Клянусь, ничего личного

      Лира Малфой, сжимая в руке долгожданное письмо, бежала вниз по лестнице, чтобы найти Скорпиуса, который наверняка сидел в библиотеке с очередной книгой. Она перепрыгнула через несколько ступенек и едва не слетела с них кубарем, но вовремя схватилась за перила и облегчённо перевела дух. Радостная новость буквально распирала её изнутри, и нужно было быстрее поделиться ею с братом. Отец, конечно, уже обо всём знает, и Лира не хотела бы сейчас попадаться ему на глаза.       — Скорпиус! — она, словно маленький светловолосый ураган, внеслась в библиотеку и отобрала у брата огромный фолиант, который тот с увлечением изучал. — Только и сидишь за своими книгами!       — Что случилось? — недовольно вопросил Скорпиус, привыкший к сумасбродным выходкам сестры. — Тёмный Лорд воскрес?       — Чтоб тебя, Скорп, — ругнулась Лира, прижимая заветный конверт к груди. — Я выхожу замуж!       — За кого?       — О, ты сам прекрасно знаешь за кого, — злобно прищурилась она. — Он пишет, что скоро прибудет.       — Мерлин, вы так и продолжаете обмениваться письмами, как в средневековье? — Скорпиус откинулся на спинку кресла и поджал губы. — Даже бабушка завела себе Инстаграм.       — Это так романтично — ждать писем. Ты ничего не понимаешь.       — Ага, — нетерпеливо кивнул Скорпиус. — Так и что же, мой дорогой друг зовёт тебя замуж в письме? Современно.       — Да не в письме! — Лира подошла ближе, запустила пальцы в непослушные волосы брата и слегка потрепала его по макушке. — Он скоро будет здесь, чтобы просить моей руки у отца.       — Он прям так и написал?       Лира немного растерялась, разглаживая одной рукой помявшуюся юбку.       — Не совсем так. Но это же очевидно.       — Папа в восторге не будет, — напомнил ей Скорпиус, вертя в руках перо, которое взял со стола.       — Смирится, — отмахнулась Лира. — Мне восемнадцать лет. Могу делать всё, что пожелаю.       Скорпиус кивнул и нахмурился, не желая спорить с сестрой. Он никогда не думал, что детское увлечение Лиры перерастёт в нечто большее. Альбус Поттер был его другом с первого курса Хогвартса и часто гостил в их доме на острове Англси, где семья Малфоев жила более чем уединённо. Лира положила на Поттера глаз в самую первую их встречу и потом без умолку болтала о том, что, как только ей исполнится восемнадцать лет, Альбус тут же поведёт её под венец. Надо отдать сестре должное — упорства ей не занимать. Когда она поступила в Хогвартс, Скорпиус и Альбус были уже на пятом курсе, и Лира просто молила шляпу попасть на Слизерин. И, разумеется, она таскалась за мальчишками, пока они не закончили школу. Кажется, у неё были какие-то несерьёзные увлечения, но, как только в поле её зрения оказывался Альбус, глаза Лиры загорались нездоровым блеском.       Что касается Альбуса, последние три года он буквально был на краю света. Ещё в школе он отдал своё сердце магозоологии и провёл это время в Антарктиде, выводя вид каких-то очень редких животных. И вот несколько недель назад он вернулся домой, и, кажется, скоро действительно намечается свадьба. Просто с ума сойти.       Скорпиус никогда всерьёз не обсуждал с Альбусом его отношения с Лирой — им обоим было неловко. Но он подозревал, что чувства сестры взаимны, иначе Ал давно бы их пресёк. При всей своей внешней доброжелательности тот был довольно жёстким человеком.       — Я так волнуюсь, — прервала его размышления Лира. Она подошла к окну и задумчиво уставилась на море, которое сегодня не на шутку разыгралось. Заламывая руки, она оглянулась на брата. — Даже если отец откажет, я сбегу с Альбусом.       — Что ты несёшь? — взмахнул рукой Скорпиус. — С чего он должен отказать? Он же знает, что, если ты чего решила — обязательно сделаешь.       Скорпиус оглядел сестру и с грустью подумал о том, что совсем скоро её здесь не будет. Она выйдет замуж и уедет с острова. Конечно, они будут видеться, но по ежедневной ругани он определённо будет скучать. И когда это она превратилась в женщину? Угловатую и худощавую фигуру сменили женственные формы, а вечные светлые косички — пышные локоны.       Вдруг они оба почувствовали магический толчок, что заставил их переглянуться.       — Кто-то трансгрессировал на остров. — Скорпиус подошёл к окну и вгляделся вдаль.       — Но это не Альбус, — пожала плечами Лира, — он написал, что прибудет не раньше завтрашнего утра.       Скорпиус увидел человека, который шёл от моря по направлению к поместью, но не сразу узнал его. Он слишком давно его не видел. Однако как только гость подошёл почти к самому дому, Скорпиус испустил удивлённый вопль:       — Ничего себе! — Он сорвался с места и понёсся вниз по маленькой лестнице, чтобы попасть в холл и открыть дверь, опередив прислугу.       — Кто это? — Лира не отставала. Мужчина показался ей смутно знакомым, но она не могла определить, кто это. — Скорп, кто приехал?       — Это Тео Нотт, — откликнулся он, тормозя возле огромных дверей и распахивая их прежде, чем мистер Нотт постучался.       Лире знакомо это имя. Теодор Нотт — это школьный друг отца, с которым он был невероятно близок. Но за всю жизнь она видела его всего несколько раз, ведь тот всегда был в разъездах, которых требовал его бизнес. Чем он занимается, Лира не знала, но, по словам Скорпиуса, чем-то «не очень законным».       Было интересным совпадением и то, что они со Скорпиусом обсуждали эту противоречивую персону на прошлой неделе. Портреты Нотта и интервью украшали прошлый выпуск «Спеллы», поэтому этот разговор и зашёл между ними. Журналисты пели ему дифирамбы и называли одним из самых завидных холостяков Магической Британии. Да, он определённо красив, но, по мнению Лиры, слишком стар, ведь он был ровесником их отца, и черты его лица были грубоваты. Она бы даже назвала его хищно-красивым. А эти бледно-голубые глаза, смотрящие со страниц журнала, пугали её.       И сейчас Скорпиус обнимал этого человека, обмениваясь с ним приветствием.       — Тео, ты же помнишь Лиру? — брат сделал неопределённый жест в её сторону, чтобы представить.       — Разумеется, — взгляд Теодора сместился на Лиру, и она тотчас пожалела, что побежала вслед за Скорпиусом. От холодного взгляда ей стало неуютно. Теодор улыбался сдержанно, но отчего-то ей показалось, что он не испытывает к ней положительных эмоций. Странное ощущение пробрало её до костей, заставив сжаться.       — Кажется, мы очень давно не виделись. — Лира отметила, что он обратился к ней, и тут же поспешно кивнула. У Теодора был низкий глубокий голос и сильный южный акцент. Сразу видно, что он давно не был в Англии.       — Вообще-то, я приехал к вашему отцу, — проговорил Тео, широким шагом идя рядом со Скорпиусом вглубь дома. Лира семенила следом.       — Он был где-то здесь, — ответил Скорп, — ты же знаешь, что он не очень любит общество, особенно наше с сестрой.       — Прекрати, Скорпиус, — Лира не любила, когда брат пренебрежительно говорил об отце. — То, что он не очень общителен, не делает его плохим человеком.       — А я разве это сказал? — удивился Скорпиус. — Но то, что наш отец — отшельник, это правда.       Лира сжала губы в тонкую линию и отвернулась. Всю жизнь она пыталась добиться одобрения от того, кого любила больше всего на свете, — своего отца. Но тот по природе своей обладал холодным типом характера и не очень жаловал дочь. Лира догадывалась, почему так происходит, но боялась даже думать об этом. Она сама всегда винила себя в смерти матери и жалела, что ни разу её не видела, но знать, что твой отец думает так же, — это больно. Лира, сколько себя помнила, пыталась заслужить любовь Драко Малфоя, и те крохи внимания, которыми он её одаривал, принимала с благодарностью и благоговением. Отец мало участвовал в воспитании дочери, и вырастили её Скорпиус и Нарцисса, которая души не чаяла во внучке.       Скорпиус же относился ко всему с юмором и долей философии. Он всегда шутил на тему того, что отец не очень любит своих детей, чем всякий раз вгонял окружающих в краску. Всех, кроме самого Драко. Тот лишь снисходительно улыбался и возводил глаза к небу. Но эти дети ни разу не слышали от него слов любви. И даже если Скорпиус не показывал этого, он нуждался в отце так же сильно, как Лира.       Когда трое вошли в гостиную, где домовики уже накрывали стол к обеду, то увидели Драко, который входил в дом через дверь, ведущую во внутренний сад. Заметив нежданного гостя, Малфой-старший небрежно усмехнулся, скрывая удивление.       — Посмотрите-ка, сам Тео Нотт явился в мой дом, — не то шутливо, не то обвиняющее сказал Драко, направляясь к ним.       — А ты совсем закопался здесь, — Тео широко улыбнулся и обнял старого друга, — света белого не видишь.       Лире показалось, что это объятие было немного скованным и неуверенным, будто каждый из них боялся, что его оттолкнут.       — А мы ведь долго не виделись, — начал Драко, — в последний раз это было…       — В Рочестере, — перебила Лира, вспомнив, где они виделись в последний раз, — на ярмарке.       — Точно, — кивнул Нотт, ободряюще улыбнувшись ей, отчего она залилась краской, — три года назад. Тебе ещё тогда очень понравились пирожки с яблоками.       Лира расширила глаза в удивлении, поражаясь, какие подробности той встречи он помнит. Сама она только сейчас вспомнила про те волшебные хрустящие пирожки. У неё тотчас заурчало в животе.       — Ты пообедаешь с нами? — спросил Драко, указывая на стол.       — Не откажусь, — кивнул Нотт, — но потом мне нужно с тобой кое-что обсудить.       — Ты же знаешь, как я отношусь к твоим махинациям, — помрачнел Драко.       — Просто выслушай меня, и всё.       Нехотя кивнув, Драко прошёл к накрытому столу, и все остальные последовали за ним. Лира хотела отодвинуть себе стул, но Тео опередил её, помогая занять ей место. Все трое удивлённо воззрились на Нотта, а Лира смущённо улыбнулась.       — Вы, кажется, забыли, что среди нас дама, — скривился он и сел рядом.       — Старый повеса, — усмехнулся Драко.       — Так чем вы трое занимаетесь на этом Богом забытом острове? Маглы, которые ездят сюда на экскурсии, разумеется, дом ваш не видят? — Теодор энергично принялся за жаркое.       — О, тут всё просто, — ответил Скорпиус, взмахнув палочкой, чтобы налить воды в стакан. — Отец копается в саду, словно крот, я веду хозяйство, а Лира со дня на день выскочит замуж.       — Скорпиус! — в один голос воскликнули Драко и Лира.       — Скотина такая! — она кинула в брата льняной салфеткой.       — И где я соврал? — обворожительно улыбнулся Скорпиус, уворачиваясь от мягкой ткани.       — Я так и знал, что отпрыск Поттера не просто так сюда таскается, — загромыхал Малфой, наливая себе виски.       — Папа, виски за обедом… — начала было Лира, но суровый взгляд отца остановил её.       — Так ты, Лира, собираешься замуж? — задумчиво проговорил Теодор, вертя вилку в руке.       — Никуда она не собирается, — вставил разъярённый отец. — А то-то я смотрю, сам Избранный мне писал и просил приютить сыночка.       — Я всё равно за него выйду, даже если ты будешь против, — отрезала Лира дрожащим голосом.       — Вот уж не думаю, — Драко осушил стакан одним глотком.       — И что же ты сделаешь? — в Лире вдруг проснулся мятежный дух, о котором она и не подозревала. Всегда покладистая и кроткая с отцом, сейчас ей хотелось вопить и бунтоваться. И даже присутствие постороннего человека ей не помешало бы.       — Я запру тебя в доме и никогда не выпущу, — тон Драко был вкрадчивым и спокойным, отчего Лира поёжилась, но тут же гордо распрямила плечи. — Выйти замуж в восемнадцать лет! Ты чего это удумала? Ещё и за Поттера.       — Я совершеннолетняя, папа, — отчеканила она, прищурившись. — И если уж на то пошло, мне не нужно твоё благословение.       — Ещё как нужно. Я лишу тебя наследства и всякого веса в обществе.       — Какого веса, папа? Многие и не знают, что я твоя дочь, пока не услышат знаменитую фамилию. Ты наконец-то вспомнил, что мы с тобой родственники?       — Лира, — предостерегающе начал Скорпиус.       — Замолчи! — Лира стрельнула яростным взглядом в сторону брата, и тот тут же сник. — Я поступлю так, как считаю нужным, папа. Нравится тебе это или нет.       С этими словами она отодвинула от себя тарелку, резко поднялась и решительным шагом отправилась прочь.       — Лира, я с тобой не закончил! — разверзся Драко вслед дочери, но она лишь отмахнулась.       — Ты просто дипломат от самого Мерлина, — пробормотал Теодор, подцепляя вилкой картофель.       — Заткнись, — Драко был очень зол, — посмотрим, когда твоя пигалица-дочь засобирается замуж.       — Так это когда будет, — улыбнулся Тео, — я ещё слишком молод для того, чтобы иметь детей.       — Ты действительно не дашь ей выйти за Ала? — спросил Скорпиус спустя несколько минут напряжённого молчания.       — А тебе бы очень хотелось породниться с ним, да? — язвительно заметил Драко.       — Слушай, она страдает по нему чуть ли не с младенческого возраста. Ты-то, когда женился на маме, уж точно никого не слушал. Так дай и ей жить своей жизнью.       Лицо Драко в момент будто ссохлось. Он сомкнул губы и налил себе ещё виски. В глазах заплескалась грусть, а руки сильно сжали стакан.       — А она жутко на неё похожа, — невзначай откликнулся Теодор.       — Какое точное замечание, Тео, — тон Скорпиуса вдруг стал холодным словно лёд, и он напомнил самого Драко в молодости. — Только она всю жизнь пытается не быть на неё похожей, чтобы не расстраивать нашего папочку. Спасибо, я наелся.       Громкий звук отодвигаемого стула сопроводил его слова, и Скорпиус удалился.       — Кажется, мои дети ненавидят меня, — грустно заметил Драко.       — Знаешь, я бы тоже тебя ненавидел на её месте, — сухо отозвался Теодор. — Ты ведь винишь её в смерти Гермионы.       — Да что ты понимаешь? — взорвался Малфой. — Это мои дети, не твои.       — Скажи спасибо, что они выросли нормальными людьми при таком нарциссичном отце с комплексом неполноценности.       — Да пошёл ты! Тебя не было здесь. Не тебе судить.       — Знаешь, Драко, не нужно быть всё время рядом, чтобы понять, что ты не любишь своих детей, — Тео пожал плечами и поднялся.       — Что за херню ты несёшь? — Малфой тоже поднялся, глаза его метали молнии. — Ты ничего не знаешь о моей семье.       — А это точно твоя семья? Когда мы были на той злосчастной ярмарке в Рочестере, знаешь, что я заметил? Как твоя пятнадцатилетняя дочь пытается выпросить хоть толику внимания и одобрения у отца. А ты, чёрт тебя дери, класть на неё хотел.       Они стояли друг напротив друга, сжимая кулаки до боли и сдерживаясь, чтобы не броситься в драку. Глаза Тео горели праведным гневом, на лице ходили желваки. Он совсем не за этим приехал. Вернее, он приехал за прямо противоположным, но всё пошло не по плану.       — Всё дело в Гермионе, да? — вдруг спросил Драко, подойдя ближе. — Ты ненавидишь меня за то, что она выбрала меня.       — Мерлин, ты тупой кусок дерьма, Драко. Это было больше двадцати лет назад. Я смирился с этим и жил дальше. Не ты один её потерял. А ты лелеешь свою утрату, словно дети не потеряли мать, её родители не потеряли дочь, а я… На тебе свет клином не сошёлся.       — Моя жена умерла!       — Почти двадцать лет назад, — проговорил Тео, — и все эти двадцать лет твои дети страдают. Если бы не Нарцисса, я не знаю, что бы с ними было.       — Убирайся, моралист хренов, — Драко толкнул его в плечо и указал на дверь, — тебе больше не рады в моём доме.       Тео невесело усмехнулся и пошёл прочь под хмурый взгляд Драко. Выйдя во двор, он оглядел дом снизу вверх и в одном из окон увидел Лиру, которая смотрела прямо на него. Улыбнувшись, он махнул ей рукой, задержав взгляд, и пошёл к точке трансгрессии.       

***

      Лира, сидя у себя в комнате, буквально кипела от гнева. Как он может так относиться к ней? Будто она не человек со своими потребностями и мыслями, а зверёк, который живёт в его доме и должен быть за это благодарен. Видит Мерлин, она всегда была добра к отцу и всегда прислушивалась к нему, но его поведение нарушает свободу её выбора. Если бы мама была жива, она бы не потерпела такого отношения.       Нарцисса рассказывала Лире о матери. Рассказывала о том, какая Гермиона была сильная и справедливая женщина с непомерным огнём внутри. Как отец любил её, словно боялся на неё дышать. Лире иногда казалось, что он до сих пор не смирился со смертью мамы и не отпустил её. Блейз Забини, второй папин друг, с которым они виделись довольно часто, пытался познакомить его с кем-нибудь, но всякий раз эти смотрины заканчивались скандалом.       Лирой овладело негодование. Надо же, Драко Малфой наконец вспомнил, что у него есть дочь. Злая слеза скатилась по щеке, и она быстро её смахнула. Обида на отца захлестнула Лиру. Его отношение к Альбусу стало последней каплей. Столько раз она слышала от бабушки или от брата «папа сегодня не в настроении», когда пыталась с ним чем-то поделиться, похвастаться или пожаловаться. Столько раз она сносила его равнодушие, когда радостно обнимала его, а он лишь слегка поглаживал её по плечу. Он даже выпускной её пропустил, сославшись на то, что Хогвартс навевает на него грустные воспоминания. Справедливости ради стоит сказать, что выпускной Скорпиуса отец тоже пропустил.       И сейчас, глядя на своё зарёванное лицо в зеркало, Лира пообещала себе, что никогда не будет вести себя так со своими детьми. Равнодушие — самое страшное зло. Это она усвоила с детских лет.       Глубоко вздохнув, Лира подошла к окну, открыла его и впустила морской бриз. Её внимание привлекли шаги по брусчатке внизу, и она подалась вперёд, чтобы рассмотреть, кто вышел из дома.       Нотт шагал по двору, что-то бубня себе под нос; кажется, он был зол. Лира отпрянула от окна и тут же его закрыла, но не успела отойти. Тео развернулся к ней лицом и заметил её. Он улыбнулся, махнул на прощание рукой и пошёл прочь.       Лира смотрела ему вслед и не понимала, почему сердце бьётся так бешено. Ей не нравился этот человек. Когда она была ребёнком и видела его чаще, он не вызывал у неё подобных чувств. А сейчас все инстинкты говорили ей, что Нотт опасен. У Лиры всегда была сильно обострена интуиция и, как говорит Скорпиус, «паучье чутьё». И теперь это чутьё подсказывало, что Тео Нотт задумал что-то нехорошее.