Разбуди во мне

19 октября ххх года.

До этого момента, во всей моей довольно продолжительной жизни, я не встречала людей, которые выходили за рамки слов «воспитанный» и «интеллигентный». Казалось, ребёнок, находящийся внизу, куда даже лучи раннего восходящего солнца не доходили, был ярче всех тех детей, которые столпились с ним. Её волосы… Её волосы были цвета небольшого фрукта, который мне не часто доводилось видеть, а то и пробовать.

Во мне проснулся интерес. Интерес к этой персоне.

Кто она?

***

Жизнь в королевстве. Разве это уже не звучит как рай или просто сказка? Разве вы не мечтали посетить дворец, построенный во время позднего средневековья? Ах, то время было весьма… Грустным. Люди часто помирали от голода, войн и просто того, что порезали б не в том месте и не в то время. Как же, вы не хотите там оказаться? Вас не привлекает время смерти, чумы, войн и разрухи? Что ж, странно… Но, я все равно поведу вам историю о двух людях, которые переступити через самих себя, чтобы улучшить свою жизнь. В холодной каменной комнате царила гробовая тишина. Из-за двери доносились шаги слуг, носившиеся туда-сюда, чтобы их, не дай богиня, покарали за их неловкость и неуклюжесть. Солнце только начало свой восход, знаменуя начало нового дня. Такого же, как и вчера. Такого же, что и пару недель назад. Снова ей придётся обрабатывать травмы слуг и перематывать руки кухарка, что снова боронили нож, когда на них орали, за их медленную работу на кухне. Их раны были такие частые и предстазуемые, что девушка с тяжёлым вздохом смотрела на их заплаканное лицо. В лице юной девушке не промелькнуло жалости к персоне, что была не более беззащитна, чем она сама. Она просто устала от вечных слез. В мыслях были лишь «когда уже закончится этот бесполезный плач, вы слишком громка хнычите, прекратите». И снова, эти слуги не додумались разбудить юную девушку. Знали ли они, что она сама сможет встать, или, чтобы та не сменила их призрительным и принебрежительным взглядом в их сторону, или, что другое. Юная дева приоткрыла свои глаза, блекло-серые глаза начали бегло рассматривать каменную стену перед лицом. Ничего не изменилось. Она все так же у себя в покоях. Этой ночью ей снова удалось пробраться в закрытую библиотеку, и остаться до середины ночи, и так же тихо покинуть её к утру. Белесые ресницы свернули в свете не смелых лучей раннего солнца. Голые ступни коснулись холодного камня. Лёгкой походкой, хоть и немного сонной, юная особа подошла к окну, в лицо подул свежий осенний воздух. Но не вид плавно движутся облаков на небосводе привлёк её внимание, и даже не температура тела, которая начала опускаться, за счёт покинутого покрывала, а крики, что доносились внизу. Взор безжизненных глаз стремился на ссору, что развязалась прямо под её окном. " — Шумные юнцы. Что же им не сидится дома, в столь ранний час? Даже печи ещё не успели растопить, как они покинули свои безопасные дома.» подумалось девушке, что хотела уже покинуть прохладное место, и приступить к своим обычным обязанностям королевского лекаря. Но, почему-то, она застыла, не смея отойти, ведь её внимание привлёк ребёнок, который развязал шумный переполох. Переулок был слабо освещен, так что было не ясно, какой пол и возрастная группа у ребёнка. — Ты, ты не выглядишь как местный! Кто ты такой! — доносилось снизу. — Нех твоё дело! — дитя явно плохо знало их язык, и произношение было очень грубым. — Тогда отдай нам животное! — Онох не вашес! — он все ещё пытался что-то сказать внятное, при этом прижимая к себе что-то. — Эта кошка украла еду с прилавка моего отца! Мы и так голодаем! — Оно тоже было голодным! Потому и украла! — ТЫ! Не смей её защищать! — его начали тащить, за, довольно длинные волосы, дети. Что ж, это выглядело так, словно начнётся очередная детская драка, и именно лекарю придётся накладывать заживляющие травы им на руку, приговаривая, как они так могли. Но, какого было её удивление, когда ни откуда не возьмись, в свободной руке оказался внушительный меч, старинный и покрытые лозами растений, размер которого был в полтора раза больше, чем его призвавший. Свет озарил их лица, и копна фиолетовым волос просила при свете яркого весеннего солнца. Прозвучал тихий взмах, и уже нервная прическа украшало лицо мальчишки, в глазах которого мерцал воинский дух и несправедливость. Дворовые дети отшатнулись от него, в страхе глядя перед собой, в руке одного из них остались пряди волос, которые только что были частью человека перед ними. Голубые глаза уставились на них, правая рука сжимала рукоять меча, а другая, приймала к себе рыжего кота, который сдался так, что его было практически не видно. В воздухе села тишина, которая прервалась криком: — Проклятая! — и уже после тишина точно окружила этот уже освещенный переулок. Меч в руках исчез, и по ней стекло немного капель крови. Белоснежный ресницы раскрылись на сантиметр шире, вглядываясь в лицо мальчишки. Лекарь и пустил не произвольный вдох, от чего бирюзовые очи, которые находились на кошке, приласкавшаясь к спасители, ставились на неё. Холодная дрожь пробежала по её телу. Её глаза были живые, непокалебимые и решительны. Но, кажется в них была доля страха. Ей показалось? Ведь на ней не было очков, и все же, она чувствовала на себе её пронзительный взгляд. Только потянувшись рукой за очками, отвернулись на секунду, и уже внизу никого не оказалось. Только пара капель крови была свидетелем того, что произошло. — Интересный… Случай.