Монстры тоже люди

Это был самый обычный день. Светило солнышко, пели птицы, лес наполнялся жизнью. Однако был один нюанс. Глубоко в лесу. В разгар бело дня, по лесной чаше бежал молодой великан. В его глазах был огонь, а зубы сверкали звериным оскалом. Великан преследовал добычу. Довольно юркий человек, сумевший каким-то образом избежать первой атаки великана, сейчас со всех ног бежал вглубь леса. Человек использовал размеры великана против него самого. Он бежал туда, где деревья росли слишком близко друг к другу. Это должно замедлить великана, давая человеку возможность спастись. Наконец, забежав достаточно глубоко в лес, человек заметил, что великан отстал. Решив перевести дыхание, человек остановился. Его сердце бешено колотилось в груди. Еще немного, и его бы точно хватил удар. Однако ему удалось избежать смерти, так что все это было не зря. Однако в тот самый момент, когда человек решил, что все обошлось, на него сзади выпрыгнула большая тень. Оказалось, что великан просто обошел человека с другой стороны, чтобы неожиданно напасть на ничего не подозревающую жертву. Даки хотел было уже схватить свою добычу, как его правая рука отозвалась острой болью. Этот человек все это время скрывал оружие. Он выстрелил в великана, попав тому в руку. Затем последовал второй выстрел, который угодил прямо в живот великана. Даки громко зашипел от боли. Он впал в ярость от того, что этот человек умудрился его ранить. Одним рывком Даки выбил оружие из рук неудачного охотника, и пригвоздил того к земле. Даки не терпелось сожрать этот наглый кусок мяса, который доставил ему столько хлопот. Этот жалкий мешок костей. Этот скользкий слизняк. Этот паршивец, над которым погасли все звезды. Однако Даки не спешил есть человека целиком, не смотря на желание. Великан переживал, что охотник может скрывать что-то еще, помимо одного оружия. Да и самому Даки хотелось отомстить за полученные ранения. Бросив на добычу хищный взгляд, Даки опустил свою голову ближе к ногам жертвы. Открыв широко пасть, великан положил ноги своей добычи в рот. Человек с ужасом наблюдал, что с ним хотел сделать этот монстр. Он отчаянно пытался сопротивляться, но все было бесполезно. И тут Даки резко захлопывает пасть, в один укус ломая ноги своей добычи пополам. Человек кричит от боли. Теперь за место ног у него лишь жалкие обрубки, из которых торчат кости, и хлещет кровь. Между тем, Даки довольно переламывает ноги своей добычи в мясистую кашу, очень громко хрустя сломанными костями. С его пасти стекает слюна, перемешанная с кровью. Даки нравился вкус своей жертвы. Прожевав достаточно, и проглотив, Даки продолжил свою трапезу. Снова опустив голову, великан взял зубами руку охотника, а после с отвратительным хрустом, оторвал ее от тела. Крик человека стал еще громче. Он вопил так громко, что почти мог сорвать голос. По его лицу бежали слезы. Он без конца называл великана монстром и чудовищем. Но все это было бесполезно. Даже наоборот: великану нравилось видеть и чувствовать страдание своей жертвы. Дожевав и проглотив оторванную конечность, Даки решил не тратить время на вторую руку, а сразу перейти к делу. А точнее, к телу своей жертвы. Подняв наполовину съеденное тело своей добычи, Даки широко открыл пасть, выставив на показ острые зубы. Он поместил нижнюю половину своей добычи в рот, а после перекусил ее надвое. В пару глотков половина туловища исчезла в глотке великана. Человек был уже едва жив. Ему уже было все равно. Он только мечтал о том, чтобы это все поскорее закончилось. Он мечтал о смерти. Даки же довольно улыбался. В его пасти так и играл вкус крови и плоти своей жертвы. Ему доставляло огромное удовольствие от страданий своей добычи. Все было прекрасно, за исключением одного: его пулевые ранения начинали доставлять боль. А с наполнением желудка, кожа его живота растягивалась, причиняя еще больший дискомфорт от пулевого отверстия. Отбросив мысли о боли на второй план, Даки решил сперва закончить с едой, а потом уже думать о ранах. Одно его радовало, что пули по ощущениям не задели ничего важного, и не были такими серьезными. Наконец, великан закинул почти бессознательное тело человека в свою пасть, а после жадно его проглотил. Теперь его добыча полностью оказалась в его животе. Довольный хищник с удовольствием слизывал кровь, оставшуюся на его пасти. Когда с едой было покончено, Даки стал еще более отчетливо ощущать боль от ран. В него и раньше стреляли, и это всегда было неприятно. И больше всего в этой ситуации раздражали не сами раны, а пули, застрявшие под его кожей. Раны с легкостью заживут, стоит ему уснуть, а вот пули останутся под кожей и будут причинять дискомфорт. Их нужно было достать как можно скорее, пока его раны не начали регенерироваться. Но вот как достать пули? Руки и когти Даки были не предназначены для такой деликатной работы. Тут нужны руки поменьше. И к счастью, Даки знал того, кто моб бы ему помочь с данной проблемой. Его человеческий друг Сэм. В это время…. На другом конце леса, около небольшого пруда, на берегу сидел молодой парень. Не смотря на окружающий его темный лес, этот человек был спокоен. Он тихо ловил рыбу на самодельную удочку. Решив немного разнообразить свой рацион питания, который в последнее время состоял только из мяса и дичи, Сэм захотел наловить себе рыбки. А заодно и узнать, как его великанский друг относиться к рыбе. Наловив уже достаточно, Сэм услышал позади себя громкие шаги. Человек уже знает, кто это: за время, проведенное вместе, Сэм научился распознавать звук шагов великана. Сэм только повернулся, чтобы поприветствовать своего друга, как резко замер. Даки выглядел ужасно. Вся его пасть и горло были измазаны в крови. Поперек туловища виднелся выпирающий, явно кем-то занятый, живот. Но хуже всего было то, что на плече и животе Даки виднелось два пулевых отверстия, из которых сочилась багровая кровь, постепенно растекаясь по кругу. Сэм в ужасе подошел к великану и с заиканием спросил, что с ним случилось. Даки ответил, что ничего страшного: небольшая оплошность на охоте. Однако Сэм видел, что все довольно серьезно, и что великан врет сквозь зубы, скрывая свою боль. Сэм спросил Даки, чем он может помочь. Великан, опустившись на землю, и сев в позе лотоса, сказал, что ему и вправду нужна помощь. Помощь в извлечении пулей из отверстий. Даки указал на руки Сэма, уверяя, что они у него лучше всего подходят для такой деликатной работы. Сэм весьма удивился такой просьбе. Бесспорно, он хотел помочь Даки: ведь ему ли не знать, какого это, когда пуля застревает у тебя под кожей. Но ему еще никогда не приходилось делать это самому. Одно дело залечить раны, а другое извлечь пули. Но Сэм решил, что обязан помочь Даки. Однако сперва решил изучить то, с чем ему предстоит иметь дело. Сэм подошел к великану, который спокойно сидел на земле, периодически шипя от дискомфорта. Подойдя ближе к руке, Сэм видел, как рядом с жуткими старыми шрамами появилось небольшое отверстие. На вид, рана была не слишком глубокая, но и не слишком плоская. Пулю было явно не достать одними пальцами: отверстие было слишком маленьким, и уже начало потихоньку заживать, что еще больше усложняло работу. Сэм понял, что единственный выход из ситуации – это сделать отверстия еще больше, чтобы он мог просунуть туда пальцы и достать пулю. Сэм со страхом объяснил Даки ситуацию: что ему придется резать кожу вокруг, чтобы извлечь инородный предмет. Сэм очень не хотел этого делать. Он так боялся причинить боль своему другу. А тем более видеть, как тот мучается от боли, когда нож будет резать его, и без того, исцарапанную кожу. Даки перспектива новой боли явно не понравилась. Однако он был вынужден согласиться. Лучше сейчас перетерпеть немного боли, чем испытывать всю жизнь, как пули причиняют ему боль при каждом движении, или приеме пищи. Глубоко вздохнув, Даки сказал, что готов к операции. У Сэма расширились глаза. Его сердце бешено колотилось. Вот так запросто, Даки согласился на боль. И он согласился получить ее от Сэма. Это было и удивительно, и пугающе. Решив не тратить больше ни минуты лишнего времени, Сэм начал действовать. Первым делом Сэм снял с себя свою любимую серую толстовку и передал ее Даки. Он велел Даки за сунуть ее в рот, чтобы, когда он будет сжимать челюсти от боли, случайно не повредить зубы. Даки отнесся к этому скептически, но все-таки свернул предложенную ему кофту в тугой комок и засунул ее в рот. Затем он кивнул Сэму, тем самым говоря, что тот может приступать. Сэм же, сперва подошел к пруду. Он достал один из своих ножей, и тщательно промыл его в воде. Убедившись в чистоте ножа, и рук, Сэм решительно подошел к великану. Однако вся его смелость улетучилась, как только он поднес нож к кровоточащей ране. Ему все еще не верилось, что он должен был резать своего друга. Всегда, мысль о причинении кому-то боли, пугала его. Даже несмотря на то, что он всегда носил с собой несколько ножей, это не означало, что он мог пустить их в дело. И даже если б его когда-нибудь съел злой великан, с мыслями сделать из него еду, то Сэм бы никогда бы не смог ранить его изнутри. Но сейчас Сэм не мог отступить. Единственный способ помочь Даки – это причинить ему боль. Выбора увы никакого не было. У человека по лицу побежали слезы от безысходности. Тогда Сэм, глубоко вздохнув, поднес нож к пулевому отверстию и вонзил лезвие под кожу. Руку Даки тут же свело судорогой, а его глаза резко зажмурились. Великану было больно: он громко сопел носом, стараясь перетерпеть эту муку. Сэм, поняв, что чем быстрее он все сделает, тем быстрее Даки перестанет чувствовать боль. Он еще глубже вонзил лезвие под кожу, и принялся плавно, но осторожно, расширять рану. Из новых порезов сочилось еще больше крови, которую Сэму тут же приходилось стирать рукавом своей рубашки. Он не переставал плакать: у него под ребрами так и щемило от звуков и стонов, которые Даки издавал во время его работы. Наконец рана стала достаточно большой, чтобы Сэм смог достать оттуда пулю. Убрав нож и задрав рукава, Сэм просунул пальцы прямо в отверстие. Человек прямо чувствовал, как по его пальцам стекает кровь, а вокруг пульсируют мышцы огромного существа. Сэм искал пальцами инородный предмет, пока наконец не сумел прочувствовать что-то маленькое, гладкое, и твердое. Подцепив эту железную гадость, Сэм извлек пальцами вредоносную пулю. Глубоко вздохнув, человек показал великану свою находку. По лицу Даки стали стекать небольшие капли слез. Его зубы буквально впивались в серый кусок ткани. Живя с человеком он слишком стал чувствительным, и даже боль от ран стала его беспокоить. Он разлепил заплаканные глаза и бросил на человека печальный взгляд. Он плавно ему кивнул, благодаря человека за помощь. Однако работа была еще не закончена. Осталась еще одна рана, на животе. И она доставляла куда больше проблем, поскольку желудок Даки все еще был наполнен недавно съеденным охотником, и кожа в этом месте была опасно натянута, причиняя еще больший дискомфорт. Сэму нужно действовать быстро. Он спустился к животу Даки и осторожно приподнял его огромную футболку. Рана, скрывавшаяся под одеждой, опасно кровоточила. На это зрелище даже смотреть было больно. Сэму было очень страшно даже прикоснуться к животу, не то что, попытаться достать пулю. Однако увидев, как лицо Даки искажается от боли, а его стоны и шипения стали громче, то Сэм стал действовать. Его сердце бешено билось в груди, когда он вонзил лезвие в мягкую кожу вокруг раны. Даки уже буквально заскулил: он инстинктивно попытался сжаться в комочек, чтобы защитить свой живот, тем самым чуть не придавив Сэма, и не проткнув себя еще больше. Не выдержав такого горького зрелища, Сэм отошел от Даки, прихватив нож. Он боялся снова подойти к великану. Его буквально трясло. Он причинил своему другу боль, от чего тот теперь мучается. Сэму было плохо за двоих: и за себя, и за Даки. Однако Сэм не мог оставить все на пол пути. Он ведь почти закончил. Осталось лишь достать вторую пулю, и Даки сразу поправиться. Но как теперь подойти к великану: Даки все еще сидел, свернувшись вокруг своего истекающего живота, и не переставая стонать от боли. Сэм обязан проявить твердость, если он хочет помочь своему другу. Пусть ему будет больно, но он постарается сделать все это быстро. Ну и пусть, если его сердце буквально выпрыгивает из груди, а слезы закрывают часть обзора. Он обязан помочь. Сэм снова подошел к великану и аккуратно погладил того по голове. Сэм заверил, что знает, что Даки очень больно, но тот обязан потерпеть, если хочет поскорее выздороветь. Сэм попросил Даки снова сесть, чтобы он мог закончить работу. Даки же наотрез покачал головой. Тогда Сэм ласково, почти шёпотом попросил его лечь на спину, чтобы облегчить боль, и дать ему шанс извлечь пулю. Минуту помолчав, Даки наконец кивнул. Неуверенно, все еще трясясь от боли, великан улегся на спину, оголив наконец свой живот. Теперь рана стала еще больше, и кровь расползлась буквально по всему животу. Действовать нужно быстро. Забравшись на великана, Сэм подполз к кровоточащей ране. Не раздумывая больше, Сэм запустил пальцы между слоями кожи и плоти, пытаясь отыскать пулю. Его рука наконец нащупала холодный металл. Просунув пальцы еще глубже в рану, Сэм сумел поддеть инородную частицу и извлечь ее наружу. Наконец работа была закончена. Все пули были извлечены, и Даки сможет спокойно исцелиться. Однако сидя на великане, Сэм чувствовал, как он трясется. Он все еще не переставал стонать от боли. Человеку было тяжело смотреть на это. Тогда он подполз ближе к голове Даки, усевшись у него на груди. У Сэма прорвало плотину. Он залился громким рыданием. Он опустил голову на грудь Даки, закрыв себя руками, и принялся без конца перед ним извиняться. Сэм просил прощения за все: за боль, за мучения, за то, что был таким бесполезным, таким никчемным. Он даже стал просить прощения за то, что тот человек подстрелил Даки. Сэму определенно было не жалко съеденного охотника, но ему было точно жалко раненого друга. За всем этим рыданием, Сэм не сразу заметил, как стоны Даки прекратились, сменившись лишь удивленным дыханием. И как по его спине стала водиться большая когтистая рука. Даки был удивлен поведением своего друга. И даже в какой-то мере зол на то, что он говорил. Великану не нравилось, как Сэм сам о себе отзывался. Его человек бесспорно не был бесполезным или никчемным. Он был самым любимым, самым дорогим, самым нужным ему другом, на этой забытой земле. В этой темной и ужасной жизни хищного монстра, Сэм был буквально лучиком света и надежды. И Даки было больнее всего видеть, как его Лучик продолжает считать себя ненужным, не смотря на то, как великан неоднократно пытался доказать ему обратное. Даки стал нежно поглаживать плачущего человека, и почти шепотом говоря ему слова утешения. Даки сказал, что не винит Сэма ни за что. Он сам попросил его о помощи. И он знал, что ему будет больно. Но Даки объяснил, что был готов принять боль от Сэма, потому что полностью ему доверяет. Даки доверяет Сэму себя и свою жизнь, и знает, что человек никогда не причинит ему вреда нарочно. Однако слова явно не слишком помогли: Сэм продолжал плакать, все приговаривая о том, что был вынужден порезать Даки. Тогда у великана созрела другая идея, как утешить своего маленького друга. Даки попытался немного привстать. Затем он еще ближе притянул Сэма к своему лицу, аккуратно поддев его голову, чтобы видеть заплаканные глаза своего друга. С легкой улыбкой на лице, Даки вынул свой длинный язык и принялся облизывать лицо своего человеческого друга. Великан слизывал слезы с лица Сэма, тихо мурлыкая от их соленого привкуса. Даки решил, что если не словами, то действиями сможет утешить Сэма, и слизать с его лица всю грусть и печаль. К удивлению Сэма, но действия великана, его и в самом деле стали успокаивать. Трудно было плакать и горевать, когда твое лицо обильно покрывали слюной. Облизывания уже не так пугали Сэма, как раньше. В последнее время он успел к ним привыкнуть. Пусть это все еще было немного мерзко, но по крайней мере, Даки делал это с огромной нежностью. Не секрет, что Даки нравился вкус Сэма. Однако дальше чем облизывания у них дело не доходило. Даки никогда не предпринимал попыток съесть Сэма, без его согласия. Ну, или хотя бы держал его в курсе, прежде чем проглотить целиком. Наконец успокоившись, Сэм спросил у Даки, как он себя чувствует. Великан ответил, что уже намного лучше: раны стали затягиваться, а боль утихать. Сэму понравилось то, что он услышал, однако ему все равно хотелось как-то извиниться перед великаном за причиненную боль. И тут Сэм вспомнил, что у него было целое ведерко свеж пойманной рыбы. Сэм спросил у Даки, не против ли он отведать рыбки, чтобы еще наполнить желудок, и принять его извинения. Даки сказал, что Сэм ему ничего не должен. Однако видя, что его друг не примет отказ, решил согласиться с идеей еще немного подкрепиться. Тем более, что мысль о дополнительной еде его радовала. И если это заодно поднимет настроение Сэму, то почему бы и нет. Обрадовавшись, Сэм хотел было спуститься за рыбой, но Даки его опередил, самолично преподнеся к нему ведро, стоящее рядом. Сэм принял ведерко, в котором шевелилась еще живая рыба. Сэму не терпелось накормить великана: он был как ребенок, которому разрешили угостить животное в зоопарке. Даки же, видя энтузиазм своего друга, лишь улыбнулся и закатил глаза. Его человек был таким эмоциональным, когда дело доходило до необычных существ или монстров. Великан широко открыл свою пасть, позволив Сэму закидывать ему в рот живую рыбу. Так он и поступал: Сэм кидал в раскрытую пасть рыбу, которая тут же проваливалась в глотку, и с громким глотком, исчезала из виду. Даки все лежал на земле, с закрытыми глазами, и наслаждаясь едой. А еще тем, как его раны потихоньку затягивались, и с ними исчезала боль. Но больше всего он радовался тому, что его друг был рядом, и кормил его. Это был прекрасный жест доверия. Даки полностью доверял Сэму. Его солнечному Лучику. Так и продолжалась эта милая идиллия. Человек кормил великана, и между ними была полная гармония. А между тем день продолжался дальше, и вскоре приближался вечер. Пение птиц становилось тише. А дружба между человеком и великаном становилась все крепче.