Я не дам тебе забыть меня

- Молодой человек, куда вы так торопитесь? - возмущённо сказал врач, выходящий из палаты. - Мне сказали, что Чимин здесь, - запыхавшись ответил Гук, пытаясь пробраться ближе ко входу. - Молодой человек! - громко повторил врач. - Успокойтесь! Вам нельзя в таком состоянии к больному. И вообще, его только что перевели. Ему нужен покой! Чонгук остановился и глубоко вздохнул, пытаясь успокоится. - Можно мне хотя бы зайти и посмотреть на него? - сдерживаясь и пытаясь быть спокойным изо всех сил спросил парень. - Кем вы ему приходитесь? - Я его парень. - Парень значит... - врач внимательно осмотрел Чона. - Ладно. Заходите, но ненадолго. Надеюсь, пару минут вам хватит, - сказал тихо врач с понимающим взглядом и указал Чону на вешалку с халатами и рядом лежащие бахилы. - Спасибо, - сдержанно попытался ответить Чон и поспешил натянуть на себя бахилы и халат. Войдя в палату дыхание парня перехватило. Там, на больничной койке, всё ещё подключённый к капельнице, лежал Чимин. Увидев его ближе, парень словно застыл. Издалека несколько дней назад он мог видеть искалеченного Мина, но не не был готов психологически увидеть всё это вблизи. Его рука, которая была подключена к капельнице и виднелась почти полностью была покрыта многочисленными синяками, ссадинами. На лице парня было несколько ужасных ранах. Ноги, голова - перемотаны многочисленными бинтами. Страшно было даже подумать о том, что же скрывалось там, под повязками и больничным тонким одеялом. Но что же следовало ожидать после такой ужасной аварии... Чон подошёл ближе к парню, сел на стул рядом и глубоко вздохнул, глядя на парня, который совсем недавно был таким счастливым рядом с ним. Гук со всей аккуратностью, словно боясь сломать парня, прикоснулся к нему рукой, точнее погладил его руку подушечками пальцев словно пёрышком. Чонгук любил будить его таким способом по утрам. Пока тот спал, он нежно-нежно поглаживал своими руками его руки, плечи, ключицы. А Чимин, в свою очередь, пытался закрыться от него одеялом и поспать ещё больше. Это безумно умиляло Чонгука, и он не собирался останавливаться. Когда Мин закутывался в одеяло, парень начинал гладить его голову, заплетая пальцы в его шелковистых локонах и вороша их. Чимин не любил просыпаться рано и Чон уважал его пространство, но не мог устоять и не поприставать к такому милому маленькому комочку счастья рядом с ним. Чонгук нежно провёл подушечками пальцев от локтя к запястью парня. Он смотрел на него так, словно хотел воскресить взглядом. Такой нежный, любящий взгляд, заставляющий даже мёртвого воскреснуть. - Милый, - прошептал Чон всё ещё нежно смотря на своего возлюбленного. – Прости меня… Слёзы непроизвольно появились в глазах Чонгука и скатились по его щеке. - Я… Я люблю тебя. Пожалуйста, п-проснись… Наконец-то спустя почти неделю Чон смог увидеть своего Чимина и даже прикоснуться к нему. Но радости он от этого не ощущал. Только боль... Боль от того, что он ничего не мог сделать, чтобы помочь любви всей его жизни. Прошло ещё пару минут, как Чон сидел и смотрел на беззащитного Мина, пока в палату не открыл дверь врач. - Молодой человек, выходите. Вы и так задержались. Чон хотел остаться там, хотел быть рядом с Чимином всё возможное время. Он готов был остаться в этой палате навечно, но частицы его здравого ума, которые пробирались сквозь чувства говорили ему, что врач прав и Чимина сейчас лучше оставить одного, в тишине. Чон послушно вышел из кабинета, последний раз коснувшись подушечками пальцев руки Мина. - Могу я прийти завтра, - спросил он врача, ожидая положительного ответа. Парень хотел навещать Чимина как можно чаще и следить за улучшениями. - Конечно, - сухо ответил врач, закрыл дверь и поспешил уйти. Не получив точной информации Чон пошёл к стойке регистратуры, где его ждал Юнги, про которого он совсем забыл. Его друг общался с девушкой из регистратуры. - Чон! Как он? – крикнул Юнги, увидев друга, идущего с опущенной головой в их сторону и вытирающий лицо рукавом. - Не знаю… - произнёс парень, вытирая рукавом слёзы, скатившиеся со щёк ещё в палате. - В смысле? Ты не смог к нему попасть? - Смог. Но он всё ещё без сознания. Просто лежит. Юн, он такой беззащитный, - сказал Чон, поднимая голову и встретившись взглядом с другом. – Он весь в синяках, его голова, ноги перебинтованы. А его руки… Они такие холодные, - парень закрыл лицо руками, похлопывая лицо пытаясь предотвратить новую волну слёз и привести себя в чувства. Чимин, казалось, был самым горячим парнем, которого знал Чон и остальные участники группы. Его руки всегда были такими тёплыми даже в холодную погоду, словно у Чимина внутри был нескончаемый огонь, который согревал его и остальных вокруг своим теплом. Это касалось не только тепла его тела. Он всегда был оптимистичен, весел, словно солнце в хмурую погоду. Парень всегда поднимал настроение своим товарищам и никогда не давал унивыть Гуку даже в самых сложных ситуациях. Но теперь, этот огонёк внутри него, кажется, изчез. Юн аккуратно взял друга за плечо и отвёл к стулу. - Во сколько открывается больница? - спросил Чон, подняв голову и посмотрев на девушку. - В 8 утра. Но в палаты для посещения больних пускают только с 10. - Отлично. Я приду утром... - Вы можете находится там не больше пары часов в день. У больных плотное расписание с приемами лекарств, процедурами, отдыхом. - Но ведь он лежит... Какие процедуры? - недоверчиво спросил Юнги. - Расписание одно для всех. Даже если ваш друг сейчас не в сознании, расписание больницы для других пациентов никто не отменял. - Я буду тут столько времени, сколько могу. И не важно в каком он состоянии, - сказал Чон. - Я не оставлю его. - Но ведь он ещё даже не очнулся... - начал Юнги. - Я буду ждать, когда он очнётся. Я должен быть рядом в этот момент. - Джису, как долго Чимин пролежит в таком состоянии? - Я не знаю. Я просто сижу тут в регистратуре и выдаю лекарства. Но врачи говорили что-то о неделе. - Значит я буду тут всю неделю, каждый день, - Чон вытер оставшуюся влагу со своего лица после пролитых слёз. - Я буду рядом, когда он очнётся.