маленькие неприятности на пути к большому счастью

      У Сонхва вообще было два выбора: либо он связывают свою жизнь с музыкантом, молодым альфой, который не только ниже самого Сонхва по росту, но младше его на год и который целиком и полностью отдает себя музыке, у которого куча амбиций, но денег едва хватает на оплату аренды однушки в не самом хорошем районе Сеула, но который так рьяно пытается доказать Паку, что ещё все будет. Да, мордашка у него милая, да и телосложением было одарен хорошим, даже не сразу скажешь, что это все он отъел на дешёвых сэндвичах и быстрозавариваемой лапше. Либо он связывает свою жизнь с лучшим другом детства, высоким и красивым альфой, который, хоть и младше Сонхва на пару месяцев, но который звёзд с неба не хватает и смотрит вперёд, уверенно пробиваясь вверх по карьере в агентстве недвижимости, да и любил в ответ, обещаний «для галочки» не даёт, а умение вкусно готовить и квартира в хорошем районе — приятный бонус.       Сонхва любил музыку, любил творчество, но он также понимал, что творчество — вещь крайне неустойчивая, а муза — та ещё капризная сука, поэтому творчеству он предпочел стабильность и мягко объяснился перед Хонджуном, почему между ними не получатся отношений. Тот, конечно, пытался искать компромиссы, обещал, что все будет хорошо, что ему обещали контракт с агентством, но Сонхва ему сказал прямо: он хочет семью и надежду в том, что его дети не будут нуждаться в куске мяса, как когда-то нуждался он. И альфа понял, отстал, ушел, пожелав Сонхва счастья в новой жизни и исчез. Нет, Сонхва не глупый, Сонхва расчётливый. Ему с детства твердили, что у омег только одна работа и обязанность — дети, на что он всегда ворчал и старался доказать обратное. И у него это получалось: окончил школу с отличием, поступил в престижный университет в Сеуле, выпустился с красным дипломом — и все своими мозгами, своим трудом и огромными жертвами в виде бессонных ночей в библиотеке и отсутствием личной жизни, в то время как большинство его друзей-омег нашли себе партнёров, обзавелись семьями и носятся с пеленками-распашонками. Сонхва тоже так хотел, но не тогда, когда на носу сессия, а конспект прочитан лишь на половину, когда лабораторные не дописаны, а препод валит вопросами. Не тогда. Но сейчас…       Сонхва почти 30, он знает, чего хочет от жизни и розовыми мечтами давно не живёт. Молодых и капризных он сразу отшивает, а старых и «всезнающих» отправляет к их бывшим женам. Удивительно, как все это время рядом с ним был Юнхо, такой тихий и спокойный, абсолютно семейный альфа и почему Сонхва ни разу не подумал о нем, как о партнёре? Может, потому что они знали друг друга с детства? Потому что ходили в один сад, учились в одном классе, даже университет один закончили, только по разным специальностям. Юнхо всегда был рядом с Сонхва, а Сонхва всегда был рядом с Юнхо. Он был свидетелем всех его неудачных свиданий и неудавшихся отношений, всех его тщетных попыток найти себе пару. Он видел его трезвым и пьяным, весёлым и серьезным, сосредоточенным и просто витающим где-то в облаках, где самолёты не летают.       Он всегда был рядом, а Сонхва просто был слеп. Гонимый идеей доказать, что омеги — тоже люди и имеют право на хорошую жизнь, на качественное образование и что у них есть личные потребности, кроме навязанного обществом стереотипа, что омега — инкубатор и развлечение для альф, он не заметил его, такого большого и доброго. И заметил только тогда, когда отчаяние постучали в его дверь — кризис среднего возраста.

***

      Свой 31 день рождения Сонхва не праздновал. Он получил поздравления от коллег в их общем чате, получил несколько открыток от родственников, скромный, но красивый букет цветов от Ёсана с Чонхо и бутылку хорошего вина от Уёна с Саном. Он не стал собирать табун гостей, не звал на чай — соврал, что плохо себя чувствует, а на работе у него был отпуск, который Сонхва специально продумал, чтобы он захватил дату его дня рождения. Нет, он любил своих коллег, любил работу и общение, но даже разговоры с Ёнбоком, молодым омегой, что был чуть младше Сонхва, но который уже обзавелся семьёй и ребенком, совершенно не скрашивали рабочие будни, а идея созерцать вечно недовольную рожу своего начальника-альфы Ким Сынмина в свой день рождения ему претила. Минхо из отдела кадров скрипя сердцем подписывал заявление Сонхва на отпуск, ссылаясь на то, что сейчас конец марта, а предстоящий апрель был одним из самых загруженных месяцев и рук не хватало в каждом отделе. Пак выслушал «крик души» Ли, сказал несколько подбадривающих слов и ушел с чистой душой и договором к начальнику. Он не был в отпуске с самого начала работы, перебивался праздниками и выходными, всегда был в основном составе команды, так почему сейчас он должен жертвовать своим отпуском ради «марто-апрельского раша»? Начальник, кстати, тоже был не особо рад. Он трижды сверил стройную фигуру Сонхва в белой рубашке и клетчатой жилетке, что-то буркнул себе под нос и поставил печать, оставляя договор себе и желая сотруднику хорошего отдыха.       Отдыхом это, конечно, назвать трудно, если вообще можно. Сонхва просто спал, смотрел сериалы, иногда рукоблудствовал — давайте смотреть правде в глаза, все мы люди и всем нам иногда хочется расслабиться — и дышал свежим воздухом из окна. И он честно хотел провести свой день рождения именно так — в кровати, с кружкой кофе и скучным сериалом на фоне, но его планам не было суждено сбыться. По крайней мере не в ближайшие минуты — в дверь позвонили. Сонхва, конечно, любил свободу в домашней одежде, но открывать кому бы там ни было в одних трусах ему совсем не хотелось, поэтому он надел первое, что нашел в шкафу и вышел в коридор. Почему-то предчувствие было хорошим, поэтому он спокойно открывает дверь и… Не понимает. Перед ним вроде человек, но лица не видно — все закрыл большой букет из пионов и ромашек. По росту и телосложению было понятно, что перед ним альфа, а приятный сладковато-древесный запах муската наталкивал все догадки Сонхва только на одного человека. — привет, — убирая букет от лица сказал Юнхо. Да, нос Сонхва не подвел. Альфа улыбнулся, сверкнув острыми клыками в свете подъездной лампы. — привет, какими судьбами? — с наигранным удивление спросил Сонхва. Он знает, почему пришел Юнхо, но поиграть в глупенького ему иногда все же хотелось, ведь быть умным — вовремя прикинуться тупым. — пришел поздравить красивого человека с днём рождения. кстати, он дома? — Чон не остался в долгу перед Сонхва за его глупый вопрос. — ах ты… да, дома, стоит прямо перед тобой, — омега покрутится на месте, как бы демонстрируя себя. Юнхо хмыкнул. — тогда это тебе. с днём рождения, Пак Сонхва, — альфа переступил порог квартиры и протянул букет имениннику. Сонхва смог сдержать эмоции, но вот багровый румянец на щеках — нет. Он принюхался к цветам — сладкие пионы вперемешку с озорными ромашками — то, что он любил. Он мало кому говорил о своих любимых цветах, но Юнхо знал, ещё с детства знал, что Сонхва приходит в восторг от хотя бы одного цветка пиона. — спасибо большое, Ю, — и замер. Они оба замерли. Кажется, опции для реплик кончились. Сонхва с минуту поступил, глядя на букет, но опомнился. — не хочешь выпить вина? — с радостью, но я за рулём, — вежливо отказался Юнхо. — тогда чаю? у меня есть недавно подаренная братом коллекция. одному пить неинтересно, хотел ее с кем-то попробовать, — предложил Сонхва. Не то что бы он настаивал, но перспектива провести вечер с Юнхо ему нравилась больше, чем заснуть с пультом от телевизора в руке. — конечно, чай я всегда с радостью, — кивнул на предложение именинника Юнхо.       Разувшись, он прошел за Сонхва на кухню, но за стол его не пустили — Пак отправил мыть руки. «Мой дом, мои правила, так что руки обязательно должны быть чистыми» — объяснил ему старший, набирая в невысокую вазу воду и бросая туда таблетку аспирина — чтобы цветы стояли дольше. Аспирин вообще был чудом, а не таблеткой, лечил буквально от всего, главное внушить себе, что от нее лучше — и вуаля, здоров и скачешь как зайчик, хотя ещё пять минут назад не мог и пальцем пошевелить.       Вернулся из ванной Юнхо уже тогда, когда Сонхва ставил кипятиться чайник и взобрался стул, чтобы дотянуться до подноса с чайным набором. Омега почти дотянулся, но едва ли не потерял равновесие и упал, если бы не хорошая реакция Юнхо — он успевает подхватить Сонхва на руки и аккуратно опустить на пол. — давай я, хорошо? — предложил Чон и Сонхва не смог не согласиться. Юнхо без проблем достал набор с верхней полки и вручил в руки омеги. — спасибо, — пряча розовеющие щеки сказал Сонхва и стал выбирать, что бы им сегодня попробовать. Выбор пал на белый чай с жасмином. Он открыл банку с рассыпчатым наполнением, достал заварник, кинул пару ложек с листьями, залил кипятком и отставил в сторону для настаивания.