Ошибка

      Автобус остановился на высоко расположенной смотровой площадке, и из него, словно светлячки из банки, посыпались школьники, стоило только адской машине распахнуть свои двери.       Но не успели дети насладиться свежим воздухом и возможностью размять булки ноги после долгой поездки, как поняли, что покидать автобус было ошибкой. ОШИБКОЙ! Вот только было уже поздно…       С этой ошибки хорошо начать историю и завершить вступление. Всего через несколько часов наши герои встретятся с завязкой. Но мы, читатели, можем пропустить их узнать всё прямо сейчас.

***

      Лучи заходящего солнца уже падали на горы, на кроны деревьев, а также на другие поверхности, до которых ещё могли достать и окрасить во все оттенки золота, когда на лесную полянку стали выходить Они́. Потные, голодные, уставшие и оттого злые дети.       Но как только они достигли пункта своего назначения, их сердца начали таять и в душе наступило долгожданное умиротворение, которого у учеников из класса 1-А не было как минимум с момента выхода из автобуса. Соответственно, детишки становились менее злыми, но всё остальное не изменилось.       Запах свежей листвы на деревьях, ласковые птичьи песни, мягкий шелест травы под ногами — всё это так умиротворяло, что каждому в тот момент хотелось остаться в этом месте почти что на краю цивилизации навсегда, даже если придётся спать прямо на траве.       Однако передышка после похода через лес оказалась, возможно, лишь чуть дольше, нежели перерыв после автобуса, и закончилась обломом: учитель Айзава отправил Их — потных, голодных, уставших и оттого злых детей обратно к автобусу забирать вещи. Если бы Птица Обломинго существовала в реальности, то квирком учителя однозначно была бы метаморфоза в это чудно́е создание.

***

      Как бы странно, — или, наоборот, очевидно, — то ни было, раньше всех закончили свои дела самые «потные, голодные, уставшие и оттого злые» персоны из класса. Покидав сумки и таким образом пометив свою территорию, класс 1-А начал заниматься своими делами. Одни распаковывали сумки, другие бродили по лагерю в поисках таких вещей, как еда или уборная, а кое-кто замышлял нечто нехорошее…       Ашидо, Каминари и Серо стояли вдали ото всех, спрятавшись за деревьями, чтобы обдумать Дело. —… и мы действительно собираемся сделать это? — спросил Серо. — Да, Серо! Отвечаю, это будет офигенно! — ответил его рыжеволосый собеседник. — Каминари, а у тебя точно мозг нормально работает? — поинтересовалась Ашидо. — Хей, ты же сама предложила подмешать кому-то краску для волос в шампунь! — возмутился Серо. — Да, но… я боюсь, что нас поймают, — ответила девушка, по-детски растягивая слова. — Ну ребзя, мы же будущие герои! А герои всегда идут на риск! — Каминари решил приободрить своих товарищей небольшой пламенной речью, после чего они, преисполненные уверенностью, в один голос закричали: — ДА-А! — Шо вы там так орёте? — секретность беседы была нарушена, и троица узнала об этом из окрика классрука. — И-извините!       Теперь придётся обдумывать Дело в другом месте.

***

      Итак, не прошло и пяти минут, как с напыщенной серьёзностью банда продолжила переговоры. — Ну-у, — неуверенно начала Мина, — и кто будет нашей жертвой? — Что, если кто-то из нашей «фантастической четвёрки»? — предложил Каминари, после чего уточнил: — ну там, Иида, Тодороки, Бакуго или Мидория? Чью реакцию не представь — будет уморительно! — Шутить над Бакуго будет больно… — и не поспоришь ведь. Таким образом Бакуго сразу был исключён из списка жертв. — Давайте тогда в «Камень-Ножницы-Бу-» — не успел Серо до конца изложить свою идею, как до ушей всей компании дошёл весьма интересный диалог: — Учите-е-ель! Мы есть хотим! — это был голос Киришимы. — Ещё не все собрались, — ответил ему учитель Айзава, — Минета и Мидория ещё возятся с сумками где-то на пути в лагерь. — Но можно же начать без ни-и-их?! — взмолился парень. — До ужина ещё полчаса. Начнём, только если эти двое не придут, — отрезал мужчина. — Но учи- — поспешил возразить Киришима, но… — Все вопросы к Кошкам. И займись лучше делом, — ответил Айзава, после чего удалился, о чём свидетельствовал тихий шелест травы.       Киришима же последовал совету и действительно занялся делом — пойти в лес на помощь своим нерадивым одноклассникам, чтобы поскорее пойти кушать — есть дело, причём довольно благородное, несмотря на наличие личных мотивов.

***

      Теперь выбор стал очевиден. Жертва, — нет, не жертва, теперь он, без преувеличения, настоящий злодей, что заставил как минимум одного своего одноклассника страдать, — Мидория Изуку. И Они должны наказать злодея, аки святая инквизиция.       Градус абсурдности мышления сразу нескольких воспалённых умов всё нарастал, и делал он это с невероятной скоростью, может быть, не по меркам того же Денки, но по меркам среднестатистического сытого и выспавшегося школьника, хотя «выспавшийся» школьник, верно, уже вряд ли будет считаться «среднестатистическим».       А пока у троицы оставалось время до того, как начнётся слишком плотный поток событий, чтобы уместить в него задуманное, ребята обдумывали состав того жуткого зелья, что должно слиться с грешником. У них уже была розовая краска, а Мина могла создать нечто очень похожее на перекись водорода. Этого уже было достаточно, но банде, — ах да, не банде, но Агентам Справедливости, — казалось, что чего-то не хватает, так что они пошли опрашивать «самых надёжных» и по возможности побираться, да и тот же сбор информации явно был бы не лишним.

***

      Первым был Кода, «Могила». Он лишь вежливо посоветовал ребятам оставить эту затею.       Джиро, похоже, тоже не поняла прикола. Зато стоящая рядом с ней Хагакуре пусть и не проявила желания присоединиться к команде самопровозглашённых Агентов Справедливости, но всё равно очень воодушевилась и даже поделилась початой пачкой фиолетовой краски для волос. По словам самой девушки, она хотела воспользоваться ею перед поездкой в лагерь (что, собственно, и сделала), но это не принесло результатов. На вопрос о том, зачем Тоору привезла краску с собой, девушка промолчала.       Довольное успешным побором, трио уже было собралось идти дальше, но на его пути встал Аояма, привлечённый разговором. Получив от Серо явно ожидаемый блондином вопрос в духе «Чего надо?», Аояма загорелся, как если бы активировал лазер внутри себя, что было, вероятно, невозможно, а после начал бодро щебетать что-то про сияние, выделения и что-то ещё, притом после каждой фразы вставая в такие позы, будто прямо сейчас где-то рядом был кастинг на фильм по джоджо у парня была фотосессия для модного журнала. Впрочем, ни Ашидо, ни Серо, ни Каминари ничегошеньки не поняли из этой тирады, окромя сияния и выделений. Или он говорил про «выделяться»?       Как бы то ни было, Аояма скоро кончил свой монолог и напоследок дал ребятам маленькую баночку с блёстками, после чего пошёл по своим делам. — Пусть он сияет! — крикнул тот, убегая в сторону туалетов…

***

      Ужин уже почти начался, когда троица Агентов Справедливости пробралась в пустующую спальню мальчиков. Все рюкзаки и чемоданы были уже расчехлены, некоторые вещи валялись на полу. Даже исключив вещи двух из участников сговора, было бы не так уж и просто определить владельцев сумок, не осмотрев их содержимое и хорошенько не подумав, на что у наших героев времени не было.       Уже было отчаявшись и разочаровавшись в своих одновременно праведных и эгоистичных идеях, внимание троицы привлекла одиноко стоящая чёрная спортивная сумка. И троица всё же хорошенько подумала в силу своих уставших мозгов.       После этого картина начала складываться: Мидория прибежал, кинул свою сумку и убежал. Минета вряд ли стал бы таскаться с такой большой сумкой, хотя если бы она и принадлежала ему, ребята бы не сильно расстроились. Никто бы не расстроился, окромя самого Минеты.       Не мешкая, Каминари потянул бегунок змейки, и всей компании предстал вид содержимого сумки. На счастье ребят, пакет с «мыльно-рыльными» принадлежностями был бережно уложен на самом верху. Внутри также лежала главная цель — белый бутылёк шампуня, с которого на троицу смотрел, улыбаясь, директор Незу.       ШАМПУНЬ+БАЛЬЗАМ       для всех типов шёрстки!       Это шло вразрез с тем, что класс 1-А уже успел наслушаться от Бакуго. Что-то вроде: «Ъуъ, чёртов Деку! У него всё с Оллмайтом! От сраных фигурок до носков-говна кусков!»       Но директор ведь тоже герой, так? К тому же, шампунь от Оллмайта мог просто не подойти Мидории. Если такое вообще продают где-то кроме рынков…       Ашидо сразу вытащила бутылёк из пакета и открутила крышку. Сначала кислота… Это, верно, самая важная часть, ведь остальные вещи, такие как краска, вряд ли сильно изменят цвет Мидориных волос. Самым сложным было сделать кислоту достаточно сильной для того, чтобы осветлить волосы, но недостаточно сильной для того, чтобы растворить банку. Или хотя-бы скальп жертвы…       Несколько минут спустя дело было сделано и тщательно перемешано. Вверх-вниз, туда-сюда. Прикол готов, шампунь испорчен. Когда пришло время заливать краску и засыпать блёстки, ребята просто, ну… залили краску и засыпали блёстки, но уже без былого энтузиазма. На тяп-ляп вытерев то, что просыпалось мимо горлышка и закрутив крышку, даже не перемешав чудо-смесь, трио, под лозунгом «и так сойдёт», вернуло всё на место и отправилось восвояси есть.

***

      Утро обещало быть весёлым. Какова же будет реакция Мидории? А он вообще заметит изменения? Учитель ведь поднял весь класс ни свет ни заря. Многие всё ещё стояли сонные, а кое-кто даже не причесался, видимо, чтобы была возможность подремать лишние пару минут.       Троица судорожно искала взглядом Изуку. Хотя судорожно искала только Ашидо — её напарники просто лениво осматривались вокруг, пока зеленоволосый не показался в поле зрения. Так, стоп! Зеленоволосый! Это значит с зелёными волосами. Почему его волосы не поменялись? Значит ли это, что Мидория вчера вечером не мыл голову, или… — Д-доброе утро, дети…       Ой-ёй!       Учитель Айзава сильно изменился за ночь: его волосы приобрели золотистый с рыжим оттенок. Некоторые пряди были окрашены в розовый и фиолетовый, и повсюду были блёстки, что так красиво светились, отражая свет восходящего солнца.       Глаза Айзавы, всегда выглядящие немножко (или множко) нездорово, тоже изменились — один стал красным и опух, а другой периодически подёргивался. Дёрг-дёрг.       Половина (ну ладно, чуть меньше) же лица учителя была осквернена страшным ожогом. Нельзя было сказать точно, где он заканчивался, ибо его края терялись под пока что густой шевелюрой. Зато можно было сказать с уверенностью, что на блёстки в волосах смотреть гораздо приятнее.       Утро обещало быть весёлым, но грозилось стать грустным. Вообще на похоронах редко бывает весело. Оставалось просто надеяться на то, что до этого не дойдёт. — Э-э-э… учитель Айзава, вы решили сменить имидж? — поинтересовался Изуку. — Похоже, кто-то решил за меня.       Образ улыбающегося директора Незу с картинки на шампуне стоял перед глазами. Был также образ разъярённого классрука, вызывающего родителей в школу, однако он не стоял перед глазами, но поселился в сознании в качестве картины ближайшего будущего. Дёрг-дёрг. Уже у одной трети загадочного «кого-то», а не у Айзавы. Дёрг-дёрг. Теперь у двух третей.       Первой решила действовать Яойорозу. Подойдя к учителю, она предложила: — Ну, мы же ещё можем их покра-а-А-А!!! — девушка не закончила говорить, вместо этого сорвавшись на крик, когда, проведя по волосам Айзавы, в руке у неё оказался клок волос. После этого ей, верно, стало дурно. Если только Момо не шутки ради упала в обморок.       Кому-то также поплохело от этого зрелища, но большинство всё же выдержали, или просто держали себя в руках. Они поспешили заняться откачиванием Яойорозу, ведь она не держала себя в руках. Её держал в руках Айзава.

***

      Было решено не тратить время тренировки на разборки, поэтому они начались перед отбоем.       Учитель направил на детей взгляд, который можно было описать как «суровый» или как «убийственный», перед которым ломались даже те, кто был не при чём. Момо всё ещё дрожала от одного вида волос, часть которых без особого сопротивления оказалось у неё в руке, так что её взор всё это время был направлен в пол.       Поэтому первым был Кода, «Могила». Он подошёл к Айзаве и с пристыженным лицом что-то шепнул ему «на ушко». С этого момента Кода больше не «Могила».       Потом раскололись и остальные.       По итогу ночных разборок все участники инцидента (в том числе Кода и Джиро) получили нехилый нагоняй и были наказаны несколькими часами исправительных работ, ночное трио пообещало скинуться на новый шампунь, плюс обо всём наутро должны были узнать родители, а Аояму даже поставили в угол на мешок с рисом. Не учитель, но друзья Мидории. А Хагакуре просто не нашли.       И на этом история об одной ошибке заканчивается.