Сердце дьявола

👩‍❤️‍💋‍👩 Эмма Верде постукивала ручкой по чистой странице своего блокнота, слишком нервничая, чтобы придумать, что написать. Новый семестр начался не с очень хороших новостей, но она надеялась спасти его, встретившись с главой финансовой помощи университета. — Мисс Верде, — сказала пожилая женщина за стойкой. — Проходите. — Спасибо, мисс Бетти. Привет, Джун, — она пожала руку новому и невероятно молодому декану. — Привет, Эмма. — Джун откинула назад свои рыжие волосы длиной до плеч, с выражением похожим на нетерпение. — Я ценю, что вы пришли, — спокойно проговорила Джун. — Пожалуйста, скажите мне, что у вас есть хорошие новости, и всё это большая ошибка. Уведомление, которое она получила по почте, повергло её в легкую панику. Она едва выживала на свою стипендию и студенческую работу. Потеря одного или другого, означала, что её вынудят уйти, из-за дорогостоящего обучения в Тулейн. Джун сжала руки и казалось, пыталась сохранить бесстрастное выражение лица, но, она с треском проваливалась. — Я действительно теряю работу? — ей не нужно было задавать этот вопрос, потому что, ответ казался простым и ясным, — почему? — У меня не так много свободных мест, Эмма, и, иногда, жизнь настолько несправедлива, насколько это возможно. У одного из сенаторов штата, в этом году родится ребенок, и он займет твоё место. Я также хочу убедиться, что с тобой всё в порядке, поэтому, хотя и не хочу вторгаться в твою личную жизнь, у меня есть к тебе вопрос. Твои родители могут чем-нибудь помочь? Эмма покачала головой, прижимая руки к животу. — Нет. Это невозможно. Голос её матери Кэрол, говорившей, что ходить в университет это пустая трата времени, пронесся у нее в голове. Обратиться за любой помощью означало бы — признать своё поражение. — Ты хочешь поговорить об этом? — мягко спросила Джун, как будто зная, что в этой истории есть что-то еще. — Нет, но спасибо. Так я ухожу прямо сейчас? — У тебя есть две недели, и я сделаю всё возможное, чтобы найти тебе что-нибудь. — Спасибо, Джун, и я понимаю, иногда это выходит из-под твоего контроля, но я ценю твою честность. Ты мне нравишься, так что спасибо, — она собрала свою сумку и попыталась сдержать улыбку. Эмма вышла на улицу и уронила сумку, чтобы не зашвырнуть её в кусты. Желание по-настоящему разозлиться становилось всё сильнее, но жужжание телефона заставило ее снова улыбнуться, так как она знала, кто это был. Раз в неделю её лучшая подруга из дома звонила, чтобы поговорить с ней. Телефон был единственной роскошью на которой настоял ее отец, на случай, если понадобится позвать на помощь, и чтобы он мог связаться с ней, в случае чего. Мэдди и ее муж Джерри, были единственными людьми, которые казались такими же взволнованными, как и она, когда Тулейн предложил ей стипендию. Вообще-то, у нее был выбор из трех университетов, но город Новый Орлеан заманил её именно сюда. Это была полная противоположность маленькому фермерскому городку в Висконсине, в котором она выросла, и всё, чего она хотела — это испытать мир, который, казалось, был таким недосягаемым для неё. — Привет, — сказала девушка, сидя на лужайке, подставляя лицо солнцу. — Что случилось? — Как, черт возьми, ты это делаешь? Мэдди была на год старше, но в старших классах они были неразлучны, и их дружба не сильно изменилась даже после того, как Мэдди встретила Джерри и выбрала ту жизнь, которую выбрали многие их друзья. — Я знаю, что, когда ты говоришь слишком бодро, ты скрываешь что-то неприятное. Эмма хотела оставаться позитивной, но это было трудно. — Я безработная, — тихо проговорила девушка. — Дорогая, мне очень жаль, но если ты появишься здесь без диплома, я никогда тебе этого не прощу. — У меня есть две недели, чтобы что-то найти, так что я не должна думать о худшем. — Ты же знаешь, что мы будем рады помочь. — Я люблю тебя, но я хочу попытаться сделать всё самостоятельно. Если я этого не сделаю, я только докажу ее правоту, — сказала она, имея в виду свою мать. — Эмма, Кэрол родила тебя, потому что хотела этого. Ты не обязана ей своей жизнью. Она может так думать и найти множество отрывков в своей Библии, чтобы доказать это себе, но все это чушь собачья. Ее мать была самым набожным человеком, которого она знала, и использовала Священные Писания из своей потрепанной Библии, чтобы указать на все, в чем она терпела неудачу в жизни. Самым большим разочарованием Кэрол — её выбор приехать сюда. Кэрол, вероятно, не стала бы тратить деньги на среднюю школу, не говоря уже об университете. Добрые христианские женщины выходили замуж и ловили каждое слово, сказанное их мужьями и Господом. — Я не сдамся, — она откинулась назад и положила голову на красивую кожаную сумку, которая была подарком ее отца. — Почему бы не попробовать то, что ты делала здесь, когда тебе нужно было решить проблему? — Спасибо, Мэдди, я люблю тебя за то, что ты заставляешь меня чувствовать себя лучше, — она повесила трубку, отряхнула джинсы и сказала себе: «Она права. Ты должна смириться с этим и подумать». Эмма направилась в свою крошечную квартирку, желая забыть обо всем, хотя бы на ночь. Что бы ни случилось дальше, это укажет ей дорогу в будущее или, по крайней мере, даст ей повод для разговоров в более поздние годы, как говаривала ее бабушка. *** Доклад о ранней американской поэзии был набросан, поэтому Эмма сунула несколько долларов в карман и направилась к трамвайной остановке, рядом со своей квартирой. У неё появилось несколько друзей в городе, но все они были заняты, поэтому она поехала на Канал-стрит одна. Одной из вещей, которые девушка сделала в свой первый выходной, когда переехала сюда, было найти отель «Монтелеоне». Она хотела остаться и преподавать в Новом Орлеане, а может быть, написать что-нибудь, так что в прошлом у «Монтелеоне» было несколько пишущих призраков. Здесь писали и пили Хемингуэй, Фолкнер и Теннесси Уильямс, поэтому ей нравилось прогуливаться по бару «Карусель» и представлять свое будущее здесь.Прямо сейчас это была мечта, но она хотела поселиться либо здесь, либо в каком-нибудь подобном месте. Эмма ни за что не хотела снова оказаться в Висконсине, со своей матерью. Она будет скучать по своему отцу, но ей нужно было выбраться из-под груза неодобрения и осуждения. Барри, бармен «Карусели», поприветствовал ее. — Эмма, здравствуй. — он улыбнулся и налил немного имбирного эля. — Спасибо, — она тут же начала жевать соломинку. — Знаете какую-нибудь кофейню, где сейчас нанимают сотрудников? — Попробуй те, что рядом с кампусом. Тебе не нужно будет возвращаться домой поздно ночью. — Я начну поиски завтра, но в конце концов мне придется найти какое-нибудь место, даже если оно находится далеко от дома. — Тогда я буду держать за тебя кулачки, — доброжелательно улыбнулся Барри. Она допила свой напиток и направилась на главную улицу, рассматривая витрины магазинов. Бар, в нескольких кварталах от отеля, заставил ее остановиться и прислушаться к пению, доносившемуся из открытой двери. Внутри, посетители выглядели, как богатые адвокаты и бизнесмены. — Боже милостивый, сегодня понедельник, — сказала Эмма, наблюдая, как обслуживающий персонал работает в зале. Чаевые, которые они получали, казалось, были втрое больше, чем она зарабатывала в книжном магазине. Взглянув на двери, она заметила табличку «Требуется помощь». — Я здесь по поводу работы, — сказала она бармену. Мужчина скоро вытер руки полотенцем и улыбнулся. — Конечно, это так, маленькая леди. Ты вообще достаточно взрослая, чтобы быть здесь? — Я учусь в университете, так что достаточно взрослая, и я не шучу. — Может быть, тебе стоит поискать какое-нибудь другое место? Часы здесь суровые, и если ты учишься, то это будет убийственно. Мне нужен кто-то, кто будет работать в поте лица. — Дайте мне шанс, и я докажу, что я буду хорошим работником. Мне нужна работа, чтобы остаться в университете, — она положила руку на стойку бара. — Я Эмма. Он уставился на ее руку, прежде чем, наконец, взять ее. — Джош, — сказал мужчина, пожимая не сильно ей руку. — Ты сможешь быть здесь завтра, в четыре? — Я буду здесь раньше, если хотите. — Четыре, и ты работаешь до десяти, и ни минутой позже. Это моя сделка, так что решай сейчас, чтобы я мог вернуться к своим обязанностям. — Я буду здесь, Джош. Никаких проблем. — Ты ведь раньше работала официантом, верно? Девушка натянула на лицо улыбку и покачала головой. — Конечно, ты этого не делала. Ладно. Убирайся отсюда, пока я не передумал. — Спасибо, — Эмма хлопнула в ладоши, довольная таким поворотом событий. Это был её шанс, а она даже не заметила, как называется это место. На карточке было написано «Эрин Го Брау». — Что это значит? — с интересом посмотрела Эмма на бармена. — Мой босс сказал, что это выражает преданность Ирландии, это имеет смысл. Она ценит преданность, так что не выставляй меня в плохом свете. — Ни за что, босс подумает, что я лучшая. Поверьте мне, я не подведу. *** — Ты думаешь, что сможешь вспомнить названия всех сортов пива, которые мы пробовали? Мы продаем много разных видов выпивки, но пиво и эль — наш хлеб с маслом, так что постарайся пока сосредоточиться на этом. — Джош налил Эмме содовой и позволил ей задавать столько вопросов, сколько она хотела. Несмотря на то, что он настаивал, чтобы она была здесь в четыре, она приехала на час раньше, чтобы доказать ему, что он не совершил ошибки, наняв ее. — Я думаю, что да, но я умею быстро записывать. — Ты хорошо справляешься, но не забывай держать этот поднос обеими руками, пока не научишься ориентироваться в здешней толпе, — сказал Джош, когда она отдала ему свой заказ. — Хорошо, ребята вон там хотят провести счет, — она указала на группу, которая только что вошла и сдвинула три стола вместе, — мне нужно получить кредитную карту или что-то в этом роде? — Парень, в брюках цвета хаки — Мано Джатибон. Он хороший друг владельца, так что не беспокойся об этом, скоро ты начнёшь узнавать постоянных клиентов. Джош нагрузил ее десятью напитками, которые они заказали, и Эмма сделала глубокий вдох, прежде чем взять свой поднос. Он был тяжелым, но девушка улыбнулась, когда подняла его и повернулась, чтобы направиться к столу. Она прошла два фута, прежде чем груз потерял равновесие и соскользнул на пол. — Прости… прости, — она подняла руки, и бросила поднос поверх стаканов на пол, чтобы никто не пострадал, — если ты укажешь мне на швабру, я позабочусь об этом. — Ты уверена насчет работы, Эмма? — спросил Джош, уставившись на лужу пролитой выпивки. — Я обещаю, что исправлюсь, но мне действительно нужна эта работа. Пожалуйста. Я буду стараться, — студентка практически умоляла. — Джош, прекрати доставлять ей неприятности и запиши пролитые напитки на мой счет, вместе со стаканами, — крикнул мужчина, которого Джош назвал Мано, из-за своего стола. Это был первый из её многочисленных промахов в тот вечер, но Джош просто покачал головой и продолжал подбадривать её. Как и прошлой ночью, толпа становилась всё гуще, а в зале становилось более тесно. Как только прибыла ещё одна группа, передвигаться стало почти невозможно. — Эмма, займи место за пятым столиком. Постарайся изо всех сил держать напитки на подносе, хорошо? — Не волнуйся, Джош. Думаю, теперь я в этом разбираюсь. Здесь так много народу, что нужно чудо, чтобы добраться до столиков, ничего не пролив. Она направилась к столу, и по какой-то причине в ее голове возник образ её матери. Мысль о том, что её мама узнает, что она работает в баре, вызвала у нее желание истерически рассмеяться. Это знание, свело бы ультраконсервативного, религиозного фанатика в раннюю могилу. Забавные размышления резко оборвались, когда она врезалась в кого-то, опрокинув свой поднос вниз. На высокой женщине теперь была каждая капля эля, которого она несла. — Мне так жаль. Я Вас не видела. — Эмма использовала свои руки, чтобы попытаться снять немного жидкости с сильно накрахмаленной льняной рубашки, но это было бесполезно. Когда Джош внезапно появился рядом с ней, она догадалась, что это сейчас произойдёт, что-то страшное. — Джош, где ты её нашел? У женщины был низкий голос, который она когда-либо слышала, поэтому она рискнула и посмотрела вверх. — Мне жаль, Кейн. Тренировочный день Эммы прошел не совсем так, как планировалось. — Эмма, да? Девушка кивнула и протянула руку, хотя она тоже была липкой от эля, но ее цель все равно взяла ее. — Эмма Верде. Приятно познакомиться, — она поморщилась от того, насколько влажной была ее рука. — Кейн Кейси. Откуда ты? — Хейворд, Висконсин. Смех Кейн, как и ее голос, был низким рокотом, который, казалось, начинался глубоко в ее груди. — Есть бары в Хейворде? — Просто закусочные, но там подают пиво только по вечерам. Кейн подмигнула ей, прежде чем оглянуться через плечо на Джоша. — Не обращай на меня внимание, Джош. Я думаю, что это хранитель сена. — Спасибо, — сказала Эмма, гадая, о ком это она, — я ценю, то, что Вы не злитесь. — Не беспокойся об этом. Это дает мне шанс уйти домой пораньше, — Кейн стянула мокрую рубашку с живота. Эмма и Джош смотрели, как Кейн направляется к столу. — Кто это? — Это владелец, наш босс, — он постучал пальцами по своим часам, — тебе пора уходить. — Я могу остаться, если хочешь. — У нас был уговор, так что десять часов — твой час ведьмы. Она обслужила ещё несколько столиков, но за те полчаса, что у нее оставались, больше не произошло ни одного несчастного случая. Кем бы ни был Мано, он дал стодолларовые чаевые, когда она сказала, что её смена заканчивается. Общая сумма чаевых поразила ее, потому что даже если бы они были меньше, чем каждый вечер, ей не пришлось бы работать столько часов. — Спасибо, Джош, — она помахала рукой, чтобы привлечь его внимание, прежде чем направиться к выходу, — могу я прийти завтра? — Ты уверена, что это для тебя? — Я смогу позволить себе университет и квартиру, не влезая еще больше в долги, так что, если ты не считаешь меня полной недотепой, я бы хотела остаться. — Увидимся завтра в это же время. Мы поработаем над твоими навыками балансирования, — он протянул десятку, — этого достаточно, чтобы отвезти тебя домой на такси? — Я поеду на трамвае, так что не беспокойся обо мне. Тем не менее, спасибо, — она улыбнулась новому приятелю и обернулась на голос сзади. — Мы подбросим вас домой, — сказала Кейн, которая неожиданно подошла к ним. — Я ценю это, спасибо, но со мной все будет в порядке. — Ты у меня в долгу за то, что искупала меня в эле, так что не спорь, — сказала Кейн, указывая на дверь, — увидимся, Джош. — Спокойной ночи, босс. Большой внедорожник ждал снаружи, и привлекательная женщина открыла заднюю дверь. — Кейн, я подумал, что мы могли бы выпить, — крикнул здоровяк на улице, когда заметил их. — Джейк, я думала ты зайдешь в офис на следующей неделе? Позвони мне, но сегодня вечером у меня нет времени, — Кейн подвинулась, чтобы Эмма могла сесть в машину. — У меня начинает складываться впечатление, что ты избегаешь меня, как будто я прокаженный. — И ты заставляешь меня задуматься, почему я хочу иметь с тобой дело. Неужели подобные разговоры на открытом пространстве — это ваша привычка? — Кейн повернулся к девушке и улыбнулся.— Извини, Эмма, но я не хочу приводить этого парня к твоей двери. Меррик и Лу подвезут тебя домой. — А как насчет тебя? — она не знала, что происходит, но думала, что Кейн не должна оставаться одна. — Со мной все будет в порядке, и добро пожаловать в нашу маленькую семью. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. — Спасибо. За всё спасибо. — Назови это пособием по трудоустройству. — Для меня это впервые. Похоже, это интересное место для работы. — Я не знаю насчет интересного, но я могу обещать другое. Скоро увидимся. Машина тронулась с места и Эмма оглянулась. «Это обещание ты уже сдержала, потому что, сегодняшний вечер, определенно был другим».