Почерпни немного вкуса, Харрингтон х (Get Some Taste, Harrington x)

Стив у Робин дома. Это суббота, и Харрингтон ставит подругу перед фактом — она должна поведать о каждой детали, произошедшей в доме Нэнси прошлой ночью. Бакли настаивает, что и рассказывать там нечего, но Стив за версту видит, как полыхает её лицо. — Ладно, хорошо, но я поделюсь только тем, что одобрила для чужих ушей Нэнси. Она знала, что ты сразу привяжешься ко мне по этому поводу, — Робин садится напротив изголовья кровати, ставя банку колы на тумбочку рядом, и гладит матрас вокруг себя. Стив встаёт со стула и приземляется рядом с ней, уделяя Бакли всё свое внимание. — Окей, так вот, я собиралась просто спать на полу в её комнате, не хотела неловкости, знаешь? Но она настаивала, чтобы я присоединилась к ней на кровати, потому что на полу будет так неудобно и всё такое, а я пыталась сказать, что это не страшно, но споры с Нэнси — бесполезное дело. Стив кивает, вспоминая время, когда они были вместе. Робин определённо права. — Итак, мы сидим на кровати, я буквально в её пижаме, потому что не планировала ночевать, так что пришлось одолжить. Я немного паниковала, ведь она была так близко ко мне, а потом Нэнси из ниоткуда просто взяла прядь моих волос и начала заплетать, типа, супер нежно, её рука продолжала касаться моего лица, и, Боже мой, Стив! Я думала, что умру, — Стив ухмыляется от уха до уха, слушая её болтовню. Глаза Робин такие яркие, когда она говорит, руки беспорядочно дёргаются, когда она без умолку болтает. Надо признать, не так уж и трудно слушать её поток мыслей о Нэнси, как он думал. Счастье подруги намного важнее для него, чем собственные чувства, и нет ничего в этом мире, чего Стив хотел бы больше, чем видеть такую её улыбку. — И когда у меня была маленькая косичка в волосах, она такая: «посмотри на меня», и я сделала это, потому что в моей голове была уже, буквально, каша, а она сказала: «красавица». Чувак, у меня крыша поехала, и я просто смотрела на неё, как полная идиотка, хотела сказать что-то в ответ, но все слова, типа, застряли в горле, как ком или что-то вроде, — она делает глубокий вдох, медленно выдыхая, прежде чем широко улыбнуться, и Стив думает, что она расколется надвое. — А потом она поцеловала меня. Она поцеловала меня, Стив! — Робин берёт его за руку и трясёт его взад-вперёд, повторяя «она поцеловала меня» снова и снова. Харрингтон хватает её руку и тоже трясёт, разделяя радостное возбуждение. Робин напоминает ему Солнце. — Я так рад за тебя, Робс, правда, — он затягивает её в объятия. Они не делают этого слишком часто, потому что Бакли не особо тактильная, но она принимает это с теплотой. — Ты говорил, что тоже хочешь мне что-то рассказать, да? — уточняет она. Харрингтон выдыхает и кивает, вспоминая их телефонный разговор. Он предлагал потусоваться сегодня вечером, и, когда Робин заметила, что его тон был необычным, он признался, что хотел рассказать ей кое-что. Он хотел поделиться всем с Бакли, даже если это и означало собрать своё мужество в кулак и поведать о своей влюблённости в одного определённого человека из всех людей — Эдди Мансона. Приятно делиться чем-то с Робин, однако Стив, конечно же, выбирает самый бесящий способ сделать это. — Так и есть, но сначала не хочешь заказать пиццу? — Конечно. Они идут вниз к телефону, Робин использует номер из меню «на вынос», которое она хранила в кухонном ящике. — Гудок пошёл, — шепчет Стив. — Ага, я слышу, идиотина, — так же тихо произносит она в ответ. — Ах да, мне нравится Эдди Мансон. — Тебе что?! — глаза Робин открывают так широко, что это пугает Стива, и она пытается подраться с ним за телефон. Стив отпихивает её. — Прости, Робин, но я тут разговариваю по теле… Здравствуйте! Да, я бы хотел сделать заказ на доставку, пожалуйста, — его голос дрожит, когда девушка начинает бить его свёрнутым меню, крича шёпотом: — Я люблю тебя, но ты — покойник.

***

Тридцать минут спустя они едят пиццу на полу гостиной, а Стив уступает просьбе Робин. Он рассказывает ей, как начал в шутку поддразнивать Эдди, однако быстро понял, что касания рук делают с ним то же самое, что и с Мансоном. Робин внимательно слушает, пока ест, время от времени замирая и обдумывая сказанное. Стив замечает, что у неё на щеке соус, но она сама этого пока не чувствует. — Ну и что ты собираешься делать теперь? Ты не можешь сделать нормальный шаг навстречу, потому что уже натворил дел. — Я знаю. Вообще не понимаю, что делать, но, честно говоря… Я бы хотел, чтобы он сделал первый шаг. Я так долго действовал ему на нервы, поэтому хочу, чтобы он просто… Сорвался и сделал что-нибудь с этим, — Стив борется с мыслью, как Эдди прижимает его к стене и целует, пока он не забудет собственное имя. Не получается. — Кинково. — Я в затруднительном положении, Робс. Робин фыркает и чуть не давится пиццей. Иногда она не может поверить, что Король Стив из школы «Хоукинс Хай» и Стив Харрингтон ака Отец из Среднего Запада — один и тот же человек. Но Бакли не жалуется: Король Стив был ослом, а среднезападный папаша — её лучший друг. — Всякий раз, когда ты говоришь подобную херню, я не могу воспринимать тебя всерьёз. Стив стонет и бросает корочку от пиццы ей в голову. Робин не реагирует, она поворачивается лицом к другу и смотрит тому в глаза. — Что тебе нравится в Эдди? Это застаёт Харрингтона врасплох. Что ему нравится в Эдди? Он только недавно понял, что ему вообще нравится этот парень, и эта мысль так потрясла его сознание, что он не собирался заходить дальше. Стив смотрит сквозь Робин и думает об Эдди. Когда он любил Нэнси, он мог перечислить тысячу причин «почему». Казалось, это навечно: всё, что она делала, было таким привлекательным для Стива. Она была такой красивой личностью, словно олицетворение букета цветов. Её улыбка была великолепна, смех — заразителен, а летом у неё появлялись веснушки. Стив любил пересчитывать их, когда она спала рядом, её брови были слегка нахмурены, а волосы лежали как нимб вокруг головы. Стив понимает, что эти мы мысли не оседают в его сердце болью, как это было раньше. Он может думать обо всех мелочах, которые он любил в Нэнси, и не чувствовать себя опустошённым. Поразмыслив над этим, он вновь думает об Эдди, и ни с того ни с сего его мысли разгоняются до миллиона миль в час. Ему нравится, как Мансон ладит с детьми, особенно с Дастином. Ему нравится храбрость Эдди: как при сражении с летучими мышами в Изнанке, так и во время его каминг-аута в первом классе старшей школы. Ему нравится, что Мансон может играть на гитаре, и что он состоит в группе, а также играет в D&D, хотя Стив понятия не имеет, как эта штука работает. Иногда он наблюдает за их кампаниями и обнаруживает, что не может отвести глаз от Эдди; то, как он рассказывает историю, оказывается увлекательным. Харрингтону также нравятся татуировки Мансона, как они подчёркивают его подтянутые руки, стройную талию, огромные карие глаза. Стив думает о его волосах и о том, как сильно он хочет потянуть их, чтобы посмотреть: издаст ли Эдди те же самые звуки, которые воображает Харрингтон, лёжа без сна. Но не об этом сейчас. — Чувак, ты чего так покраснел? — Робин машет рукой у него перед лицом, и он возвращается с небес на землю. — Думаю, мне нравятся его волосы, — Стив не по-детски концентрируется на пицце перед собой и пытается расслабиться. Робин не собирается осуждать его или типа того, но он всё ещё сильно смущается всего этого — влюбляться в кого-то всегда немного унизительно, но в Эдди Мансона? Он знал, что Робин всё ещё смеётся в своей голове. *** Эдди надеется, что руки не будут дрожать при передаче кассеты Стиву. — Я не включил в него ничего подходящего… мне. Пока не хочу тебя пугать, — он улыбается, сердце загоняется в бешенном ритме. Если Стив поймет, что он творит, то со сто процентной вероятностью испугается, — с кричащим дэт-металом или без него. Они у Дастина дома и только что закончили сеанс D&D этой недели. Эта была хорошая кампания, но Эдди был не так сосредоточен, как должен: кассета, казалось, весила целую тонну в кармане куртки. — Спасибо, чувак! — восклицает Стив, убирая кассету в карман. Он улыбается, удерживая зрительный контакт всего на мгновение дольше, а Эдди неуверенно бормочет: «Ага, нет проблем», прежде чем попрощаться и пойти к своему фургону. Он сидит за рулём целую минуту. — Да и хуй с ним, если он поймёт, значит поймёт. Нет смысла быть сейчас петухом из-за этого. Он не хочет возвращаться домой, чтобы остаться там наедине со своими мыслями, зная, что слишком много надумает и сведёт себя с ума. Вместо этого он едет в Family Video — он в курсе, что Робин работает допоздна. К тому времени, как подъезжает Эдди, Крепыш убит, а Робин отдыхает на прилавке и смотрит телевизор, играющий что-то незнакомое Эдди. Она начинает шевелиться, когда он заходит. — Не стоит из-за меня вставать, — улыбается ей Эдди. — Если ты настаиваешь, — она плюхается обратно на прилавок, тяжело вздыхая. — Тяжёлый день? — Скучаю по Нэнси, — отвечает Робин, да так небрежно, что это застаёт Эдди врасплох, и она внезапно оживляется и встаёт. — Вот чёрт, я же не рассказала тебе! Хотела позвонить, но потом Стив рассказал мне, что… — Робин уберегает себя от звания худшей подруги в мире, а Эдди вскидывает бровь. — Да это и не важно, как бы то ни было, вот что случилось… Она пересказывает всю историю Мансону, который присоединяется к ней на прилавке и ловит каждое слово. Это немного согревает душу: видеть Робин такой счастливой и способной быть самой собой. Он завидует, но закапывает это чувство глубоко в себе. Эдди знает, как это важно для подруги — иметь возможность поговорить с другим не-гетеро человеком обо всём этом. Он был в восторге, когда она открылась ему после их первой встречи с летучими мышами. Мансон был потрясён тем, что Робин, после того как они заползли в трейлер Эдди в реальном мире, настояла на небольшой прогулке, чтобы помочь ему развеяться и напомнить о возвращении на твёрдую землю. Они пошли к озеру Влюблённых, и Эдди был напуган: думал, что Робин пытается намекнуть ему на что-то, но она была на шаг впереди. — Не переживай, — сказала она тогда. — Я здесь не для того, чтобы охмурять тебя, знаю, что не в твоём вкусе… Да и ты не в моём. Она улыбнулась ему и села, чтобы смотреть на озеро. Мансон присоединился к ней, и они разговаривали часами; эта общая тема помогла создать прочную дружескую связь. — Поздравлю, ты подцепила очаровашку, Бакли, — он улыбается ей и подмигивает, прежде чем отвернуться к двери и опереться на локти. — Хотел бы я сделать то же самое. Робин закатывает глаза за его спиной. Эти ебучие болваны, — думает она. — Ну-ка расскажи, на кого ты глаз положил? — Он не из моей лиги, это точно. Робин хмурится. — Думаешь, Нэнси Уилер из моей? Я грёбаная неудачница, и я подцепила мисс Хокинс 1983. Тянись к звёздам, друг мой. Кроме того, ты не знаешь точно, может ему… Ты тоже нравишься, — в конце её голос затихает, будто она говорит то, что нельзя вот так ляпать. Эдди поворачивается, чтобы взглянуть на неё, но она отводит взгляд и ковыряется в ногтях. — Робин?.. — Гм? — спрашивает она невинно, будто не была близка к тому, чтобы проговориться. Он не знает, что ей сказать. Она знает что-то? Робин, скорее всего, в курсе, что он запал на Стива, и в этом есть смысл. Она всегда уделяет пристальное внимание знакам, указывающим на существование возможности расцвести гей-роману. Он смотрит на неё, не зная, что сказать дальше. Воздух становится густым, а Бакли очень заинтересована в своих ногтях. — Ну, вообще, сегодня я сделал свой шаг. Робин поднимает глаза. — Да? Как ты это сделал? Эдди обдумывает свои следующие слова. Он знает, что Стив её лучший друг, и он, вероятно, скажет ей о кассете в какой-то момент. Да и похуй. — Я, ээ, собрал для него кассету с песнями разных исполнителей. Робин кивает. Она думает о том, чтобы рассказать Мансону: Стив позвонил ей сразу же, как Эдди ушёл из дома Дастина и рассказал ей о «подарке». С большим трудом она прикусывает язык. Было бы неправильно говорить другу о чувствах Харрингтона за его спиной, но, Боже, как бы это облегчило им жизнь. Они меняют тему и болтают некоторое время, прежде чем Бакли закрывает магазин и Эдди отвозит её домой. В основном, путешествие выходит тихим, за исключением Робин, меняющей радиостанцию каждый раз, когда ей надоедает песня. К тому времени, когда они подъезжают к дому, Эдди чувствует себя так, будто врубился в дерево. Ему всегда нравился дом Робин — идеальная смесь уюта и комфорта. Его трейлер был слишком маленьким, дом Стива же слишком большим, но дом Бакли был тёплым и гостеприимным. Траву требовалось немного покосить, а на крыше отвалилось пару черепиц. — До скорого, и постарайся не волноваться об этом, — говорит она, выпрыгивая из фургона. — Люблю тебя. — И я тебя, — вздыхает Эдди, пока она бежит по тропинке к дому. Он едет домой, думая о том, что сказала Робин. Да, она абсолютно точно знает, что это Стив.