О чувствах

О чувствах они говорили редко: нежные улыбки и сопливые слова никогда не были их сильной стороной. Не было ни громких признаний в любви, ни тысячи поцелуев на крыше дома под звездами. Зато были споры до онемевших губ, острая ирония, вдохновение от общих успехов.   Они любили друг друга. Пусть для многих их союз был скандальным и невообразимым, Гермионе было все равно. Она наплевала на мнение магической Британии в тот момент, когда Драко впервые взял ее за руку.   Их отношения никогда не напоминали типичную романтическую комедию со счастливым концом. Но Гермиона и не хотела быть героиней подобной истории. Никто не понимал, почему Гермиона выбрала его.   С Драко всегда было сложно. С ней — не легче. Прошло много времени, прежде чем они научились понимать и полностью принимать друг друга. Даже спустя пятнадцать лет он иногда продолжал называть ее по фамилии. Долгий путь разговоров. Один шаг вперед, два назад. Обиды и примирения. Недолгие расставания от постоянных сомнений, терзающих каждого, и слезы от первых объятий после ссоры. Несмотря на все это, они продолжали приходить домой, ложиться в постель и засыпать, окутанные обоюдным теплом. Зная, что завтра наступит новый день и разногласия забудутся. Оттого со временем ценность счастливых и несчастливых событий в их отношениях уравнивалась. В конце концов время научило беречь каждый момент, не разделяя жизнь на плохое и хорошее. Он не был тем мужчиной, о котором она мечтала в детстве. Не обладал всеми качествами идеала. Но с Драко Гермиона не притворялась, не старалась казаться лучше, не заискивала. С ним она была настоящей. Он принимал все ее стороны. Дотошность и закрытость не пугали его. Ее сообразительность и упорство восхищали, хотя он никогда не скажет ей этого. Гермиона, в свою очередь, знала каждую его страшную тайну. Не давила, когда он закрывался, давая время перегореть и успокоиться. Дистанцировалась, когда он надолго уходил в себя. Каждый из них оставался самим собой, и их обоих это устраивало.   Спускаясь по лестнице и ощущая холод мрамора ступнями, Гермиона любовалась им. Босой с широко расставленными ногами. С теплой, широкой улыбкой.   Мягкий свет от камина освещал его гибкое спортивное тело и румяные щеки. Морщинки у его глаз, запечатанные временем. Небрежно расстегнутая белая рубашка и неряшливо закатанные рукава.   Как много людей видело его таким? Единицы. А Гермиона лицезрела каждый день и впитывала в себя этот образ, стараясь навсегда спрятать его под веками. В глазах других Драко был высокомерным, хитрым дельцом с жесткой хваткой, сколотившим огромное состояние после войны. В ее глазах: под слоем строгости и холодности скрывался человек, которого она любила. Мужчина, чье тело помнили ее губы. Друг, разделяющий ее мысли. Отец ее ребенка. Мужчина, с которым она делила горе и радости. Хохочущий мальчик, цепляющийся за его голени. Хитрый серый взгляд, брошенный на нее из-под каштановых волос. Драко шептал ему что-то на ухо, заставляя того мяться на месте и хихикать.   — Мама!   — Да, Орион? — руки крепко обхватили теплое тело, а кончик ее носа защекотали кудри. — Знаешь, почему топазы самые красивые камни на свете?   — И почему же? — спросила Гермиона нарочито любопытным тоном, переведя взгляд на Драко, стоящего в центре гостиной.   — Они цвета твоих глаз.   — Надо же. Это папа тебе сказал?   — Ага.   Гермиона покачала головой, целуя сына в щеку, пока Драко растягивал губы в лукавой улыбке.   Никто не понимал, почему Гермиона выбрала его. Но сегодня она в очередной раз убедилась в том, что сделала правильный выбор.