Не верь мне больше

      Утром я решила делать вид, что ничего не случилось, будто не было того сообщения. По крайней мере, с тем же содержанием, которое оно имело. Просто обычное пожелание приятных снов. К тому же мне и самой не хотелось питать никаких иллюзий по поводу возможности отношений с Сано. Мы были подростками, конечно, понимаю, что именно этот возраст и является той самой порой любви и сильных чувств, но казалось, что будет неправильно с моей стороны нагружать нас обоих лишними эмоциями. К тому же он байкер, у них на уме только заезды, драки и свои сомнительные стремления. Я вряд ли со своим домашним и покладистым складом характера могла бы заинтересовать кого-то из них, а уж тем более такого человека, как Майки.       К слову, о нём. Его и Дракена как всегда не было на месте. Это стало уже чем-то привычным, потому я уже не придавала этому особого значения. Хотя, чего греха таить, раньше это и правда очень раздражало. Объявились оба только ближе к обеденному перерыву. Манджиро был заспанным, как всегда, Дракен — более бодрым. Однако во взгляде Майки я улавливала некоторое недоумение. Было ли оно связано с тем, что я не стала сыпать на него вопросами, требуя объясниться, или дело было в чём-то ещё — неясно, да и не было особого стремления это выяснять. — Ри-тан, что делаешь сегодня? — валяясь на крыше и смотря на облака, Сано был лишь наполовину погружён в свои мысли. Его чёрные, как ночь, глаза были обращены на меня. Парень немного щурился, а на тонких губах красовалась ухмылка, что не предвещала ничего хорошего. — Смотря про какой промежуток времени ты спрашиваешь, — пожала плечами я. Не знаю почему, но в этот раз мне хотелось побыть один на один с собой, чтобы хоть немного привести мысли в порядок.       Парень помолчал какое-то время, потом поднялся со своего места и, ухватив меня за запястье, потянул на себя, заставляя прижаться. На крыше были только мы одни, не считая Дракена, или, как его называл Майки, Кенчика, но мне никогда не приходила в голову мысль так к нему обратиться. Что касаемо его, то он лишь нахмурился и выдохнул. — К примеру, сейчас, — в голосе улавливался задор и откровенное довольствие тем, что пришло на ум, и, признаться честно, его ход мыслей с каждой секундой меня всё больше и больше настораживал. — Я краду тебя сегодня, Ри-тан!       Извинившись перед Акаи в мыслях, мне лишь оставалось следовать за Сано, примирившись со своим относительно незавидным положением. Незавидным потому, что блондину в голову могло прийти что угодно, но и была у этого обратная сторона — я могла прогулять занятия, что, конечно, сказалось бы непременно на моей успеваемости. Но это всего разочек, от него ничего плохого не случится… наверное.       И вот так мы втроём покинули школу, прихватив свои школьные сумки. Дракен нёс Манджиро на своей спине, что казалось довольно милым. На закономерный вопрос: «Куда мы идём?» — был дан простой ответ: — Куда-нибудь, — и на что я вообще надеялась, когда шла с ними? Впрочем, можно было ни на что иное не рассчитывать, планы — это явно не про них. На моё счастье, занятий в клубе в этот день не было, потому даже если б кто-то и спохватился, особых проблем не было. Мы остановились у ларька, где Майки взял себе тайяки. Предлагал и мне, только я вежливо отказалась. На что парень только хмыкнул, мол «Мне же больше достанется».       Мы сидели возле реки. Сано донимал меня вопросом касаемо прогресса в рисовании, а я… что я? Прогресса особого не было, как и регресса, что тоже было неплохо. На телефон приходили сообщения от Акаи. Её явно интересовало то, куда я пропала так резко и внезапно, однако все объяснения потом. Так я решила.       Я делала наброски окружения, Дракена и Майки. Альбом полнился набросками и других ребят. Особенно охотно мне позировали Мицуя, Чифую и близнецы Кавата, потому массовых набросков в альбоме было много. Это было хорошей практикой, учитывая разнообразие их внешних черт.       И так из недели в неделю. Вроде бы, ничего не изменилось. Майки, я и Дракен проводили свободное время вместе, я навещала ребят возле храма Мусаши, принося им домашние вкусности или аптечку. Мы все вместе даже ездили на пляж, как только достаточно потеплело. Ко мне многие относились, как «к своему на районе», потому ни у кого не возникало никаких лишних мыслей. По крайней мере, мне так думалось, и я как-то не силилась рассуждать о том, что думали ребята на самом деле.       Однако нашим безоблачным моментам пришёл конец с момента заключения Хаяшиды в тюрьму за убийство. Многие понимали его гнев и обиду, даже я, однако то, что он сделал, ни в какие ворота не лезло. Разлад в банде коснулся и меня отчасти, ведь предстояло выбирать сторону. Я была против использования денег, чтобы вызволить Па-чина, уважая его выбор, как эмоционально зрелого и ответственного человека, но и Сано тоже можно было понять. Это был его друг, с которым, как рассказывал Баджи, они шестеро основали банду. Но на мои расспросы о шестом он лишь мрачно промолчал, потрепал меня по волосам и попросил в это не лезть.       И вопреки здравому смыслу, я осталась на стороне Манджиро, в мыслях всё ещё не одобряя его решение. Ну не казалось мне это правильным. К счастью, всё разрешилось без этого, парень нехотя принял тот факт, что Харуки хотел как лучше. И, вроде, даже всё встало на свои места, вот только что-то не давало мне покоя. И не даром. Пэян — и этим всё сказано.       До меня дошла лишь часть всей картины, однако из рассказов Нахои, старшего из близнецов Кавата, стало ясно, что Хаяши спелся с некоей группировкой «Мёбиус», и решил отомстить своим товарищам за то, что те, якобы, забыли об одном из основателей. Но ему быстро вправили мозги, хоть из-за этого пострадал Дракен.       Я прибыла в больницу пару дней после инцидента, потому застала блондина уже очнувшегося и даже более-менее бодрого. На меня с подозрением смотрела девушка с медовым блондом, но, на моё счастье, парень не дал банальному в таких ситуациях вопросу быть озвученным. «Исаме Рицу — наш друг, Эма», — и та немного смягчилась. Потом её осенило. — Рицу? Ри-тан? Майки рассказывал о тебе, — и тут вопросы возникли уже у меня. И самый очевидный: «Кем она приходилась ему?» — нет, я не ревновала совсем. Мне скорее было просто интересно. И ответ назрел сам собой. — Майки мой старший брат. Он часто говорит о тебе и твоей любви к рисованию.       Мне стало неловко. Неловко от того, что он ещё мог ей рассказать, хотя не было ничего особенного в нашем общении. Просто друзья, каковой я, вроде, была для каждого, ибо сработал принцип: «Друг моего друга — мой друг тоже». И, если честно, я и сама не заметила, как компания байкеров стала мне… приятной. А, когда осознание атаковало мой мозг, я ужаснулась.       Решив оставить Эму и Дракена один на один, я вышла и столкнулась в коридоре с Манджиро, что было немного внезапно — я почти «впечаталась» в него, однако успела вовремя среагировать и остановиться. Мы взяли по банке яблочной содовой и сели в холле. Молчали, не желая прерывать тишину. Однако Сано внезапно заговорил. — Хотел сказать спасибо, что ты всё время с нами. Это поражает. Я думал изначально, что ты не очень-то любишь гопников, — он вскинул бровь и взглянул на меня, заставив замяться. В некотором роде Майки был прав, но я относилась к ним нейтрально… до того момента, как он с Дракеном оказались, словом, в нужное время в нужном месте. Будто по повелению судьбы. — Скорее я относилась к вам нейтрально, хоть вы и довольно шумные ребята, — посмеивалась я и отпила содовой. Черты Манджиро смягчились. И только я хотела добавить к своему монологу ещё пару фраз, что, возможно, звучали бы как оправдание, как за углом скрылась Эма — её я уловила периферийным зрением. Следила ли она за нами или нет — дело лично её, ведь между мной и её братом не было ничего, кроме хорошей дружбы. Да и вряд ли что-то в принципе сложилось.       По крайней мере, мне хотелось себя в этом убедись, чтобы не мучить себя ненужными эмоциями. Ведь хуже влюблённости в гопника могла быть только невзаимная влюблённость, а ведь нам ещё три года вместе учиться, три года видеть друг друга в одном здании. Получив очередное сообщение от Акаи, я извинилась перед Майки и покинула больницу, направляясь к станции.       Как написала сама Куроиши: «Дело срочное», — потому, будучи полностью уверенная, что эта дурёха вляпалась в неприятности, я неслась на всех парах, желая прибыть до того, как она начнёт засыпать меня сообщениями и звонками.       Признаться честно, это был первый случай за все годы, когда мне хотелось отвесить подруге подзатыльник. Под предлогом срочных дел она просто хотела вытащить меня прогуляться с ней по магазинам, между делом расспрашивая о «личном». — Ну? — на моё явно непонимающее выражение лица Акаи раздражённо выдохнула. — Как у вс там с Майки? Всё идёт в гору? — Ты в своём уме, Куроиши? — подавляя возмущение, я бросила в неё встречным вопросом. О чём она вообще думала?! Если ей хотелось узнать какие у нас отношения с Сано, то ответ прост, как стекло в оконной раме. Мы с ним хорошо ладили, можно было даже сказать, что мы друзья, но ничего больше. — Быстрее небо рухнет, чем это случится!       Подруга лишь посмеивалась, видя моё раздражение. Будто знает меня лучше всех! Я не хотела признавать тот факт, что могла нравиться кому-то, как девушка. Как друг и личность — запросто. Или, может, мне просто было некомфортно от осознания, что рядом со мной будет кто-то ещё, относясь как к хрупкой девушке, будто от любого чиха я просто развалюсь. — А мне кажется, вы бы хорошо смотрелись вместе, — мы обе уловили звук пришедшего на мой телефон сообщения. Акаи хитро прищурилась, прикидывая кто бы это мог быть. Из всех моих контактов в телефоне чаще всех мне писали она и Майки. — Кажется, он тебя потерял. Дай-ка я взгляну, чтобы сказать тебе наверняка, что он к тебе чувствует!       Как будто она была экспертом в этих «делах сердечных». Я всё ещё скептически была настроена, зная, что Куроиши начиталась модных журналов с колонками любовных советов, потому верить и воспринимать серьёзно всё, что та могла бы сказать, не стоило. Она обогнула меня, заглядывая в телефон. «Милашка, где ты? Я сейчас за тобой заеду», — зачитала она и запищала, дёргая меня за рукав моей футболки. Сначала это было что-то несвязное, но потом я смогла кое-что выцепить из потока звуков: — Это точно знак! Ты ему нравишься! — если б только она знала, что Манджиро называл меня так почто постоянно. «Милашка», «Малышка», «Моя девочка», — и это далеко не весь список того, что было в наших переписках. Сестра, к слову, тоже подозревала неладное, говоря с загадочной улыбкой, что Сано явно неровно дышал ко мне. Чушь собачья! Иногда даже было ощущение, что они обе сговорились просто ради того, чтобы свести нас вместе по принципу: «Авось чего и получится». Хотелось бы и мне иметь ту же уверенность, что у них. — Не неси ерунду, Куроиши, — я буквально ощущала, как к щекам стыдливо приливает кровь. Повторное сообщение от Сано сообщало, что парень всё ещё ждёт ответа, потому… оставалось сдаться и назвать адрес, где мы были. — У меня идея! — подруга рывком подняла меня с насиженного места и затолкала в примерочную, всучив мне летнее платье нежно-голубого цвета с завязками на шее и спущенными шифоновыми рукавами. — Это будет моим подарком тебе. Надевай его! Если Майки и впрямь заявится сюда за тобой, представь, как он будет пожирать тебя взглядом, когда увидит тебя.       Чёртова сваха, однако на все мои протесты она находила сотню возможностей их свести на нет, и потому пришлось сдаться. Платье было едва выше колена, село, как влитое, а бант на спине тёмно-синего цвета, что чуть утягивал, подчёркивая талию, свободными концами доходил до подола. Мне было немного непривычно видеть себя в платье. Нет, я и раньше носил юбки, но… этот раз был сем-то совсем непривычным. Сложно объяснить, что именно казалось не тем, чем было, но чувствовала я себя не в своей тарелке. Хотелось как можно скорее переодеться и убежать, пока на порог не заявился парень.       И как говорится: «Помяни дьявола». Сано оказался аккурат в момент, когда Акаи распахнула занавеску, чтобы увидеть то, как на мне сидел её подарок. Её глаза светились от счастья, она лепетала себе под нос, что в сочетании с моими тёмными волосами, собранными в высокий хвост, платье смотрится просто невероятно. Может, так оно и было, однако мой взгляд прикован был к Манджиро, что уверенной и твёрдой походкой шёл нам навстречу. И он застыл, как только от меня отошла Куроиши. Как будто всё время наблюдала за ним в отражении зеркала. Может, так и было.       Однако парень ничего не сказал насчёт увиденного, отчего становилось неловко вдвойне. Моя подруга старалась изо всех сил, была уверена, что он оценит, а в ответ тишина. И только его взгляд блуждал по мне, из-за чего было некомфортно вдвойне. — Ой-ой, кажется, вам, дружочки, нужно немного личного времени, — посмеялась Куроиши, подхватила отложенные покупки и ринулась к кассам, чтобы оплатить. Лучше б она не уходила — я растерялась окончательно, не зная, куда себя деть. Под взглядом чёрных глаз было некомфортно, хотелось спрятаться куда, пока Майки продолжал методично рассматривать меня. — Развернись, — наконец выдал он, чем застал меня врасплох. Я не знала, что мне делать, как реагировать на его просьбу, однако повернулась к нему спиной. И я уловила краем уха, как застегнулась молния. — Лишняя пара рук не помешает, разве нет?       Я старалась не всматриваться ранее в его лицо. Чтобы не было неловко нам обоим, но, пока он был за моей спиной и застёгивал мне платье до конца, в отражении я уловила едва заметный румянец на его щеках.       Но ни по поводу того, как я выгляжу в платье и идёт ли оно мне вообще блондин не сказал ничего. Если б на моём месте была бы Куроиши, точно бы возмутилась, хотя её подозрительные взгляды я видела. Она всё смотрела на нас, будто выжидая чего-то. Потом подошла к нам, и лишь проронила: «Нежно-голубой здесь не в тему». И сказала она это так, будто кто-то умер. Видимо, расстроилась, что её старания Манджиро не оценил. — А, по-моему, Ри-тан идёт, — и моё сердце на мгновение замерло. Стараясь осознать, что произошло только что, я уставилась на Сано во все глаза. Он широко улыбнулся, сказал, что ждёт возле байка и ушёл. Сказать, что Акаи светилась от счастья — не сказать ничего. Она почти готова была вопить.       Покупку платья она оплатила, и на все мои протесты отмахивалась, как могла. Пришлось с этим примириться и уйти к Майки, который меня уже ждал. К слову, я так и осталась в платье, потому, когда села на байк, искренне надеялась, что подол не задрался — было бы очень неловко.       Он вёз меня к себе домой, хоть и не припомню я, чтобы мы договаривались об этом. На вопрос ответ был дан короткий и понятный: «Эма и дедушка хотели тебя видеть», — что заставило смутиться. Странное знакомство с родными, хоть Эму я и знала. Остановились мы только у дома. Манджиро припарковал байк, едва заметно улыбнулся и повёл меня в дом. Он оказался довольно большим, что было редкостью и говорило о достатке в семье, однако никого более в нём я не видела. Только сестра парня и его дедушка, который, к слову сказать, оказался очень приятной личностью, несмотря на немного суровую наружность. Вопрос о родителях я не поднимала — не считала правильным.       Однако мне казалось странным, что Майки жил в гараже, оборудованном под комнату. Местами лежали вещи, которые явно были ему либо на вырост, либо вовсе не его, металлические стеллажи с деталями, под окном в углу расположилась кровать. Мы остались один на один, и вот тогда Сано показал себя немного с иной стороны. Сидя на его кровати, мы болтали о всяком. Он огладил перекрещённые на грудной клетке завязки, вызывая дрожь по телу. — Оно тебе очень идёт, — произнесено на выдохе, и до меня не сразу дошло, что Сано приблизился ко мне настолько, что я почти чувствовала, как тёплое дыхание стелется по моему лицу, а потом… меня повалили на кровать, держа за руки. Его глаза, казалось, впивались в мою душу. Манджиро застыл, не шевелясь, казалось, что он почти не дышал. Я замерла, не зная, что и делать, просто пялилась на него, ожидая исхода. А сам парень приблизился к моему лицу настолько, что расстояние было ничтожно маленьким. Ещё бы чуть-чуть — и наши губы соприкоснулись, если бы не… — Майки! Тебя дедушка зовёт, — Эмма бесцеремонно открыла дверь в гараж, нарушая зародившуюся томительную атмосферу. И её будто не волновало то, что предстало золотистым глазам. — Ему нужна небольшая помощь. Отлипни от Рицу-тян.       Младшая Сано нахмурилась и, не сказав больше ни слова, покинула пределы помещения, закрывая дверь. И я воспользовалась замешательством, выскользнула из-под Майки и, бросив лишь: «Мне пора домой. Провожать не нужно», — скрылась с глаз долой.