Red light

С того дня что-то неуловимо изменилось в их отношениях. Они стали больше общаться, зачастую на темы, вообще никак не связанные с их танцем, обсуждая занятия, преподавателей, однокурсников, схожие увлечения. Незаметно для себя Пит стал часто переписываться с Вегасом. Началось все с того, что они периодически перекидывались мнением по поводу той или иной партии, о последней тренировке, обсуждали поддержки и элементы, которые хотели бы попробовать. Потом однажды Вегас написал ему во время пары, что ему скучно, и они начали пересказывать друг другу то, что происходило вокруг них. Потом стали делать так ежедневно, сменяя смс живым общением на переменах и в столовой. Пит, не раз проходя по коридорам вместе с Вегасом, ловил на себе взгляды. В лицах людей читался целый спектр эмоций — зависть, жалость, злость. Однажды он поймал на себе полный ярой ненависти взгляд Тавана и даже вздрогнул, но, когда он взглянул на него снова, в следующее мгновение Таван смотрел уже привычным спокойно-безразличным взглядом. Пит старался игнорировать навязчивое внимание окружающих, не анализировать это все. Вегас начал меняться, наверное, неуловимо даже для себя самого. Он познакомил Пита и Порша с Макао, и тот травил им байки из их общего с Вегасом школьного прошлого, на что Пит громко смеялся, заражая улыбкой окружающих. Вегас перестал третировать первокурсников, что очень радовало Пита (и Макао, о чем тот тихонько шепнул ему, пока Вегаса не было рядом). Пит все ждал, когда настанет этот день, и вот это случилось. Вегас задержался на парах (он внезапно стал лучше учиться, за что Макао подшучивал над ним, когда они были наедине), и к ним с Поршем подсел сначала Кинн, а затем Танкхун. Пит был рад, но озабоченно поглядывал на двери, мысленно готовясь к реакции Вегаса. Войдя, тот окинул столик потемневшим взглядом и двинулся к другому, свободному столу. Пит резко поднялся и пошел ему наперерез, под провожавшие его в спину взгляды. — Вегас, привет. Пойдем за столик? — Я туда не пойду. — Вегас стоял, и, казалось, его не способно сдвинуть даже землетрясение. — Послушай, тебя никто не просит дружить с ними. Но они в конце концов твои братья. Ты не можешь просто ненавидеть их всю жизнь. Я, может, не до конца понимаю, в чем причина, но я прошу тебя. — Пит, поддавшись собственному желанию, взял Вегаса за руку. Тот неверяще опустил взгляд. — Ради меня. Ради себя самого. Просто попробуй. Ты можешь не разговаривать с ними, никак не реагировать. Просто посиди рядом. Вегас тяжело вздохнул, но руку не отнял. — Хорошо. Лицо Пита посветлело, и он улыбнулся той самой улыбкой, на которой Вегас зависал слишком часто. Вегас подумал, что он готов даже на семейные вечера с Кинном, если Пит будет так улыбаться ему за это. Пит провел его к столику, отпустив руку, только когда тот сел на соседний стул между ним и Поршем. Обед прошел сносно. По меркам Пита это была практически победа. Ну или первый, но очень важный шаг в ее сторону. Вегас хоть и молчал, но был здесь, сидел с ними, прилагал усилия, чтобы не ответить что-нибудь Танкхуну, который не переставал говорить, даже когда ел. Они пережили это, и Пит был счастлив за Вегаса, как за самого себя, хотя тот радости не понимал и не разделял от слова совсем.

***

В зал они пришли вместе и приступили к следующей части. Они уже отработали вводную часть и начали работать над началом самой песни, решив практически не менять ее, разве что только из-за вводной партии пришлось исключить движения руками Пита вначале, поскольку они были зафиксированы. Сегодня они как раз должны были начать отрабатывать этот момент. Уже привычным движением Вегас завязал ему глаза, они начали танец уже отработанным приближением Пита, затем Вегас пару раз обматывал его запястья, цепляя конец карабином так, что Пит мог сам расстегнуть его дальше. Но не в этот раз. Вместо того чтобы развернуть его и опустить на колени, Вегас завалил его под тонкий вскрик Пита, невидящего, что происходит, спиной на маты. А сам уселся ему на бедра, рукой фиксируя скованные запястья над головой Пита. — Какого… Что ты делаешь?! Вегас склонился к его уху, обдавая горячим дыханием шею Пита. — За тобой должок, Пит. Ты уговорил меня сесть сегодня с Кинном и Танкхуном. Подозреваю, что теперь мне от этой компании не отделаться. Так что я хочу кое-что особенное взамен. Пит замер. Лишенный зрения он становился чувствительнее каждой клеточкой тела, он ощущал уверенно удерживающую его руку на своих запястьях, чувствовал чужое дыхание на лице, вес тела, сидящего на бедрах, прямо на его паху, создавая давление. Происходящее будоражило его сознание, заставляя трепетать. Он задышал чаще от накатившего волнения и ожидания. — Чего ты хочешь? — Для начала я хочу поцелуй. Вегас не спрашивал и не предлагал, он просто приблизился и захватил рот Пита своим, горячим языком врываясь внутрь. От неожиданности Пит замер, просто позволяя целовать себя. Это было приятно, в купе с давлением на бедра и открытой, практически беззащитной позицией, к его удивлению, стало его возбуждать. Он знал, что Вегас почувствует сквозь тонкий материал спортивных штанов его нарастающее возбуждение, поэтому решил просто ответить на поцелуй. Он не видел, но почувствовал, как Вегас на мгновение оторвался, довольно оскалившись, и снова припал к нему, вылизывая его шею. Пит тихо простонал, не желая демонстрировать свою реакцию, но его возбуждение, упирающееся в зад Вегаса, говорило само за себя. — Я могу помочь с этим, Пит. — Тогда займись делом. Продолжая скалиться, Вегас провел левой рукой вниз, правой продолжая удерживать его руки, и нырнул под резинку штанов и белья, обхватывая ладонью чужой член. Пит застонал громко, прогибаясь в спине, звук эхом отскочил от стен зала. — И ты тоже… — задыхаясь, сказал Пит. — Как прикажешь, детка. Вегас приподнялся на коленях, сдвигая вниз штаны и вынимая свой такой же стоящий член. Он опустился на Пита, сдвинув их футболки вверх, прижимаясь к его груди, свободной рукой обхватив зажатые между их телами члены. Пит ничего не видел, а от количества ощущений, возникших одновременно, начал терять ощущение реальности, сосредоточенный только на чужой руке у себя на члене, на чужом возбуждении, трущемся о его собственное, на голосе Вегаса, горячо выстанывающего его собственное имя ему на ухо, продолжая то кусать, то вылизывать его беззащитную шею. Пит кончил первым, с протяжным вскриком пачкая чужую ладонь. Спустя несколько движений его догнал Вегас, в последний момент впившийся зубами в его истерзанную шею. Тяжело дыша, Вегас откинулся на мат рядом, наблюдая, как на губах Пита возникает довольная улыбка.