А судьи кто?

И Ацуши курит. Неосторожно, забив на то, что делает это впервые после той самой сигареты в подростковом возрасте, которую он разделил с одноклассником после школы. Пару раз щелкает зажигалка, сверкая в темноте балкона. Прикрыв ее рукой от ветра, Дадзай прикуривает и аккуратно передаёт сигарету первокурснику. Даже в таком освещении и полупьяном состоянии шатен замечает, как подрагивают руки блондина, и еще не до конца понимает : от холода или от той причины, по которой Накаджима попросил сигарету. Парень затягивается, Дадзай отходит в сторону, исчезая из поля зрения знакомого. Ацуши пытается успокоить себя и тремор, но тело предательски не слушается. Горечь ударяет в горло, тяжесть появляется в лёгких. Как-будто курит в первый раз. Прям как тогда, в школьные времена. Мальчик вырос, а ощущения остались прежними. И даже эта мысль не забавляет блондина. Дым не успевает развеяться, уносясь с балкона в ночной город. Уже не проверишь, но Осаму показалось, что его глаза блестели от влаги. Ветер. Наверно просто ветер. Он ещё какое-то время смотрит, как курит первокурсник. Дадзай всегда быстро считывает эмоции людей, и даже пьяным он понимал, что с Накаджимой явно что-то не то. Ему не холодно. Ему страшно и больно. — Иди в дом, зачем мёрзнешь, — голос блондина подрагивал, но фраза была сказана с попыткой сделать интонацию веселой. Дадзай щурится, внимательно смотря на знакомого, и пожимает плечами. — Я не осужу. — четко говорит он, отвечая на совершенно другой вопрос. Глаза Ацуши бегают по лицу второкурсника, он поджимает губы и подходит к ограждению. Смотрит вниз и, снова поднося сигарету к губам, отходит обратно к стене, откидываясь на неё спиной. — Не осудишь, — грустно усмехается он. — А судьи кто? Осаму молчит и через время хмыкает, но глаза все еще остаются серьёзными. Глаза зеркало души. Как не скрывай - эмоции видно. Надо научиться их видеть. Накаджима научился. Слишком много он смотрит в глаза. Особенно в чёрные, наполненные как-будто какой-то хищной дымкой. Непроизвольно тонешь. Дадзай убирает руки в карманы, еще какое-то время смотря на блондина. — Долго не стой, — говорит он слегка покачиваясь и открывая дверь, — Я забочусь о твоём здоровье. — Думал, скажешь что-то смешное. — Скажу, — шатен резко разворачивается, возвращаясь на прежнее место. — Короче сидит в автобусе панк. Тут входит старик на костылях, подходит к панку и говорит: «Молодой человек, уступите мне место, я свою ногу в 42ом потерял.» А знаешь что ему панк? «Дед, я ехал сегодня в 42ом - не было там твоей ноги». Накаджима хмыкает, провожая второкурсника взглядом. Снова затягивается. После такого - естественно. Пиздец.

***

А в комнате шумно и играет музыка. Коё рассказывает смешные истории из жизни, заливаясь смехом и вне состоянии продолжить. Мелисса подхватила настроение новой знакомой, слушая внимательней всего и смеясь вместе с ней. Акутагава сидит рядом и хуеет, но в улыбке расплывается. Девушка Чуи пинает рыжего в плечо, ловя его улыбку и отвечая тем же. Всё как обычно. Беззаботно. После минут двадцати историй, смеха сквозь слёзы и выпитой бутылки, блондинка, откидываясь спиной на плечо Рюноске, убирает в сторону телефон, переставая проверять уведомления. — А блондинчик где? Акутагава поворачивает голову, быстро окидывая комнату взглядом. Он и раньше заметил, но рыжая однокурсница его друга уж очень сильно отвлекала внимание. — В ванной может? — подружка Чуи пожимает плечами, убирая за ухо прядь волос. Дадзай, слегка качнув головой, сводит брови к переносице. Акутагава, не убирая из рук мобильный, ретируется из комнаты, захватив с собой небольшую полупустую стеклянную бутылку пива. В коридоре свет не горит и пьяный юноша добирается до туалета по памяти, пару раз врезаясь в стену, которая в этот момент кажется ему уж слишком близко расположенной к его телу. Как так получилось, непонятно конечно. Санузел пуст, а возвращаться обратно в комнату спустя тридцать секунд кажется нелогичным и странным. Хотя присутствующих это, если быть честным, вообще не волнует. Парень садится на бортик ванной, так и не удосужившись включить свет. Он делает большой глоток, пока его лицо подсвечивает экран телефона. Слышится хлопок где-то со стороны лестничной площадки, а после и входная дверь с характерным звуком распахивается наружу, впуская в квартиру слегка ощутимую прохладу. Шаги, шаги, шаги. (а я думала сова!1!1!!)) В приоткрытую дверь ванны заглядывает фигура, одной рукой держась за дверной проем. Акутагава смотрит с интересом, чуть склонив голову и слегка наклоняясь корпусом вперёд. Конечно он знал, кто пришёл. Тут и вариантов немного. Блондин смотрит на парня какое-то время, так и застыв на одном месте. — Гулял? — решая как-то разбавить неловкое молчание произносит брюнет, вновь делая глоток. В соседней комнате слышатся голоса и музыка, но в отдалённой от этих событий ванной звук приглушен и кажется далеким. Накаджима кивает, не совсем понимая смысл этого действия, ведь в полумраке комнаты вообще в принципе сложно что-то рассмотреть. Тем более пьяному человеку. — Общительный, — саркастично констатирует факт Акутагава, когда парень проходит мимо него вглубь помещения и включает кран. Звук воды наполняет комнату. Блондин начинает мыть руки, а после и вообще умываться. Убрав влажными ладонями волосы назад, он поднимает взгляд в зеркало перед собой. Рюноске виднелся в отражении, стоя прямо за парнем на расстоянии одного метра. Вздрогнув от неожиданности, Ацуши недоуменно продолжил наблюдать за этим представлением. — Курил? Тишина. — Что? — зачем то переспрашивает блондин, и так прекрасно услышавший вопрос с первого раза. — Можешь в целом помыться, если такой категоричный к сигаретам. Накаджима продолжает молчать, смотря на отражение брюнета за своей спиной. — Тебе ванночку набрать? — Так, — Ацуши оборачивается, облокачиваясь на край раковины. — Тебе тут что-то нужно? Рюноске делает шаг вперёд, немного покачиваясь и напоминая своей походкой осиный лист на ветру. — Почему курил? — Что? — Почему ты курил? Блондин открывает рот, намереваясь что-то сказать, но через мгновение закрывает. В дверном проеме за ними появляется знакомая женская фигура. — Рюноске, ты куда уше… О, нашёлся. — говорит Мелисса, обращаясь уже к Ацуши. — Возвращайтесь давайте, а то кинули нас, пидорасы. Девушка исчезает в коридоре, когда Накаджима снова возвращает свой взгляд к брюнету. — Это стрёмно, ты знаешь? — Акутагава убирает руки в карманы, слегка поднимая брови и говоря явно не о сигаретах. Блондин молчит, не понимая, что сказать в свою защиту. — Я всё видел, Ацуши. Холодок непроизвольно проносится по телу Накаджимы. Пару секунд молчания ощущаются тяжело и напряжённо. Брюнет протягивает бутылку, заставляя Ацуши вновь вздрогнуть. Акутагава уходит из ванны, оставляя Накаджиму в темноте помещения. Он держит недопитое пиво в руках, нервно сжимая в кулак свободную руку. Ацуши пьёт залпом.

***

А потом начались танцы. Нелепые, несвязные, под музыку из плейлиста кого-то из присутствующих. Кто-то прыгает и смеётся, кто-то сидит на диване и смотрит на происходящее с улыбкой. И этот «кто-то» - Накаджима. Вечер завершается на плохой ноте, но дать себе утонуть в страхе и переживаниях он не даёт. Даже иногда смеётся и хлопает, чтобы не напрягать знакомых унылым настроем. Атмосферу эту не портит. Даже если бы Ацуши сидел серьёзным, к нему бы подошли просто чтобы позвать танцевать и предложить не сидеть на диванчике как последний лошок, а не потому что кого-то взволнует его состояние. Все выпили. Всем весело. И никого за отдых осуждать нельзя. Накаджима старается себя контролировать, но от выпивки не отказывается в любом случае. Обычно он видел такое в фильмах : герой на эмоциях напивается и улетает в забвенья. А он же все-таки будущий актёр. Будем считать это своеобразной практикой. Демонстрацией этюда, написанного пессимистичным сценаристом. А что, идея) Его такие мысли все равно не радуют. Было забавно на пару секунд, но сейчас - снова настроение под ноль, не смотря на греющий внутри него алкоголь. Акутагава расслаблен и танцует со всеми, прыгая и непрерывно наблюдая за своей возлюбленной. Дадзай пристроился рядом с блондином, держа в одной руке стаканчик, а в другой - чужой телефон, переодически включая всё новые и новые песни.

***

Ацуши уходит одним из первых. Время уже за час ночи, но он заверяет Осаму, что доберётся без приключений. Он стоит в темном коридоре возле входной двери, уже собранный и настроенный вернуться в общагу. — Давай, — шатен кладёт обе руки ему на плечи, слегка постукивая по ним и театрально кивая, — Живи. Ацуши улыбается, разворачивается и хлопает дверью.

***

На улице особенно холодно. Может так полупьяный мозг юноши реагирует на октябрьскую погоду, может реально похолодало за те часы, что он провёл у Осаму, сейчас это неважно. Важно спокойно и мирно дойти до своей комнаты. Без приключений, травм и прочих неприятных подробностей. На улицах никого нет. Иногда проезжают машины, но они несущественно создают присутствие жизни в городе. Ацуши идёт убрав руки в карманы, стараясь сконцентрироваться на своей шаткой походке. Он понимает, что голова слегка кружится и что лучше бы ему прилечь. Но явно не на дорогу. Приняв логичное решение собраться с силами и на время прекратить небезопасное передвижение, он останавливается возле какого-то жилого дома. Ветер шелестит деревья сзади него. Приятное шуршание ощущается волшебным и внеземным. Темно и прохладно. Как же хорошо. И тут становится страшно. Страшно и холодно. Паника охватывает всё тело. Накаджима резко оглядывается по сторонам, зачем то смотрит вниз и даже на небо. Что не так? Почему стало так невыносимо? Пытаясь сдержать вырывающиеся слёзы страха, но закрывает лицо руками, теперь особенно слыша, как стучит сердце. Резко он сдвигается с места, быстрыми шагами идя по знакомой дороге. Он не идёт, он буквально летит. В какой-то момент начинает бежать. Ветер все так же бьет в лицо, глаза вновь блестят от влаги. Всё не так, все пошло не по плану. Он останавливается только у входа в общежитие. Руки предательски трясутся, дыхание частое и сбилось.

***

Он поднимается в свою комнату, стараясь вести себя тихо. Бросив куртку куда-то в бок, он за несколько шагов оказывается возле кровати. Кинув на неё своё тело, он собирает одеяло в кулаки, укрываясь с головой. Его ещё трясёт. Ему всё ещё страшно. Он понимает, что плачет, когда громко всхлипывает. Всё лицо мокрое, а он даже не заметил. Свернувшись калачиком, он старается согреться, но безысходно. Он впервые чувствует себя так. Алкоголь не его сильная сторона. Панические атаки тоже.

***

— Рюноске! — кричит девушка, маша парню с другого конца комнаты. Брюнет подходит и сразу чувствует, как на его шею приземляются руки. Они тянут его голову вниз, затем он чувствует, как его много-много раз целуют. Парень отвечает тем же. Мелисса сегодня была еще веселее, чем обычно. Резкий прилив любви, да, такое бывает с пьяными людьми. В любом случае он не будет противиться. — Как хорошо, что мы пришли, — говорит она упираясь лбом куда-то в шею. Парень кладёт подбородок ей на макушку, аккуратно гладя руками по спине. И правда хорошая ночь. Осаму возвращается в комнату, забирая телефон и включая новый трек. — Дайте уже другому поменять плейлист! — А кто ещё не предлагал свои песни? — Чуя и Ацуши. — Так, — рыжий поднимается, направляясь в сторону выхода, — Отдаю эту возможность Накаджиме, мне надо охладиться… — Оо, супер, — Мелисса по-детски хлопает в ладоши, быстро оглядывая помещение. — А где он? — Он ушел уже, — Дадзай плюхается на диван и берет в руки подушку. Он откидывает голову назад, смотря в потолок и собираясь с силами. — Так рано? — спрашивает подруга Чуи, слегка поднимая брови. — Один? — резко интересуется брюнет, говоря громче обычного, пытаясь перекричать музыку. — Да тут рядом, всё нормально. — Мило, — говорит Акутагава, смотря куда-то в стену. Чуя возвращается, включая Леди Гагу. Хороший выбор. — Не переживай ты за него, — обращается к брюнету его девушка, — Дойти должен. Парень смотрит на неё пару секунд, улыбается и вновь целует.

***

Утром Накаджиме хуево. Его тошнит и воротит, тело ломит. Когда ему становится лучше, он возвращается из общажного туалета обратно в комнату и садится на кровать, поджимая под себя ноги. Чувствует себя опустошенно. Во всех смыслах, по понятным причинам. Его страшит встреча с Рюноске на будущих парах. Пока суббота и можно не думать о понедельнике, но кажется, что это все близко и необратимо. Сегодняшний день лучше провести дома. Слишком много размышлений и сомнений.