Клянусь, ничего личного

      Следующее утро приветствовало Лиру нестерпимой болью и ломотой в теле. Слабость заставила её вернуться в постель, как только она свесила ноги с кровати. Виски простреливали спазмы, и она, застонав, перевернулась набок, прижимая голову к подушке, чтобы хоть немного унять боль.              Но физическая боль была ничтожна по сравнению с душевными терзаниями. Огромная кошка запустила свои острые когти в её и без того израненное сердце и царапала, царапала…              Ночью Лира практически не спала. Сон приходил урывками, но нервное напряжение не давало разуму отдыха. Тео принёс её ослабленное тело в комнату и ушёл, не сказав ни слова. Он уложил её, накрыл одеялом до подбородка и вышел из спальни. Лира была слишком слаба, чтобы просить его остаться. Да она и не хотела. Сейчас она боялась его самого и того влияния, что Тео на неё оказывает. Подумать только! Она убила человека по его указке. Да, он был негодяем и делал ужасные вещи, но она не была убийцей. До сегодняшней ночи.              Дверь распахнулась, и в комнату, словно вихрь, влетела Ребекка. О, она злилась. Лира хорошо её изучила и могла понять, когда Бекки была не в духе. Она широким шагом прошлась по комнате и распахнула шторы. Солнечный свет коснулся сетчатки глаза, и Лира недовольно зашипела, пряча лицо под одеялом.              — Вставай! — Бекки резко дёрнула одеяло на себя и стащила его с Лиры.              — Оставь меня в покое, — простонала она, ёжась. — Какого чёрта тебе нужно?              — Я сказала тебе: вставай, — твёрдо повторила Ребекка. — Или я окачу тебя холодной водой.              Лире показалось, будто они вернулись в начало своих взаимоотношений, полных презрения и женской злобы. Тон Ребекки был холоден и резок, она давно так с ней не обращалась.              — У меня нет сил с тобой препираться, — устало махнула рукой Лира, — почему ты злишься на меня?              — Я не злюсь. Я в бешенстве.              — Так, ладно. — Лира собрала все оставшиеся силы и села, пытаясь сфокусироваться на злобной физиономии Ребекки. Она, как всегда, была в строгом костюме, надетом на откровенное бюстье. Лира уже привыкла к своеобразному стилю своей телохранительницы. — Говори. А потом я буду лежать здесь до посинения.              — О чём ты только думала, мать твою?! — взвизгнула Бекки, запустив в Лиру её же халатом, который висел на спинке кровати. — Зачем ты его убила?              — Я… — Лира растерялась. Она смотрела на перекошенное от ярости лицо Ребекки и не понимала, отчего та так злится. Она же не могла его жалеть или что-то в этом роде? — Ты меня осуждаешь?              — Дело не в этом, — покачала головой Ребекка. Вся её ярость вдруг схлынула, её плечи опустились, а рука нервно коснулась роскошных волос. — Ты не должна была этого делать. Только не ты.              — Хочу тебе напомнить, что он изнасиловал меня, — холодно заметила Лира, начиная злиться. Кто она такая, чтобы осуждать её? Ребекка была хладнокровной убийцей. Она сама убила одного из наёмников на той парковке и нисколько не переживала по этому поводу.              — Лира, он заслуживал смерти, — лицо Ребекки смягчилось, и она села на краешек кровати, — но это должна была быть не ты.              — Да какая разница?!              — Разница есть. — Её рука сжалась в кулак. — Убийство развращает душу. Прошлой ночью ты потеряла часть души. Это не должно было тебя коснуться.              — Ты сейчас серьёзно? — абсурдность ситуации придала Лире сил, и она вскочила с кровати, превозмогая боль в мышцах. — Я не жалею об этом. А теперь выметайся отсюда и оставь меня в покое.              Лира хотела рассказать Ребекке, что Тео буквально вложил ей в руку нож и заставил убить человека, но что-то удержало её от этого. Это бы ничего не изменило, а Ребекка могла доложить Тео об их разговоре. Лира совсем не хотела, чтобы он знал, что они его обсуждают. Вчера он здорово её напугал, и она не желала видеть его.              — Лира, ты убила человека…              — Я убила убийцу и насильника, — она очень старалась, чтобы голос не дрожал, и отвела глаза. Бекки не должна видеть её слез. Лира не хотела взваливать это на её плечи. Ребекка и так слишком много для неё делает.              Лира смотрела в окно, намеренно её игнорируя. Ребекка наконец сдалась и покинула комнату. Теперь, оставшись одна, Лира осела на пол и закрыла глаза. Возможно, Бекки права, и она действительно утратила часть души и сейчас оплакивает её невинность.              Она не знала, сколько просидела так, на полу. Время потеряло какое-либо значение. Тео не появлялся. Слёзы высохли, лицо стянуло от соли, и Лира поднялась, чтобы умыться. Когда она проходила мимо стола, увидела, что на тёмной столешнице лежит пергамент. «Уехал на несколько дней. Люблю тебя».              Лира скомкала в дрожащих руках записку и что-то прорычала. Его не будет несколько дней, и он даже не удосужился сказать ей об этом лично. Чувство обиды и ярости захлестнуло её. Лира и забыла, что совсем недавно она радовалась, что Тео не приходил. Она лишь думала, что он дал ей время побыть одной, но он снова уехал. Он снова бросил её. Чёртов Нотт.              Со злости пнув мягкий пуф, Лира всё-таки направилась в ванную и умылась, размазывая дорожки новых слёз. Очень злых слёз. Тео словно убежал от неё, но они ведь вчера поженились! Как он мог так поступить? Хотя она уже совсем ничего не понимала. Лира думала, что изучила Тео, но сейчас ей казалось, что она совсем не знала этого человека. Или знала лишь то, что он позволял ей узнать.              — Где он? — спросила Лира, придя вниз, где сидела Ребекка и пила кофе. — Куда он уехал?              — Я не знаю, — бесцветно произнесла Бекки и спрятала глаза. — Он мне не докладывается.              — Что происходит? — голос срывался. — Пожалуйста, Бекки, скажи мне!              — Я не знаю, — повторила она более мягким тоном. Лире показалось, что она смотрит на неё с сожалением. — Он не спал всю ночь. С ним что-то происходит. Тео ведёт себя странно. В семь утра он уехал и не сказал куда.              — Мы поженились вчера, — тихо сказала Лира под ошарашенным взглядом Ребекки, — обвенчались в магловской церкви.              — Я не знаю, что тебе сказать, — нервно усмехнулась Бекки, — то ли оскорбиться, что меня не позвали, то ли поздравить.              — Мне страшно, Бекки, — прошептала Лира и смахнула слёзы, — что-то должно случиться. Или уже случилось.              — Тео любит тебя, — Ребекка поцеловала её в макушку и прижалась к этому месту щекой, — пусть и ведёт себя сейчас как мудак. Этому должно быть объяснение. Просто верь, что он любит.       

***

      Тео не выходил на связь четыре дня. Он просто исчез, будто его и не было. Лира злилась и громила дом, а Ребекка хранила нейтралитет. Он и раньше уезжал, но всегда давал о себе знать. Сейчас же Лира напоминала себе зверя в клетке, дикого и несчастного. У неё был телефон и палочка. Она могла связаться с отцом или Скорпиусом, но не делала этого. Тоненький голос говорил ей, что у Тео есть причина для подобных поступков.              Другой же голос в голове твердил ей, что пора уносить ноги. Лира чувствовала себя использованной. Тео будто получил то, что хотел, и исчез. Он жаждал получить её, хотел жениться на ней. Теперь же, после спешной свадьбы, он пропал на несколько дней. Словно между ними ничего не случилось. И событий в подвале тоже не было.              На пятое утро Лира проснулась и услышала шум воды в ванной. Она резко села в кровати и прислушалась. Никого, кроме Тео, не могло быть здесь. Сон улетучился, а сердце забилось с огромной скоростью. Она слышала его стук в своих ушах, грудь наполнила тяжесть.              Вода перестала шуметь, и Лира затаила дыхание. Она даже сама не поняла, что перестала дышать, когда дверь открылась и в комнату вошёл Тео с привычным полотенцем на бёдрах.              — Доброе утро, любовь моя, — как ни в чём не бывало сказал он, увидев, что Лира проснулась. Ей показалось, что она ослышалась. Он не мог заявиться домой спустя почти неделю и сказать просто «доброе утро»!              Лира неверяще смотрела на него. Он осунулся, и под глазами его чернели круги, но ей было плевать. Она закричала и начала швырять в него всё, что попадало под руку. В Тео полетели светильник, какая-то одежда, книга, которую Лира читала перед сном, чтобы забыться. Она ругалась и кидалась в него вещами, а ему оставалось лишь уворачиваться и прикрывать голову руками.              Она потянулась за бронзовой статуэткой, как Тео налетел на неё, завёл её руки назад и прижал к себе.              — Отпусти меня! — кричала Лира, вырываясь. — Ты бросил меня! Отпусти!              — Успокойся! — прикрикнул он на неё и сильнее прижал к себе, убирая её густые волосы за спину. — Я не бросал тебя.              — Ты отвратителен! — взвизгнула Лира. — Жалкий, мерзкий человек! Ты бросил меня после всего!              Под «всем» она подразумевала и свадьбу, и убийство. Два абсолютно разных события смешались в самый ядовитый и прекрасный коктейль. Теперь лучшее событие в её жизни ассоциировалось со смертью. Лире казалось, что Тео именно этого и добивался.              — Успокойся, — снова проговорил он и сильно встряхнул Лиру так, что её зубы клацнули, — я всё могу объяснить.              — Что такого должно было произойти, чтобы ты ушёл после того, что случилось? Я нуждалась в тебе, а ты просто оставил записку и ушёл! Четыре дня! Я сходила тут с ума. За что ты так со мной?              — Кое-что случилось, — Тео прижался своим лбом к её и не дал ей вывернуться из хватки, — кое-что очень плохое. Нейтан пропал.              Фраза ударила Лиру наотмашь и отрезвила её ярость. Она подняла глаза на Тео в безмолвном вопросе и облизала сухие губы. Страх за Нейтана зазмеился в груди, отодвигая её собственные обиды на второй план. Он стал бесконечно дорог ей. Нейтан был прекрасным человеком, и она полюбила его.              — Что? — одними губами спросила Лира, видя, как в глазах Тео плещутся боль и страх за брата. — Ты не знаешь, где он?              — Скорее всего, он мёртв, — в голосе Тео сквозила тихая обречённость. Так говорят о себе раковые больные перед самой смертью. Они знают, что ничего не могут сделать, но не хотят умирать. — Он бы нашёл способ со мной связаться. Кто-то убил моего брата, Лира.              — О боже, — всхлипнула Лира, внезапно осознав, какими далёкими и абсурдными ей кажутся собственные обиды, из-за которых она готова была растерзать Тео. Она схватила его за плечи и прижала к себе. — Нет, не может быть! Я не верю в это, и ты не будешь! Он живой, слышишь?              — То, что он до сих пор не связался со мной, говорит только об одном. Мы очень близки, Лира. Мы придумали множество способов, чтобы дать друг другу знак о том, что случилась беда. Он мёртв.              — А если он не хочет, чтобы его нашли? — спросила Лира тихо. — Вдруг он уехал по своей воле?              — Он бы никогда так не поступил.       

***

      Прошло ещё несколько дней, наполненных горестным молчанием и поисками. Тео практически ничего не ел и не говорил. Он превратился в призрака. Он не обращал внимания на Лиру, не замечал её присутствия. Единственное, что он сделал и что очень не понравилось Лире: запретил ей покидать дом. Тео буквально запер её в клетке.              Он снова лишил её магии. Одним утром Лира проснулась и не обнаружила палочку. Не то чтобы она слишком страдала от отсутствия волшебства, но они вернулись к прошлому. Лира опять чувствовала себя беспомощной и бесполезной. Хотя ей часто стали приходить в голову мысли о том, что она всегда была беспомощной рядом с ним. Тео приручил её, заставил влюбиться и полюбить, но сейчас Лире было страшно. Она была зависима от него. Тео был ядом, который отравлял её, и панацеей от самого себя. Он калечил и лечил. А Лира ломалась в очередной раз.              — Тео, — уже несколько раз звала она его, стоя возле окна в гостиной. Она обхватила себя руками в защитном жесте, когда он резко вскинул голову и в его глазах блеснул гнев. — Не игнорируй меня.              — Что ты от меня хочешь? — его тон был слишком спокойным, безжизненным. — Нет, ты не можешь выйти из дома. Нет, ты не напишешь письмо Малфоям. И да, со мной всё в порядке.              — Но со мной не в порядке! — в голосе звучали слёзы, отчего Тео поморщился. — Я понимаю, что тебе тяжело. Я всё понимаю и принимаю.              — Ты понятия не имеешь, что значит для меня потерять Нейтана!              — У меня тоже есть брат! У меня есть семья, которой ты меня лишил. Я совсем одна.              — Я твоя семья, Лира. Ты принадлежишь мне, и мне жаль тебя, если ты до сих пор это не поняла. — Она отшатнулась словно от удара. Он говорил о ней как о неодушевлённом предмете, игрушке, которая наскучила. Это был не её Тео. Это был кто-то другой.              — Я вышла за тебя замуж. Я полюбила тебя…              — Значит, закрой свой прелестный ротик и молча люби меня, ясно? — Тео подошёл вплотную, Лира ощутила на коже его горячее дыхание. — Сейчас это лучшее, что ты можешь сделать.              — Ты не мог так измениться, — прошептала она, глотая слёзы. — Это всё было притворством, да? Я дура, что поверила тебе?              — Я люблю тебя больше жизни, — в синих глазах блеснуло что-то родное, но тут же скрылось, — но сейчас я не могу искать брата и думать о твой безопасности. Много чего произошло, Лира. Когда всё наладится, я буду прежним, но пока… Просто оставь меня в покое.              — Что ещё случилось? Ты можешь мне рассказать.              — Ты меня совсем не слушаешь? — Лира зажмурилась от его громкого голоса. — Ты как твоя мать! Никогда не слушаешь!              Он развернулся и ушёл, а сердце Лиры разбилось на куски. Она опустилась на колени и громко заплакала.       

***

      Тео не прикасался к Лире с их так называемой брачной ночи. Он даже не спал с ней в одной постели. Он засыпал либо на диване в гостиной, либо в своём кабинете. В тот день, когда Нотт снова покинул виллу, Лира даже не сразу это поняла. Постель была пуста и холодна. В этот раз он даже не оставил записки.              Она не стала бушевать и плакать. Смирение и усталость сковали её грудь. В тот момент, когда Тео сравнил её с матерью, внутри что-то оборвалось. Как бы он ни утверждал обратное, он помнил её. Было в этом что-то мерзкое и неправильное — ревновать своего мужа к уже давно почившей матери. Но Лира ревновала. Кислота заполняла её грудь от мысли, что она могла быть всего лишь дешёвым заменителем. Копия не очень хорошего качества.              — Ты должна есть, — говорила Бекки за завтраком, пододвигая ей тарелку с гранолой и йогуртом, — я понимаю, ты расстраиваешься…              — Расстраиваюсь? — вскинула голову Лира. — Ты серьёзно? Он буквально топчется по мне. Тебе не нужна тряпка полы помыть? Если что я к твоим услугам.              — Перестань, — поморщилась Ребекка, — я предупреждала тебя, что Тео сложный человек. Пропажа Нейтана сильно подкосила его. Он был ему почти вместо отца. Он словно потерял своего ребёнка.              — Я понимаю его. Но он даже не даёт себе помочь.              — Тео считает помощь слабостью.              — Он просто идиот. Идиот и скотина.       

***

      Когда вилла содрогнулась от количества толчков, которые возвещали о том, что на территорию ступили незваные гости, Лира лежала в огромной ванной в спальне. Её глаза были закрыты, но морщинка между бровей делала выражение лица хмурым. Сегодня днём Лира была готова бежать, оставив Нотта позади вместе с его эмоциональным террором, но сейчас она думала о том, что уже не сможет без него. Этот негодяй слишком сильно привязал её к себе. Она даже не могла представить, что должно произойти, чтобы она оставила его.              Почувствовав магические толчки, Лира распахнула глаза и резко села, расплескав воду. Она насчитала двенадцать толчков — двенадцать людей. Сердце забилось в глотке, мешая здраво мыслить. Слишком свежи ещё были воспоминания о похищении.              Приказав себе перестать истерить и нервничать, Лира поднялась из пены, схватила длинный халат со стула и накинула его на себя, не потрудившись вытереться. Она дома. Никто не причинит ей вреда. У неё есть Бекки и охрана. И Тео, которого непонятно где носит. Распахнулась дверь, и в комнату влетела Ребекка. Лицо её было словно обескровлено, но глаза метали молнии.              — Что случилось? — спросила Лира. — Кто это?              — Это Джабраил, — она только сейчас заметила, что нижняя губа Ребекки немного подёргивалась, — он здесь со своими людьми.              Джабраил. Откуда Лире знакомо это имя? Она силилась, но никак не могла вспомнить, где слышала об этом человеке. Осознание свалилось на неё на секунду раньше, чем Бекки пояснила:              — Тео выкупил меня у него, когда мне было пятнадцать. Я была в его гареме, — её голос был глух и безжизненен. Лире захотелось вспороть глотку этому ублюдку, который обижал Бекки и ещё множество женщин.              — Он вошёл в дом? — спросила она, борясь с желанием прижать Ребекку к себе.              — Да, — опустила голову Бекки, — он сказал, что хочет говорить с тобой. Его люди контролируют охрану, но я отправила Тео сообщение.              — Я поговорю с ним, — выдохнула Лира, — только переоденусь. Скажи ему, что я сейчас спущусь.              — Лира, ты не должна…              — Я должна, Бекки.              Через несколько минут Лира спустилась в гостиную, где Джабраил чувствовал себя вполне фривольно. Темноволосый мужчина развалился на огромном диване со стаканом виски в руке. Он был довольно хорош собой, подтянут и ухожен, хотя проблески седины на висках выдавали, что ему лет пятьдесят. Лире, однако, подумалось, что он гораздо старше.              Ребекка стояла возле стены, прямая как струна. Она не смотрела на него, но этот мужчина не сводил с неё тёмного взгляда. Ровно до того момента, пока не увидел Лиру, спускающуюся по лестнице. Он буквально облизал её взглядом, хотя она была одета в довольно скромное длинное платье сливового цвета.              — Мисс Малфой, — протянул он и улыбнулся хищной улыбкой, — я невероятно рад нашему знакомству.              — Жаль, что я не могу ответить тем же, — скривилась Лира, держась от него на почтительном расстоянии, — мистер…              — О, зовите меня Джабраил, — махнул он рукой, — моя фамилия слишком тяжела в произношении.              — Вы знаете, кто я? — от Лиры не укрылось то, что Джабраил назвал её прежнюю фамилию. Тео скрывал ото всех, кого привёз в свой дом.              — Разумеется. Я не хожу в гости неподготовленным.              — В гости вас никто не звал, Джабраил, — Лира говорила резко. Она ненавидела этого человека. — Чего вы хотите?              — Я хочу поговорить с вами, мисс Малфой. Наедине.              — Исключено! — рявкнула Бекки, отойдя от стены. — С тобой она не останется.              — О, не думал, что Ребекка вам так преданна, — усмехнулся Джабраил. — Обещаю, я не причиню вам физического вреда. Со мной вы в полной безопасности. Это в ваших же интересах.              Последнюю фразу он произнёс так тихо, что её услышала только Лира. Сердце заныло от плохого предчувствия, но, руководствуясь тем, что это может быть как-то связано с Ребеккой, Лира кивнула ей.              — Подожди снаружи, хорошо?              — Я не могу тебя оставить с ним, — взмолилась Бекки.              — Подожди снаружи, — повторила Лира уже настойчивее.              — Итак, теперь мы можем говорить открыто, не так ли, миссис Нотт? — в тёмных глазах Джабраила заиграл коварный огонёк. — Тайная женитьба, как романтично.              — Вы хорошо осведомлены о нашей жизни, — скривила губы Лира, — ваша настолько скучна?              — Чем я заслужил ваше неодобрение, миссис Нотт? Ведь лично вам я ничего плохого не сделал.              — Вы убийца и работорговец, — прошипела Лира, — кажется, у меня достаточно оснований, чтобы ненавидеть вас.              — Как-то лицемерно с вашей стороны, — развеселился он, — вашего супруга тоже нельзя назвать хорошим человеком. Но, насколько я слышал, он похитил вас. Увёз перед самой свадьбой.              — Вы пришли сюда для праздной беседы? Говорите или проваливайте.              — Представляю, как бедный Тео страдает от твоего острого языка. Хотя его можно понять… Ну да ладно. Я действительно пришёл сюда не для праздной беседы. Мне нужен Натаниэль.              — Нейтан? — Лира совсем не ожидала, что Джабраил спросит о нём. — Какое вы имеете к нему отношение?              — Понимаешь ли, дорогая, твой новый родственник задолжал мне невероятно крупную сумму денег. Он проиграл её в карты. И мне нужен его долг.              — Нейтан играет в карты? — упавшим голосом спросила Лира.              — О, ещё как. Я бы сказал, что у него игромания. Ужасный недуг.              — Вы лжёте, — покачала она головой, — вам что-то нужно от Тео, поэтому вы используете его брата.              — Он исчез, не так ли? Тео, словно дьявол, разыскивает младшего братца. Маленький говнюк прячется очень искусно.              Что-то ускользало от неё. Лира будто проснулась и не могла вспомнить, что ей снилось. Ловить руками туман — и то больше надежд на удачу.              — Тео думает, что Нейтан мёртв, — бесцветно пробормотала она.              — Тео всегда был жутким пессимистом, — невесело рассмеялся Джабраил. — Мне жаль, девочка, что ты попала в это ужасное болото, но тебе уже из него не выбраться.              — О чём вы говорите, чёрт возьми? — вспыхнула она. — Вы работорговец! Хуже этого ничего не может быть.              Джабраил как-то странно на неё посмотрел и хмыкнул. Казалось, он обдумывал свои следующие слова. Сомневался, что говорить Лире, а что нет. Он задумчиво почесал подбородок и прикрыл глаза.              — Я богатый человек, Лира, но я не был бы богатым, если бы разбазаривал своё состояние. Я не могу спустить с рук Натаниэлю его проигрыш. Он должен заплатить. Но у него нет денег. Он проигрался в пух и прах. С него нечего взять, кроме его поганой жизни. Но его брат — другое дело.              — Тео вам не по зубам, — усмехнулась Лира, но внутри у неё всё похолодело. Джабраил неспроста пришёл к ней и выбрал момент, когда Тео не будет дома.              — Я хочу заключить с вами сделку, миссис Нотт, — пропустил мимо ушей её замечание Джабраил. — Мне нужен долг Натаниэля в обмен на отсутствие неприятностей с моей стороны. А я могу их доставить.              — Вы серьёзно сейчас? Что вы можете сделать?              — О, я с радостью это вам поясню. Недавно ко мне пришёл человек и очень интересовался вашим мужем. Аврорат ищет со мной сотрудничества, и я скрепя сердце выдам все грязные секреты Тео, если не получу откупа. Вы, возможно, знаете этого человека. Его имя — Альбус Поттер.              Сердце упало и остановилось. Лире подумалось, что она ошиблась, но издевательские искорки в глазах собеседника опровергли это. Нет, всё это не имеет смысла. Альбус никогда не работал в Аврорате, он был магозоологом. Лиру затошнило. К горлу подкатила желчь, но она закрыла глаза и попыталась успокоиться.              — Насколько мне известно, именно с этим молодым человеком вы собирались вступить в брак, пока Тео вас не прибрал к рукам? — Джабраил явно наслаждался. Он видел её состояние и получал от этого извращённое удовольствие. — Честно говоря, он неплохо выглядит для человека, который недавно потерял невесту.              — Это невозможно. Он магозоолог, — её голос был похож на скрежетание. Горло чесалось от невыплаканных слёз.              — Мне жаль вас разочаровывать.              — Он знает, что я здесь?              — Разумеется. Мистер Поттер надеется, что, как только Тео Нотт окажется в руках Визенгамота, он сможет выйти из тени. Наивный мальчишка. Ему невдомёк, что вы слишком глубоко в этом увязли.              Предательство. Этот смрадный, кислый, с ощущением гниения вкус на языке. Лире хотелось сплюнуть и прополоскать рот. Она поднялась и налила себе что-то из квадратной бутылки. Вероятно, огневиски. Горло обожгло после большого глотка, но чудовищный вкус никуда не делся.              — Вас это шокирует? Не надо удивляться, Лира. Предательство — это часть человеческой натуры. Просто мистер Поттер хотел убить двух зайцев. Я не желаю ему успеха, просто хочу то, что причитается мне.              — Тео не какой-то беглый преступник, которого нужно сажать в Азкабан, — она звучала слабо и потерянно. Слишком много она сегодня узнала.              — Вы так наивны, дорогая моя. Тео прекрасно отмывает свои грязные деньги, но даже он не всесилен. Он не просто сядет в Азкабан. Его ждёт поцелуй дементора.