Ты ещё любишь?

После долгого молчания я наконец решилась заговорить, однако ком в горле не давал мне спокойно формулировать свои мысли. ⁃ Екатерина Васильевна, почему Вы раньше мне это не сказали? — меня буквально трясло от ненависти к себе. Я правда не знаю, что на меня нашло, но я ощутила мощную волну неприязни к своему эгоизму в ту же секунду, как она рассказала об этом. Черт возьми, я столько лет винила её в том, в чём виновата по сути дела сама. Почему нельзя было услышать это раньше? Она ведь говорила, я помню, я точно это помню. В голову неприятно врезались воспоминания, но одно из них будто окатило меня ледяной водой. Однажды, лежа на её животе, я заметила пару синяков, однако спрашивать не стала, даже не помню почему. А что, если это и было тем самым знаком, чтобы забить тревогу? Не знаю, как мне удалось собраться с силами, чтобы спокойно её выслушать, не упав перед ней на колени, начав извиняться за свое чрезмерное самолюбие. ⁃ Ты правда думаешь, что это так легко? Ты знала, что я далеко не христианка, но лишних вопросов у тебя никогда не возникало, а меня устраивало то, что ты без заморочек. Не помню, в какой момент я поняла, что наши взаимоотношения для меня — больше, чем просто секс без обязательств, — я четко видела, как она смахнула слезу, так некстати скатившуюся по щеке. ⁃ Ладно, это всё я поняла, но что с Вами вообще случилось? Как Вы оказались в больнице? ⁃ Это просто несчастный случай, всё хорошо, Саш, — она взяла мою ладонь в свою, давая понять, что отвечать на вопросы касаемо этой ситуации она не собирается. Значит, на эти вопросы мне ответит другой человек. ⁃ Несчастный случай с отличным результатом в виде следов удушения на шее? Что ж, Вы правы, наверное, — я задумалась, стоит ли мне вообще в это лезть. И тут же задумалась о том, как просто поддалась своим глубоко зарытым чувствам. Последнее время я всегда была уверена в том, что не открою своё сердце никому и никогда, однако стоило ей только шагнуть в мою жизнь — и вот моё сознание уже рисует красивые картинки нашей дальнейшей возможной совместной жизни. Мне пора было бы подружиться со своей головой, чтобы не потерять себя окончательно. Стоит только разъяснить пару моментов: что я чувствую к ней, что она чувствует ко мне и что же всё-таки за несчастный случай. Отвратительно, конечно, что моя жизнь снова вертится вокруг неё, да и в целом стоило бы признать, что так было всегда. Я ведь не давала никому шанса, потому что по-прежнему не могла её простить, а теперь кажется, что просто ждала её. Я относительно недавно слезла с таблеток, а теперь кажется, что я пила их не из необходимости, а чтобы обвинить её в этом, вызывая новую волну ненависти. Ненависти, которая сжирала меня изнутри, не давай шанса идти вперед с гордо поднятой головой. Да, я добилась определенных высот в карьере, но теперь очевидно даже глупому: это всё было про неё и для неё. Чтобы однажды, увидев меня, она поймёт, кого потеряла, задумается, будет винить себя во всех смертных грехах. Пазл в голове сложился, когда я вспомнила фразу психотерапевта, которая однажды меня очень задела. «Ваши ошибки стоили тебе тебя» А былом ли «мы» когда-то? Конечно, я долго задавалась вопросом: почему всё-таки наши ошибки? Моей вины в этом нет. А теперь поняла. Моя главная ошибка — не замечать, что она далеко не идеальна, видеть её своим личным идолом, поклоняться ей словно божеству. Из раздумий меня выбил один вопрос, прочно засевший в моей голове. ⁃ Екатерина Васильевна, а теперь давайте начистоту. Зачем Вы дали меня тогда надежду, если не чувствовали ровным счетом ничего? ⁃ Саш, это сложный вопрос. С годами я и сама стала часто думать об этом, но так и не поняла. Мне правда очень жаль, что так вышло, — да она издевается надо мной что ли? ⁃ Вам правда жаль? Серьезно? А Вы никогда не думали о том, что если бы вышвырнули меня за дверь тогда, то не испортили бы мне жизнь? Если Вы считаете, что можете так громко говорить о любви, а потом прикрываться наркотиками и сектой, то Вы глубоко заблуждаетесь, — я сама испугалась своих слов, но, видимо, действительно так считала. Она знала моё слабое место. Знала, что внутри меня горит бешеный огонь агрессии, который может сжечь всё вокруг, только подуй на него. Была одна проблема: я сама не знала, на что способна в порыве гнева. ⁃ Саш, успокойся, пожалуйста, мне что, на колени перед тобой стать, чтобы ты меня простила? Я очень виновата перед тобой и не снимаю с себя ответственности за всё, что натворила, но ты не можешь обвинять меня в этом всю жизнь. Точнее, только не ты, — она выпалила это на одном дыхании, запнувшись только-только последней фразе, которая стала для меня невидимой пощечиной, резко отрезвившей. ⁃ Извините. Мне стыдно за свои слова, но, пожалуйста, вы тоже больше такого не говорите, — спустя минут пять молчания я всё же решила спросить, — Что нам делать дальше? ⁃ Нам? Саш, ты не обязана… ⁃ Что нам делать дальше? — я отчеканила каждое слово, будто это что-то решало, но произвело на неё должный эффект, надо признать. ⁃ Я не знаю. Я не могу так бесцеремонно вторгаться в твою жизнь, глупо надеясь на то, что ты просто всё забудешь. Так не бывает, мы не в сказке. Просто скажи: ты хочешь, чтобы я ушла? — этот вопрос загнал меня в тупик, потому что ответа на него я не нашла даже для себя. ⁃ Вы же понимаете, что уже вторглись в мою жизнь, полностью перевернув её за неделю с небольшим? Я не хочу, чтобы вы уходили, но в той же мере не хочу, чтобы вы оставались. Это как наваждение, понимаете? — казалось, что даже стены в комнате заметили, что мой голос превратился в дрожащее нечто. ⁃ К сожалению, ничего уже не изменить, встреча была судьбоносной. Может, тебе нужно время? Просто знай, что я правда люблю тебя, — последние слова дались ей нелегко, но я не спешила ей верить, ведь такую историю мы уже проходили, да и не раз, судя по всему. До меня дошло, что я всё ещё не разобралась с проблемой «несчастного случая», решение которой было для меня теперь делом чести. ⁃ Как бы там ни было, уже поздно, так что на ночь оставайтесь, но мне действительно нужно подумать. Стоило, конечно, так не делать, но я почему-то решила, что меня совесть загрызет, если с ней по дороге в отель что-нибудь случится. Для себя я твердо решила, что позвонить лучшей подруге и рассказать обо всём — моя непосредственная обязанность, поэтому, уложив её спать в другой комнате, легла на кровать и набрала номер. Конечно же, я получила поток смешных обвинений и оскорблений за то, что не звонила и не отвечала так долго, но стоило мне зарекнуться о том, кого я встретила, идя домой, весь её набор слов превратился в единственную фразу « Кого ты, блять, встретила?» Мне почему-то стало настолько смешно, что я засмеялась громче обычного, потревожив женщину, по моему мнению, уже спящую в соседней комнате. Она постучалась и сквозь дверь поинтересовалась, всё ли у меня хорошо, на что получила положительный ответ и быстро ретировалась обратно в свою комнату. Думаю, что эту ночь Лиза, сидящая на другом конце провода, вряд ли забудет. Когда я всё-таки соизволила вернуться к телефонному разговору, самый первый вопрос застал меня врасплох. ⁃ Она что, у тебя сейчас? — я четко видела перед собой лицо Лизы, которая, уверена, находится в дико шоковом состоянии. ⁃ Ну да, там долгая история короче, если хочешь, могу рассказать при встрече. ⁃ Я не хочу, я требую. Завтра же, — честно говоря, мне было её даже жаль, ведь она явно не будет спать всю ночь, выдумывая в голове разные сценарии нашей встречи, и, думаю, рассчитывать силу моей так и не случившейся пощечины. ⁃ Хорошо, посидим в кафе, адрес скину. Спокойной ночи, целую. ⁃ Да уж, Саш, ночь теперь точно будет спокойной. Ладно, спи, будешь завтра отвечать на все вопросы. Отложив телефон, я пошла принимать душ, отчаянно надеявшись смыть с себя все неприятности этого дня. И, конечно, же, по некому естественно странному стечению обстоятельств, выйдя из ванной в одном полотенце, мне было суждено встретить мою новую соседку. Я так долго мечтала снова увидеть в её глазах медленно разгоравшийся огонь страсти, направленный в мою сторону, что от неожиданности отпустила руку, держащую полотенце. С каждой минутой, как полотенце сползало по телу, её зрачки обретали не человеческий размер, а глаза блестели так, что только слепой не заметил бы. Не помню, сколько времени прошло до момента, когда она опомнилась, и подняла с пола полотенце, протягивая его мне, но этот момент я запомню навсегда. Это животная страсть, никак иначе. Я вовремя переборола своё желание впечатать её в дверь, целуя каждый миллиметр кожи, чтобы потом она смотрела на себя в зеркало и вспоминала, в каких местах мои губы касались её тела, как это делала я. Однако кое-что я всё же не смогла не сделать. Подойдя к ней вплотную до такой степени, что были слышны удары сердца, которое, казалось, сейчас выпрыгнет из груди, я медленно прошептала ей в губы, что сейчас она могла бы взять меня так, как ей всегда хотелось. Жестко, громко, в какой угодно позе. Именно так, как я всегда боялась, потому что знала, что её сложно остановить, пока она, словно кошка, не начнет зацеловывать все места укусов и засосов. Но сейчас я хотела именно так. Я правда хотела, чтобы она трахнула меня прямо в этом коридоре, поставила раком и намотала волосы на кулак, пока я буду выкрикивать её имя, наслаждаясь моментом. Она могла бы, если бы не растерялась и, сглотнув ком, стоявший в горле довольно долгий промежуток времени, не убежала бы в свою комнату. Ну что ж, Екатерина Васильевна, поиграем. Твердо решив, что без оргазма этой ночью точно не останусь, я вернулась в комнату и, повесив полотенце сушиться, попыталась получить желаемую разрядку самостоятельно, однако, к моему большому сожалению и, разумеется, удивлению, ничего не вышло. И только тогда, когда я прочувствовала нежное прикосновение, всё же поняла, что дело далеко не в выборе неправильных видео на порнхабе. Дело в том, что все эти годы я хотела только её. Только она могла довести меня до оргазма, даже не касаясь в нужном месте. Сейчас же мне хватило того, что женщина медленно, как пантера, развела мои ноги шире, удобно расположившись между ними. Однако её не остановило то, что я закатила глаза, издавая громкий стон, свидетельствующий о том, что желаемое я всё-таки получила. Но сдаваться раньше времени не в правилах Екатерины Васильевны, это я поняла уже давно. ⁃ Я уже и забыла, какая ты у меня чувствительная, — она облизнулась, а её пальцы очень аккуратно прошлись но складкам, собирая необходимую влагу. А после резко вошли в меня, вызывая уже не первый, но ещё не последний стон сегодняшней ночи. ⁃ Быстрее, пожалуйста, быстрее, — я извивалась в её руках, словно змея, лишившаяся свободы. Она всегда, черт возьми, знала, как довести меня до состояния, когда я начну умолять. Однако вопреки моему желанию она достала пальцы, облизнула, вызвав у меня самый вопросительный взгляд за всю мою жизнь. ⁃ Ты думала, что если будешь провоцировать меня, то получишь всё просто так? — после этих слов она перевернула меня на спину, действительно поставив раком, и прошептала мне в самое ухо: — Ты права, получишь. Я не поняла, как оказалась в таком положении, однако она прекрасно знала, что мне нравится. До меня дошёл смысл сказанного только тогда, когда женщина, крепко держа меня за волосы, вставила три пальца, вызвав тем самым довольное мычание. ⁃ Так тебе нравится? — она всё ещё держала меня за волосы, насаживая на свои красивые и, безусловно, умелые пальцы. Я толком не слушала её, потому что кричала громче, чем она говорила, что я грязная шлюха, которой нравится, когда её грубо берут сзади. И, конечно же, я кончила быстрее, чем Екатерина Васильевна успела договорить, сладко выкрикивая её имя. Не помню, как мы всё-таки легли спать, однако сквозь пелену сна я четко ощущала, как она расцеловывает мои лицо и шею. Последнее, что я помню, — это «Сашенька, девочка моя, я так скучала по тебе»