А судьи кто?

Руки опустились. Ацуши старался что-то делать или, хотя бы, не думать о случившемся, но мысли предательски лезли в голову. Ураган размышлений, поток жалкого и ненужного уныния. Накаджима занырнул в него так и не заметив, что еще не научился плавать. Он снова рухнул на кровать, укрывшись одеялом с головой. Зашторив окно, он впал в глубочайшие переживания, еще не до конца понимая, как будет это всё расхлебывать. Ему кинули чайную ложку (спасибо не суши палочку), и теперь он должен старательно проглатывать каждую маленькую частичку грусти и печали в одиночку… Вернулся Танидзаки. Уже не в одиночку. — Ебен-бобен! — парень кладёт пакет на пол, проходя в общажную комнату и останавливаясь возле окна, — Ацуши, ты чего? Блондин переворачивается на спину, бросая на знакомого страдальческий взгляд. Рыжий слегка поднимает брови и прикусывает язык. Он расстёгивает куртку и, свернув ее в руках, оказывается напротив кровати первокурсника. — Че за меланхолия? — Танидзаки…— тянет Накаджима, разворачиваясь обратно к стене, — Вообще сейчас не в тему… — Не в тему вернулся в свою же комнату? Вот это ты обнаглел. Ацуши поворачивает голову, отвечая на это лишь серьезным взглядом. — Какой грозный, — рыжий садится на край его кровати, аккуратно потрепав рукой локоть блондина. — Ты ел? — Аппетита нет, — коротко отвечает второй, уже не смотря на второкурсника. — Отлично, — парень поднимается с матраса, возвращаясь к двери комнаты и поднимая с пола пакет, — Тут какой-то чай и печенье… — Откармливать меня будешь? — усмехается блондин, вновь падая лицом в подушку. Танидзаки кидает ему добрый, но внимательный взгляд. Он тыкает в чайник и в нем с характерным звуком начинает булькать вода. Сосед за него уже всё решил, а значит спорить бесполезно.

***

Дадзай просыпается раньше всех. Надев наушники, он включает «100 поцелуев» Дмитрия Маликова и выходит в коридор. В квартире приятное освещение, на улице моросит и потепление. И вот что делать с такой погодой? Дадзай проходит в гостиную, где ещё вчера было весело и шумно. Лениво подтанцовывая, он ловко поднял два стакана со столика и отправился на кухню. Подпевая про себя слова знакомой песни, он ставит в раковину грязную посуду и наливает в большую кружку минералку. Делая глоток, он начинает качать головой в такт мелодии, особенно увлекаясь этим занятием, когда начинается припев. Тишина и спокойствие. Все еще спят, хотя время не ранее. В какой-то момент шатен забывает, что находится не один в квартире. Он прикрывает глаза и вновь делает глоток, когда краем глаза видит за собой фигуру. — Блять! — он давится водой и сгибается в кашле. — Ахуеть, — усмехается лохматый Чуя, стоящий в середине комнаты, — Надо было пораньше приходить, да? Такое пропустил, наверное… Дадзай вытирает с губ влагу и улыбается знакомому. — Кто еще встал? — Ну, — рыжий пожимает плечами, убирая прядь волос с лица и надеясь привести причёску в нормальное состояние, — Акутагава и Мелисса еще спят, я к ним в комнату заглядывал. — А Тоши? — Я тихо встал, не разбудил. — Какой хороший парень, — наигранно удивляется Осаму. — Завидовать плохо. — Ой, — цокает Дадзай, слыша в ответ тихий смешок. Чуя помогает хозяину квартиры перенести на кухню оставшиеся стаканы и бутылки. Несмотря на произошедшее вчера, в квартире за пятнадцать минут вновь воцарился порядок. Только посуда в раковине и напоминала, кто, сколько и что вчера пил. Окна в гостиной и на кухне были открыты на распашку. В комнатах появилась свежая прохлада, которая через пару минут перешла в холод. — Наконец-то, — Чуя останавливается посередине комнаты и вдыхает полной грудью воздух, откидывая голову назад. На фоне слышны тихие, но звонкие постукивания чайной ложкой. Осаму решил выпить чаю, заодно заварив и приятелю. Утро медленно, но уверенно, стало напоминать обычное субботнее пробуждение.

***

— Сходи куда-нибудь, — не отвлекаясь от нанесения масла на кусочек хлеба говорит Танидзаки, протягивая его блондину. У них тоже начался завтрак. Ацуши сидит возле стола, забравшись на стул с ногами, как ребёнок. Он делает глоток из белой кружки и поднимает на рыжего почему-то виноватый взгляд. — Я не планировал, — он принимает угощение от друга и ставит чашку на стол. — Вообще никуда выходить? Блондин пожимает плечами. — Нормально ты так, — усмехается сосед, доставая из упаковки еще один кусок, — Сходи. — Неохота, — парирует Ацуши, которого прерогатива бегать по холодной улице не привлекала. Он ещё вчера понял, что это не его… — У тебя есть хобби? Накаджима сдавленно смеётся. — Ну ясно, — театрально цокает рыжий, откусывая самодельный бутерброд, — Я то думал ты поёшь. Ацуши давится чаем. — Что еще думал? — Ну, — второкурсник продолжает свои рассуждения, — Из бисера плетёшь там. — Ага, вяжу и рисую. — саркастично добавляет блондин, тоже откусывая край хлеба. — Говорят, рисование помогает. — Помогает с чем? — Не сдохнуть. Ацуши нервно жует. — Знаешь, мозг отвлекается и там в этом духе… Многих успокаивает. — Из меня художник - как из тебя советчик. — Необязательно самому же рисовать. — Мне раскраски детские купить? — Или по номерам картину. Накаджима на секунду останавливается и поднимает взгляд на соседа. — Реально сходи, — кивает рыжий, медленно прожёвывая еду. — Но не сейчас. Доешь. — Ладно, мам, — сдаётся Ацуши, уныло опуская голову. Может в чем-то он и прав. Накаджиме категорически нельзя вариться в своих проблемах. Он не пельмень, вкуснее не станет.

***

— То есть минералку и всё? — Да, — Чуя притягивает к себе Тоши, прижимая ее к груди, — Ты нас спасешь. Его девушка смеётся и вырывается из объятий, застегивая куртку. С момента пробуждения Дадзая и Накахары прошло уже полтора часа. Остальные подтягиваются медленно, но уверенно. Воды в доме не напасешься. Осаму, на полных правах хозяина, согласился отдать Чуе торжественную возможность приготовить завтрак. За это он пообещал ему включить трек, под который так чувственно отжигал на кухне этим утром. Акутагава был неразговорчивым, только вышел в ванну для того чтобы умыться и вернулся обратно в комнату. Первую половину дня он, видимо, предпочтет провести в кровати с любимой. Коё сидит на кухне вместе с парнями и пытается выбрать фильм, чтобы скрасить то время, которое рыжему придётся провести за плитой. Включив какой-то триллер на фон, девушка остается очень довольна собой.

***

В первом магазине, который посетил Ацуши, ни картин, ни бисера не оказалось. Он тяжело вздыхает, уже готовый принять поражение, но вдруг вспоминает, что Танидзаки его домой с пустыми руками вряд ли пустит. Собравшись с силами, он выдвигается в следующий супермаркет, в надежде отыскать хоть что-то похожее на почву для его будущих плодов творчества. Преодолев пару кварталов, он заваливается в очередной магазин, тепло которого ударяет в лицо, создавая контраст с температурой на улице. Он пару минут шастает между отделами, понимая, что искать что-то похожее на картины в обычном магазине сомнительная идея, но надежда умирает последней. Он делает еще круг, когда выходит к стеллажам с напитками и видит… Оо, лучше бы он увидел картины. — Ой, привет! — девушка улыбается, сразу разворачиваясь к парню. Ацуши вздыхает, внутри себя матеря происходящее. Девушка Чуи. Как кстати. — Привет. — Ты в порядке? Ушел вчера так рано… Я думала, что ты с ночевкой. Накаджима поджимает губы и разводит руками. Девушка улыбается, слегка склонив голову. — Мы нормально кстати так и не познакомились. — Ну вот, видимо, судьба, — коротко отвечает блондин, усмехаясь ситуации. — Я Тоши, если что. Блин, так пересеклись, конечно. — Да…— протягивает Ацуши, уже обдумывая маршрут побега. — Ты чего тут? — Да там… Тут не продаются картины по номерам? — О, — протягивает девушка, скрещивая руки на груди, — Вдохновение пошло? Ацуши кивает, внутри себя признавая, что лучше бы это было правда вдохновение. — Пошли поищем. — А ты чего тут? Уже разошлись все что-ли? — Нет, — девушка огибает стеллажи, уверенно идя внутрь магазина, — Меня за минералкой отправили. — Прикольно придумали, конечно, — только и отвечает Ацуши. Картины нашлись. В углу магазина был маленький прилавок с детскими красками, пластилином и парой небольших плоских коробок. — Ну, выбор небольшой. — констатирует факт Тоши. — Мягко сказано, — соглашается блондин, присаживаясь на корточки и беря в руки две упаковки. Он разворачивает их девушке и видит, как ее взгляд скачет с одной на другую. На первой изображен тигр, сидящий в лесу и смотрящий вдаль, видимо, выглядывая добычу. На второй - что-то из высокого искусства. Пока Ацуши на нее старается даже не смотреть. — Между тигром и Боттичелли я бы выбрала второго. — Между тигром и кем..? — Здрасьте, — саркастично отчитывает его девушка, — Приехали. — Я это в жизни не нарисую, — парень оглядывает упаковку и мысленно оценивает свои возможности. На ней изображена девушка с рыжими волосами. На фоне море и множество деталей, а саму героиню окружают еще три человека. Тоши забирает вторую картину себе в руки. — «Рождение Венеры»… — задумчиво говорит она, склонив голову. — Выбора у меня нет? — Нет.

***

— Вернулась, — Чуя спрыгивает с края стола, выходя в коридор. — Привет, — она протягивает ему пакет и снимает шарф. — Нормально донесла? — Не парься. — Идешь есть? — в проеме появляется Дадзай с тарелкой в руках. — Бегу-бегу. Акутагава молча выходит из комнаты, смотря в телефон, и, увидев Тоши, машет ей рукой. Девушка кивает и резко оживляется. — Я, кстати, твоего видела. — Моего? — Рюноске стоит в пол-оборота, недоуменно подняв брови. — Ну этого, блондинчика. Мы в магазине пересеклись. Акутагава кивает и продолжает путь на кухню. — И как он? — интересуется Чуя, пропуская девушку вперёд. — Картину покупал. — Картину? — подключается Дадзай, садясь за стол. — Картину… — задумчиво повторяет брюнет.