Follower.

      — Энергичнее! Давай, давай! Раз! Два!       В помещение, заполненное зеркалами и колонками, сквозь оглушительную музыку проскальзывает рёв парня, громко хлопающего в ладони вместо счёта. Скрипит пол, прогибающийся под топотом ног, воздух в комнате нагревается до духоты, с красных лиц танцоров течёт пот, а сосредоточенный взгляд хореографа заставляет чувствовать напряжение и неуверенность в собственных движениях, отчего некоторые ребята теряются, путаются и получают замечания.       — Харизматичнее, Чан Кюджин! Ты похожа на робота! — заметив выражение лица одной из девушек, отчитывает её наставник; та от волнения хмурится и старается исправиться.       Через несколько секунд музыка внезапно прерывается, заставая всех врасплох, и танцоры замечают, как от колонки отпрыгивает теннисный мячик. Когда Хисын вырубает песни подобным образом, значит, он сильно разозлён.       — Ужасно, — он заводит руки за спину, выпрямляясь и прикрывая дёргающиеся веки. — Это было отвратительно! — пронизывает всех убивающим взглядом и начинает расхаживать по комнате. — Я не знаю, о чём вы думаете, когда приходите сюда каждый день. Мы учим хореографию уже две недели, занимаясь ежедневно, а у вас никакого прогресса с первого дня! Вы вообще хотите образовать кавер-команду или нет? Какая у вас цель посещения этой студии?!       — Сонсэнним…       — Я ещё никому слова не давал, — перебивает Хисын парня, который попытался оправдаться, и, остановившись в центре комнаты, оглядывает всех поголовно. — Я даю вам три дня. Три дня, и занимайтесь, где хотите: на улице, у кого-то дома, в стенах нашей студии в свободной аудитории — но репетируете танец сами. Регулярные занятия, вы, естественно, посещайте. Но более я не буду направлять вас по этой хореографии. Если через три дня я не получу желаемого результата, я отменю ваш дебют в качестве команды.       — Но, Хисын-сонсэнним!       — На ваши места претендуют много талантливых ребят, желающих работать, но я выбрал вас! И вы не оправдываете моего доверия. Я всё сказал, — ещё одна из учениц хочет было вставить слово, но парень отворачивается. — Свободны.       Тут же раздаются разочарованные вздохи и нытьё, и подростки один за другим медленно плетутся к выходу. Хисын выключает кондиционер, открывает нараспашку окна и дверь, чтобы проветрить комнату, и устало плюхается на пол, с подоконника цепляя телефон.       Пару часов назад Сону написал, что не придёт к нему по личным причинам, о которых не может рассказать по телефону. Но Ли был слишком занят, чтобы ответить, поэтому решил разъяснить всё сейчас.       К удивлению, тот быстро отвечает на сообщения, поэтому уже через полчаса Хисын, приняв душ и поменяв потную одежду для тренировок на чистую и свежую, выходит из студии, прощаясь с коллегами и по пути заглядывая в магазин за снэками и напитками.       Сону вскоре застаёт его прямо у подъезда; как и договаривались на случай, если младший опоздает. Хи сидит на скамейке, уткнувшись в телефон, и залипает в тик-токе, судя по популярным звукам. Услышав чужие шаги, он поднимает голову и приветствует друга с улыбкой.       — О, Хисын-хён, — радуется блондин, и они обнимаются.       — Ты заставил меня ждать целых семь минут, — невзначай говорит старший и смотрит на пакет в чужих руках. — Что купил?       — Да веб-камеру, старая почему-то так быстро сломалась, — бубнит Сону и устремляет взгляд на вход. — Пошли скорее внутрь.       Очутившись в родных четырёх стенах, Сону сразу отбрасывает обувь на пару метров от себя; начинает казаться, что в последнее время она ему жмёт, а ещё сегодня он очень много ходил, чего не делает обычно.       Хисын, наблюдая за этой картиной, усмехается, скромно снимает кроссовки и, чувствуя себя как дома, первым делом идёт в ванную, чтобы помыть руки; перед этим он оставляет вкусности на столе на кухне. Переодевшись, Ким обнаруживает их и, заметив в пакете две пачки рамёна, решает сразу заварить, поэтому включает обе плитки: одну — для лапши, другую — для остывшей воды для чая. В холодильнике где-то лежат яйца, с которыми старший любит кушать это блюдо, потому он достаёт и их. К этому времени, умывшись, выходит Хисын.       — Позволь сегодня мастеру по готовке самому сделать тебе рамён, — театрально представив себя и поклонившись, как принц, заявляет Сону, на что Ли лишь поднимает руки в воздух, мол, пожалуйста, я и не против, и дёргает бровями. — А чего ты так рано освободился, кстати? — пока кипит вода, двое решают пройти в спальню Сону.       — Мелкие очень сильно разочаровали, я их прогнал с занятия и сказал репетировать самостоятельно в течение трёх дней, — устало взявшись за переносицу, вздыхает Хисын, захватывая с собой чипсы.       — Всё-таки хочешь ещё одну кавер-команду?       — Я подумал, что было бы неплохо. Нужно развивать студию, а для этого только нашей единственной группы не хватит. Да и я бы не хотел, чтобы эти ребята зарывали свой талант в землю, а так они хоть немного прославятся. Может, их даже заметят какие-нибудь компании и пригласят на кастинг. Они ещё дети. Всё будущее впереди.       — Сказал так, будто ты уже дед, — усмехается Ким и достаёт из коробки камеру, начиная с ней возиться.       — Ну, знаешь, в двадцать три уже айдолом не станешь, — обиженно ворчит Хисын, начавший в некоторой степени даже комплексовать из-за возраста. — Если честно, я не понимаю, почему сейчас компании дебютируют четырнадцатилетних… Это заставляет меня чувствовать себя старым!       — Ты в самом рассвете сил, хён! — цокает Сону и, управившись, идёт к нему за чипсами; ну, и чтобы лекции почитать. — В свои двадцать с лишним ты уже хореограф с пятилетним стажем, кавердэнсер с восьмилетним, а ещё у тебя есть диплом о высшем образовании, и ты повидал несколько стран! К тому же, мне кажется, ты намного счастливее тех же айдолов, являющихся твоими ровесниками, потому что ты свободен. Ты можешь делать что хочешь и не извиняться за это моментально в твиттере с письмом. Хочешь — куришь. Хочешь — пьёшь. Хочешь — встречаешься с кем угодно. И тебе не нужно скрывать отношения, чтобы не нарваться на хейт. Разве это не прекрасно?       — Ну… — вздыхает старший, понимая, что Сону абсолютно прав. Однако маленькая мечта с детства стать айдолом и блистать на сцене так и не сбылась, оставшись в уголке сердца.       — Э-эй, — блондин пихает его в бок, подбадривая. — Пошли лучше перекусим.       — Ладно, давай, — Хисын идёт на кухню и садится за стол, наблюдая за тем, как младший что-то достаёт из холодильника и ставит перед ним, заставив дёрнуться. — Ой, кстати. Напомни мне, пожалуйста, перед уходом, чтобы я купил молоко, а то могу забыть.       — Молоко? — зная равнодушие хёна к молочным продуктам, удивляется Ким.       — Да, для Бэкку.       — Ааа, — понимающе кивает он. — Тяжело быть отцом, да?       Хисын смущённо прыскает от смеха на слова друга, в шутку пиная воздух, словно его, цокает и закрывает тему.       Вечер они проводят за поеданием вкуснейшего рамёна и просмотром комедии от Нетфликс. Это помогает Сону забыться и расслабиться, а утренние события в голову даже не приходят. Легче становится не только ему, но и Хисыну, переживающему стресс из-за своих учеников; как бы сильно не ругал и не мучал, он всё равно любит их и желает только лучшего. Хисын хочет, чтобы хоть кто-то из них смог воплотить его мечту в реальность. И он сделает ради этого всё.       Уютная дружеская посиделка ребят заканчивается в тот момент, когда слышится скрип входной двери и в прихожей появляется уставшая Минджон, с трудом перебирающая ногами. К этому времени они уже просто обсуждают все вещи на свете, поэтому её приход ничего не прерывает.       Завидев у себя дома Хисына, Минджон машет ему рукой.       — Давно к нам не заглядывал, — старается быть приветливой сквозь переутомление.       — Работа отнимает много времени и сил, думаю, тебе это известно, — хихикает Ли.       — М-да уж. Как видишь, с ног валюсь.       — Как дела на ней, кстати? — интересуется парень.       — На первой или на второй? — уточняет Минджон.       — Нет, ну, я про занятия вокалом, конечно. Мне интересно, как у вас там сейчас, после моего ухода.       — Да вроде неплохо. Сегодня одна девочка сорвала голос. Тяжеловато с ней, но, думаю, мы справимся, — улыбнувшись, машет рукой Ким. — О, кстати, как там поживает Бэкку?       — В принципе, нормально, только по ночам постоянно плачет, ищет свою мать, — Хисын поджимает губы, на что Минджон понимающе кивает, внимательно слушая его. — Пока я на работе, мама приглядывает за ним.       — Ну, хорошо… — задумчиво тянет девушка. — Если у вас будут какие-то проблемы, то заглядывайте обязательно, приму вне очереди.       — Договорились, — благодарно кивает Хисын.       — Ещё ему нужно прививку поставить, кстати. Когда будешь свободен?       — Хм, думаю, могу и завтра заглянуть. Следующие три дня я точно свободен.       — Отлично. Ну что ж, жду вас!       В этот момент, наконец-то, из спальни выходит Сону, что всё время искал в гардеробе джинсовку хёна, которую одалживал на время, и, красивенько упаковав в пакет, протягивает её Хисыну.       — Спасибо, Хисын-хён!       — Да ладно, мог себе оставить, — отмахивается Ли, но всё же принимает свою вещь обратно. — Ты завтра будешь на учёбе?       — Эм, нет, мы… — блондин переглядывается с сестрой, глазами намекая, чтобы она немного помолчала сейчас и не вмешивалась. — Мы закрыты на неделю.       — Ого, почему? — удивляется брюнет, заинтересованно рассматривая черты лица Сону.       — У нас… обнаружили… — теперь Минджон тоже прожигает в нём дыру, вспоминая утренние обстоятельства, и тот выпаливает: — Коронавирус!       — Ковид, что ли? — с брезгливым выражением лица уточняет Ли.       — Да, прикинь. Поэтому нас всех пока посадили на карантин. Сказали сидеть дома и следить за своим здоровьем.       — Йа-а, и ты мне не рассказал об этом, пока мы сидели бок о бок?! — Хисын демонстративно прикрывает рот и нос воротником футболки и делает два шага назад от друга.       — Он среди первокурсников! — на ходу быстро придумывает ложь Сону. — Они учатся во вторую смену. Я уверен, что среди наших никто не заражён. Мы с ними даже не пересекаемся. Просто для безопасности весь универ закрыли, так что… — видя обеспокоенное лицо Ли, Ким обиженно надувается. — Ты серьёзно думаешь, что я успел тебя заразить?       — Мало ли…       — В таком случае ты сейчас должен сидеть в своей комнате и не вылезать, — вмешивается Минджон, чувствуя что-то неладное. — Иди к себе.       — Но, нуна, я…       — Иди. Я сама провожу Хисына.       — Да-да, пообщаемся через несколько дней, — парень машет рукой, якобы прогоняя от себя Сону, на что тот возмущённо приоткрывает рот и, топнув ногой, закрывается в комнате.       Утеряв из поля зрения Кима, бывшие коллеги остаются в прихожей наедине. Хисын понимает, что ему пора уходить, поэтому направляется к выходу вместе с Минджон и начинает в тишине обуваться. Не успев выйти из квартиры, дверь комнаты резко открывается, и Сону кричит в коридор задетым тоном:       — Молоко!       — Я не забыл, иди!       — Пфф!       Старшие смеются из-за его поведения и, когда Ли оказывается в подъезде, прощаются.       — Давай, увидимся завтра, — улыбается Минджон и получает взаимную дружелюбную улыбку.       — Ага, до встречи.       Проводив его, девушка направляется к своей комнате, но, остановившись у двери напротив, бьёт кулаком и громко произносит:       — Жду тебя у себя через полчаса. И чтобы рассказал мне правду, а не небылицы с ковидом, который давно ликвидировали в нашей стране!       Сону в ответ вздыхает и понимает, что от неё ничего не утаить. Лучше самому всё рассказать, прежде чем она услышит из новостей.       Отчасти Сону не врал Хисыну, потому что их университет действительно закрыли на неделю. Утром звонил Чонвон, сообщив о том, что занятий не будет до следующей среды, так как ведётся расследование. Также он сказал, что убийцы не оставили ни единого следа, кроме записей с камер видеонаблюдения; удалось разглядеть только телосложения, присущие среднестатистическим мужчинам. Люди, провернувшие убийство, действительно очень ловкие и умные, так что становится, если честно, совсем не по себе.       После того сообщения о встрече, Сону ни с кем необычным не пересекался. Однако мысль о том, что «знакомство» только предстоит, сподвигает его на установление пятикратного замка на двери. По этой причине он сейчас сидит и гуглит в поисковике «Как не сойти с ума, думая, что меня хотят убить?», но ответы не обнадёживают. Ещё немного — и у него начнутся панические атаки.       Размышляя о том, что нужно отвлечься на что-нибудь, Сону всё же решает довести начатое вчера до конца: снять видео с ответами на вопросы от фанатов. Настроившись позитивно (или попытавшись сделать это), он включает камеру, начинает улыбаться и…       — Что?!       Опять?       Перед ним точно такая же ситуация, как и вчерашняя; разводы, словно у сломанного экрана. Да что же это такое? Кто-то его проклял? Навёл порчу? Иначе как объяснить, что за два дня ломается вторая камера, к тому же новая?       Сону вспоминает, что во время покупки продавец говорил про гарантию на полгода, и только сейчас понимает, что мог бы и со старой пойти обратно. Но теперь проблема уже в новой. Вспыхнув от негодования, Сону чуть ли не вырывает веб-камеру с крышки компьютера, злобно засовывает в коробку, которую не успел ещё выкинуть, и вылетает из дома, хлопая дверью. Про опасность и не думает, так как слишком зол и разочарован из-за тупых поломок, что не дают ему заняться любимым делом.       Громко шагнув внутрь магазина, Сону начинает осматриваться по сторонам в поисках вчерашнего парня с пучком на голове и татуировкой (ох, это не скоро уйдёт из памяти Кима), но его нигде не видно. Ещё сильнее разозлившись, Ким вмиг оказывается у кассы и, заглядывая за полки, находит блондина, увлечённо смотрящего матч по футболу в телефоне и жующего гамбургер, как с голодного края.       Заметив на себе чью-то тень, тот поднимает голову, дёргается от испуга и давится едой, понимая, что прямо перед ним стоит Ким Сону. Котлета вылетает изо рта ему в ладонь вместе с плевками еды из-за кашля, лицо краснеет, а сам он жадно пытается отдышаться и не умереть.       — Где вчерашний продавец? — бесцеремонно требует Сону.       Сонхун с умирающим видом с трудом доползает до комнаты персонала, хрипя:       — Р-рики…       — Блять, чё с тобой? — слышится басистый голос брюнета изнутри. Сонхун продолжает кашлять, не имея возможности ответить. — Иди попей воды, я сам обслужу.       Через секунду-другую в дверях появляется Рики собственной персоной. Он не выглядит удивлённым, потому что заранее знал, что это случится. Но всё ещё изображает на лице недоумение и приветливость.       — Здравствуйте. Чем могу помочь?       — Это что?! — Сону громко ставит на стеллаж коробку.       — Эм… веб-камера?       — Да, и она не работает! — прикрикивает парень и начинает махать на себя ладонью от жары, потому что с такой скоростью света он ещё никогда никуда не добирался.       — Простите, что? — взяв товар в руки, Рики начинает его осматривать, делая вид, будто не понимает, в чём дело.       — Да-да, что слышали! Я включил её, а она ничего не снимает: там одни полоски, как от разбитого гаджета!       — Позвольте осмотреть.       Рики забирает технику, достаёт из коробки и подключает к персональному компьютеру на столе. Всё в точности, как описывал Сону, но это и не является для него сюрпризом, потому, помедлив для вида, немного растерявшись и состроив виноватое лицо, он заявляет:       — Веб-камера оказалась бракованной. Приносим извинения.       — И что это значит? Что мне с ней делать? — нетерпеливо спрашивает Ким.       — Могу предложить Вам замену. Эта не должна Вас подвести, — он протягивает Сону ту, которую вчера хотел забрать себе Сонхун. — Если и с ней будут проблемы, мы вернём Вам деньги.       Сону недоверчиво осматривает парня снизу вверх, не решаясь соглашаться. Но идти в другое место ему не особо хочется; а ещё, кажется, Рики ясно дал понять, что на данный момент есть только вариант замены. Сдавшись, Сону соглашается.       — Кстати, будьте осторожны, — вдруг осведомляет Нишимура, завладев полностью вниманием парня. — В последнее время хакеры часто взламывают чужие устройства. И чаще всего, — он указывает на коробку, — через это.       Только что, словно прочитав мысли, Рики с языка снял то, что беспокоило Сону в последние два дня. Он даже приоткрывает рот, не зная, что ответить. Этот парень, что, экстрасенс?       — Аа… да, спасибо за заботу, — тихо отвечает только что устроивший скандал Сону и смотрит под ноги, обдумывая чужие слова. Теперь правда становилось очень страшно.       Заметив поведение Сону (Рики прекрасно умеет читать чужой язык тела), тот меж слов добавляет:       — Если что, я немного разбираюсь в технике. Могу установить Вам защиту, которую не взломает ни один айтишник на свете.       Последняя фраза расцветает в душе Сону, полной беспокойств и тревог, как цветок после грозы. Надежда на обеспечение собственной безопасности становится для него глотком свежего воздуха. Он не хочет признавать, что в последнее время думал только о взломах, поэтому просто кивает и, сохраняя лицо неудовлетворённого покупателя, покидает магазин.       Рики же, в свою очередь, почему-то уверен, что Сону точно захочет воспользоваться услугой. Надо же, как легко обвести его вокруг пальца; наивный, однако иметь дело с ним проще простого. Всё идёт ровно по плану, и это не может не радовать обезумевшего фаната со сталкерскими наклонностями и актёрским мастерством.       Рики тут же возвращается в комнату для персонала, где сидит Сонхун, уткнувшись в телефон, и поспешно заявляет, расставив руки по бокам:       — Ты сегодня же увольняешься.       Опешивший Пак поднимает на него большие глаза.       — Что? Почему?       — Сону тебя видел.       — И что? Ты думаешь, он меня запомнил? — недоумевает Хун.       — Я не уверен, но твоя эта жёлтая башка точно осталась у него в памяти. Ты выделяешься среди серой массы, — обеспокоенно проговаривает Нишимура, трогая себя за губу и обдумывая всё.       — Но он и тебя знает. Какой вред тебе принесёт то, что он знает меня?       — У нас другие планы, хён, — цедит сквозь зубы Рики, который не предвидел того, что дела всё-таки не могут идти столь гладко. — Я сам буду теперь работать здесь, ты должен уйти.       — Окей, и что ты мне предлагаешь? Пойти искать новую работу, а до этого жить, как бомж, не имея денег? У меня ещё из-за твоих хотелок появились новые расходы, где деньги брать посоветуешь? — возмущается блондин наглости младшего. — У меня через неделю оплата аренды квартиры, я ещё не получил зарплату за этот месяц.       — Завтра всё получишь, — выставляя руку перед ним, коротко и тихо говорит Рики, явно не слушающий парня, а раздумывающий над следующими действиями. Главное, чтобы Сонхун сейчас немного помолчал.       — А дальше? Ты мне даёшь гарантию, что я найду другую работу со своими-то обстоятельствами? Ни образования, ни поддержки от семьи, нихуя блять…       — Да заебал, заткнись, — перебивает его брюнет, повышая голос. — Договариваемся так. Каждый месяц ты получаешь в два раза больше, чем раньше, но не ошиваешься рядом со мной и, тем более, не суёшься больше сюда. Что скаж-       — Так бы сразу и сказал, — вздохнув от облегчения и радости, улыбается Сонхун и протягивает ему ладонь. — По рукам.       — Вот ты…       — Самый лучший друг на свете. Знаю, знаю, не нужно благодарностей, — драматизирует он, прикрыв глаза, словно звезда, которой аплодирует целая аудитория.       — Но тебе придётся кое-что сделать… — неуверенно информирует Нишимура, оглядывая того с ног до головы. Особенно до неё.

***

      — Не зажимай плечи, расслабься, — парень стоит перед зеркалом со своим учеником, держа его за предплечья и направляя их наружу. — Да, вот так.       Идёт второй день самостоятельной репетиции дебютирующей команды, поэтому Хисын решает, что нужно немного отпустить переживания о них и сосредоточиться на остальных ребятах, помогая им раскрыть потенциал.       С вечерней группой ему почему-то всегда вайбово вести уроки, потому что они — как говорит нынешняя молодёжь — на чилле и ведут себя с ним по-дружески; конечно же, не забывая, что если в нём проснётся строгий учитель, то мало не покажется. Но они стараются не доводить Хисына до такого состояния.       Если честно, среди них тоже есть кандидаты на место в команде, и Ли иногда задумывается, почему же не взял кого-то отсюда. Но эти мысли тут же уходят прочь, потому что он не хочет жалеть о своём выборе. Будет время — и они когда-нибудь попадут в следующие команды. Но не сейчас.       Хисын включает колонку, пока есть время до партии хип-хоп песни, которую они разучили, встаёт в центр перед ребятами и немного разминает шею и руки. Как только начинается припев, все танцоры и хореограф интенсивно начинают двигаться под бит.       Движения Хисына настолько чистые и чёткие, в них вложена вся любовь и душа, а контроль тела — на высшем уровне. Некоторые не поспевают за ним, но стараются сохранить настрой. Во время танца Хисын доказывает свои звания и одного из лучших танцоров города, и хореографа, внимательно анализирующего каждого ученика.       — Даниэль, отстаёшь, — пыхтит он, на что парень взволнованно кусает губу и старается сравняться с остальными.       Момент в песне, где заканчивается хорео, ещё не наступил, но их прерывает внезапно открывшаяся дверь, откуда выходит девушка с фиолетовыми волосами. Увидев её в отражении, Хисын тут же останавливается и оборачивается, и все следуют его примеру. Он просит одного из ребят вырубить колонку и, когда наступает тишина, интересуется:       — Джимин-а? Что такое?       — Извини, что прервала занятие, но к тебе записался новый ученик в вечернюю группу, — сообщает Ю, на что все тут же начинают перешёптываться, а кто-то пытается высмотреть его из-за спины хореографа.       — Ученик? — это определённо привлекает внимание Ли.       — Заходи, — тихо проговаривает девушка.       В помещение входит высокий брюнет, и группа синхронно охает, будучи очарованной его внешностью и модельными пропорциями. Все сразу начинают что-то шептать друг другу, а девушки смущённо прикрывают лица ладонью, бормоча: «Вау, такой красивый…».       — Здравствуйте, — поклонившись, здоровается новенький, и Хисын подходит ближе.       — Здравствуй, — в знак приличия коротко кивает он.       — Я бы хотел учиться у вас, Ли Хисын-сонсэнним, — робко проговаривает парень, не имея почему-то смелости посмотреть на чужое лицо и постоянно отводя взгляд. Он не думал, что Хисын в реальной жизни настолько красивый и высокий, что даже составил бы ему конкуренцию…       Но волнуется парень далеко не по этой причине.       — Правда? — Хисын оглядывает его. — Почему?       — Мне очень н-нравится Ваш стиль танцев, и я д-думаю, что мог бы многому научиться у Вас… — с запинками отвечает тот и, поджав губы, всё же поднимает взгляд, встречаясь с изучающими глазами напротив.       — Как тебя зовут?       Ожидаемый вопрос почему-то забирает землю из-под ног. Парень молчит пару секунд, нервно сжимая подол футболки, и, вдохнув поглубже, говорит:       — Пак Сонхун. Меня зовут Пак Сонхун, Хисын-сонсэнним.