Плыви по течению

Шаст проснулся никакой. Ему не хотелось ничего. Эмоции закончились вместе со слезами. В комнату зашёл Арсений Сергеевич. –Ребята, давайте, вставайте. На завтрак пора.–уже как мантру прочитал воспитатель и удалился из комнаты. Ребята начали переодеваться и выходить. Но увидев что Антон и не пошевелился один из них остановился. –Антон, пойдём поешь. Но парень лишь помотал головой мол: Мне и так нормально. Я не голоден. –Ну, как знаешь–сдался...Дима, кажется. *** –Арсений Сергеевич, Антон отказался идти на завтрак.–мужчина лишь тяжело вздохнул и направился к мальчику. Но стоило ему зайти в комнату он увидел заплаканного подростка с телефоном в руках. Нет, нет, нет, хоть бы не мама. Арсений услышал всхлип... *** После выхода Димы в корридор мне позвонила моя мама. Видимо, бывшая мама... Она сказала 4 слова. 4 слова после которых моя жизнь разделилась на "до" и "после". Она... Отказалась от меня? До звонка от бывшей мамы он думал что слёз больше нет. Но, видно не судьба. Слушая гудки с телефона у него снова потекли еле заметные капельки воды. До этого ему не хотелось ничего. Теперь ему хочется положить голову под трамвай. Быстро и эффективно. Нет меня–нет проблем. В комнату вошёл Арсений Сергеевич. –Тош, ты не с мамой случайно... –Арсений Сергеевич, она отказалась от меня... ОТКАЗАЛАСЬ! ОТ МЕНЯ! СНАЧАЛО СЛОМАЛА ЖИЗНЬ А ПОТОМ ОТКАЗАЛАСЬ!–у мальчика был нервный срыв. Арсений не удержавшись сделал как в прошлый раз. Сам сел на кровать а на свои коленки посадил это чудо. Мальчик плакал. Плакал сильно, много, так горько что у Сергеевича у самого глаза заслезились. Но он понимал-он здесь чтобы утешить, а не добить. Он подхватил до сих пор плачущего мальчика на руки, и направился на выход, чтобы покормить своих детей. Теперь за Антоном нужно тщательный присмотр. Нужно забрать всё острое из его комнаты. На всякий случай. Как же много неодобрительных взглядов они поймали на себе. Но Арсению было всё равно. Он так хотел чтобы это солнце наконец-то засветило. Но Шастуну было суждено терпеть чёрную полосу. Чёрную полосу которую он терпит уже 5 лет. Он был одет в пижамные, широкие, тёплые штаны и огромную кофту которая была ему чуть ли не до колена. Прийдя в столовую всё сели на места. Все, кроме Шастуна. Арсений Сергеевич сам сел с мальчиком перед его тарелкой. –Солнце, надо покушать. Будешь сильным и здоровым–но подросток никак не поддавался, начиная вертеть головой в избежании еды.–Солнце, ты не встанешь из-за стола пока не съешь хотя бы 5 ложек. –Арсений Сергеевич, может мне просто умереть? И вам проблем не будет–озвучил свою мысль Шастун. –Не смей! Я заберу все острые предметы из твоей комнаты и куплю замки на окна. –Хорошо, но есть я всё равно не буду. –Так, чудо. Давай так, ты съедаешь 7 ложек а я даю тебе плитку молочного шоколада) Глаза парня засветились. Он любил молочный шоколад. Но обычно плитка расстягивалась на неделю. Мужчина начал кормить его а на недовольное "Это слишком много" он лишь набрал ещё больше. Вроде бы парень и забыл про все проблемы, а вроде и нет. –Господи, ты покушал–удивлённо произнёс Арсений–Беги в комнату, я сейчас приду. И не делай там никаких глупостей!– в след мальчишке прокричал мужчина. Паренёк поплёлся в свою каморку. Без Арсения он вспоминал всё что с ним происходило. Он упал лицом в подушку и просто думал. Думал абсолютно про всё. Примерно через две минуты к не вошёл воспитатель. –Антош, я не знаю как ты отреагируешь наэто... Но... Первый курс уколов прошёл, а второй нужно колоть не в руку, а в ягодицы. Мальчишка повернулся красным от смущения лицом и не увидев улыбку которая означала бы что Арсений шутит, снова увалился головой в подушку и отчаянно захныкал. –Давай мы сейчас поставим укольчик а потом я отдам тебе обещанную шоколадку. Парень не боялся, парень стеснялся. –Давай, давай, спускай штанишки–настаивал Арсений видя что Антон даже не двинулся. В это время Арсений Сергеевич выпускал воздух из шприца. –А может там как-то в руку можно? –Нет, Антош. К сожалению. Но парень не мог. Снять штаны перед Арсением? НИ ЗА ЧТО –Солнце, если ты сейчас сам не снимешь, то это сделаю я. В этом нет ничего такого, чтобы ты тут так краснел. –Ну, Арсений Сергеевич, я не могу. И тут воспитатель подтякивает его к себе за щиколотки и кладёт его бёдра себе на колени. Парень, казалось, был уже краснее помидора. Хотя куда ещё больше? –Ну Арсений Сергеевич–продолжал хныкать парень. Арсений на это лишь приспустил его штаны а потом и боксёрки. Но тут возникла другая проблема. Шастун был слишком зажат, и лекарство не могло войти в мышцу. Арсений это знал как 2х2=4. Нужно было успокоить этого малыша. –Тош, нужно расслабиться, иначе лекарство не войдёт–но Шастун из-за страха и смущения не мог. Не мог расслабиться. Тогда Арсений начал поглаживать его поясницу, немного успокаивая. Но его как-будто сковало. Потом Арсений перешёл на ягодицы и лёгкими движениями начал поглаживать. Шастун от, видимо, шока, расслабился. И воспитатель медленно ввёл иглу под правую ягодицу. –Солнце, ты молодет)–сказал воспитатель прижимая ватку к месту укола.–Сейчас я заберу всё острое из вашей комнаты а потом дам тебе твою шоколадку–глядя на красное от стыда лицо юноши он улыбнулся.–Ты так мило смущаешься, только я не понимаю почему) –Вы меня смущаете...–сказал Шастун а Арсений рассмеялся от этого. Забрав опасные предметы из комнаты парней, Арсений отдал шоколадку и вышел из комнаты. Но Антон знал, у него осталась бритва, до неё Арсений Сергеевич не забрал. А у Антона до сих пор кровоточит рана в сердце из-за мамы... Бывшей мамы... Он берёт бритву и идёт в ванную. Разобрав её он смотрит на тоненькое лезвие. Он проводит раз по руке, второй, третий... И он втянулся. Каждому шраму он даёт причину. Проговаривая шёпотом.