Монстры тоже люди

Одной ясной весенней ночью. Солнце только скрыло свои последние лучи за горизонтом, а на небе стали зажигаться первые звезды. Одна одинокая тень сидела на небольшом пригорке, глубоко погруженная в свои мысли. Этой ночью Даки не спалось. А поскольку великан был сыт, то и на охоту он пойти не мог. Пришла тогда в голову Даки мысль немного прогуляться, чтобы немного развеяться и подумать обо всем, что его тревожит. Только собрался Даки покинуть их временное пристанище, как его взгляд пал на одиноко спящего человечка, свернувшегося калачиком на мягкой подстилке из мха и травы. Сэм был закутан в теплый плед, который они с Даки одолжили из пустующей деревни, чтобы человек мог спать в тепле пока великан занимается охотой. Однако, даже с пледом, Даки видел, как его подопечный немного трясся во сне: ему явно было холодно, не смотря на теплую погоду. Однако Даки было тяжело сказать на самом деле, было ли тепло или холодно, ведь он сам мог легко переносить любую неблагоприятную температуру. Немного поразмыслив, Даки решил, что не может оставить Сэма одного трястись от холода. Поэтому осторожно, чтобы не разбудить маленького человека, Даки подошел к Сэму, и аккуратно, чтобы не поранить его своими когтями, взял того на ручки. Затем великан медленно вышел из пещерки, прижимая к груди спящего друга, давая тому удобное и теплое ложе для сна. Сэм же, благодаря слаженной работе великана, совершенно не почувствовал, как его взяли на руки и прижали к груди. Человек только понял, что ему наконец стало тепло, и гораздо спокойнее, чем несколько минут назад. И поэтому с небольшой улыбкой, Сэм погрузился в еще более глубокий сон, полностью расслабившись в огромных руках великана. Наконец довольный великан отправился на ночную прогулку, держа на руках своего спящего друга. Даки шел по лесной тропинке, погрузившись в свои мысли, попутно на автомате укачивая на руках маленькое живое существо. Даки уже не один раз удивлялся, каким маленьким и хрупким был его человек. Да и сами люди были во много раз слабее любого из великанов, и им намного проще было нанести физический вред. И это он еще не брал в расчет идею нанесения вреда психологическим путем. Ведь ему ли не знать, как порой обстоятельства и эмоции влияют на человека в целом. За свою короткую жизнь он повстречал немало людей, и большинству из них было суждено исчезнуть внутри его живота. Сколько всего он успел повидать и услышать от своих многочисленных жертв: и крики о пощаде, и мольбу о помощи, и многочисленные молитвы несуществующим богам, и много чего прочего. Так же Даки удалось увидеть, как люди буквально теряли рассудок и начинали вести себя неадекватно, стоило им узнать, какую участь уготовил им голодный великан. Люди такие слабые и хрупкие, что могут сломаться от простых слов, и еще до того, как Даки применял на них свои зубы или когти. И конечно же Даки не мог забыть самого главного – это лица своих жертв, искаженные от ужаса и страха, мокрые от слез, когда они смотрели в глаза великана, осознавая, какое чудовище стоит перед ними. Даки быстро встряхнул головой, отгоняя от себя тревожные мысли о прошлом. Однако было в этих мыслях и что-то новое, из-за чего Даки очень сильно переживал. Сероглазый великан переживал, или даже очень боялся того, что однажды его маленький друг посмотрит на него таким же взглядом: что по его лицу побегут многочисленные слезы, глаза станут широко раскрытыми от страха, а самого лицо застынет в гримасе ужаса. Великан боялся, что однажды он может так напугать своего друга: но, звезды, он так не хотел, чтобы Сэм, практически единственный ему дорогой человек на земле, боялся его. Даки хотел всеми силами защитить своего друга. Он уже допустил одну ошибку, из-за которой был вынужден съесть близкого его сердцу человека. Одним звездам известно, как Даки переживал и страдал те несколько недель, пока судьба каким-то образом не свела его снова с Сэмом, совершенно живым и невредимым. В тот момент, когда он и его человек решили объединиться, и отправиться в совместный путь вместе, Даки дал себе слово, что сделает все возможное, чтобы с его маленьким другом больше ничего не случилось. Увы, но дать слово недостаточно. Порой бывали моменты, когда Даки мог ненароком поранить своего друга. Или бывали совсем ужасные ситуации, когда Даки не знал, как помочь Сэму, и тот снова умирал на руках у испуганного великана. Благо, у Сэма был волшебный ключ, который чудесным образом, возвращал его с того света. И пускай Сэм был, в каком-то смысле, бессмертным, но Даки все равно не нравилась мысль о том, что его друг мог умереть. Ведь, кто знает, а вдруг Сэм взаправду умрет. А вдруг однажды этот ключ потеряет свою силу, и Даки потеряет своего лучшего друга навсегда. И тогда, Даки точно знает, что ничто, и никто, в мире не сможет заменить ему Сэма. Его друг был уникальным, самым особенным. И бесспорно самым родным. И думая о таких вещах, Даки снова крепко прижал своего мини друга к широкой груди. Звезды, каким же маленьким он был. А каким хрупким. И каким сломанным. Даки видел и знал, что Сэм отличается от других людей не только своим поведением, но и тем, что он скрывает внутри. Сэм почти ничего не рассказывал Даки о своем прошлом. Однако блондинистый хищник видел, что у Сэма за спиной было очень горькое прошлое: и ему, как и Даки, пришлось столкнуться с жестоким окружением себе подобных, и смириться с безысходностью, что ничего нельзя изменить. У Сэма и Даки было так много общего, и было совсем не важно, что один из них страшный великан, а другой хрупкий человек. Даки даже несказанно рад, что его маленький друг был человеком – ведь это значило, что он был по другую сторону от всех монстров, и видел этот мир с другой точки зрения. Благодаря этому, Даки смог увидеть этот мир с совершенно другой стороны: он видел и чувствовал то, что никогда до этого не замечал, даже со своим любопытством. Даки чувствовал, что и он и Сэм были очень близки. Они поступают и думают почти одинаково. Порой они могли делать что-то, что совершенно не удивляло другого. Но их обоих это устраивало. Они могли смотреть на одни и те же вещи, но видеть их совершенно по-разному. Как говориться: одно сердце, но две точки зрения. Однажды им придется их соединить, чтобы это стало их сильной стороной. Тогда больше никто не сможет причинить им боль. И никто в мире не сможет их разлучить. Решив закончить с такими глубокими мыслями, Даки решил сесть и немного отдохнуть в спокойной обстановке. Он нашел небольшой пригорок, который располагался на окраине чащи, и с него открывался чудесный вид на ночной лес, и усыпанное звездами небо. Даки сел на пригорок, свесив ноги. Руками он все так же прижимал к груди спящего Сэма, а глазами он устремил свой взор на небо. На него сверху смотрели тысячи звезд. Они сияли и сверкали, будто тысяча драгоценных камней. Или тысячи глаз других великанов. Даки глубоко вздохнул. Где-то там на него сверху наверняка смотрит его сестра. Он так иногда тосковал по ней. Порой ему так ее не хватало. Он много думал о том, чтобы она сказала, если б увидела, какую жизнь теперь вел Даки. Она наверняка бы осуждала Даки за его дружбу с человеком, и возможно бы уже съела Сэма без разговоров, как она всегда поступала с людьми. Однако теперь ее нет, и Даки остался один. Но у него был Сэм, так что его жизнь стала куда лучше, чем если б его не было. Даки порой приходили мысли о его сестре: что может она и не любила людей, и возможно, даже призирала их, но она точно никогда не желала зла своему брату. И что даже если теперь единственной компанией Даки стал обыкновенный человек, Кайя точно была бы рада, что теперь ее брат в порядке, жив, здоров, и как никто другой, счастлив. Закончив разглядывать звезды, Даки опустил свои сверкающие глаза на своего спящего друга. Сэм выглядел таким умиротворенным: на его лице была легкая улыбка, а руками человек обнимал себя за плечи в защитном жесте. Такое действие Даки не редко замечал за своим человеком: обычно таким жестом люди старались даже во сне оградить себя от опасностей внешнего мира. Этот навык вырабатывается с опытом, когда живя в неблагоприятной обстановке, ты всегда остаешься на чеку. Даки еще раз убеждался, что раньше Сэм имел дело с плохими людьми, и поэтому теперь он пытается себя так защитить. Это было одновременно очень печально, но и очень мило. Сэм во сне обнимает сам себя, как бы защищая, но и как бы даря сам себе заботу и тепло. Но не стоит обольщаться такой милой картине: в первый месяц совместного проживания, Даки сумел узнать горькую правду, что Сэма невероятно трудно будить. В пару таких раз, Сэм во сне умудрился укусить Даки за пальцы. Хоть это было и не совсем больно, но все равно неприятно. Сэм тогда много извинялся за укусы. Усмехнувшись своим воспоминаниям, Даки принялся поглаживать спящего человечка. Звезды, как же ему нравилось прикасаться к нему: великаны привыкли к жестким условиям и большую часть жизни жили без комфорта. Однако сейчас, прикасаясь пальцами к мягкому телу своего миниатюрного друга, Даки искренне наслаждался полученными ощущениями. Сэм был таким мягким, таким теплым, таким гладким. Даки был несказанно счастлив от того, что его друг был таким крошечным, по сравнению с ним. Благодаря этому, Даки мог свободно и полностью обнимать своего друга, помещая того в теплые дружественные объятия. Сэм был для Даки, как любимая плюшевая игрушка, обнимая которую, чувствуешь успокоение и защиту от всех невзгод. Даки невольно улыбался своим мыслям, издавая тихое мурлыканье. Он уже привык к тому, что периодически издавал такой звук. Но он был не против. Сэм открыл в нем эту способность, и Даки был рад с ним этим поделиться. Это делало их обоих счастливыми. Даки довольно гладил и слегка обнимал спящего человека… Его самого близкого сердцу друга… Его живого плюшевого мишку…