песнь терновника.

фарфоровая кожа. ни одного изъяна. такая гладкая, прозрачная, белоснежная. идеальная. ее хотелось целовать и нежно проводить по ней костяшками пальцев. бархатная, чистая. ярко выделяющиеся скулы и лёгкий румянец у висков придавали его лицу жизнь. он казался искусством, но живым. живым, дышащим, трепещущим. у него была привычка приоткрывать рот. тонкие губы в расслабленном состоянии казались пухлыми, манили. а какие слова слетали с них!.. когда он читал поэзию, когда говорил о политике, когда оскорблял — все это казалось струящейся мелодией. холодные синие глаза всегда смотрели в суть. есть глаза, как лёд, как море, как ягоды черники... эти глаза были бескрайней ночью. ночью, в которой сверкали молнии — и ни одной звёзды! лёгкая щетина покрывала его подбородок и пространство между носом и губами. темная, она выделялась на белоснежном зимнем фоне, как лес. плавно переходила в бакенбарды и, как ручей, бегущий с гор, вливалась в бескрайнее темно-каштановое море мягчайших кудрей, что опускались до плеч и блестели солнцем. его волосы были бурей. его высокий стан. его худые длинные пальцы. его аристократичная поступь, вкус, аура. он был совершенством. никогда не давал повода усомниться в этом. "я хочу быть совершенством". он им стал. он стал совершенством тогда, когда руки впервые прикоснулись к книге запретных заклинаний. когда он снял монокль. когда его хромая нога превратилась в стройную. когда он со смехом вошёл в зал академии и когда все опустили глаза вниз. тогда-то он встал на путь совершенства. дорогая фиолетовая одежда, атласные манжеты и жабо, серебряные кольца и тяжёлые сапоги казались огромной кляксой среди пестрых нарядов дворца, но каждый восхищался ими. "идеальный. без изъяна",— шептали придворные. дамы махали веером, старались заглянуть в его синие зеркальные глаза — но каждый раз получали вежливую, но унижающую улыбку прекрасных губ. каждый раз, когда кто-то подавал ему руку для пожатия, этот кто-то ощущал электричество. электричество. он был молнией. его буйные волосы вставали дыбом, его серебряные кольца нагревались так, что в порыве гнева он не мог не снять их. озон, ветер. дождь. молнии красивы. но молнии испепеляют.