Не верь мне больше

      Эта весна была невыносима, начиная от нового учебного года, заканчивая цветением деревьев. Моя аллергия на пыльцу дала о себе знать, потому маска была единственным моим спасением по пути в школу, чего уж говорить об антигистаминных, которые мне приходилось пить до тех пор, пока сезон цветения вишни не закончится. Однако этот год был тяжелее предыдущего для меня. По пути до школы я встретила свою одноклассницу. Ну, как одноклассницу… с этого года мы учились в параллели, потому видеть друг друга могли бы только в перерывах. Это была не самая приятная новость, однако и с ней можно было примириться. В конце концов, она не ушла в другую школу. — Рицу, приём! — Акаи помахала перед моим лицом рукой, вырывая из размышлений. Этот год обещал быть сложнее предыдущего, ведь это был первый год старшей школы. Я едва могла поверить, что смогла занять пятую позицию в числе тех, кто сдал хорошо экзамены. Пускай подготовкой я занималась усердно, сомнения всё равно одолевали меня. — Хвала богам, отозвалась. Ты чего застыла, светофор же горит!       Акаи Куроиши была моей подругой ещё с четвёртого года начальной школы. Мы всё время были вместе. Милая и мечтательная персона. Слишком милая и открытая для этого мира, всегда с душой на распашку и с широко распахнутыми глазами сего-голубого цвета, что не всегда бывает ей плюсом. В выходные всегда носит милые вещи, летние сарафаны или комбинезоны, собирая чёрные волосы в различные высокие причёски. Поэтому рядом с ней я, выполняя роль своеобразных «тормозов», чтобы уберечь Куроиши от проблем.       В последнее время я слишком много и часто задумывалась… о многом. О своём будущем, о том, чем хочу заниматься, но на ум ничего не приходило, а ведь через три года учёба кончается! Акаи уже давно определилась со своим будущим. Она хотела быть актрисой, даже со второго года средней школы вступила в театральный клуб, а я… я не знаю, что хочу от жизни. Никогда не задумывалась, ровно до того момента, как сдала экзамены.       Чем я хочу заниматься? Каким вижу своё будущее? И хоть бы один ответ на эти вопросы. Сколько б я ни собиралась с мыслями, я не понимала, чего хочу. Моё стремление к творчеству могли бы поднять на смех, говоря, что это всё несерьёзно, однако я хотела развиваться в этом направлении, хоть и не записалась ни в один кружок. Ни театральный, ни рисовальный. Не знаю почему. Может, не было желания, может, просто было страшно показывать своё творчество кому-то.       В ящиках моего стола не было ни одного чистого альбома. Все, купленные в прошлом месяце, уже изрисованы, и потому стоило бы взять себе новые. Склейки были мне удобны, из них можно было легко вырывать листы.       Акаи рассказывала мне по дороге до школы как провела каникулы, куда она ездила, а всё, что оставалось делать лично мне — слушать. Мои каникулы из года в год были всё теми же: дом, редкие поездки за город к родным и рисование.       Я жила с отцом и старшей сестрой, которая должна была покинуть наш дом, поскольку скоро выходит замуж. Мы все были искренне за неё рады. Бабушка всё ждала, когда и у меня появится человек, которого я буду любить всем сердцем, на что отец ей отвечал, мол, «Всему своё время». А что лично до меня… мне не было до этого дела. Было как-то всё равно появится ли в моей жизни кто-то, или быть мне одной всё время. — Я завидую тебе, Рицу! — ныла Акаи, когда мы уже подходили к зданию школы. — В этом году тебе учиться с такими классными ребятами! Байкеры.       Акаи всегда была падкой на них, сколько её помню. Я же закатывала глаза, не видя ничего особо примечательного. От них всегда были только проблемы, где б они ни появлялись. Рёв двигателей, возгласы и нередко драки. В чём была романтика такой жизни — неясно, да и не было особого желания выяснять. Подруга всё ещё ныла о несправедливости жизни, о том, как бы хотела оказаться на моём месте, однако я слушала её лишь в пол-уха, ибо с меня хватило её рассказов о путешествиях и о попытках познакомиться с парнем.       Сменив обувь возле шкафчиков, мы разошлись с Куроиши по разным частям здания. Она приветствовала своих одноклассников с широкой улыбкой. Дождавшись, когда Акаи скроется из виду, я ушла к своему классу. Первый этаж. Класс 1-2. Кабинет постепенно заполнялся учениками, и только две парты пустовали. Одна за другой. Я прикинула, что либо эти двое заболели, что было немного странно, либо это те, о ком говорила подруга.       Она так восхищалась относительно новыми группировками, мечтательно вздыхая, пока я снова выступала для неё в роли «тормозов», плавно опуская ту с небес на землю, напоминая, что эти отморозки скорее просто поиграются с ней и бросят, чем у них будет «любовь до гроба и сорок кошек».       Всё, как и в средней школе. Знакомство с классом, рассадка по местам и поздравительная речь от руководителя. Я слушала краем уха тех, кто выступал у доски, рассказывая о себе. Девочек в классе было на редкость меньше, чем ребят, потому что-то в старшей школе нет-нет, а было другим. Когда же очередь дошла до меня, я встала и прошла к доске. Окидывая взглядом присутствующих, я выдохнула. Это же просто. Нужно представиться и сказать, что надеешься на хороший год бок о бок с ними. — Моя имя Исаме Рицу. Люблю рисование и чтение. Надеюсь, мы поладим, — люблю рисование… как же. Это была, пожалуй, единственная ложь во всей моей маленькой речи. Заняв место, которое мне указали, я вновь уставилась на две пустые парты ближе к окнам. Моё место было прямо рядом с ними. Руководитель провёл перекличку и на фамилиях Сано и Рюгуджи запнулся, понимая, что этих двоих нет.       Учебный день тянулся невыносимо медленно, а этой парочки всё не было. Заявились двое только к полудню. Высокий парень с косичкой и татуировкой дракона на выбритом виске, а рядом с ним сонный низкорослый блондин с собранными на затылке волосами. Никто не обращал на них никакого внимания, будто это был не первый раз, когда подобное происходило. И с их приходом уроки пролетали один за другим. Низкий парень спал почти всё время, иногда его будил высокий, на что первый негодовал. Я же старалась не заострять на них внимания, прекрасно осознавая, что Акаи утром речь вела конкретно о них.       Как только окончились занятия, низкорослый блондин с чёрными глазами будто обрёл второе дыхание. От прежней сонливости не осталось и следа, что удивляло ничуть не меньше. В любом случае, плевать. Встретить Акаи я смогла только у шкафчиков. Она ворковала, что ей повезло с классом, все такие дружелюбные и милые, но она всё ещё продолжала сетовать на несправедливость жизни. И на мгновение подруга моя осеклась, замечая в коридоре тех двоих. — Это они! О них я тебе говорила, — пихая меня локтем в бок, повторяла она, показывая пальцем. Её серо-голубые глаза светились от счастья, а вот я её восторга не особо-то разделяла. Босодзоку доставляли неприятности мирному населению и друг другу, чего уж греха таить.       Куроиши явно обижалась на меня за отсутствие реакции, однако я и на это тоже не обратила никакого особого внимания — лишь знала, что подруга поступит именно так. Если говорить откровенно о моём отношении к байкерам, то я не вижу в них ничего такого, что превозносило бы оных над остальными. Такие же люди, только на ревущих «зверях» и слишком уж шебутные. Они вносили колорит в обыденную и размеренную жизнь Японии, но и без них мир бы не рухнул. — Какие у тебя планы на сегодня? — и будто бы обиды в серо-голубых глазах не было. Не понимаю я Акаи порой. — Мне нужно сходить до канцелярского магазина, — начала я и услышала удивлённый возглас наперекор началу моего пояснения. — Опять? Рицу, ты вообще выпускаешь карандаш из рук? — по выражению лица подруги сложно было сказать наверняка правда ли она удивляется или же это в шутку. Та вздохнула, понимая, что рисование — это то, чем я могла скрасить свои будни, когда ей не удавалось со мной встретиться. — Я не смогу составить тебе компанию. Прости.       Сказав, что извиняться не стоит, мы разошлись с Куроиши только на подходе к станции — подруга хотела поехать в Акихабару, поскольку её пригласили новые знакомые из класса, однако она согласилась проводить меня до «Tokyu Hands», где я чаще всего и покупала свои принадлежности. К большому несчастью для самой себя я прекрасно понимала причину, по которой Акаи не хотела в этот раз со мной сходить за покупками.       Всё дело в том, что я довольно придирчивая в выборе материалов и бумаги, чего уж говорить о том, что я часто отвлекаюсь от сути. Потому поход за принадлежностями для рисования превращался в часовую пытку для подруги, которая в этом ничего особо не понимала, потому не могла разделить восторга со мной по тому или иному поводу.       Сколько я провела в магазине сказать сложно, однако возвращалась я домой в момент, когда солнце начало садиться. И мне следовало как можно скорее прийти домой. С мыслью, что я могу сократить свой путь через переулки и дворы, до меня не сразу дошло, какую ошибку я совершила. Моя ошибка обступила меня с трёх сторон. Местные хулиганы хотели «познакомиться», распускали руки.       Однако их прервали двое ребят, в которых я узнала своих одноклассников. Низкорослый почти с двух ног влетел в лицо одному из них, заливисто смеясь. Когда я говорила, что нейтрально отношусь к босодзоку, я говорила это с претензией: «Они не трогают меня — я не трогаю их». Как бы то ни было, в этот раз я, увы, по собственной глупости почти втянула себя же в неприятности. — Уже настолько опустились, что донимаете мимо проходящего человека? — с укором задал вопрос тот высокий. — Могла и подождать нас немного. Задержались, — низкий блондин широко улыбнулся, будто ничего не было минутой ранее. Он закидывает руку мне на плечо и уводит подальше под взгляды изумлённых ребят, что на перебой начали оправдываться. «Так она с тобой, Майки? Чего ж не сказали сразу?» — то, что слышала я вслед, однако парень одарил их таким взглядом, что двое оставшихся стоять на ногах замерли, а потом поспешили убраться прочь, прихватив своего товарища.       Майки? А рядом с ним… Дракен. Об этих ребятах знали почти все в округе, до меня тоже доносились кое-какие рассказы. Угораздило ж. Глава «Токийской Свастики» и его заместитель. С другой стороны, они пришли мне на выручку, за что стоило сказать им спасибо. — Как твоё имя? — не прекращая улыбаться, поинтересовался Майки, всё ещё держа свою руку на моём плече. И хватка была крепкой, будто мне ясно хотели дать понять, что деваться мне некуда. — Исаме Рицу, — подавляя в себе растущую панику, отозвалась я на вопрос, что, общем-то, только позабавило Майки. Они вдвоём шли вместе со мной о того переулка, где мне не посчастливилось нарваться на хулиганов. — Ты, вроде, с нами в одном классе, — припомнил Дракен, сохраняя свой прежний суровый внешний вид. На его слова я лишь кивнула, ясно давая понять, что он прав. — Ри-тан, с этого дня мы с тобой друзья, — а моего мнения, естественно, никто не спрашивал. Тихо вздохнув, я поняла, что, в общем-то, не такие уж они и опасные ребята, хотя кто знает, на что они способны в драке, если это правда те самые ребята из «Томана». — Ри-тан? — уточнила я, вспоминая, что так называла меня только сестра до определённого возраста. Но возмущаться по этому поводу не стала — не было особого смысла. Майки показался человеком себе на уме, общаясь с Дракеном на совсем отвлечённую тему, предлагая этим вечером напасть на мелкую банду в Йокогаме, ибо «Те совсем берега попутали». — Ты, кстати, где живёшь? Мы с Кенчиком тебя проводим, — улыбнулся Майки, и на его «Кенчик» последовал возмущённый вздох и ворчание. Видимо, это было уже не в первый раз. Впрочем, меня это не особо касалось. Больше интересовал вопрос: «Он со всеми так дружбу заводит?» — это было так странно. — Через три квартала от школы, — ответила я. Остановились мы только возле байков. Я озадаченно взглянула на ребят, они — на меня, потом последовало радостное и звонкое «Залезай» от Майки. Деваться было некуда.       Ехали мы быстро, лавируя между машинами. Я жалась к блондину, будто он моя последняя надежда на выживание. В принципе, так оно и было. Ранее мне никогда не доводилось кататься на байке, а тут и он, и быстрая езда. Эдакое «2 в 1», хоть и было небезопасно. Дракен ехал позади нас, потому можно было не опасаться, что кому-то взбредёт в голову совершить какую-нибудь гадость.       Распрощалась я с ребятами только возле своего дома. Помахав им на прощание, я прошла в дом. В общем-то вечер ничем особо не отличался, если не брать в расчёт непонятно откуда взявшуюся визитку с номером телефона и подписью: «Сано Манджиро». Сославшись, что он её подсунул мне, когда закинул руку на плечо, я вздохнула. Вот же угораздило.       С той поры прошла неделя. Мы с Манджиро периодически общались через сообщения, виделись после занятий. Мне даже не посчастливилось познакомиться с ребятами из его банды. Хотя Такаши Мицуя был вполне хорош, как личность. Мы общались с ним на разные темы, ему нравилось то, что я развиваюсь в творчестве. Только он, парень с лавандовыми глазами, знал мою страсть к рисованию. С момента знакомства с Майки во мне, будто зажгли огонь. Я стала посещать клуб рисования и делать успехи в этом направлении, однако по этой причине мы с Сано и Дракеном стали видеться немного реже.       Сидя на траве возле реки, я делала наброски пейзажа карандашом. Тишина в округе, ни единой души… было бы, если б не знакомое «О! Ри-тан!» от Майки. Его голос я ни с чьим другим не спутаю. К тому же его блондинистые волосы свисали мне на правое плечо. — Так ты рисуешь! Кенчик, у нас здесь художник! — с привычным ему ребячеством воскликнул Сано и выхватил свою склейку из рук, рассматривая рисунки. Я пыталась вернуть отобранный предмет, однако всё было бесполезно. — Ещё так детально. Ри-тан, у тебя талант.       И всё же я вернула себе свою склейку, поджимая губы. Не хотелось мне, чтобы кто-то это видел. Однако моё явное негодование ситуацией никак не трогало Майки, потому тот беззаботно плюхнулся на траву рядом с тем местом, где была я. На моё ворчание касаемо отсутствия таланта Сано нахмурился, продолжая гнуть свою линию. — Ты талантлива, это надо развивать. Представь только: ты станешь известным художником, иллюстратором или мангакой! Я обязательно почитаю мангу, которую ты выпустишь, — не знаю почему, но его слова тронули меня до глубины души, и я уже всерьёз верила, что из моего хобби «чтобы убить время» получится что-то стоящее. — А нарисуй меня! Пожалуйста, Ри-тан!       Он явно видел протест в моих глазах, потому повторил «Пожалуйста», растягивая гласные. И мне пришлось лишь сдаться. Дракен подсел рядом, чтобы наблюдать за процессом создания наброска, и мне стало неловко двойне.       Сколько времени прошло с того момента, как я начала набрасывать на лист Майки, командуя ему сидеть ровно и не вертеться, я не знала. Однако набросок был завершён, и Сано был более, чем доволен результатом. Вырвав ему листок из склейки, я протянула его. — Ну нет, оставь себе. У меня так-то зеркало дома есть, — широко улыбнувшись, Манджиро отказался брать готовую работу, и я убрала её под последний лист альбома, чтобы не потерять. Сославшись на время, я поднялась, отряхнулась и, попрощавшись с ребятами, побрела в сторону своего дома.       Поздно вечером меня от размышлений отвлёк звук пришедшего сообщения. Почти веря, что это Майки, я ринулась его читать, однако это была Акаи. «Приветик! Видела тебя днём с Майки и Дракеном. Что, понравились?» — на её вопрос я уже почти хотела послать её в ответ, но удержалась. Написав в ответе: «Нет, они просто случайно там оказались», — я почти отложила телефон в сторону, как снова пришло сообщение. В этот раз был Манджиро.       Мы болтали о всяком. О том, какая музыка нравится, что оба будем делать завтра. Вроде, разговор обычных друзей, однако «Спи сладко, моя девочка» меня настораживало.