Чудесные Парижа

(В особняке Агрестов). Адриан, вернувшись к себе, сразу же принялся писать стихи или что-то подобное для своей миледи. — Ах, Плагг, Маринетт такая парадоксальная девушка! Она, словом, — чудо. Не хуже моей Леди Баг. Плагг, на секунду отвлëкшийся от поедания камамбера, злобно посмотрел на хозяина. — Адриан, не зли меня. После сказанного, квами, проглотив свой кусок непредсказуемо-вкусного сыра, отправился спать на мягкую подушку, которая так и манила Адриана спать не хуже Плагга. Будильник в 9.00 так жалостно звенел и давил на моë сонное состояние, ведь я лёг спать лишь в 4.00 утра. Но зато какого колоссально-морального труда я добивался ради своей миледи, чтобы ей понравилось предстоящее выступление, которое состоится в воскресенье на Эйфелевой башне, чуть позже после моей фотосессии. Я составил столько стихотворений, сколько и любому известному писателю не снилось. Но всë же мне пришлось встать с безумно мягкой кровати, в которой так и хотелось утонуть, чтобы выспаться. Пересмотрев возле рабочего стола всевозможные варианты красивых версий своих творений, я ждал своего учителя по китайскому, который должен подойти с минуты на минуту. Урок китайского прошёл успешно и достаточно быстро, что очень хорошо для меня. Всë потому, что успел попасть за один стол на поздний завтрак к своему отцу. Правда, я сидел в другом конце зала от него.. (В комнате Маринетт). (10.59 утра) А пока Агресты сидят и завтракают, Маринетт сладко посапывает на своей уютной розовой кроватке, видя во сне идеальную совместную жизнь с Адрианом: их трое детей—Эмма, Хьюго и Льюис, кошечка, собачка, или нет, вместо них хомячок, которого они назовут... И все мечты прерывает громкий звон будильника в 11. Маринетт от неожиданности падает с кровати, вместе с Тикки. — О, чëрт. Приземление оказалось не очень-то и мягким, — сонным голосом пробормотала брюнетка себе под нос. — Зевок* Маринетт, доброе утро. Сегодня у тебя очень важный день, если ты не забыла, — напомнила ей квами. К тому же, к тебе должен заскочить К… — Котёнок, знаю.. — вставая с жëсткого пола, перебила девушка. Так, ладно. Меньше слов, больше дела!! Маринетт надела свои пушистые тапочки с ушками и сходила умылась, а потом спустилась на кухню. — Добрый день, дочь, — мило вдруг произнесли ее родители. — Добрый день, мои чудесные мама и папа. Есть что-то перекусить? — зевая, промолвила Маринетт. — Конечно, я ведь с утра с твоей мамой испёк твоё любимое вишневое „Клафути”, — ободрил девушку мистер Дюпен. Брюнетка обняла и поцеловала своих родителей, взяв кусок десерта и чашку кофе к себе в комнату. — Люблю вас, вы супер, самые лучшие родители, спасибо!!! Мистер Дюпен и мадам Чен, мило обнявшись, проводили еë взглядом до комнаты. После завтрака, переодевшись, она вышла на улицу, так как уже с пятницы договорилась встретиться с Альей в парке. — Привет, милая. Как твои дела? Что делала вчера? — поинтересовалась своей подругой Сезер. — Привет, Аль!! — душа в своих объятьях девушку, говорила Маринетт. — Всë отлично, э, а вчера я делала что? Точнее, что вчера делала? Да так, над эскизами всю ночь работала, ты же знаешь, что я тебе не стану врать. — Так так, моя мисс по хорошим отмазкам, колись, что вчера было?