«this is not love, this is addiction»

      По телу прошла мелкая дрожь. Ты не хотела соглашаться на его условия, потому что понятия не имела, что было в голове у этого человека, но знала, что должна. Должна всё о нём узнать. Только сейчас ты осознала, что абсолютно не знаешь Уильяма Афтона.

Кто ты такой?

Ты доверилась этому человеку, влюбилась в него и стала одержима его образом. Всего лишь образом. Все эти месяцы ты проводила в наблюдении за мужчиной, тебе казалось, что ты уже смогла узнать достаточно. Но на деле, ты не знала ничего. Твой больной разум придумал всю эту влюбленность, развил её в считанные дни, и теперь ты была зависима от Уильяма, как от тяжёлого наркотика. Ты желала его каждой клеточкой своего тела, испытывая ломку каждый раз, когда мужчины не было рядом. Именно поэтому, сейчас ты стояла перед сложным выбором: согласиться, и узнать то, что скрывает Афтон, чем бы это ни было… Или отказаться. Второе предполагало бы и отказ от самого Уильяма, но это было бы слишком тяжело, да и имело бы неизвестные последствия. Хотя всё, что сейчас происходит, имеет неизвестные последствия. И это было страшно. — Так каков твой ответ, милая Мэнди? Сердце пропустило удар. Его голос прозвучал словно под водой. Надо было дать ответ, срочно дать ответ, пока это молчание не переросло в ещё большую неловкость. — Я…Согласна. — Отлично. — На лице Афтона растянулась довольная улыбка, — Дорогая, я рад, что мы можем довериться друг другу. Мы ведь не чужие люди, так? Ты медленно кивнула, подтверждая его слова. — Я хочу, чтобы мы стали ближе, Мэнди. Ты ведь примешь меня таким, какой я есть? Потому что я приму тебя любой, крольчонок. — Он медленно стал приближаться к тебе, не переставая улыбаться.– У каждого есть свои скелеты в шкафу, у тебя и у меня… Ты же скрываешь, почему переехала сюда. Даже я с трудом узнал настоящую причину. — Что? Какую причину, откуда… — Ты не понимала, что он несёт. Откуда ему знать что-то про твой переезд, если ты не рассказывала об этом никому? — Когда врёшь про что-то серьезное, будь готова, что эта ложь раскроется. Когда он сократил расстояние между вами до минимума, то нежно погладил тебя по голове. У тебя зарождалась паническая атака где-то глубоко в груди, губы задрожали, предвещая скорую истерику. «Я знаю, что ты имеешь ввиду, Уилл. Но откуда тебе это знать… Ты хочешь меня шантажировать. За что?» — Ну что ты, что ты. — Уильям начал успокаивать тебя, как родитель успокаивает своего ребенка. На контрасте с его обычным поведением, эти действия выглядели очень необычно. — Не стоит так переживать… Я никому не скажу об этом, как и ты не скажешь о моём секрете. Он вынул из своего кармана детское ожерелье. «Это ещё что такое?!» — Вот. — Афтон повесил на твою шею украшение и внимательно осмотрел, любуясь. — А теперь, когда ты успокоилась, расскажу тебе то, к чему мы так долго шли. Он вернулся к вещам и радостно вручил их тебе в руки. Ты поморщилась: рваные и грязные тряпки вызывали отвращение, хотелось выбросить их из своих рук. — Знаешь что это? Что за вещи? Ты хотела сказать «нет», но решила тщательнее приглядеться… — Это детская одежда? — С удивлением в глазах ты посмотрела на Уильяма. Он ухмылялся, наблюдая за твоей реакцией. — Умница, ты догадалась! Знаешь, у всех же есть странности. Я не исключение. Ты боялась даже предположить, к чему он так долго ведёт разговор. Мужчина тут же подтолкнул тебя к коробке, из которой только что взял вещи, там лежало кое-что ещё. Издалека было похоже на какой то мусор. — А это что? Давай, я слушаю. Рот невольно приоткрылся, когда ты поняла, что это всё ещё детские вещи. Не было похоже, что всё, что лежало в этой коробке было потеряно детьми в пиццерии. Потому что содержимое было испачкано в крови. А рядом лежал старый ржавый топор. Ты выбросила на пол тряпки, которые всё это время были у тебя в руках. — Это… Детские вещи. Все в крови… — Да, малыш. Это то, что осталось от детей, которые так «внезапно исчезли» некоторое время назад. Забавная ситуация. Ты прикрыла глаза, вспоминая газетные заголовки, которые ты видела. Это была жёлтая пресса, которой ты никогда не верила, поэтому не придавала значения написанному. Да и в современном мире, даже самые страшные происшествия, были обыденностью.

«Уже несколько детей числятся пропавшими без вести. Все дети пропали рядом с «Пиццерией Фредди Фазбера». Полиция в настоящее время расследует дело.»

В голове сложилось всё произошедшее. Неужели… «Это сделал ОН? Это и правда сделал он? Со всеми детьми, что здесь пропали? Не правда, не может быть, я выдумываю. Но тогда он бы не показал это, тогда он бы не вёл себя так… Уильям, пожалуйста, не говори что это так.» Афтон посмотрел прямо тебе в глаза, которые ты отчаянно пыталась спрятать. — О-о, ты всё поняла! Конечно, ты всё поняла. Смышлёная Мэнди, ты догадалась, что все эти детишки мертвы по моей вине? — Он чуть ли не хохотал, пока говорил это. Видно, что происходящее приносило ему искреннее удовольствие. — Теперь знаешь мой секрет. Уильям обхватил твоё лицо руками и широко улыбаясь, осматривал его. — Я не хочу здесь находится. — Выпалила ты, в попытках убрать его руки от своего лица, — Зачем ты рассказал мне всё это? Ты мне угрожаешь?! Ты хочешь убить меня? Почему ты выбрал МЕНЯ? — Потому, что ты нравишься мне, милая. Благодаря нашему общему секрету мы станем ближе. Ты ведь этого хотела? — Нет! Ты больной урод! Ты начала срываться, исходя на отчаянный крик. Страх, который ты пыталась спрятать, все-таки взял вверх над разумом. — Обзываться — очень плохо. Я бы никогда не сказал так о тебе, малышка… — Мужчина мгновенно сменил выражение лица, становясь холодным и отстранённым, — Ты меня разочаровала. Он схватил тебя за горло и прижал к холодной бетонной стене. Ты ударилась головой, а в глазах резко потемнело, словно выключили свет. Тело ослабло и ты медленно начала сползать по стене, ища какую-нибудь опору руками. Уильям снова поднял тебя вверх, всё ещё придерживая за горло. — И ты думаешь, что хорошо себя повела? Дрянь. В стенах подвального помещения начали издаваться женские хрипы. — Что? Хочешь попросить прощения? — Издевательски прошептал Афтон. Мужчина опустил тебя вниз, чтобы ты смогла наконец дышать. Лицо твоё было красным, глаза в слезах, а ртом ты жадно ловила воздух. Голова кружилась так сильно, что ты не могла сфокусировать свой взгляд и устоять на ногах. Афтону ничего не стоило толкнуть тебя так, чтобы ты упала навзничь. Он повис над тобой, расположив руки на твоём теле, чтобы ты не смогла выбраться из его крепкой хватки. Мужчина начал скользить своими ладонями по твоему животу, периодически поднимаясь чуть выше, к области груди. Уильям говорил тебе что-то, но ты не могла расслышать ни слова. Осознание, к чему это всё ведёт, пришло не скоро. Ты всё ещё пыталась переварить то, что с тобой происходило и что происходит сейчас. Казалось, всё это было с кем-то другим, с кем-то играющим твою роль. — Будь хорошей девочкой, Мэнди, и всё будет хорошо. — Афтон поцеловал тебя и сейчас это не вызвало у тебя никаких чувств. «Он действительно хочет сделать это со мной? Прямо сейчас? После всего того, что он рассказал? Неужели, всё это правда и он такой ублюдок…» Он обвил рукой твою талию, подняв и заставив лечь так, чтобы ему было удобно. Уильям быстрыми движениями сорвал с тебя одежду, порвав её в некоторых местах. Ты лежала на полу абсолютно голая, чувствуя кожей холод бетонного пола, пока он расстёгивал ремень на своих брюках и ловко снимал их с себя. Опустив взгляд, ты заметила у него сильную эрекцию. Похоже, он действительно был болен, раз возбуждался от чужих страданий. Ты предприняла попытку встать и отползти, но Афтон грубым толчком надавил на твою грудь, заставляя лечь обратно. Не размыкая ваших губ, он шире раздвинул твои ноги, вонзаясь в тебя интенсивными, почти животными движениями. Каждый стон и всхлип был приглушен сбивчивыми, рваными поцелуями. Сопротивляться не было сил, в глазах периодически темнело, пока ты лежала под ним. Невозможно было пошевелить даже пальцем, всё что тебе оставалось – просто наблюдать. Наблюдать и сдерживаться, чтобы не зарыдать от отчаяния. Резкая и ноющая боль отдавала куда-то в область живота, пока ты всеми силами сдерживала рвотные позывы, которые были вызваны сотрясением. Афтон провёл языком по твоим покрасневшим губам, проникая глубже в рот и встречаясь с твоим языком. Твои ногти проникли под его рубашку и начали царапать кожу спины от каждого болезненного толчка, пытаясь причинить ему хоть толику той боли, которую он причинил тебе. Ты нашла в себе силы попытаться хоть как-то выразить свой протест, но даже эти действия мужчина не воспринял всерьёз. — У котёнка когти, да? — Рассмеялся Уильям на твои попытки причинить ему боль. Это, казалось, длилось целую вечность. Подвал был заполнен твоими хриплыми стонами и тихими вскриками. Пару раз ты попыталась позвать на помощь, но это было бесполезной тратой сил, которых и так не было. Ведь кроме вас, в пиццерии не было никого. Закончив с тобой, Афтон медленно оделся и убрал некоторые вещи, которые выступали уликами против него. Не в силах пошевелиться, ты просто свернулась калачиком на холодном полу, игнорируя боль. — Советую тебе как можно быстрее встать, если не хочешь остаться в этом подвале и отморозить почки на бетонном полу. Уильям направился к выходу, оставляя дверь открытой. — Если ты попытаешься рассказать кому-нибудь о произошедшем, то твой труп будет гнить в канаве в тот же вечер. Лучше сотрудничать со мной, дорогая. — Беззаботно кинул на прощание мужчина. «Я хочу это забыть. Нет. Он не говорил всего этого. Лучше умереть, чем знать, что ты была влюблена в бесчувственного убийцу. Это всё моя фантазия, этого не было на самом деле.»