«this is not love, this is addiction»

      Большой трудностью было просто-напросто открыть глаза. Веки словно налились свинцом и вновь увидеть белый свет стало задачей не из простых. Вокруг стоял звон – такой навязчивый и громкий, проникающий во все ткани и органы. Он ниспадал до еле различимых звуков, а потом вновь нарастал с новой силой, заполняя всё пространство. В нос ударил едкий запах сырости, который можно было уловить в старых зданиях и неиспользуемых помещениях. Ты щурилась и непроизвольно стонала от невыносимого звона, хотелось оглохнуть, чтобы не слышать этого больше никогда. Чуть позже ты начала понимать – этот звук исходил из твоей головы, так звенели все внутренности после тяжёлого удара по голове. Последние события мгновенно пронеслись перед глазами, ты тут же сумела открыть глаза – на руку сыграло состояние шока. Помещение с серыми стенами освещалось лишь одной жёлтой лампой, которая со своей задачей справлялась неладно: свет постоянно мигал. Ты ощутила, что не можешь шевелиться. Можешь только ёрзать на деревянном стуле, стоящем посреди этой жуткой комнаты. Тело стягивают тугие верёвки и ты, уже не на шутку разволновавшись, начинаешь задыхаться от мыслей, крутящихся в голове. «Что мне делать? Мать твою, что он собирается со мной делать?.. Я всё ещё в его доме? И сколько времени я не приходила в себя...» Набрав в лёгкие побольше кислорода, ты попыталась успокоиться. Нужно выбраться отсюда, а потом уже думать об остальном, но пока никаких идей по побегу не было. К сожалению или к счастью, ты никогда не попадала в ситуации, где была связанной по рукам и ногам... Всё бывает в первый раз, да? Упорядочив мысли в голове, ты тщательнее осмотрела помещение, в котором была заперта. Здесь царил настоящий бардак: старые инструменты были раскиданы на полу, вместе с какими-то чертежами и деталями. На бетонных стенах висели такие же чертежи, что и на полу, а одиноко стоявший в углу стол был завален чем попало. Потолок был местами в разводах от протекавшей воды, что позволило тебе сделать вывод, что это скорее всего подвальное помещение. Ты рассмотрела всё, что было в пределах твоего поля зрения, но ничего так и не пришло в голову, лишь накатила очередная волна тревожности. Верёвки были такими тугими и крепкими, что порвать или растянуть их было невозможно без помощи ножа. Двигаться ты тоже не могла, как бы ты не пыталась дёргаться, всё равно была в плену опутывающих твои конечности верёвок. Опустив голову, ты вновь вернулась к тревожащим мыслям. «Уильям сделал это со мной за отказ остаться после всего?.. Наверное, я виновата в этом сама, мне вообще не стоило в это впутываться. Да сколько раз я это говорила! Все мои речи имели один конец – я возвращалась к нему, даже после того что он сделал со мной и после его признания об убийствах. Он убил ребёнка на моих глазах, он манипулировал мною, а я вприпрыжку бежала за ним, боясь потерять. Самая больная и конченная здесь я. Не знаю, что он сделает со мной. Может, это мой последний день. Но если он убьёт меня, то так будет лучше, потому что теперь я виновата не меньше, чем он. Да, я боюсь умереть, тем более от его рук. Но страшнее, если люди узнают о том, что всё это время я была рядом с ним и знала обо всём, что он творил. Это в разы хуже смерти.» По твоим щекам покатились горячие слёзы. Перед глазами тут же возникли родители детей, которых безжалостного убил Афтон. Все они смотрели на тебя с осуждением, каждый житель города знал, что ты прикрывала этого ублюдка. Люди будут обходить тебя стороной, как прокажённую. И будут считать тебя тупой шлюхой. И они будут правы. Раздаётся громкий всхлип и ты начинаешь дёргаться на стуле, в безрезультатных попытках выбраться. – Я не могу это так оставить! Я должна... Я не... Мне правда жаль... – Воскликнула ты, не имея больше возможности держать это в себе, – Я не убийца, я не убивала их, не убивала этих детей.. Тебе казалось, что теперь тебя действительно окружали все эти осуждающие люди и с презрением сужали круг, начиная давить. Воздуха было настолько мало, что невозможно было сделать вдох. Закрыв глаза, ты продолжила дёргаться, натирая руки жёсткой верёвкой. Круг сужался, и ты слышала неразборчивый шёпот каждого из них. – Хватит! Ты почувствовала, как начала терять равновесие и вместе со стулом упала на пол. Грохот пронёсся по всему помещению, кажется, должно было быть слышно и наверху... Вся правая сторона, на которую ты упала, начала ныть. Шёпот прекратился и вокруг уже никого не было. Лицо было красное и мокрое от слёз. Оставшись в полной тишине, ты прислушалась к тому, что происходило наверху. Наверняка, своей истерикой и падением, ты вызвало слишком много шума. Прождав минуту и не услышав никакого шума сверху, ты немного успокоилась, но радоваться было рано. Чуть позже, шаги всё же раздались, причём торопливые. В животе что-то неприятно потянуло, ладошки вспотели и стали холодными. Где-то позади раздался скрип ржавого люка и грохот лестницы, но физически ты не могла видеть, как Уильям попал в подвал. Ты замерла на полу так, как упала и боялась лишний раз пошевелиться. – О, малышка, ну и что же ты здесь натворила? – Ты почувствовала, как его руки крепко обхватили тебя и поставили обратно, а затем он заботливо отряхнул твою одежду от пыли. Медленно обойдя стул, Афтон встал прямо перед тобой и немного наклонился. – Я уверен, у тебя уже есть немало вопросов. Слушаю. – Зачем? – Это первое, что вырвалось из твоих уст, – Зачем всё это? Мужчина закатил глаза и сложил руки на груди. Прежде чем дать ответ, он долго разглядывал твоё лицо, словно пытаясь что-то прочитать в твоём взгляде. – Ты ведь не понимаешь по-другому. И, если подумаешь, сама найдешь ответ на свой вопрос. В полной тишине он подошёл к столу и облокотился на него, продолжил сверлить тебя своим холодным взглядом. – Я столько сделал для тебя, Мэнди. Только теперь задумываюсь, а зачем всё это было? Я связался с безмозглой девчонкой, которая не умеет ценить то, что ей дают. Ты же точно также обращалась со своими родителями, я правильно понимаю? Ты перевела взгляд на него, пытаясь понять, правда ли он сказал это. Но теперь Афтон молчал, лишь хищно улыбаясь, как он обычно это делает, когда чувствует беспокойство своей жертвы. – О да, разумеется. Думаешь я об этом не знал? Ты бросила свою больную мать дома, воспользовалась деньгами отца и смылась учиться в другой город. Так оно было? Строишь из себя несчастную принцессу в беде, а на деле ты ничем не лучше остальных, – Он снова широко улыбнулся, – Ты даже ничем не лучше меня. В тебе нет той невинности и доброты, которую ты пытаешься всем показать. Во рту пересохло и тебе пришлось приложить усилия, чтобы произнести хоть слово. – Откуда... Ты знаешь о моих родителях? – Ты часто заморгала, пытаясь прогнать болезненный образ матери, о которой напомнил Уильям, – Я не бросала маму. Она сама отпустила меня, разрешила мне уехать. – Я знаю о тебе всё. У меня намного больше связей, чем ты можешь представить, – Он шагнул по направлению к тебе, – И всё что ты себе придумала про свою дорогую маму – ложь. Не пытайся обмануть свою совесть, дорогая, я и сам знаю, как это может закончиться. Ты подалась вперёд вместе со стулом и лишь чудом не упала. – Хватит пытаться сделать меня виноватой! – Я и не пытаюсь, заметь, у тебя самой прекрасно это получается. «Он специально говорит это. Он хочет вызвать у меня чувство вины, чтобы было легче манипулировать. Я просто должна перестать его слушать, просто перестать...» – Я уже не единожды предлагал быть со мной за одно. А ты вновь упираешься. Разве тебе не понятно, Мэнди, что я готов сделать для тебя? И против тебя, конечно. – Афтон теперь был так близко, что ты на несколько секунд прекратила дышать. Он грубо взял тебя за подбородок и заставил вскинуть голову вверх, – Ты же сама догадываешься, как я могу испортить тебе жизнь. Натравить всех на тебя, сделать так, чтобы каждый человек в городе презирал тебя. Я могу сказать им про тебя всё, что мне вздумается. И тебе придётся бежать отсюда. Кому поверят: малолетней приезжей девчонке или прилежному семьянину, который так ладит с детишками? «Он прав. Он, чёрт возьми, прав. И это будет концом для меня... Клянусь, он дьявол во плоти.» Помолившись всем богам, ты зажмурила глаза, когда почувствовала, как его губы грубо впиваются в твои. Его мерзкие ладони опустились на твои плечи, а затем на твою грудь и бёдра. – И ты прекрасно понимаешь, что можешь ещё всё исправить. Ведь я терпеливый, Мэнди. И приму тебя любой, помнишь? Мужчина жадно целовал твою шею, пока ты пыталась вжаться в стул. Деться было некуда, тебя держали не только верёвки, но и его руки, вцепившиеся так сильно, что бёдра под его пальцами немели. Афтон провёл ладонями вверх, задирая подол белоснежного платья и вызывая мурашки. Ты крепко сжала челюсть, сдерживая злость на Уильяма и на реакцию своего тела. – Я помню это. Прошу, оставь меня, отпусти. Я сделаю всё, что захочешь, Уильям. Он отстранился и выпрямился. Его выражение лица было неоднозначным, какая-то нотка разочарования была в глазах мужчины. Ты лишь желала, чтобы он поверил в твои слова и готова была унизиться как ему угодно, лишь бы обрести свободу и сбежать навсегда. – Ты ещё не готова, – Афтон слегка ослабил верёвки, но они всё ещё достаточно крепко держали тебя, – Извини за условия, дорогая, но здесь у тебя будет время подумать. Его размеренные шаги начали удаляться. – Нет! – Отчаянно крикнула ты, чувствуя, как глаза наполняются слезами, – Не оставляй меня здесь, ты не можешь! Ты не можешь так поступить со мной! Но мужчина ничего не ответил. Последнее, что ты услышала прежде, чем снова погрузиться в тишину – громкий скрип закрывающегося входа в подвал.

***

      Когда Уильям вновь пришёл ты вздрогнула и проснулась от характерного скрипа в подвале. Ты так и заснула на стуле, после очередной истерики и криков, слишком уставшая, чтобы оставаться в сознании. Открыв глаза, ты заметила, что он принёс тебе еду, воду, ведро и какие то вещи. «И сколько он хочет меня здесь держать?» Поставив поднос с едой на стол и положив вещи рядом, Уильям вновь удалился. Спросонья, ты лишь спокойно наблюдала за каждым его действием. Мужчина вернулся в подвал с большим и старым матрасом в руках, а затем кинул его на пол, поднимая облако пыли. – Чтобы тебе было удобнее здесь находиться, – Афтон подошёл к стулу на котором ты сидела и развязал верёвки, туго впившиеся в кожу рук, – Не пятизвёздочный отель, но не думаю, что тебе нужно много. Тем более, ты здесь ненадолго. – Что ты имеешь ввиду? – Наконец спросила ты, хриплым от истерик голосом. – Останешься здесь, пока не примешь решение. А дальше всё зависит от твоего выбора, Мэнди. Но я не буду давить на тебя, дорогая, просто хочу, чтобы ты сделала всё правильно. Ощутив свободу движений, ты встала и на полусогнутых ногах отошла на расстояние двух метров от Уильяма. – И что, мне теперь сидеть в подвале твоего гребанного дома? – Поосторожнее с выражениями. – Сухо предупредил он, – Я ещё не решил, но, в любом случае, всё зависит от твоего поведения. Думаю, правила понятны? Смирившись, ты громко выдохнула и ответила: – Более чем.