Клянусь, ничего личного

      Пролог.              Это произошло 13 июня 2006 года. Стояла удушающая жара. В Лондоне температура поднималась до тридцати градусов Цельсия в тени. Горожане мечтали поскорее попасть в прохладу офисов или своих жилищ, оборудованных кондиционерами. Те, кто был лишён этой привилегии, спасались мороженым и холодной водой.              Но в доме Малфоев, на который были наложены охлаждающие чары, царила привычная атмосфера неторопливости. Гермиона готовила обед и смотрела какой-то сериал по магловскому телевизору. Она смеялась, нарезая огурцы. Скорпиус мешался под ногами, пытаясь вытащить машинку из-под дивана, которую собственноручно туда отправил. Щенячий взгляд в сторону Драко, и тот, глубоко вздыхая, встал на колени, пытаясь вытащить игрушку. Всё было как обычно, и ничего не предвещало беды. Но она пришла.              Он достал машинку и вручил её сыну, который с победным кличем бросился вон из кухни. Драко, усмехаясь, вернулся к чтению «Ежедневного пророка». Он не сразу заметил, что что-то происходит. Громкий вздох жены заставил его поднять глаза от газеты. Гермиона стояла, опершись руками на стол; лицо её было искажено гримасой боли.              — Что такое? — Драко подскочил с дивана и в один большой шаг оказался возле неё.              — Очень больно, — выдохнула она, цепляясь за руку мужа. Гермиона стала оседать на пол, на автомате придерживая семимесячный живот свободной рукой. — Что-то не так.              Драко с ужасом смотрел на неё, скорчившуюся на полу от боли. Его мышцы сковались страхом — он был не в силах пошевелиться. Это состояние длилось несколько секунд. Скрипнув зубами, Драко осторожно подхватил Гермиону на руки и положил её на диван. Она легла на бок в позе эмбриона и зажмурилась от боли, на лбу у неё проступила испарина.              Он думал о том, как доставить Гермиону в лечебницу. Скорпиус появился на свет в Малфой-мэноре, когда они гостили там на Рождество, и роды принимал семейный целитель, при котором рождался сам Драко, но сейчас о камине и аппарации не было и речи. Ему вдруг в голову пришла мысль, что они ни разу не обсуждали, где и как Гермиона будет рожать. Раз в три месяца она посещала Больницу Святого Мунго, чтобы удостовериться, что всё проходит нормально. Беременность протекала настолько легко — они иногда забывали, что Гермиона в положении. И вот теперь он должен действовать быстро, чтобы с ней и ребёнком ничего не случилось.              — Сейчас мы поедем в больницу, — прошептал ей Драко, — всё будет хорошо.              В кухню влетел Скорпиус и с подозрением оглядел родителей. Немного помедлив, он бросился к матери:              — Мамочка, тебе больно?              — Всё хорошо, дорогой, — просипела она, сжимая его маленькую руку в своей, — просто немного устала.              — Тео, — Драко поднёс сотовый телефон к уху, — быстро к нам.              Его тон был жёстким и нетерпеливым. Сейчас не время для манер и нежностей. Драко уговаривал себя, что ничего страшного не происходит и это лишь недоразумение, но тёмно-красное пятно, расползавшееся по светлым лосинам Гермионы, говорило об обратном.              — Скорпиус, — Драко сел рядом с сыном и заглянул ему в глаза, — ты сейчас останешься с Тео, а мы с твоей мамой поедем в больницу. Мама плохо себя чувствует.              — Почему мне нельзя с вами? — мальчик не сводил глаз с матери, которая бледнела на глазах.              — Просто сделай, как я прошу, хорошо? — Драко повернул его к себе за подбородок, заставив отвести взгляд от Гермионы.              В гостиной послышался шум камина. Тео появился в кухне и пытливо оглядел всех присутствующих. Он был растрёпан и взволнован. Пижамные штаны и простая футболка говорили о том, что Драко вытащил его из постели.              — Что случилось? — он метнул взгляд от Драко к Гермионе и нервным движением сжал кудрявые волосы на затылке.              — Побудь со Скорпиусом, — Драко аккуратно взял на руки хныкающую от боли Гермиону и двинулся к двери. — Мы в больницу.              — Мама! — Скорпиус плакал. Он бежал вслед за отцом к двери, утирая слёзы. — Мамочка, я поеду с вами.              Драко слышал, как его пятилетний сын рыдал в голос, но не оборачивался. Слышал голос Тео, который что-то объяснял ребёнку, но рыдания не прекращались.              — Я хочу к маме!              Решение пришло внезапно. Раз они не могли попасть в больницу никаким волшебным способом, то он воспользуется магловским автомобилем. Драко шёл к машине, прижимая горячее тело жены к себе, и старался не слушать плач, доносившийся из-за закрытых дверей. Больница была в десяти минутах езды, и Драко молился, чтобы успеть. Он положил Гермиону на заднее сидение, всё время приговаривая ободряющие слова. Только говорил он это скорее себе, чем ей.              Драко ехал, не переставая бросать взгляд в зеркало заднего вида. Она металась по сидению, хватаясь худыми пальцами за обивку. По её лицу беззвучно текли слёзы. Боится, что он будет сильно переживать. Какая же она глупая.              Драко научился водить автомобиль на спор. Гермиона была уверена, что ему это не под силу, — пришлось доказывать обратное. Сейчас он благодарил Мерлина за это, ведь, кроме как на машине, Гермиону было не доставить в Больницу Св. Мунго. Остановившись на светофоре, Драко сжал руками руль и стал отсчитывать секунды. Он никогда ещё ничего так не боялся. Даже страх перед Волдемортом в военные годы не шёл ни в какое сравнение с тем, что он испытывал сейчас. Эта липкая паутина завладевала им и не позволяла сделать вдох.              Он бросил машину недалеко от магазина, который был прикрытием от маглов, и осторожно поднял Гермиону, тут же вцепившуюся в воротник его рубашки. Драко поразился тому, с какой силой она сдавила ткань. Она что-то шептала ему на ухо, но он не сразу понял, что она говорит. Но, когда разобрал, волоски на его шее зашевелились от ужаса:              — Сохрани ребёнка.              Он не помнил, как попал в волшебную лечебницу и как передал Гермиону целителям. Единственное, о чем он мог думать, — это её слова. Не может же она… Нет, разумеется, нет. Они же волшебники. Она не может умереть. Драко не простит ей, если она бросит его и Скорпиуса. Только не их мальчика, который ждёт маму дома.              Он мерил шагами длинный пустынный коридор, сцепив руки за спиной. Сердце неистово колотилось в грудине, качая, казалось бы, застывшую кровь. В ушах шумело, и хотелось пить. Жажда мучила нещадно, но достать палочку и сотворить стакан воды казалось невыполнимой задачей.              Наконец Драко сел на один из стульев, которые стояли возле стены, и до боли сжал виски. Он пропустил сквозь пальцы растрёпанные волосы и громко выдохнул, пытаясь унять панику, которая поднимала внутри свою уродливую голову. Страшные видения одолевали его сознание, но он упрямо гнал их прочь. Драко даже мысленно боялся произнести слово «смерть», боялся, что сможет призвать её в свой дом. Это просто не может случиться. Не имеет право. Только не с ними.              Время замерло. Драко казалось, что он сидит в этом коридоре уже часа три, но наручные часы показали всего пятнадцать минут. Он не мог сидеть на месте и ждать. Не мог надеяться на милость Мерлина. Он так жадно и самозабвенно любил Гермиону, что сейчас погибал вместе с ней. Внутри всё умирало самой мучительной смертью.              Драко не знал, сколько прошло времени. Увидев целителя в лимонной мантии, который шёл к нему, он вскочил со стула и почти побежал навстречу низкорослому мужчине. Драко старался не делать поспешных выводов, но скорбное лицо целителя уже всё сказало ему. Он просто не хотел в это верить. Так было нельзя. Он был не согласен.              Он думал о том, что сказала Гермиона. Драко внушал себе, что его жена склонна всё слишком драматизировать. Это просто боли. Просто кровь. Так бывает. Несмотря на желание Гермионы, он готов был пожертвовать этим ребёнком. Только пусть с ней всё будет хорошо. Пусть он зайдёт в палату, а там она — несчастная, но живая.              — Мистер Малфой, — начал целитель, проникновенно глядя ему в глаза.              — С ней всё хорошо? — Драко перебил его. Пусть он скажет, что это была ложная тревога и они могут ехать домой. Ну пожалуйста.              — Миссис Малфой потеряла много крови и очень ослабла…              — Она живая? — гаркнул Малфой, теряя терпение.              — Да, конечно, — целитель немного удивился, — несомненно. Ребёнок тоже стабилен.              Облегчение так сильно ударило по Драко, что он совсем забыл, где они находятся. Он схватился двумя пальцами за переносицу и сильно сдавил её, чувствуя, что в глазах начинает печь. Гермиона жива, с ребёнком всё хорошо. Кажется, Мерлин всё же не забыл его.              — Спасибо вам, — проговорил Драко, чуть улыбнувшись человеку в лимонной мантии, — спасибо. Можно мне к ним?              — Девочка родилась недоношенной, — начал он, — она лежит в коконе под восстанавливающими чарами, а к жене можете пройти.              Целитель, Драко всё никак не мог вспомнить имя, хотя тот называл его, указал на одну из безликих дверей, и Малфой, сорвавшись с места, бросился туда. Тихо отворив дверь, он увидел Гермиону в лучах послеобеденного солнца. Укрытая одеялом до груди, без огромного живота, который доставлял ей кучу неудобств, она спала. Её лицо было умиротворённым и прекрасным. Разве что слишком бледным.              Когда он подошёл к кровати и вгляделся в это спокойное лицо, одна мысль забилась в сознании, крича о том, что что-то не так. Драко не сразу понял, что его беспокоит. Вдруг всё внутри похолодело. Сердце словно остановилось. Она не дышит. Грудь не двигается. Она не дышит!              — Гермиона! — Не совсем понимая, что он делает, Малфой схватил её за плечи и начал трясти, пытаясь привести в чувство. Она не реагировала. Он кончиками пальцев ощущал тёплую кожу.              Вокруг него всё пришло в движение. Малфоя решительно отодвинули от кровати, он просто растерянно стоял и смотрел, как вокруг Гермионы суетятся несколько целителей. Слышались заклинания, мелькали вспышки, накладывались чары, а Драко никак не мог сдвинуться с места. Оглушающая пустота накрыла его плотным одеялом, лишая всех чувств, кроме зрения. Он просто смотрел.              — Время смерти — 17:32, — услышал Малфой, и его сердце снова пропустило удар. Надежда, которая озарила светом его жизнь несколько минут назад, обернулась самым страшным кошмаром. Она смеялась над ним, скаля гнилые зубы.              — Нет, — охнул он, отмерев. Он развернул к себе целителя, с которым разговаривал в коридоре, и посмотрел в уставшее лицо. — Вы же сказали, что всё хорошо. Вы сказали…              — Мне очень жаль, — проговорил тот, не мигая глядя на Драко, — внезапная остановка сердца.              — Нет-нет-нет, — Малфой чувствовал, что оседает на пол, — сделайте что-нибудь. Мы же волшебники!              — Даже магия не возвращает с того света, — целитель отошёл от Драко, который, пытаясь осмыслить происходящее, слепо смотрел на недвижимое тело жены. Его очертания были видны из-под одеяла. Драко опустил лицо на её бедро и зарыдал.              В следующий раз он плакал над пустым гробом дочери.

You're dislocated, don't be like that

Не будь такой растерянной.

And you smile when you dive in, like you're never coming back

И ты улыбаешься, погружаясь в воду, как будто никогда не вернёшься.

So hold my body, yeah, hold my breath

Так что держи моё тело, да, не дай мне задохнуться.

      

Syml — Fear of the Water