А судьи кто?

У Земфиры день начался со звонка и сигареты. У Накаджимы - с непрочитанного сообщения. Рюноске вообще-то был в сети, даже несколько раз за день, но «послание» от друга систематично не читал. Ацуши был в непонимании. Нет, он бесился. Что за? В какой-то момент ему показалось странным, что он каждые полчаса проверяет активность своего знакомого в соцсетях. Но это же для чистоты эксперимента! Его правда игнорируют или приятель просто занят? Накаджима отбрасывает телефон в сторону, откидываясь на спинку стула. Последняя пара должна была вот-вот начаться, студентов, конечно, было значительно меньше, чем в начале дня, но так даже лучше. Осаму тоже съебался. Короткое сообщение с текстом «Я все, я пока!» за две минуты до начала занятия - вот что нужно каждому уважающего себя Ацуши Накаджиме. Вообще блондин предполагал, что их общение с Дадзаем держится только на Акутагаве и был частично прав. Но даже в отсутствие брюнета студенты постоянно здоровались в коридоре, скидывали мемы по AirDrop, общались на формальные темы и привычно встречались за учебным заведением. Это было уже обычаем, традицией. Особенно курение за институтом. Страсть Осаму к вредным привычкам переодически напрягала Ацуши, хотя в каком-то смысле к шатену было доверие - первокурсник знал, что Дадзай себя до крайности не доведёт. Поэтому и согласился прийти к нему домой, где будут его знакомые, алкоголь, сигареты и… Акутагава. Который, кстати, так и не ответил. Ацуши нехотя признавал, что без Рюноске было скучно. Рядом с блондином приземлился однокурсник. Ацуши улыбается, смотря в знакомые карие глаза. Тачихару выписали. Когда Накаджима только об этом узнал, то сразу набрал знакомого, набрасываясь на приятеля с вопросами о его самочувствии, настроении, жизненных показателях и делах. Разговор вышел не слишком долгим, потому что выписке парня радовался не только сентиментальный юноша, но и все семейство рыжего, но услышать то, что однокурсник теперь в порядке - было светлым лучом в этой темной комнате переживаний. — В больницу больше ни ногой, — вместо приветствия коротко произносит Тачихара, наблюдая за тем, как блондин расплывается в еще большей улыбке. — Туда ты больше не ездок? Рыжий быстро кивает, удобнее располагаясь рядом со знакомым. Не смотря на приятную компанию, Ацуши хотел скорее выйти из аудитории, учебного заведения, ворот института, автобуса, коридора общежития, зайти в комнату и улечься спать. План отличный. Но для начала надо вытерпеть лекцию, которая конкретно поебет еле работающий мозг.

***

Если бы мемы могли звучать в реальной жизни, то сейчас бы прозвучало «Ура, победа.» В темпе вальса (в ритме скерцо) парень вылетает на свежий воздух, ощущая, как резкая приятная прохлада понемногу превращается в мёртвый холод и желание вернуться обратно в помещение, пока нос не стал красным или хотя бы попа не отмерзла. — Октябрь, очень мило! — ликует рыжий, заматываясь в шарф. Накаджима шипит что-то между «пиздец» и «блять» и, кивая в нужную сторону, молча сообщает однокурснику, что держит путь к остановке. Тот его не понимает. Очевидно. Побросав друг на друга шквал взглядов, которые со стороны больше напоминали тот мем со Скалой, Ацуши решился на очень суровый шаг: подойти к рыжему поближе и сказать все не на языке эмоций. — Я домой хочу. — грустно сообщает он. — Я понял, — пожимает плечами Тачихара, смотря на Накаджиму сверху вниз. Блондин непонимающе поднимает брови. — И ты меня подверг таким пыткам… — Утрируешь, — замечает рыжий, разговаривая как-будто с самим собой. — Я шёл сквозь боль и страдания… — Да… — соглашается парень, понимающе кивая. — Это предательство я не забуду никогда… — Иногда я жалею, что общаюсь с актёрами. — говорит Тачихара, убирая руки в карманы. — Иногда я жалею, что общаюсь с тиранами… — парирует блондин, получая за такое высказывание рукавом по плечу. — Эй, правда! Ты меня в начале года вообще кинул, я имею право злиться! — Прям кинул! — передразнивает его собеседник, — Кстати, как выступили? Ацуши улыбается, но ёжится, понимая, что из-за погоды рассказ получится недолгим. — Учитывая то, что мы сработались с Рюноске, было неплохо. Даже, наверное, хорошо. — Как ты с ним поладил… — задумчиво произносит Тачихара, пока Накаджима кидает на него вопросительный взгляд. — Чего? — Он же прям каменный. В разговоре появляется пауза. — Если ты подумал о том же, о чем и я, то я тебя сейчас ударю… — нервно усмехаясь говорит рыжий, сразу же замечая, как от дыхания в воздухе остаётся пар. — Типо интроверт? — пытаясь подавить вырывающийся смешок интересуется Ацуши. — Социопат, я бы сказал. — пожимает плечами Тачихара. — Одно и то же. — Неет, — снова усмехается рыжий мотая головой для убедительности, — Он в принципе общество презирает. У него очень ограниченный круг друзей. Не уверен, что они вообще у него есть. — Есть. — Тебе виднее, — с улыбкой на губах заканчивает парень. Накаджима щурится и поджимает губы. — Так, — он глубже заныривает в капюшон крутки, стараясь таким жестом согреться, — Я домой. — Был рад повидаться. — Ага, — он поправляет лямки рюкзака, — Не болей. Получив по плечу заслуженный шлепок, парень удаляется. Что за бред? Акутагава нормальный, просто замкнутый немного. Откуда Тачихара вообще о нем может что-то знать? Это же просто мнение со стороны, обычные сплетни и ложное впечатление. Интересно, а Рюноске воспринимает меня, как друга? Блондин останавливается. Все к этому идёт, я уверен. После такого промежутка времени найти хорошего человека это неплохо, даже хорошо. Как глоток свежего воздуха. Но только не здешнего. Тут везде температура упала и даже дышать холодно. Напоминает наши с ним отношения. Наконец замечая, что он неприлично долго стоит на одном месте, обдумывая происходящее в его жизни, юноша вновь продолжает движение. А если меня не считают другом? А если никогда и не будут считать? Опять эти мысли. Парень не замечает, как садится в автобус. Он трясёт головой, желая отрезвиться от таких размышлений. Иногда мы слишком много думаем.

***

…И потом он заснул. Самое подлое, самое противное и самое неожиданное, что может произойти с человеком, который вернулся домой после учебы - вырубиться на лишних три часа, а потом проснуться вечером, понимая, что потерял и время, и силы, которые за время сна так и не восстановились. Ацуши чувствовал себя еще более помятым, что не скажешь о соседе, который пил чай и смотрел какой-то фильм по ноутбуку. Вообще, когда блондин вернулся в комнату, его ещё не было. И небо за окном было светлее. И мысли были собраннее. И все тело не болело от неудобной позы во время сна. Нет, Накаджима еще явно не готов выходить в этот мир. Сновидения - вот, что позволяет прибывать в небытие. У вас проблемы? Поспите. Устали думать? Прилягте. Вы не знаете, что делать? Так пожалуйста, кровать и одеяло всегда к вашим услугам. По моему все условия комфортной жизни соблюдены и блондина это даже устраивало. Кроме одного момента. Он не хочет постоянно убегать. Сначала ты бежишь, откладывая проблемы и трудности назад, а потом понимаешь, что сил бежать больше нет. Или это проблем стало так много, что от них уже не спрячешься. Игнорируй, если хочешь. Никто не запрещает. Но будет ли тебе так же спокойно или ты просто будешь делать вид, что тебя это устраивает? — Ты взглядом стену пропилишь сейчас, — усмехается рыжий, делая очередной глоток из кружки. — Меня иногда поражает объём твоих мыслей. — Я не выспался. — коротко отвечает блондин, неловко понимая, что переодически слишком сильно погружается собственные в размышления. Уйдём от разговора привычным образом. Юноша разворачивается к стенке, поглубже зарывая в одеяло, и вновь отправляется в небытие, прекрасно понимая, что совершает очередную ошибку.

***

— Лови, — Дадзай передаёт Ацуши только что пробитую бутылку. Накаджима убирает алкоголь в пакет, устало протирая свободной рукой лицо. Шатен расплачивается и кивает в сторону выхода. Морозный воздух сразу ударяет блондину в лицо. Юноша поглубже заныривает в шарф, прячась от неприятной погоды. Темнеть начало раньше, а утром успел выпасть снег. Октябрь. Это сильно. Осаму вылетает из магазина и убирает руки в карманы. — Чуя еще свою долю на карту положит и можно выдохнуть. — А запивать чем? — резко отходя от темы спрашивает Ацуши. Дадзай отводит взгляд, щурится и поднимает брови, явно пытаясь вспомнить, было ли у них такое в принципе в планах. Было. — Блять, — протягивает он. — Рюноске же покупал. — И? — блондин старается сделать вид, что его не беспокоит это имя в их разговоре. — Он должен был передать, но его всю неделю не было. — Придётся самим теперь докупать? — Зачем? — усмехаясь интересуется шатен. — Он же все равно придёт. — А, — слишком быстро реагирует Накаджима, — Я думал, что его в итоге не будет. — Он тебе разве не ответил? Резкий вопрос о наболевшем. Блондин мотает головой и поджимает губы. Дадзай вновь поднимает брови. — Мило. Съездишь за ним? Он сам бутылки через все метро не довезет. — А Коё или Чуя? Им ближе, — находу импровизирует парень, стараясь слиться с неловкой встречи. — Чуя с девушкой, он об этом тогда громче всех пищал, — улыбается шатен, но замечая отсутствие каких-либо эмоций на лице собеседника, перестаёт, — А Коё… Ты один ездить боишься или что? — Так она сможет? — с надеждой в голосе спрашивает блондин, убирая волосы с лица. Дадзай достаёт телефон, пару минут что-то в нем ища. Потыкав еще несколько раз по экрану, он передаёт мобильник первокурснику. Юноша быстро убирает пакет в левую руку и быстро забирает телефон. Спасибо, Дадзай, успокоил. — Але? — Привет, — Накаджима опять сдувает волосы с лица, — Это Ацуши. Заедешь со мной за Акутагавой? — Привет, — спустя пару секунд молчания отвечает рыжая, — Я даже не буду спрашивать, почему ты звонишь с номера Дадзая, но… — Мы у меня все равно встретимся, — перебивает ее Дадзай, опускаясь корпусом вниз, чтобы его было слышно собеседнице, — И убери в сторону свои несмешные намеки. В трубке тишина. — Да..? — слышится в телефоне. — …зай? — добавляет Ацуши, которому в первые за вечер стало угарно. Шатен поднимает на блондина взгляд, сводя брови к переносице. — Пообещай, что во время поездки научишь его шутить. — Ах, появился повод, — смеётся девушка на том конце провода.

***

— Але? Але! — девушка отходит в сторону, убирая прядь волос за ухо. Блондин недовольно смотрит на рыжую. Совместная поездка прошла непринуждённо, что радовало первокурсника. Сейчас они уже стояли в подъезде у Рюноске и парень надеялся, что «самым тяжёлым» - разговором с брюнетом - займётся Коё. Но ее знакомые так не думают. Девушка перемещается в другую от входной двери сторону, мило смеясь и улыбаясь голосу в трубке. Иногда Ацуши кажется, что ей приходится накидывать эту маску вежливости и счастья. Примерно с такими же эмоциями она встретила его возле дома Дадзая где-то полчаса назад: знакомая налетела на парня с объятиями. Накаджима не первый день пытается понять, к чему такие милости. Пока не понял. — Звони, — шепчет блондину девушка, кивая на дверь. Ацуши убирает руки в карманы, выпрямляясь и разворачиваясь к двери. Один на один с главным переживанием его недели. Вообще это очень странные чувства. Долго думаешь о человеке, волнуешься и переживаешь, а теперь, вроде бы, тебе дают то, чего ты так хотел - увидеть его. Вас разделяет входная дверь. Но рука не поднимается позвонить. И почему так происходит… Что случилось Ацуши понимает позже, чем это происходит. В дверь он звонит быстро и уже не обдумывая. По ту сторону слышатся шаги. Накаджима прокашлялся. Наверное, если бы у него был галстук он бы его театрально поправил. Слава богу, что у него нет галстука. Дверь открылась. Парень даже дрогнул. По телу прошёл холодок. Не изменился. Брюнет стоит перед ним в чёрном свободном свитшоте без капюшона, обычных брюках такого же цвета и убранными в низкий хвост волосами. — Привет, — только и произносит он. Накаджима поджимает губы. Глаза бегают по знакомому лицу, ловят каждый миллиметр . Это длится не более пары секунд, а молчание как-будто затянулось. Брюнет размыкает губы, явно желая что-то сказать. Его опережают. — Пришли? — из темноты сзади появляется девушка. Она кладёт руку на плечо юноши и выглядывает на лестничную площадку. — Привет, — улыбается она, кивая первокурснику. Ацуши ахуел. — Ох, привет! — Коё сбрасывает и наконец-то возвращается к знакомым. — Мы, кажется, еще не знакомы? — Да, — девушка убирает светло-русые волосы за плечо. У нее удлинённое каре, прическа почти как у Акутагавы. «Странное сравнение» - думает Накаджима. — Я - Мелисса. — Рада знакомству! — вновь улыбается рыжая, слегка наклоняя голову. Ацуши кивает и переводит взгляд на парня. — Пошли, поможешь. Молча юноша проходит в квартиру. Свет горит только на кухне, в самом помещении - темнота. В гостиной полумрак, но видно все намного лучше благодаря панорамным окнам, которые уходят в пол. В такую погоду в этом доме особенно красиво. «Хотелось бы посмотреть на снегопад» - проносится в голове у блондина, когда он останавливается, не доходя до середины комнаты. Брюнет подходит к холодильнику, открывая дверцы и переставляя бутылки оттуда на столешницу. — Подашь пакет? — просит он, не отвлекаясь от своего занятия. Накаджима быстро оглядывает территорию кухни, сразу замечая пакет-майку на полу. Через мгновение юноша уже стоял возле однокурсника, переставляя бутылки в пакет. Так дело пошло значительно быстрее. Наконец брюнет закрывает дверцу и выпрямляется. Ацуши поворачивается лицом к знакомому. Парни стоят друг напротив друга, молчат и не решаются что-либо произнести. — Я тебе писал, — вырывается у блондина. Его глаза вновь начинают бегать по лицу Рюноске, пытаясь уловить как можно больше деталей, как-будто боясь, что он смотрит на него в последний раз. Акутагава слегка улыбается. И есть в этом действии что-то такое нежное, что-то такое тёплое и знакомое, что блондин замирает, на миг забывая, что нужно дышать. — Я был занят, — коротко, но ясно отвечает брюнет. Они ещё молчат, прежде чем он снова нарушит тишину. — Выходим?

***

Пока Мелисса вызывала больше вопросов, чем ответов. Это была невысокая девушка, около ста шестидесяти ростом, любящая разговоры и улыбаться. На ней была чёрная водолазка с открытыми плечами. От девушки пахло чем-то цветочным, но сладкий аромат перебивал легкий запах сигарет. «Она уже давно в квартире» — думает Ацуши, понимая, кто конкретно мог покурить в доме, в котором она так долго находилась. Она была опрятной и симпатичной. И все. Конечно, красота - вещь субъективная, но она была правда красивой. Классная девушка. Смущает только факт того, что всю поездку на метро она держала Рюноске за руку. И Накаджима искренне не понимал, почему это вызывало в нем такие противоречивые чувства. — Почему ты всю дорогу молчишь? — резко переключается Мелисса на блондина, выбивая того из мыслей. Ацуши поднимает голову, обращая внимание, что теперь на него смотрят все присутствующие знакомые. — Устал, наверное, — бросает он первую отговорку, которая приходит ему в голову. — Мы так и не познакомились, — вздыхает девушка, кладя голову на плечо брюнета. Глаза Накаджимы быстро перескакивают с лица Мелиссы на руку Рюноске, сразу же возвращаясь обратно. — Я Ацуши, — кивает парень. — Рад знакомству.

***

— Все в гостиную, если нужно помыть руки - ванная там, — Дадзай кивает направо, пропуская гостей внутрь и давая пять знакомым. В конце коридора стоит Чуя, держа в руках стакан с трубочкой. Он улыбается и следует примеру Осаму, кивая студентам. В квартире Дадзая свежо и просторно. Накаджима обращает внимание, что тут почти ничего не изменилось с их прошлой встречи. Комната сразу заполняется разговорами и смехом. Накахара стоит рядом с брюнеткой, помогая доставать закуски и какие-то упаковки. Ацуши обращает внимание, как рыжий общается с девушкой. Он говорит с ней тихо и спокойно, что это не может не обратить на себя внимание. Чуя всегда казался блондину энергичным и громким, в какой-то степени даже нервным. Но его милое общение с возлюбленной почему-то очень трогает первокурсника. Такие нежные и спокойные, их пара выглядит очень красивой. А у Накаджимы есть Дадзай. Пришли, блять, по одному. Когда музыка становится громче, а первые глотки "Джина" сделаны, компания перемещается в центр гостиной. — Как идея в «Я никогда не…»? — Мы не в сериале, Дадзай. — Хуйца сосни. Играем? — Я никогда не… — Коё задумчиво протягивает последнее слово, отводя взгляд куда-то в потолок. — … не напивалась в говно. — О, — слишком быстро реагирует Дадзай, — К концу вечера загнёшь. — Нет, я серьезно. Я тот человек, который всегда за всеми следит. Не люблю, когда что-то выходит из под контроля. Мелисса хмыкает и одобрительно кивает, соглашаясь со словами новой знакомой. — Ты на вписках мама? В девушку прилетает подушка. Так и началась Коё-Мелисская война. — Ахаха, все, хватит! — Осаму переводит дух, пока все присутствующие разделяются на два лагеря: те, кто смеются и поддерживают импровизированную борьбу и те, кто в ахуе. Первых больше. Когда упавшие на пол от кидания предметов стаканчики снова ставят на стол, а студенты просят добавить выпить, хозяин квартиры решает вернуться к вопросу, заданному пару минут назад. — Ну, — он садится в позу лотоса, наклоняясь вперед, — Чего сидим то? Ручки показываем. Итак, пальцы загибают… Акутагава, девушка Чуи, сам рыжий, Мелисса, Осаму и… Ацуши. Увидев, как согнулся его палец, Дадзай одобрительно кивает, припоминая, как прошёл их культурный вечер в начале учебного года. — Очень честно, Ацуши, — все-таки решает отреагировать вслух на его действия шатен. — Очень интересно, Ацуши, — зачем-то тоже реагирует Мелисса, склоняя голову, — Была какая-то забавная история? — О, — вновь радуется шатен, — Была. — Нет, мы не будем это обсуждать, — Накаджима выпрямляется, стараясь успокоить подвыпившего знакомого. К сожалению для него всё бессильно. — Хуйца сосни! — смеётся Осаму, в шутку толкая первокурсника. — Расскажите! — Да, — хмыкает Рюноске, ловя на себе взгляд блондина, — Послушаем. Вот так. Время прошло. Тогда был культурный вечер, сейчас - опозоренный-репутацию-Ацуши вечер. Накаджима решает выпить ещё стакан.

***

— Да ладно тебе, — Осаму конкретно угорает, обращаясь к Ацуши, когда смех в гостиной стал понемногу затихать. — Все в норме, ты че, думаешь тебя за это травить будут? — Давайте играть дальше, — только и натягивает улыбку блондин. Вот это подстава. После пары банальных вопросов у подвыпившей компании заканчиваются идеи. — Я даже сайт открою с вопросами, — жульничает Мелисса, откидываясь назад. Рядом с ней сидит Рюноске, закинув руку на спинку дивана и смотря в экран ее смартфона. В помещении он снял кофту и сидел в одной футболке. Чёрной. Реально злыдень. — Я никогда не нарушал закон, никогда не водил машину пьяным… — перечисляет девушка, ища что-то интересное, — Никогда не… — Давай про геев вопрос. Чуя пока неплохо держится. — говорит, естественно, Осаму. — Блять, — громко цокает рыжий, пока его девушка (на удивление!) валяется где-то сбоку от смеха. — Тебе-то смешнее всего! — обращается он к своей возлюбленной, но в душе все понимали, что он на неё не злится. А вот на Дадзая - да. — Загну только чтобы ты успокоился, — произносит рыжий, делая озвученное действие. — И чтобы ты порадовался, что у тебя есть шансы. — Ох! — наигранно удивляется шатен, — Как парировал-то! — Не доебешься, — усмехается Рюноске, делая глоток. — Мужики, мне становится страшно. — Расслабься, Коё, они… — пытается найти подходящие слова Мелисса. — Любя? — добавляет Ацуши, которому второй раз за вечер становится угарно. Учитывая то, что кто-то в гостиной подавился, подъеб зашел. — Нашла, — первая успокаивается Мелисса, возвращаясь к перечню вопросов, — Я никогда не любил человека своего пола. Все продолжают что-то обсуждать. Рыжая загибает палец, что пару секунд поддаётся удивлению и расспросами компании, разговоры, разговоры, разговоры. А Ацуши затих. Что он чувствует к другим? Что он чувствует к конкретному человеку в этой комнате? Привязанность? Зависимость? Что? В любом случае, как бы он не относился к нему, палец пришлось бы загнуть. Человек из прошлого. Давящие воспоминания, которые в дуэте с выпитым алкоголем делают вдвойне больно. Но он не загнул. Когда парень поднял взгляд, он увидел знакомые серые глаза. Акутагава смотрит на него. Смотрит, загнёт он или нет. Когда зрительный контакт становится достаточно долгим, Акутагава улыбается краешками губ, переводя взгляд на остальных студентов. Поговорили. Точнее, посмотрели. Что он хотел увидеть? Он в чем-то меня подозревает? Плохо, плохо, плохо. Они точно поговорят об этом, но не сейчас. Пока главная проблема - это стакан, в котором Джина больше, чем тоника. — Про геев спросили, может ещё в бутылочку сыграем? — говорит Чуя, зло смотря на шатена, который, к сожалению, воспринимает его слова в серьез. Все понимают, что к сожалению. Но об этом будут вспоминать со смехом и рассказывать на похожем вечере, а это единственное, что сейчас может волновать. Пока все вроде в адеквате. Относительно. Мелисса и Осаму улетают на кухню искать подходящую бутылку. Благо искать долго не пришлось: полупустой тоник лежал все это время под носом. Ребята садятся на полу, девушка Рюноске садится рядом с Ацуши, поскольку понимает, что до Акутагавы ей лезть, как до Кавказа, а тревожить Чую и Коё ей не хотелось. Уселись. — Первым крутит… — студенты, сидящие в телефонах, поднимают взгляд на говорящего. — Давай я, че ты паришься, — Коё забирает бутылку, неловко качнувшись перед этим. — Ты сколько выпила, напомни? — интересуется Дадзай, который, на самом деле, вылил в себя намного больше. — Не гони, — смеётся девушка, держа в руках пластик. Звонок. Опять. — Ой бляять, — затягивает она, медленно вставая. — Тебе весь день кто-то звонить будет? — спрашивает Ацуши, усмехаясь занятости подруги. — Не отъебутся от меня никак… Алё? Алё?! — она впихивает бутылку человеку сидящему справа и покидает комнату, кивая компании и давая понять, чтобы та продолжала без неё. — Судя по всему, она потом присоединится, — садится поудобней брюнет, в чьих руках благодаря рыжей оказывается злосчастная бутылка. — Я кручу? — Крути. Видишь, судьба. — усмехается Дадзай. Парень ставит бутылку в центр их импровизированного круга, поднимая руку для того чтобы поддать ее вращению. — А ничего, что тут у половины девушки? — резко вырывается у Ацуши, нарушая этим вопросом тишину. — Да все нормально, ты чего, — Мелисса пинает его в плечо и смеётся, — Если что - откажется. И вот, бутылка крутится. Вообще это наверное обычное дело на «мероприятиях» вроде этого. Подростки рубятся в бутылочку и в сериалах, и в фильмах, и в фанфиках, но Ацуши почему-то не представлял, как это ощущается в реальной жизни. Возможно его волновал факт самогó поцелуя и неизвестности человека, который тебе в итоге выпадет, а может тот, кто крутил бутылку. В трезвом состоянии никто бы точно не согласился в это играть. Им не по двенадцать лет. Но от трезвости у компании остался только Накаджима, и то на половину. Потеряли пацана. Бутылка замедляется, делая последнии повороты. Остаётся только смотреть, на кого она покажет. Чуя, его девушка, сам Рюноске, Дадзай, Мелисса и… Всё. Горлышко показывает на блондинку, сидящую рядом с первокурсником. Бутылка замерла в паре сантиметров от Ацуши, но не на нем. — А ты переживал, — усмехается девушка, бросая взгляд на блондина и поддаваясь корпусом вперёд. — Ой, — цокает шатен, пошатываясь и вставая. — Скучно так, ребята. А Накаджиме все равно. Он смотрит на них двоих, глаза бегают с девушки на однокурсника. Взгляд тревожный, хотя полупьяный мозг пытается его контролировать. Пока безуспешно, хотя эти попытки и так были ни к чему. Внимание сейчас не на нем. Брюнет передвигается ближе к середине, убирая волосы Мелиссы за ухо. Приподняв кончиками пальцев ее подбородок, он притормаживает в паре сантиметрах от ее губ, переводя взгляд с них на ее глаза. Лёгкая улыбка касается его лица, когда он, нежно и с интересом, примыкает к ее губам, не торопясь углубить поцелуй. Шатен, уже успевший подняться, усмехается. Убирая руки в карманы он достаёт оттуда пачку сигарет, кивает остальным в сторону балкона и молча дает понять, что идёт на перекур. Взгляд Ацуши возвращается к паре. Почему это вызывает такие противоречивые чувства? Почему он нервничает? Что за тяжесть в груди? Он выпил, абсолютно точно слишком много выпил. Так нельзя. Но взгляд отвести не получается. Поцелуй длится всего около десяти секунд, не более, но для блондина этот момент как-будто замедлился. Мучительно долго капает время. Это даже бесит. Отвернись. Не смотри. Накаджима чувствует, как закипает. В комнату заходит Коё, в ее руках очередная бутылка. Акутагава отстраняется от девушки, переводя взгляд на рыжую. — Оо, — тянет подруга Чуи, протягивая стаканчик, — Вовремя. — Вы будете ещё играть? — Конечно. Ацуши не сводит взгляда с брюнета. Тот переводит его на него. Смотрит равнодушно, по сравнению с его взглядом на возлюбленную, улыбка все еще застыла на его губах. Накаджиму дёргает от этого зрительного контакта. Он выходит из комнаты.

***

— Я тоже буду, — с порога заявляет Ацуши, выходя на открытый балкон. Его волосы раздувает холодный ветер, но парень не удосужился надеть куртку, выбежав на морозный воздух в одной кофте. Дадзай оборачивается на юношу, удивляясь его присутствию. — Ты куришь? — Я… — парень задыхается на половине слова, нервно глотая воздух ртом, — Можно? Осаму молча кивает, доставая пачку.