Инкогнито

      Несмотря на все ее старания, их свидание идет не совсем по плану.       В среду вечером сразу после работы в ее квартиру заявляется Драко, одетый в выглаженную рубашку и гладкий шелковый галстук. Дразнящая улыбка рисуется на его губах, когда он окидывает ее с ног до головы своим пылающим взглядом.       Мгновенно ее тело охватывает жар.       Они не спали вместе с тех пор, как он был Пятьдесят четвертым, а она Семьдесят третьей, но, впервые за несколько недель увидев его сейчас в ее квартире, внутри все вспыхнуло. Она притягивает его к себе для глубокого поцелуя, ее губы раскрываются в ответ на его прикосновения.       С низким урчанием он прижимает ее спиной к стене.       — Ты выглядишь невероятно, — говорит он, проводя дорожку поцелуев по ее челюсти, горлу, ключицам.       На свободу вырывается стон, когда она притягивает его к себе, обхватывая одной ногой за талию. Он ласкает ее ягодицы, сильно сжимая их.       — У нас заказан столик? — задыхается она, прижимаясь к нему бедрами.       — Нет, — отвечает он, одной рукой уже пробираясь под подол ее платья. — Ты голодна?..       — Еще нет…       Он снова целует ее, настойчиво, отчаянно.       — Я знаю, мы уже говорили, что речь больше не идет только о сексе, поэтому я не хочу, чтобы ты подумала…       — Пожалуйста, — шепчет она, чувствуя пульсацию желания каждой клеточкой тела. — Прежде чем мы уйдем...       Его глаза вспыхивают.       — Мне нужно оказаться внутри тебя.       Это негромкое заявление еще сильнее разжигает желания, и она дергает его за галстук дрожащими пальцами, одновременно растягивая ряд пуговиц на его рубашке. Драко крепко хватает ее за ягодицы, задирая платье и стягивая трусики, а затем скользит ртом по изгибу ее груди.       Низкий стон срывается с ее губ, когда его пальцы находят ее половые губы, осторожно проникая между ними, и она удивляется тому, насколько она уже мокрая.       — Черт, — хрипит он, прижимаясь к ее коже, уже упираясь членом ей в бедро. Он оттягивает ее платье в сторону, засасывая сосок между зубами.       — Драко, — задыхается она, его имя одновременно чужое и такое знакомое на ее языке. Она возится с его ремнем, наконец, освобождая застежку брюк, и берет его член в руку. Гермиона сильно надрочивает его, проводя большим пальцем по головке, и сглатывает его стон, когда он снова утягивает ее в поцелуй.       Она подозревала, что сегодня у них будет секс, но он пробыл в ее квартире всего несколько минут! Тем не менее, она не может жаловаться — не сейчас, когда ее вожделение к нему так глубоко, так сильно, что она едва может терпеть. Если уж на то пошло, сейчас Гермиона жаждет его сильнее, чем когда она не знала, кто он такой.       Эта мысль успокаивает.       — Трахни меня, — дышит она ему в рот, двигая бедрами, пока он располагает член между ее ног.       Ухмылка появляется на его губах, когда он убирает пальцы.       — Как пожелаешь.       И когда он входит в нее, вдавливая спиной в стену, у них вырывается коллективный стон. Голова Гермионы кружится, кожа разгорячилась от желания, и она проводит пальцами по его волосам, когда они начинают двигаться в легком ритме. Как биение сердца, объединяющее их.       Она выкрикивает его имя, прижимаясь головой к стене, чувствуя, как он затрагивает ту самую точку внутри нее.       Так все было и раньше, но сейчас все стало лучше. Чары и стены между ними рухнули, и теперь у нее есть шанс увидеть, какой он на самом деле — во многих смыслах.       И когда она кончает, он следует за ней, а его прикосновения даруют и утешение, и возбуждение.       К тому времени, когда они уходят на ужин, они оба немного растрепаны, а их глаза горят жаром и удовлетворением. Все это так свежо и ново, и она не может припомнить, чтобы ей было так весело с кем-то еще.       Голова идет кругом от предвкушения, от планов, рождающихся в глубине ее сознания, от буйной, глубоко запрятанной надежды.       Ужин — это одновременно и больше, чем она ожидала, и все, о чем она мечтала. Гермиона с облегчением узнает, что теперь, когда между ними все прояснилось, Драко легче переходит на ту сторону себя, которую она узнала в Пятьдесят четвертом.       С небольшими отличиями.       Они посещают модное место на Косой аллее, куда уже выстроилась длинная очередь. И несмотря на то, что он сказал, что у них не заказан столик, ему удается сразу же найти местечко.       Тем не менее, она видит напряжение в его плечах, в его поджатых губах. Взгляды, которые преследуют его, преследуют их, и удивление в глазах, когда рука Драко оказывается на ее спине. Она не может отрицать, что этот интерес вполне заслужен, и пытается представить себе, как они вместе выглядят со стороны.       Она знает о том, что люди думают о ней, даже спустя годы после войны, и знает, как некоторые из них относятся к нему. Ее забавляют сплетни, которые могут последовать за этим.       Гермиона лишь прижимается ближе к нему и проводит рукой по его животу, наклоняясь, чтобы прошептать ему на ухо, перекрывая окружающий шум. В ответ она получает очередную порцию дразнящих улыбок.       Забавно думать, что в детстве она всегда находила это выражение лица раздражающим. А сейчас оно ее распаляет.       Она снова вспоминает их интермедию перед ужином. О том, как они не смогли удержать свои руки при себе до самого вечера. Даже теперь, когда они могут видеть друг друга, когда они знают друг друга — со всеми их недостатками и шероховатостями — она не может дождаться, чтобы увидеть, к чему это приведет.       Облегчение. Каждая часть их общения — облегчение.       И, возможно, она всегда думала о том, что знание их совместимости — это дополнительный уровень давления: если она не сможет наладить отношения с ним, ей придется признать, что с ней что-то не так, и она должна оставаться одна. Но все кажется таким легким и непринужденным…       Она уже учится читать его настроение и определять, что ему нужно. Они оба карьеристы, но в конечном итоге заинтересованы в том, чтобы остепениться, как только свежесть их отношений перейдет в долговечность. Она понимает, что с нетерпением ждет этой эволюции.       Теперь, когда карты раскрыты, возможности кажутся бесконечными. Это кажется неизбежным.       И давление, которое она чувствовала, теперь лишь подтверждает, что они созданы друг для друга, если только они смогут пройти через остальные тяготы. Учиться друг у друга, расти друг с другом, защищать друг друга от собственных демонов.       Гермиона начинает понимать некоторые из его демонов, и знает, что у нее есть много своих.       Волосы Драко взъерошены, галстук слегка перекошен, а губы подергиваются от удовольствия, когда она тянется поправить шелк. Она встречает его взгляд, прикусив нижнюю губу, и его глаза следят за этим движением. Внутри нее снова закипает тепло.       Мерлин, они еще даже не сделали заказ, а она уже горит по нему. По прикосновению его кожи к своей, по эмоциям, которые проникают в нее, когда она чувствует его глубоко внутри себя…       И по тому, что после этого он оказался более нежным, чем она могла ожидать.       Сделав заказ, она тянется за своим бокалом вина.       — За совместимость, — вздыхает она, — и за игнорирование всего остального.       Драко усмехается, берет свой бокал и тихо стучит о ее.       — За новое и захватывающее будущее, — говорит он, встречая ее взгляд, — и все еще захватывающее, даже когда это уже не ново.       Мягкая улыбка непроизвольно расползается по ее губам. Потому что даже если она не сразу поняла, что хочет именно этого, теперь она думает иначе. Будущее с ним, в котором мы будем исследовать друг друга, исследовать жизнь вместе.       — Выпьем, — прежде чем выпить вино, она целует его в губы.       К черту сплетни.       У нее не было такого прошлого, как у него, чтобы насмешливые взгляды незнакомцев имели значение. Его серые глаза смотрят на нее, в тусклом освещении ресторана ярко сверкает серебро, пока он отпивает вино.       После того, как они отставили бокалы, на его лице еще долго сохраняется тепло, и то, как он наблюдает за ней, настолько завораживает, что она не может побороть свое любопытство.       — О чем ты думаешь? — спрашивает она, протягивая ему руку через стол.       Он переплетает их пальцы, легко, инстинктивно.       — Я думаю о том, что это приятно. Проводить время с тобой, зная, что ты знаешь, кто я… и что ты не возражаешь. И я думаю, что… даже если это было необычно с самого начала, я рад, что все случилось так, как случилось. Потому что если бы мы все это время знали друг о друге, не думаю, что мы дали бы этому шанс.       — Наверное, ты прав, — при этой мысли ее губы расползаются в грустной улыбке. — Иногда жизнь — это клубок тонких нитей и узких тропинок, по которым нам надо следовать.       Он немного посмеивается.       — Например, послать письмо случайному мужчине, которого ты никогда не встречала, с просьбой о сексе.       — Не совсем здравый выбор, — признается она, — но я не жалею об этом.       — А я, в свою очередь, — с дразнящей ноткой говорит он, — рад, что ты это сделала, — он с минуту смотрит на нее, его взгляд напряжен от раздумий. — Возможно, во время той первой ночи ты удивила меня. И мне становилось все интереснее и интереснее узнать все, что случится дальше.       В груди екнуло от искренности его слов, и она сжала его руку.       — Я поняла, что мне тоже интересно узнать все о тебе.       — Отлично, — Драко опускает подбородок, удерживая ее взгляд еще одно долгое мгновение. Гермиона вряд ли бы смогла отвести взгляд, даже если бы попыталась. — Почему бы тебе не рассказать мне о своей работе?       

***

      К тому времени, как после ужина они возвращаются в ее квартиру, Гермиона уверена, что уже влюбилась в этого мужчину. Учитывая, что она никогда бы не подумала о том, что они подходят друг другу, если бы не видела перед собой прямых доказательств — если бы не наблюдала воочию, как между ними зарождается связь, — это снова и снова застает ее врасплох.       Она наливает ему напиток, ее пальцы слегка дрожат от нервного напряжения, несмотря на то, что они уже были здесь раньше. Только теперь ей кажется, что ставки поднялись.       Теперь, когда они выразили свой интерес и намерения друг к другу, она не может не нервничать, что все может пойти не так. Она никогда не была хороша в отношениях, не умела выражать себя так, как хотела.       Но все же. Она хочет этого — она хочет его. И они могут справиться со всем остальным, если оба готовы приложить усилия.       Драко целует ее, забирая напиток из ее руки, и она углубляет контакт.       — Спасибо за сегодняшний вечер, — бормочет он, проводя пальцами по ее обнаженной руке. — Мне было очень приятно.       Она не пытается сдержать улыбку.       — Мне тоже.       — Это хорошо, — тянет он, и улыбка расползается по его лицу. — Потому что мне бы не хотелось, чтобы все это было напрасно.       — Далеко не напрасно, — шепчет она, обвивая пальцами гладкую ткань его галстука. Она тянет его в спальню, прижимая к себе, и теряется в его прикосновениях, пока они раздевают друг друга догола.       И это ощущение… как будто все в первый раз.       Она не знала его таким — на таком уровне — за пределами той маскировки, которую они носили, когда она еще не понимала, что у нее появилось. До того, как она позволила себе заглянуть глубже в то, что волновало ее сердце. Она уже чувствует, как ослабляет защиту и погружается в вихрь неизведанного.       Без чар она видит каждый его дюйм, каждый шрам, испещряющий его алебастровую кожу, и дыхание замирает в ее горле, когда она приникает к нему.       Шрамы на его предплечье — остатки юношеского клейма правителя-садиста.       Глубокие следы от порезов на его торсе.       Гермиона проводит пальцами по шрамам на коже, выдерживая его напряженный взгляд.       Она лишь снова целует его, благодарная за реальность его существования. Все детали, которые делают его таким, какой он есть — таким, каким она его узнала, и таким, каким она хочет узнать его еще глубже.       Его руки нежны, несмотря на жар, пылающий между ними, и она жаждет потерять себя в каждом несовершенном дюйме его тела. Ее глаза закрываются, когда он входит в нее. В какой-то момент она научилась доверять ему, и теперь она теряет себя в сырых эмоциях, которые она наконец выпускает на свободу.       — Ты веришь в родственные души? — спрашивает Гермиона, обнимая его, пока они медленно погружаются в сон. Она прослеживает пальцами серебристый шрам, пересекающий его торс, и прижимается поцелуем к плоти.       Драко хмыкает, прижавшись к ней.       — Ты имеешь в виду, например, высокую совместимость с другим человеком?       — Нет, — она прерывается, улыбаясь ему. — Полагаю, я имею в виду скорее то, что есть один человек, предназначенный для другого. Как две половинки одного целого.       Он на мгновение хмыкает, в его груди, где она прижалась щекой, раздается гул.       — Нет. Я не знаю, может быть. Но не в таком конкретном смысле, наверное, — поколебавшись, он накручивает свободный локон на палец и целует ее в висок. — Я думаю, есть люди, которых нам суждено встретить, и люди, которые нам подходят — люди, существование которых рядом с нами инстинктивно легче, и наша жизнь становится лучше от того, что мы их знаем.       — Да, — шепчет Гермиона, зарываясь глубже в его объятия. — Я тоже так думаю.       — И я думаю, что это жалко, — добавляет он мягко, — что большую часть времени мы, вероятно, никогда не встретим этих людей. А если и встретим, то время и обстоятельства нам помешают.       Эти слова находят отклик в каком-то глубоком, тихом уголке ее души. Если бы они с Драко не встретились так, как встретились, она бы упустила возможность найти одного из таких людей в своей жизни. Возможно, самого важного.       Потому что, хотя она не может выразить это словами, она чувствует эту связь до самых костей.       Как то, как она чувствует себя. Чувствует свою магию.       У него есть место в ее жизни, и как бы она ни сопротивлялась поначалу, он так легко встал на свое место, что она не может поверить, что не заметила этого раньше. И даже когда она узнала правду о том, кто он такой, она не смогла отрицать притяжение и магнетизм между ними.       — Думаю, ты прав, — бормочет она, прижимаясь поцелуем к его губам.       И когда она отдается сну, согретая его объятиями, она мечтает обо всем, что должно произойти.       

***

      Шесть месяцев спустя       — Драко, — Гермиона резко стучит в дверь и чувствует облегчение, когда та распахивается. Волосы Драко все еще растрепаны, рубашка расстегнута, а галстук болтается не завязанным у основания шеи. — Слава Мерлину. Невилл в панике, потому что Тео в панике, и бабушка Нева Августа суетится из-за рассадки гостей, и…       Он морщится, беря ее за руки.       — Почему Тео паникует? Я видел его всего десять минут назад.       — Он настаивает, что будет весело, если он и Невилл бросят по половине букета, а теперь он потерял его…       — Он в его комнате, — ворчит Драко, качая головой. — Я поговорю с Тео, и если ты столкнешься с ним, скажи, чтобы он зашел ко мне, а ты разберешься с бабушкой Невилла.       Гермиона выдавливает тонкую, сардоническую улыбку, но все равно кивает.       — Хорошо, спасибо. Последний раз, когда я видела Невилла, он был белым, как полотно, и выглядел готовым к побегу.       — Никаких сбежавших женихов сегодня, ради Мерлина, — хмыкает он, проводя рукой по волосам. — Ладно, давай погасим эти пожары и скоро встретимся.       — Договорились.       Она тянется к двери, в голове уже крутятся последние приготовления к свадьбе.       — Гермиона?       Она оборачивается, чтобы увидеть его, стоящего совсем близко, с мягкой улыбкой на губах. Прерывистый вздох срывается с ее губ.       — Да?       — Я люблю тебя.       Все напряжение разом уходит из ее души, превращаясь в нечто теплое, нежное.       — Я тоже тебя люблю.       — Ты прекрасно выглядишь.       Гермиона прижимается к нему и целует его в губы, теряя себя на драгоценные секунды в его прикосновениях.       — Спасибо, — шепчет она. — И как мне удалось привести на свадьбу самого красивого мужчину?       Он одаривает ее ухмылкой.       — Ты обидишь женихов, если скажешь это громче.       Блеск в его глазах преследует ее, когда она высвобождается из его объятий и выскальзывает из комнаты.       Свадьба прекрасна, несмотря на весь хаос, царивший в последние минуты.       И Невилл, и Тео на высоте, они лучатся счастьем так, что по щекам Гермионы на протяжении всей церемонии текут беззвучные слезы. Драко сжимает ее руку, их пальцы переплетаются, и он подносит ее руку ко рту, целуя костяшки.       Иногда она не может поверить, как быстро все изменилось.       Как только она позволила себе заботиться о мужчине, который стоит рядом с ней, она так быстро и легко влюбилась, что теперь не может вспомнить время, когда чувствовала что-то другое. Даже узнавая о нем что-то новое, она любит его все сильнее.       Она обязана Тео, ведь он помог им преодолеть их первоначальные проблемы, и глядя на то, как их с Невиллом связывают узы брака, сердце наполняется радостью.       Несмотря на все тщательно продуманные планы Тео, свадьба проходит как нельзя лучше.       

***

      Поздно вечером, когда все гости разошлись, а небо почернело, они с Драко уходят. Он тащит ее по тропинке, в прохладном ночном воздухе прижимая к своей груди, и с ухмылкой поворачивает ее к себе лицом.       — Каковы шансы, что мы случайно поймали обе половинки букета? — спрашивает она, когда он протягивает ей цветочную композицию.       Глаза Драко сверкают в прохладном лунном свете, освещая четкие линии его лица. Она могла бы потеряться в его глазах навсегда.       — Не уверен, — отвечает он, пожимая плечами. — Не так высоки, я думаю. Может быть, они целились в нас — ты же знаешь, какие они.       — Определенно знаю, — Гермиона любуется цветами, вдыхая их аромат. — А вероятность того, что мы будем следующими в очереди на свадьбу? — она немного нервно смеется, щеки пылают, даже когда она произносит эти слова.       — Я не знаю, — когда она снова поворачивается к нему лицом, ее взгляд скользит к его рукам, в которых он держит маленькую коробочку. Он сглатывает. — Я надеялся на девяносто шесть процентов.       Дыхание перехватывает в горле Гермионы, когда она смотрит на него, крепко сжимая цветы в своих руках.       — Драко, что ты…       Слова сами собой исчезают при виде выражения его лица. Открытое и уязвимое, с морщинкой неуверенности между бровей.       — Моя жизнь стала намного лучше с тех пор, как в ней появилась ты, — тихо говорит он, теребя бархатную коробочку. — И я знаю, чего хочу. И это ты — наша совместная жизнь, все годы впереди, — он тяжело вздыхает и тянется к ее пустой руке. — Я люблю тебя, Гермиона. И это не изменится.       Его глаза остаются честными и влажными, и сердце Гермионы бешено стучит в груди, когда он опускается перед ней на одно колено. Он открывает коробку, и лунный свет сверкает на поверхности бриллиантового кольца.       — Драко, — задыхается она, ее грудь сдавливает рыдание, грозящее вырваться наружу.       Голос Драко звучит чуть громче, чем шепот.       — Ты выйдешь за меня замуж?       — Да, — слово вырывается прежде, чем она успевает подумать об этом, прежде, чем она успевает подумать о чем-либо еще. Она не спешит, это решение не импульсивное, но у нее нет ни малейшего сомнения в том, что перед ней тот самый мужчина. — Да, — говорит она снова, сильнее. — Конечно.       Когда медленная улыбка расползается по ее губам, зажигая душу, она поднимает его на ноги и заключает в объятия. Гермиона закидывает руки ему на шею и крепко целует его.       Когда она отстраняется, ее щеки мокрые, и Драко смахивает слезу подушечкой большого пальца.       — Хорошо, — говорит он, опуская подбородок. — Потому что я уже давно думал об этом, но Тео попросил меня подождать до свадьбы.       Гермиона подозрительно смотрит на него.       — Свадьба только что закончилась.       Его рот подергивается от намека на улыбку.       — Он не сказал, через сколько.       Но какая-то часть ее души радуется его уверенности. Хотя они были вместе всего шесть месяцев, он уже знает, что хочет жениться на ней. И она тоже знает. Когда она ищет в себе хоть крупицу сомнения, ее не получается найти.       Ее зрение затуманивается от слез, но она продолжает смотреть на него.       — Вероятность девяносто шесть процентов?       — Может быть, — тайная улыбка искривляет его губы. — В зависимости от того, насколько долгой будет твоя помолвка.       — Четыре процента или меньше, — вздыхает она, притягивая его в глубокий, обжигающий поцелуй. Когда они разъединяются, Гермиона не может осознать глубину своей радости. — Я буду счастлива выйти за тебя замуж уже завтра.       Драко усмехается, осторожно вынимает кольцо из подушечки и надевает его на ее безымянный палец. Оно сидит идеально, сложное сочетание хрупкого металла и красивых камней, и Гермиона на мгновение любуется им в лунном свете.       — Я думаю, Тео убьет меня, если мы завтра поженимся, — говорит он, беря ее руку в свою. Он целует костяшки ее пальцев и долго смотрит на обручальное кольцо на ее пальце. — И если мы собираемся это сделать, я хочу, чтобы там было все, что ты пожелаешь.       — Мне не нужно ничего причудливого, — вздыхает она, переплетая их пальцы. — Лишь бы я вышла за тебя замуж. Я люблю тебя, Драко. Я хочу провести остаток нашей жизни вместе, и это все, что мне нужно.       Его брови подрагивают с какой-то обнадеживающей грустью, когда она говорит, и его рука крепко сжимает ее.       — Я знаю, что наш результат был девяносто шесть процентов, — тихо говорит он, — но ты для меня все сто.       Возможно, она никогда не узнает, как нашла того, кто ей так подходил, и в некоторые дни Гермиона боится это узнать. Узнать, как они смогли найти друг друга, несмотря на прошлое и трудности. Но когда она смотрит на него, все, что она чувствует, — это глубокое удовлетворение. Исполнение всего, что она могла бы пожелать от своего партнера.       Тот, кто уважает ее такой, какая она есть, дает ей возможность расти и раскрываться. Тот, кого все последующие годы она хочет видеть рядом с собой.       — Значит, на следующей неделе, — вздохнула она. При этой мысли сердце замирает в груди.       И когда они улыбаются друг другу, ее душа взлетает вверх, радуясь всему, что ждет впереди.