Чудесные Парижа

— Колиться?? Зачем мне это делать? Маринетт, подняв голову и уставив глаза на подругу, поняла, что сегодня явно отмазаться не удалось. Алью не проведёшь.. — А ммм, в общем.. У нас были душевные разговоры с кое-кем.. иии на моем балкончике, — промолвила сквозь зубы Дюпен-Чен, молясь, чтобы Сезер не спросила, кто это. — Душевные разговоры с каким-то человеком?!?!?! КТО ЭТО?!!!??? — явно не желая добра, отрезала Алья. — Н-у-у это.. ккак его, белый кот вроде или он чёрный?? *Вдох-выдох*—КОТ НУАР ЭТО БЫЛ, МЫ С НИМ БОЛТАЛИ ОБ АДРИАНЕ, А ПОТОМ Я ОТПРАВИЛА ЕГО ДОМОЙ, ЧТОБЫ ОН НАПИСАЛ СТИХИ СВОЕЙ ЛЕДИ БАГ… Маринетт, снова поняв, что сделала неверный шаг, накричав на подругу, успокоилась и присела на ближайшую скамейку. — Что за чëрт побери, подруга? Кот Нуар? Но зачем ты его отправляла домой? И зачем тебе говорить со знаменитостью о знаменитости, в конце концов? Маринетт, схватив Алью за запястье, посадила еë на скамейку напротив себя и рассказала подробнее, что той беззаботной ночью было. Так девочки просидели до самого вечера, обсудив не только все делишки, связанные с Котом, но и отведав мороженого Андре и апельсинового сока. — Ох, Маринетт, Маринетт. И ты сегодня, из всего сказанного, как я поняла, весь вечер с супергероем будешь, чтобы ему помочь с твоим же советом? Разве не он должен разбираться данным тобой советом сам? — спросила Алья. — Любви нужна воля, а уму-простор. — Пусть раскроет мне свои творческо-романтические таланты, может он и вправду очень талантлив. Да и к тому же мне будет интересно послушать, что он написал для нашей Леди Баг. — Ну хорошо. Повезло же тебе с одной стороны, ведь в твоей комнате будет находиться сам Кот Нуар, — хихикнула Сезер. — Ну, с этим не поспоришь, — подловила шутку подруги Маринетт. Девушки, после долгих разговоров разошлись по домам, так как у Мари оставались все те же дела. Она сразу из кухни занесла в комнату сока и круассанов. Пока Котик не пришёл, села делать каркас шляпы. Спустя полчаса стук в окно. На улице виднелся Кот, который словно побывал на войне. Он выглядел совсем несоответствующе. Волосы были растрёпаны: не такая шевелюра, как обычно. На его ухе крепко держалась перьевая ручка, а на левом предплечье висела сумка Адриана, где и лежали творения.