Часть 5
29 июля 2022 г., 12:21
6 февраля
Весь день Гермиона была сама не своя. Она страшилась приближения вечера, совершенно не радуясь перспективе провести несколько часов в компании Малфоя. Наедине. В замкнутом пространстве. Будто выбирая оружие перед дуэлью, девушка перебирала всевозможные колкости и остроты, которые могли бы прийтись кстати, так как прекрасно понимала (и даже принимала как должное), что обмена парой-тройкой «любезных» фраз им не избежать.
Перед тем как пойти на ужин, Гермиона зачем-то несколько раз нервно подошла к зеркалу, чтобы проверить, как лежат ее волосы и всё ли в порядке с ее одеждой. Это никак не было связано с предстоящей встречей, как убеждала саму себя Гермиона по пути в большой зал.
– М-да, не повезло тебе, – Гарри понимающе покачал головой, заметив, что подруга нервничает. – Если он наговорит тебе лишнего, обязательно расскажи нам с Роном.
– Ага.. – Гермиона безучастно отреагировала на слова друга: ее внимание привлекла высокая фигура блондина, поднявшегося из-за соседнего стола.
Малфой поймал ее внимательный взгляд и кивнул в сторону выхода, намекая, что им пора идти. Гермиона еще немного поковырялась в тарелке и неспеша допила содержимое своего кубка, и только после этого она неторопливо последовала вслед за парнем – гриффиндорка не собиралась вскакивать и бежать по его первому зову как послушная собачка.
Малфой ждал ее в вестибюле, облокотившись на каменную стену.
– У тебя всё готово? – блондин точно не собирался тратить время на приветствия и прочие любезности.
– Да, пошли, – вздохнула Гермиона.
Молча развернувшись, девушка бодро зашагала в сторону единственного подходящего для предстоящего им занятия места, которое пришло ей на ум – кабинет на шестом этаже.
Когда, сохраняя угрюмое молчание, они подошли к нужной двери, Гермиона, как и обычно, с легкостью открыла ее заклинанием и пропустила Малфоя вперед.
– Мило, – юноша придирчиво оглядывался по сторонам.
Внезапно его взгляд наткнулся на букет, стоявший на подоконнике. Гермиона, которая только сейчас осмелилась посмотреть на своего напарника по заданию, могла поклясться, что на мгновение на лице Малфоя вспыхнуло откровенное изумление, а затем, когда она поняла, что вызвало такую реакцию, оцепенела сама.
Годрик, как я могла забыть про эти цветы!? Нужно было заранее сходить сюда и проверить, все ли в порядке. Вот что бывает, когда наплевательски относишься к делу.
Драко медленно приблизился к подоконнику, немного склонив голову набок в изучающем жесте.
– Ты что, никогда цветов не видел? – Гермиона предприняла жалкую попытку привлечь внимание Малфоя.
– Твои? – блондин обернулся в сторону девушки, не отходя от букета.
– С чего бы? – Гермиона неуверенно переступила с ноги на ногу, пытаясь скрыть нарастающее волнение. – Этот кабинет – не моя собственность, любой студент Хогвартса может при желании попасть сюда.
Постояв еще несколько, как показалось Гермионе, бесконечно долгих секунд около своей находки, Малфой вновь вернулся в центр класса.
– Давай уже начнем, – Гермионе, которая теперь могла спокойно выдохнуть, хотелось поскорее заняться делом. Девушка призвала из глубины помещения две обшарпанные парты, покрытые толстым слоем пыли, а затем и два точно таких стула.
– Тергео, – гриффиндорка плавно взмахнула палочкой над призванными предметами, очищая их и, тем самым, делая пригодными для дальнейшей работы.
После необходимых манипуляций над мебелью, Гермиона поставила на одну из парт свою сумку, из которой не без труда выудила котел, две пары латунных весов и различные приспособления для подготовки ингредиентов.
– Заклятие незримого расширения, – зачем-то пояснила она.
– А я-то думал, что у тебя очень вместительная сумка, хотел прикупить такую же, – Малфой язвительно ухмыльнулся.
– Зато я не вижу сумки у тебя, – Гермиона в очередной раз закатила глаза, придирчиво оглядывая парня. – Ты принес ингредиенты?
Юноша улыбнулся так, как умеют это делать лишь истинные представители змеиного факультета, – снисходительно-торжествующе, после чего подошел ближе к рабочей поверхности и достал из кармана небольшой атласный мешочек. Раскрыв его, Малфой начал бережно выкладывать на стол склянки с разнообразными жидкостями и порошками, сушеными цветами и травами.
– Заклятие незримого расширения, – ядовито произнес парень, явно ссылаясь на ремарку, сделанную Гермионой минутой ранее. Девушка, в свою очередь, пропустила выпад слизеринца мимо ушей, увлеченно изучая содержимое баночек.
– Кровь саламандры, шипы крылатки, кора рябины и асфодель, – Гермиона напоминала придирчивого инспектора. – А это, кажется, слизь флоббер-червя. – Гриффиндорка брезгливо сморщилась, откладывая в сторону емкость с вязкой слизью зеленовато-коричневого цвета.
– Мы начнем с рябинового отвара, – Гермиона лишь констатировала факт, не задавая лишних вопросов.
– Пять очков Гриффиндору, – фыркнул Драко. – Ты отмеряешь кровь, а я разогреваю котел.
– С каких пор ты заделался командиром, Малфой? – Гермиона с вызовом посмотрела на юношу, не двинувшись с места и скрестив руки на груди.
– Ну кто-то же должен взять инициативу в свои руки, – блондин вперил колкий серебряный взгляд на девушку и начал стягивать с себя мантию.
Гермиона лишь приоткрыла рот в недоумении, будучи не в силах пошевелиться. Она наблюдала за тем, как Малфой, сняв мантию, расстегнул пуговицы на манжетах идеально белой рубашки и теперь неспешно, даже вальяжно, закатывал рукава. С усилием оторвав взгляд от рук парня, Гермиона подняла глаза на его лицо, на котором красовалась самодовольная ухмылка – Малфой явно издевался над ней.
Тупых гляделок в Большом зале тебе было недостаточно?
Так или иначе, она приняла правила его игры: не растерявшись, Гермиона также стащила с плеч мантию, отбросив ее в сторону, и принялась демонстративно закатывать рукава блузы (далеко не такой белоснежной, как у Малфоя). Ее локти почти касались его оголенных предплечий, так как расстояние между ними было ничтожным – пол шага или около того. Не отходя ни на дюйм, Гермиона резко согнулась, наклоняя голову, при этом кончики ее волос проскользили по груди и животу Малфоя, который с интересом наблюдал за ее действиями. Гермиона собрала спадающие вниз волосы в тугой хвост и подняла голову обратно, вновь встретившись с серыми глазами блондина напротив. На долю секунды они впились друг в друга жадным, азартным взглядом, но девушка, с трудом впустив в легкие кислород, не позволила этому продолжиться.
– Хватит стоять, Малфой, – Гермиона резко развернулась к столу и схватилась за баночку с гранатово-красной жидкостью, чтобы скрыть алый румянец, выступивший на разгоряченных щеках. – Начинай уже работать.
Если бы она перестала пытаться нарочито аккуратно откупорить сосуд и обернулась на юношу, который оставался неподвижен, то увидела бы на его лице улыбку. Улыбку, не искаженную сарказмом или иронией, а пропитанную искренним весельем и ... одобрением?
***
– Добавляй кровь, а я начну помешивать, – девушка пристально наблюдала за бурлящей жидкостью в котле, нетерпеливо ёрзая на стуле. Драко аккуратно начал вливать кровь саламандры в котел, пока оно не окрасилось в насыщенно-рубиновый цвет. Гермиона тут же схватила лопатку и принялась размешивать зелье, которое постепенно светлело и приобретало оранжевый оттенок. – Ага, отлично! Подливай еще, – не глядя на напарника, гриффиндорка указала на нужную баночку. – Я знаю, Грейнджер, – в голосе парня сквозило неприкрытое раздражение. – Перестань суетиться. Пока Гермиона продолжала размеренно помешивать содержимое котла, он добавил в зелье еще несколько кровяных капель, и варево посветлело еще больше, став янтарно-желтым. Они методично повторили этот алгоритм несколько раз: цвет зелья менялся от желтого к изумрудно-зеленому, затем он стал ярко-бирюзовым и постепенно потемнел до цвета индиго, после чего вновь посветлел до кораллового. – Пора! – Драко и Гермиона синхронно нарушили сосредоточенную тишину заброшенного класса, переглянувшись. – Ровно пять шипов крылатки, – девушка перестала размешивать зелье в ожидании следующего ингредиента. Малфой при помощи палочки переместил заранее подготовленные шипы в котел, после чего зелье опять сменило цвет, став оранжево-желтым. Юноша удовлетворенно кивнул. – Хочешь сама добавить слизь? – блондин потряс баночку с коричневатой субстанцией перед лицом Гермионы. – Нет, спасибо, – девушка опять сморщилась от отвращения. – Предоставлю это дело профессионалу. Драко лишь пожал плечами. С помощью небольшой лопатки он зачерпнул немного слизи флоббер-червя и добавил ее в зелье, которое практически сразу стало насыщенно оранжевым. – Теперь нужно добавить измельченную кору рябины, – произнесла Гермиона. – А затем дать зелью покипеть пол часа, – Драко устало вздохнул. – Я тоже читал учебник и сдавал СОВ, Грейнджер. Гермиона в очередной раз осеклась: проучившись пять с половиной лет рядом с Роном и Гарри, она привыкла контролировать все этапы практических заданий от и до, поэтому сейчас, работая совместно с Малфоем, который разбирался в предмете не хуже нее самой, девушке было сложно избавиться от старой привычки. – Извини, я просто… – Да-да, ты просто одержима манией контроля, – Драко бесцеремонно прервал ее. – Но я не нуждаюсь в помощи курицы-наседки. Гермиона почувствовала, как ее лицо вновь багровеет. Она задумалась над тем, что можно ответить на подобную грубость и уже открыла рот, когда Малфой издал звук, похожий на шипение змеи. – Мерлин! – блондин прикусил палец, с которого стекало несколько алых капель. Видимо, Малфой по неосторожности порезался, кромсая корень асфоделя для финального этапа приготовления зелья. Скорее, по инерции, Гермиона схватила свою волшебную палочку, не раздумывая. – Эпискей, – древко коснулось поврежденного пальца, и ранка мгновенно затянулась. – Зачем ты это сделала? – юноша, отняв заживший палец ото рта, бросил на гриффиндорку удивленный взгляд. Потому что недавно ты сделал то же самое для меня. – Возвращаю долг, – Гермиона запнулась от собственной откровенности. – К тому же, не хочу, чтобы ты запачкал рабочую поверхность и.. всё испортил. Бòльшая часть работы была завершена – оставалось лишь дать зелью покипеть на медленном огне в течение тридцати минут и добавить корень асфоделя, измельченный в порошок. Гермионе казалось, что эти жалкие пол часа, тягучие как слизь флоббер-червя, длились бесконечно долго: в классе стояла тишина, нарушаемая лишь тихим бульканьем, доносившемся из котла. Сидя за столом, гриффиндорка украдкой наблюдала за Малфоем. Опустив голову на сложенные на столе руки, юноша наблюдал за огнем, поддерживающим жизнь в котле с зельем. Разрядом молнии в голове Гермионы промелькнула мысль, что слизеринец был по-настоящему красив. Дело было не только в его привлекательных чертах лица и правильном, как охарактеризовала бы сама Гермиона, телосложении. Причина его красоты крылась, скорее, в глазах: они были живыми, пытливыми. В них, как в серебряном зеркале, отражалось то, что Гермиона ценила в себе и других: острота ума, смекалка, заинтересованность. Она вглядывалась в его слегка отрешенное лицо и буквально чувствовала, как крутятся шестеренки в его голове: он что-то обдумывал, словно вращая детали кубика Рубика, и именно этот процесс делал его красивым в глазах Гермионы. Если бы интеллект можно было хуманизировать, у него явно был бы облик Драко Малфоя. – Знаешь, как был изобретен рябиновый отвар? – неожиданно купол тишины разрезал голос Мафоя. – Э-мм.. – Гермиона смутилась и слегка вжалась в стул. – Ну, наверное, не знаю. – В Средние века жила некая ведьма по имени Летиция Сомноленс. Говорят, что она была жутко злобной. Однако это не помешало ей стать женой короля, – Драко усмехнулся, не отрывая взгляда от огня. – Однажды она нехило приревновала своего благоверного к его собственной дочери и решила избавиться от падчерицы: уколола ее палец веретеном, пропитанным напитком живой смерти. Соответственно, бедняжка принцесса погрузилась в глубокий сон, который позднее был разрушен молодым волшебником. Он смазал губы рябиновым отваром и поцеловал принцессу, после чего та очнулась. – Пф, – Гермиона скептически фыркнула. – Ты только что пересказал сюжет одной знаменитой магловской сказки. По-моему, это какая-то чепуха, без каких-либо точных фактов и документальных подтверждений. Малфой приподнял голову и выпрямился на стуле, потягиваясь. – Знаешь, Грейнджер, – Драко поднялся с места. – Я видал такую чепуху, по сравнению с которой эта чепуха – толковый словарь. Юноша надел мантию и направился к выходу. – Стой! Ты... – Гермиона в изумлении уставилась на него. – Я ухожу. А ты будь лапочкой и сними зелье с огня через пять минут. Не забудь добавить асфодель. За ночь оно остынет и будет готово, – не дав девушке закончить начатое предложение, Малфой выскользнул из кабинета. Дверь за ним глухо захлопнулась. – … читал «Алису в Стране чудес», – Гермиона кинула остатки фразы в пустоту, оставшись наедине со своим удивлением. Перед уходом она не только убрала рабочее место с педантичной аккуратностью, но и отнесла букет в самый дальний угол класса, наложив на него несколько маскирующих заклинаний. Ей казалось невероятно глупым то, что она не сделала этого сразу же. 7 февраля Минувший день и, в особенности, его вторая половина настолько сильно вымотали Гермиону, что, вернувшись в башню, она обессиленно рухнула на прохладную постель и сразу же уснула. Не удивительно, что на следующий день Гермиона проснулась очень рано. За окном спальни всё еще стояла сливовая тьма зимнего неба – рассвет должен был окрасить горизонт в мандариново-красный цвет лишь через несколько часов. Лениво потянувшись, девушка поднялась с постели, обнаружив, что спала в школьной форме. Контрастный душ помог освежить не только ее тело, но и мысли: Гермионе не давала покоя фраза, брошенная Малфоем перед уходом. Я видал такую чепуху, по сравнению с которой эта чепуха – толковый словарь. Несколько переиначенная, но всё же легко узнаваемая цитата из книги, которую не так давно Гермиона «отправила» своему тайному партнеру. С одной стороны, это могло быть всего лишь совпадением, безобидным стечением обстоятельств, на которое Гермиона смотрела через призму подозрения и, следует признать, легкой паранойи. Однако, с другой, более рациональной стороны, нельзя было не принять во внимание и реакцию Малфоя на букет – бесспорно, он не ожидал увидеть его в том кабинете и был явно удивлен. К сожалению, это было все, чем могла руководствоваться Гермиона. Случайно брошенная цитата из всемирно известной (но не в магическом сообществе) книги и (совершенно обоснованная) эмоция, вызванная наличием огромного букета свежих роз в заброшенном классе. Каждая клетка мозга Гермионы протестовала и отказывалась верить, что Малфой мог оказаться ее родственной душой. Циничный и холодный, он не мог быть тем, кто угощает ромашковым чаем, предупреждая, что напиток очень горячий. Он вообще не мог быть тем, кто использует ахаву. Слишком высокомерный и самовлюбленный – ему не требовалась помощь магии, чтобы найти себе девушку. Стоя под струями прохладной воды, вместе с мыльной пеной Гермиона старалась вымыть из головы и подобные мысли, которые лишь повышали ее уровень тревожности, но не имели никакого фактического подтверждения. Первым и вторым уроком в расписании стояло Зельеварение. Промакивая мокрые волосы полотенцем, Гермиона думала о всегда безукоризненно ухоженных и одетых с иголочки девушках змеиного факультета. На фоне их прилизанных укладок и броского макияжа она, с вечно растрепанными волосами и, признаться, не всегда выглаженной формой, смотрелась нелепо. Внезапно Гермиона представила Малфоя, с интересом рассматривающего группу слизеринок в непозволительно коротких юбках, и тотчас где-то в области грудной клетки болезненно кольнуло. Гриффиндорка раздраженно тряхнула головой, вновь рассеивая нежелательные образы – она слишком часто думает об этом нахальном блондине. Однако перед тем, как высушить волосы, Гермиона обильно смазала их средством для укладки, поэтому, когда она взмахнула палочкой, ее каштановая грива улеглась на плечи аккуратными тугими локонами, а не пушистой массой, как обычно это бывало. Мне просто хочется перемен, это совершенно ничего не значит. Перемены коснулись и ее повседневного макияжа, который до этого дня включал в себя лишь бесцветную гигиеническую помаду. Сегодня же Гермиона позволила себе слегка подкрасить ресницы и нанести бледно-персиковые румяна на щеки. К тому же, не нужно забывать, что моя потенциальная вторая половина ходит где-то рядом и, возможно, видит меня каждый день. Небольшие изменения в туалете совсем не повредят при подобных обстоятельствах. Выйдя из ванной, Гермиона обнаружила на прикроватной тумбочке знакомый на вид квадратный кусочек пергамента. Развернув его, девушка не смогла сдержать улыбки: на полученном ею листочке красовалось нарисованное от руки и магически зачарованное солнце, которое радостно улыбалось девушке в ответ. «Сегодня цвет моей ахавы недостаточно оранжевый, поэтому я отправляю тебе лучи солнца и желаю хорошего дня». К своему стыду, потерявшись в пустых размышлениях о Малфое, Гермиона на какое-то время перестала следить за цветом своей ахавы. Она аккуратно сложила записку напополам и вложила в свой учебник по Зельеварению, чтобы посмотреть на нее еще раз чуть позже. Затем девушка беспощадно вырвала лист из своей тетради и изобразила на нем морковку. «Розы красные, фиалки синие, а моя ахава такая же оранжевая, как эта морковка. Хорошего дня!» Немного шокированная от столь неожиданного порыва вдохновения, Гермиона одним движением палочки отправила записку и поспешила на занятия в значительно приподнятом настроении. Гриффиндорка уже приближалась к учебному классу, когда ее окутал сладко-древесный аромат кедра. – Сегодня встречаемся в то же самое время, Грейнджер, – ее уха коснулся холодок мятного дыхания. Гермиона прикрыла глаза. Ей не нужно было даже утруждать себя поворотом головы – она знала этот голос и этот... запах. – Отлично, Малфой. У меня же не было никаких планов на этот вечер, – Гермиона сжала лямку своей сумки нервозно крепкой хваткой. Блондин уже обогнал девушку на несколько шагов, когда обернулся к ней снова. – Милые кудряшки, – его серые глаза сверкнули в огнях подземелья. – Надеюсь, ты так постаралась для встречи со мной. Гермиона опешила и тут же остановилась, будто прилипнув к каменному полу подземелья. Очевидно, юноша и не ожидал от нее ответной реакции, поэтому, ни на шаг не сбавляя скорости, поспешил в кабинет своего декана. Лучшая студентка на курсе впервые за долгое время опоздала на занятие.***
– Итак, сегодня готовим дурманящую настойку, – Гермиона рассматривала травы, аккуратно разложенные Малфоем на столе. – Ага, – юноша, как и вчера, закатывал рукава рубашки, стоя чуть поодаль от Гермионы. Во избежание лишних неудобств с мантией, в этот раз Гермиона предупредительно явилась на встречу не в школьной форме, а в своей повседневной одежде и, что немаловажно, с уже завязанными в тугой конский хвост волосами. Не дожидаясь Драко, она деловито принялась подготавливать ингредиенты. – Разжигай огонь и наливай в котел родниковую воду, – торопливо выпалила Гермиона, стараясь сохранить голос бесстрастным. Она ощущала себя крайне некомфортно под командованием этого слизеринского выскочки, поэтому еще днем твердо решила, что постарается взять управление процессом приготовления зелья в свои руки. Конечно, это требовало от нее большей дерзости и настойчивости, но, в конце концов, Гермиона привыкла получать то, что захочет. Блондин ничего не ответил и молча принялся за работу, что даже слегка разочаровало Гермиону – морально она была готова к новому раунду словесной битвы. Теперь ей оставалось лишь поджать губы и сосредоточиться на измельчении стеблей чихотника. Всё шло размеренно и по плану: до того, как вода закипела, Малфой добавил в котел подготовленную Гермионой кашицу из чихотника, а затем, когда будущее зелье начало закипать, Гермиона опустила в него зеленые листья любистока. Оставалось лишь помешивать в течение нескольких минут и добавить порошок из корня асфоделя. Они выполняли все необходимые манипуляции так слаженно, словно уже давно работают в паре, и тишину в помещении нарушало лишь редкое постукивание ложки о стенки котла. Гермиона, как и вчера, наблюдала за своим напарником, гадая, почему сегодня уровень его язвительности был столь максимально приближен к нулю. – А ты знал, что любисток не только улучшает пищеварение и повышает аппетит, но еще и является хорошим мочегонным средством? – неожиданно даже для самой себя выдала Гермиона, не выдержав угрюмого молчания. На секунду рука парня, помешивающего отвар, замерла. Он поднял глаза на девушку, и Гермиона моментально почувствовала, что вот-вот вспыхнет от стыда: приподнятые от удивления брови Малфоя и его ядовитая ухмылка не обещали ничего приятного. Малфой уже приоткрыл рот, явно готовясь выплюнуть в Гермиону порцию яда, но вместо этого они оба шумно вдохнули от удивления: то, что должно было стать через несколько минут первоклассной дурманящей настойкой, выползало из котла в виде буровато-серой массы, похожей на густую пену, и беспощадно разъедало поверхность стола. – Иммобулюс! – они синхронно направили палочки на разрастающееся пенное нечто, мгновенно обездвижив его. Гермиона внимательно осмотривала зону бедствия, попутно анализируя произошедшее. Ее глаза блуждали от того, что когда-то было котлом, к высокой фигуре слизеринца, который методично избавлялся от следов происшествия с помощью магии. Внезапно пазл в голове девушки сложился в единую картинку, и кончики ее пальцев, приятно покалывая, заискрились от восторга. – Неужели ты забыл, что нужно мешать не по часовой стрелке, а против? – вкрадчиво, но с нажимом произнесла она, наигранно-непринужденно уперевшись бедром на неповрежденный край стола. – Ай-яй-яй, Драко. Так глупо… Это было лучше, чем получить самый желанный подарок на День Рождения или мешок самых вкусных конфет на Рождество. Гермиона ликовала, упиваясь своим торжеством над тем, кто столько раз указывал на ее собственные ошибки и выставлял ее дурой. Внутри гриффиндокри сотни маленьких дьяволят выплясывали чечетку, и она сама еле сдерживалась, чтобы устоять спокойно. – Да, видимо, забыл, – как ни в чем не бывало произнес парень. – Но ты, Грейнджер, все это время пялилась на меня как маньячка и даже не заметила, что что-то не так. Ай-яй-яй. Гермионе показалось, что она практически может слышать звук разбитого стекла где-то вдалеке. Вся ее уверенность моментально улетучилась: мало того, что этот хорек опять нашел способ ее унизить, так он еще и заметил, что она смотрела на него. Немыслимо! – О, извини, что единственный живой человек в комнате оказался для меня интереснее, чем многовековая паутина в темном углу, – Гермиона поняла, что начать краснеть и отнекиваться было бы наихудшей тактикой. С грацией хищной пантеры, Малфой медленно приблизился к девушке. Чуть наклонившись вперед, он оказался прямо напротив лица Гермионы. Едва слышный смех бархатом защекотал нежную кожу ее щек. Она начинала задыхаться от столь высокой концентрации кедра, мяты и него самого. – Если бы эта каморка была битком набита красавчиками с журнальных обложек, ты бы все равно смотрела на меня, Грейнджер, – шепот Малфоя заползал ей в ухо, вызывая болезненно неприятные мурашки на шее девушки. Малфой нахально проигнорировал жалкие оставшиеся между ними несколько дюймов, придвинувшись еще ближе, и Гермиона каждой нервной клеткой могла ощущать, как его холодные губы едва не касаются мочки ее уха. На мгновение ей действительно стало трудно дышать. Она попыталась что-то сказать, но ей удалось лишь выдавить из себя сдавленный хрип. Замерев на несколько секунд, которые показались Гермионе целой вечностью, Малфой отстранился и выпрямился, сделав шаг назад. Его лицо казалось сдержанным и невозмутимым, но Гермиона могла поклясться, что его грудная клетка вздымается чаще, чем следовало. – Хватит играть со мной в свои глупые игры, Малфой, – к Гермионе вернулся ее голос, хоть и немного подрагивающий. Она обошла юношу и отошла на более безопасное расстояние, неосознанно теребя мочку уха, которая теперь полыхала. – Извини, но нам все-таки придется сыграть в последнюю, самую глупую игру, – Драко развернулся к девушке, при этом оставаясь на месте. – Она называется «Добудь-ингредиенты-для-новой-настойки-или-получи-неуд-от-Снейпа». – Ты шутишь?! – Гермиона всплеснула руками, забыв, что секунду назад умирала от смущения. – У тебя больше не осталось нужных ингредиентов? – Ну, скажем так, годового запаса любистока у меня нет, – засунув руки в карманы брюк, Малфой пинал носком ботинка несуществующие соринки на полу. Мерлин, почему все вечно идет не по плану?! Массируя пульсирующую переносицу, Гермиона начала мерить класс широкими шагами, обдумывая возможные варианты решения внезапно возникшей проблемы. Основная загвоздка заключалась в том, что они оба оказались слишком самонадеянны: дурманящая настойка должна была отстояться в сосуде хотя бы в течение нескольких дней, поэтому времени на вторую попытку оставалось в обрез. Заказывать и ждать новые ингредиенты было нецелесообразно, как и выискивать какого-нибудь щедрого студента, готового поделиться своими запасами. Любисток не так часто встречался в зельях, входящих в школьную программу, чтобы можно было позаимствовать его у первого встречного. Поход в Хогсмид будет только в субботу, что тоже слишком долго в данных условиях. Эта чертова настойка должна быть готова сегодня. Таким образом, оставался единственный вариант, лишь мысль о котором заставила Гермиону болезненно скривиться. Гриффиндорка сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. – Сколько сейчас времени? – требовательно спросила она. – Почти девять, – Малфой сверился со своими наручными часами, подозрительно напоминающими магловские «Rolex». – Что ты задумала? Прищурившись, Гермиона мысленно выполнила нехитрые вычисления. – Пошли, нет времени объяснять, – она поспешила к двери, даже не оглянувшись на юношу, пребывающего в замешательстве. Они шли по пустынному коридору, увешанному старинными гобеленами и картинами, в полной тишине. Гермиону слегка трясло, но одним из ее лучших качеств была безоговорочная решительность в критических ситуациях, а, согласно шкале заучки-отличницы, угроза получить неудовлетворительную оценку по Зельеварению как раз-таки идеально соответствовала понятию «критическая ситуация». Ее успокаивало лишь то, что она имела соучастника в задуманном преступлении. Плюсом был и тот факт, что большинство из обитателей настенных картин уже спали, что увеличивало их шансы остаться незамеченными. Наконец, они подошли к неприметной двери из темного дерева. – Салазар, Грейнджер! Тебя, должно быть, подменили, – прошипел Малфой. – Ты предлагаешь вломиться в кладовую Снейпа ради пары стебельков травы? – Ну, в общем-то, да, – Гермиона замялась. – И это твоя лучшая мысль, а их, между прочим, за совместные годы нашего обучения я слышал с избытком, – Малфой уже осматривал дверь на предмет запирающих заклинаний. – Давай решим, кто пойдет во внутрь, а кто останется стоять снаружи на случай, если Снейп заявится, – Гермиона протянула Драко зажатый кулак. С неприкрытым недоумением Малфой несколько раз перевел взгляд с кулака на ее лицо, явно не понимая, чего она хочет. – Ну, камень, ножницы, бумага... – девушка продемонстрировала жесты популярной игры, с нетерпением ожидая, когда до блондина дойдет. – Это что, какой-то магловский способ жеребьёвки? – выражение лица юноши не изменилось. – Бумага обертывает камень, камень ломает ножницы, ножницы режут бумагу, – Гермиона еще раз повторила соответствующие жесты. – На счет «раз-два-три» покажи один из этих предметов. Кто проиграет, тот и пойдет в кладовую. – Я и так могу туда пойти, Грейнджер, – Драко недоверчиво изогнул брови. – Да брось, даже я умею веселиться! – Ну, если, по-твоему, это веселье, – Малфой вздохнул. – Я готов броситься в пучину безрассудства. – Камень … ножницы… бумага.. – Гермиона усердно рассекала воздух кистью руки. – Раз, два, три! Она не успела опомниться, как ладонь Драко по-собственнически накрыла ее кулак. – Как жаль, я опять обыграл тебя, Грейнджер, – прошептал Малфой над ухом Гермионы, не торопясь отпускать ее руку. Гермиона ощутила уже знакомый прилив обжигающей красноты на щеках. Неожиданно, ладонь слизеринца оказалась теплой и мягкой на ощупь, почти.. уютной? Поэтому Гермиона с трудом преодолела инстинктивный порыв обхватить его руку в ответ и одернула кисть, стряхивая ладонь Драко. – Ладно, стой здесь и следи за обстановкой, – гриффиндорка огляделась по сторонам и достала палочку. – Я быстро возьму этот треклятый любисток, и мы вернемся назад в класс. Малфой раздраженно вздохнул и молча кивнул в знак согласия – распоряжения Гермионы явно раздражали его. Девушке пришлось повозиться с отпирающим заклинанием, так как вход в сокровищницу зельевара охранялся намного лучше, чем обычные учебные помещения. Наконец, когда замок поддался и беспомощно скрипнул, Гермиона скользнула в пряную темноту кладовой, вдохнув тяжелый аромат множества трав и настоек. В тусклых лучах световых чар девушка призвала нужный ингредиент и выскочила из кладовой так же быстро, как и вошла туда. Заперев дверь, Гермиона победно помахала зеленым пучком любистока Малфою, и они молча направились в сторону своей импровизированной лаборатории. Подойдя к кабинету, Гермиона потянулась к ручке двери, но Драко преградил ей дорогу, мягко отстранив ее от двери локтем. – Что ты опять творишь, Малфой? – До отбоя осталось пол часа. Возвращайся в башню, я справлюсь сам. – Что за бред? – Гермиона вновь попыталась открыть дверь. – Ты не можешь варить зелье в одиночку, это наше общее задание. – Я сам запорол первую попытку, поэтому и сейчас сделаю всё сам. У тебя наверняка куча несделанной домашки или других не менее увлекательных дел, – слизеринец усилил напор локтя. – Спокойной ночи. Драко зашел в класс, и дверь мягко захлопнулась прямо перед носом Гермионы, оставив ее в одиночестве. Чертыхнувшись, она развернулась на каблуках и поспешила удалиться. Долбаный узурпатор. Возомнил, что может отдавать мне приказы и самостоятельно принимать решения. Ну и пожалуйста. Сиди там до посинения.***
Драко сидел на холодном подоконнике в тишине пустого класса. Чуть поодаль, на залатанном столе поблескивал стеклянный флакон с прозрачно-зеленоватой жидкостью, дурманящей настойкой. Несмотря на то, что его голова гудела от усталости и горького травянистого запаха, наполнявшего помещение, он улыбался. В руках юноша держал стеклянный шар, в котором клубился густой насыщенно-багровый дым.
