чьей-то выгоды».       Наконец Углегрив поднял голову, на секунду впился взглядом в Шрама, после чего мотнул ей в сторону. Каково же было удивление глашатая, когда его помощник и старший воитель, повинуясь приказу молодого воина, отошли в сторону.       — Никаких следов Остролапа, — заключил Углегрив. — Если предполагать, что это его лап дело, то он просто не мог не прийти и не проконтролировать все это. Если бы это было так, он бы оставил какие-то следы. Но их нет, — он задумчиво посмотрел на Тигроклыка. — Жукозвезду было бы это вполне выгодно, а эти действия логичны. Однако он достаточно туп, чтобы оставить какие-то следы, да и рыбий запах ничем не перекроешь. Да и додуматься до такого, а уж тем более провернуть, он не смог бы.       — А если бродяги сами это спланировали? — покачал хвостом Тигроклык.       — Они знали, что граница давно не патрулировалась, — кивнул Углегрив. — Они могли несколько рассветов ждать здесь, готовя засаду. Один из них мог замаскировать запах и проникнуть на нашу территорию, чтобы следить, не идет ли патруль. А после его обнаружения побежать к своим, доложить об этом, после чего ловушка была бы приведена в действие.       — Ты думаешь, они стали бы несколько рассветов караулить патрульных? — спросил Тигроклык.       — Если они хотели сделать то, что сделали, то да. Им необходимо заявить о себе, ведь им уже давно не хватает территорий. Им нужен лес. Грозовые коты говорили о том, что устранили угрозу клана, значит, те могли начать действовать против нас.       — Они настолько тупы, что думают запугать нас этим? — поднял бровь Корень.       — Они мало что знают о жизни воителей, поэтому вполне могли действовать, надеясь именно на этот результат.       — Твои слова звучат вполне убедительно, — кивнул Звездный Сумрак. — Если ты исключаешь причастность других племен, то, вероятно, все именно так, как ты сказал.       — Ничего нельзя исключать, — пошевелил ушами Углегрив. — Но мне кажется, это наиболее вероятная версия.       — Раз здесь никто больше не собирается ничего искать, нужно позаботиться о погибших, почтить их память и похоронить, — вздохнул Звездный Сумрак. — Пусть это были не самые приятные коты, но это были наши соплеменники, которые всем сердцем служили племени. Нам всем будет их не хватать. Шмелегрив, — Звездный Сумрак положил свой пушистый хвост на плечо убитого горем воина. — Мы отомстим убийцам.       — Отомстим! — взорвалось племя.       — Они узнают, что такое — причинять зло племени Теней, — обнажил клыки Углегрив.       — Нужно отнести тела в лагерь, — распорядился предводитель.       — Шрам, — после того, как троих погибших воинов погрузили на спины воинов и процессия отправилась в лагерь, Углегрив подошел к глашатаю. — Прости, что подозревал тебя. Но в таком деле нужно отбросить все эмоции и следовать лишь тому, что видишь.       — Я знаю, — кивнул Шрам. — И не держу на тебя зла. Я все понимаю, это действительно выглядит подозрительно.       — Тебе точно никто не предлагал отправить патруль сюда?       — Это полностью мое решение, — кивнул Шрам. — Если честно, не так давно я был здесь и обнаружил плохо закопанные остатки крысы. Поэтому решил отправить патруль, чтобы те как следует все проверили.       — Вот оно что, — кивнул Углегрив. — Значит, сомнений почти не остается: это все дело лап бродяг.       — Почти? — удивленно спросил Шрам.       — Остается лишь вариант с твоим предательством, но я верю, что ты не мог на такое пойти.       — Предательством? — это слово полоснуло по сердцу Шрама больнее вражеских когтей.       — Если бы я не знал тебя, то это выглядело бы убедительно, — кивнул Углегрив. — Ты подговорил бродяг, чтобы они ждали в условленном месте в условленное время. Тебе оставалось лишь отправить Кленовника на то место, однако ты не мог послать туда его одного, поэтому с ним пошли его друзья. Особенно убедительно это выглядит, если учесть тот факт, что вы с ним были совсем не друзьями. Но я уверен, что ты не мог пойти на такое. Кто угодно может быть предателем, но только не ты.       С этими словами Углегрив ускорил шаг, оставив Шрама наедине со своей болью. Все это было правдой. Он был предателем. Он убил их. Он предал своих соплеменников, свое племя, свою совесть и честь. И он ненавидел себя за это. Но еще больше он ненавидел себя за трусость, которая мешала признаться в предательстве перед племенем. Он никогда не простит себя за это. Никогда.

* * *

      — Звездный Сумрак, — Шрам мрачно смотрел на предводителя. — Мы потеряли трех великолепных воинов. Одних из лучших воинов. Теперь о всяком первенстве в лесу можно забыть, я надеюсь, ты это понимаешь.       — Ты предлагаешь уступить Речному племени?       — В одиночку мы не можем противостоять Речному племени и племени Ветра сразу. Для этого нам нужен союзник.       — Я же тебе уже изложил свои планы, — поморщился предводитель. — Ты правда хочешь поговорить об этом сейчас? Сейчас, когда все племя переживает горе.       — Да, я хочу поговорить именно сейчас, Звездный Сумрак, — тяжело вздохнул Шрам. — Где гарантии, что твой план с ударом в спину будет исполнен? Где гарантии того, что даже в случае успеха плана и смерти Жукозвезда его племя не станет мстить нам, а покорно сгинет в пучине междоусобицы?       Звездный Сумрак вместо ответа молча посмотрел на своего глашатая.       — Звездный Сумрак, погибли три наших соплеменника. Нам нужно направить силы на месть за них. А если ты хочешь оставаться предводителем племени-лидера, то нам нужны союзники, хочешь ты того или нет. И единственные, кто подходит на эту роль, — Грозовые коты.       — Я не отступлю от своего плана, — твердо ответил предводитель и медленно направился в свою палатку.       — Ты упрямишься, когда на кону судьба племени?! — воскликнул глашатай, но остался без ответа.       Шрам вдруг осознал, как сильно постарел Звездный Сумрак. В нем уже не было той уверенности, какая была всегда в его поступи, в его осанке, в его взгляде. Только сейчас Шрам понял, что перед ним уже не великий Сумрачный предводитель, а старейшина, по воле судьбы выполняющий непосильную роль. Шрам уже даже не помнил, сколько времени правит Звездный Сумрак, а уж о том, сколько ему было лет, и подавно. Он пережил трех Грозовых предводителей, двух предводителей племени Ветра и трех Речных предводителей. Сейчас Звездный Сумрак был самым старым из всех предводителей, да и одним из самых старейших котов во всем лесу. Он давно заслужил покой, но его гордость и тщеславие не позволяли ему оставить пост. И Шрам понял, что ради сохранения племени в том виде, в котором оно есть, ему придется поднять этот вопрос.

* * *

      — Здравствуй.       — Послать Пчелу ко мне было интересной задумкой, — вместо приветствия произнес Остролап. — Дело настолько срочное?       — К сожалению, — мрачно ответил Шрам.       — Перед тем, как ты начнешь, я хотел бы сказать, что, как бы сильно я ни хотел смерти Кленовника, гибель этой троицы не вызвала у меня радости. Это сильно пошатнуло вас, что не входило в мои планы.       — Спасибо за соболезнования, — сухо отозвался Шрам.       — Я не выражаю соболезнования по поводу смерти этих гнилых существ, я выражаю соболезнования по поводу удара, который к сожалению, пришлось принять вашему племени.       — Углегрив подозревает меня.       — Углегрив? — нахмурился Остролап. — Почему?       — Потому, что он достаточно умный, чтобы понять это, — поморщился Сумрачный глашатай. — И он достаточно умный, чтобы сказать мне о том, что я вне подозрений, но при этом продолжить распутывать эту историю.       — Даже если он догадается, он все поймет, — уверенно сказал Остролап. — Это было сделано ради Пчелы. Но в любом случае я здесь не из-за этого, так ведь?       Шрам медленно кивнул.       — Звездный Сумрак совсем плох.       — Оно и понятно, — хмыкнул Остролап.       — Он выдумал план, который может вообще не сработать, а может сделать все еще хуже. Он не слушает меня и твердо стоит на своем, хоть и понимает, что не прав. Я могу с уверенностью сказать, что его действия навлекут на нас только беду и ничего больше.       — Так скажи ему. В его возрасте коты уже давно живут в палатке старейшин и радуются беззаботной жизни.       — Я ему все объяснил, — мрачно ответил Шрам. — И предложил добровольно снять с себя обязанности предводителя. Он выгнал меня из своей палатки и заявил, что, если я еще раз заикнусь об этом, он снимет меня с поста глашатая и сделает оруженосцем до конца жизни. Теперь он подозревает меня в предательстве и заставляет моих соплеменников следить за мной.       — Ого! — поднял брови Остролап. — Он так сильно держится за власть?       — Он хочет перестать пускать вас на нашу территорию, — тяжело вздохнул Шрам и опустил голову.       Остролап пристально посмотрел на Сумрачного глашатая.       — То, что ты сообщил мне это, не предательство. Ты действуешь не на благо мне или моему племени, ты действуешь на благо своих котов. ты должен это понимать. Если Звездный Сумрак сможет исполнить задуманное, последствия для вашего племени будут очень серьезными. Я так понимаю, нашу территорию он возвращать тоже не собирается?       Шрам покачал головой.       — Рано или поздно это должно было случиться, — невесело усмехнулся Остролап.       — То есть вы раздавали свои территории, зная, что вам их не вернут? — удивленно спросил Шрам.       — Вернут, — тихо произнес Остролап. — Но сделает это уже следующий предводитель.       — Звездный Сумрак хоть и стар, но умирать не собирается, — Шрам угрожающе распушил шерсть. — А убить его я тебе не позволю!       — Жаль, что нам придется сражаться, — вздохнул Остролап. — Мне гораздо больше нравилось разговаривать с тобой.       — Мне тоже жаль, — Шрам устало прикрыл глаза. — Жаль, что нам придется вас толкнуть на это.       — На что? — удивился Остролап.       — На голод. Мне жаль, но я не могу пойти против предводителя. А значит, вы обречены. Прости.       — Я понимаю, — тихо произнес Остролап вслед уходящему Сумрачному глашатаю.