Лелуш и Нанналли в гостях у Тома Бомбадила

      Тропинка уводила всё глубже в густую ивовую чащу. Лес, поначалу казавшийся весьма приветливым и жизнерадостным, с каждым пройденным ярдом становился всё более и более мрачным. Вскоре вокруг тропинки остались лишь два вида растений: высокая острая трава и кажущиеся неимоверно древними высокие ивы. Их ветвистые кроны нависали над тропинкой, отбрасывая неестественно глубокие, чёрные тени.       Лелуш продолжал следовать за своей сестрой Нанналли, хотя с каждым шагом ему становилось всё более не по себе. Брат невооружённым глазом видел источаемую древними ивами магию, эта магия словно отгоняла даже тот свет, который окольными путями пытался проникнуть под кроны деревьев. При этом сами ивы источали какой-то тёмный, почти незаметный, свет.       Чем дальше следовали путники, тем ближе к тропинке становились тени ветвистых ивовых крон. Теперь в лёгком дуновении ветра Лелушу начинали слышаться чьи-то мягкие голоса. Они были слишком тихими, чтобы он смог разобрать, что они говорили, но завлекающий тон этих голосов мгновенно вызвал у парня крайнее подозрение. Когда путники ступили в тень, отброшенную ивой, ветви начали, казалось, медленно тянуться к ним. Первый раз заметив это периферическим зрением, брат инстинктивно обнажил свой меч.       Нанналли, надевшая в это путешествие один лишь лёгкий сарафан, казалось, совершенно не замечала мрачную паранормальность происходящего вокруг. Или же, скорее, воспринимала это как что-то само собой разумеющееся. Ступая по поросшей корнями тропинке, девушка наслаждалась падающими на её макушку лучами солнца.       Её брат, тем временем, ощущал, как деревья медленно, но настойчиво отнимали у него силы, а их запах нагонял сонливость. Лелуш довольно быстро обнаружил, что ему весьма трудно противиться этому. Да уж, сейчас он пожалел, что нацепил тяжёлую кольчугу и взял с собой меч. Заметив, что открытой угрозы пока нет, он убрал оружие в ножны.       Нанналли широко зевнула.       — И всё же, как здесь приятно! Я уже и забыла прекрасный запах этих сонных ив, — промолвила она, раскинув руки.       — Сонные ивы? — Лелуш обеспокоенно посмотрел на сестру.       — Так их называет мой друг, — усмехнулась Нанналли, ловко перескакивая через перерезавший дорогу излишне толстый корень.       Для облачённого в кольчугу брата преодолеть лежавшее на пути препятствие оказалось куда тяжелее. Это ещё сильнее удивило, насторожило, и даже немного испугало его. Последнее, похоже, не осталось без внимания Нанналли, и она снова, теперь уже едва слышно, усмехнулась. Помутневшему сознанию парня потребовалось несколько мгновений, чтобы определить, исходит ли эта усмешка от его сестры или же от одного из сотен голосов ивового леса.       В голове брата промелькнула идея, что им стоит остановиться, однако он быстро отбросил её, обратив внимание на то, как охотно шёпот деревьев вторил этим его мыслям. Чем дольше они находятся в этом лесу, тем сильнее возрастает на них обессиливающее влияние этих старых ив. Значит, нужно идти дальше, твёрдо решил Лелуш, ускоряя шаг, чтобы догнать уже далеко ушедшую вперёд сестру.

***

      Вскоре ветвистые кроны окончательно сомкнулись над тропой, почти полностью заслонив от путников солнце. Повеяло приятной расслабляющей прохладой. Нанналли всем своим видом и походкой демонстрировала, что наслаждается окружающей природой. Девушку совершенно не смущало, что они с братом окружены густой чащей невероятно старых ив, которые совершенно противоестественно тянули к ним свои ветви.       Здесь мистический шёпот на удивление стал тише, однако и все посторонние звуки просто исчезли. В повисшей тишине каждый шаг, звон кольчуги, тяжёлое дыхание — всё казалось невероятно громким.       — Пока мы не задремлем, они не осмелятся нас тронуть, — непринуждённым тоном сообщила Нанналли.       — Они… Разумны? — Лелуш был почти уверен в ответе.       — В какой-то мере, — пожав плечами, подтвердила девушка. — В широком смысле этого слова, конечно. Всё же их подобие разума мало похоже на то, чем обладают существа вроде животных или энтов, — рассудила она.       Вдруг одна из ветвей слишком приблизилась к голове Лелуша, и тот, почувствовав опасность, вновь инстинктивно выхватил меч из ножен и уже приготовился замахнуться для удара.       — Не стоит лишний раз их провоцировать. Да и не думаю, что мой друг будет рад узнать, что мы покалечили его любимые ивы. — Сестра сделала примиряющий жест рукой.       — Они могут напасть? — задал очередной вопрос парень. Он никогда не был хорошим фехтовальщиком, и перспектива сражаться с целым садом оживших деревьев повергала его в ужас. Конечно, можно было использовать магию, но любая хоть сколько-нибудь сильная магия мгновенно раскрыла бы их положение врагу.       — Если ты и дальше будешь размахивать мечом, вполне возможно. По тону Нанналли было трудно понять, серьёзна она или нет. Девочка продолжила путь дальше по тропинке, вынуждая своего брата поторопиться.       Тропинка сделала резкий поворот. Стало ещё темнее, а глухая тишина удивительным образом стала ещё полнее. Голоса деревьев теперь стали звучать отчётливее, и Лелуш наконец-то смог их расслышать. Они говорили об усталости, об отдыхе, о том, как прекрасно будет прилечь отдохнуть у корней ивы.       «Лживые посулы явно недружественно настроенных растений».       Если на протяжении пройденного пути казалось, что плотность деревьев будет только увеличиваться, пока они не превратятся в сплошную стену испещрённых бороздами ивовых стволов и ветвистых крон, то теперь лес как будто начал расступаться. Траву в глубине чащи устилал едва заметный туман.       — Думаю, мы прошли достаточно. Нанналли с широкой улыбкой повернулась к брату.       — Я нигде не вижу твоего друга, — Лелуш огляделся по сторонам.       Девушка усмехнулась.       — Ты же не думаешь, что он стал бы строить свой домик прямиком на людной тропе? — проговорила она с сарказмом.       — Ты знаешь дорогу к его дому? — с надеждой спросил парень.       — Нет. На лице сестры сияла всё та же весёлая улыбка.       — Тогда как… — начал было Лелуш.       — Всё довольно просто. — перебила его Нанналли, сходя с тропы. Высокая трава царапала её ничем не защищённые ноги, но девочка, похоже, не обращала на это внимания. — Мы должны заблудиться, — раскинув руки, она сделала несколько оборотов вокруг себя в подобии танца. — И тогда лес сам выведет нас, куда нужно. — Несколько мгновений сестра смотрела на своего уже явно сбитого с толку брата. — Постарайся не потерять меня из виду, — посоветовала она, закрыв глаза, и привычно лёгким шагом направляясь в чащу тёмного мистического леса.

***

      Том Бомбадил сидел на скамейке возле своего дома, напевая очень старую мелодию какой-то уже давно забытой им песенки, возможно, одну из тех, что он напевал много веков назад, когда приходил к «золотой клетке». Хозяин леса сам не знал, почему эта мелодия пришла ему на ум именно сейчас, он уже давно старался не вспоминать о тех временах, когда жил за пределами средиземья.       Его жена Золотинка по обыкновению в вечерний час купалась в речке возле дома. Краем уха услышав мелодию, которую напевал её муж, она начала негромко подпевать ему. В этой столь непривычно грустной и тоскливой для Тома мелодии всё же проскакивали жизнерадостные нотки надежды.       Пение супругов неожиданно прервала прилетевшая со стороны чащи иволга, маленькая птичка, предки которой водились в старом лесу ещё в эпоху до первого восхода солнца. Птица села на плечо Бомбадила и защебетала ему на ухо на своём птичьем языке.       — Похоже, скоро к нам придут гости, — весело промолвил хозяин леса.       — Кто-то снова заблудился в нашем лесу? — поинтересовалась Золотинка.       — Маленькая девочка и юный воин, — задумчиво промолвил Том. — По крайней мере, так сказала мне птица.       — Тебя что-то тревожит? — обратилась к нему жена.       — Нет, моя дорогая, просто… — Он выдержал небольшую задумчивую паузу. — Просто они, мне кажется, пришли именно к нам и… — Снова пауза. — Думаю, тебе будет интересно познакомиться с моей старой подругой, — в голосе Бомбадила снова зазвучало веселье.