В саду лунного света

Богатая дочка, студентка элитной Академии, красавица с купленным благополучным будущим. За деньги отца можно получить что угодно, и Присцилла не чуралась нечестных инструментов. Богатство – благодетель, но известность она добыла своим талантом и упорством. И, конечно, голосом, сладким, как посыпанная сахарной пудрой карамель. Ей ничего не оставалось, когда сердце болезненно сжималось, и потому она пела. За ней шли поклонники, очарованные влюбленными, восторженными песнями, и она, словно сирена, позволяла им обманываться. Присцилла позволяла обманываться и себе. Закрыв глаза, можно вообразить, что находишься не в вакуумной кабинке студии звукозаписи, а на ночном пляже. Ритмичные биты в ушах – это звуки прилива, ступни не обтянуты ремешками каблукастых босоножек, а утопают в мелком песке. – Давай всегда будем подругами? – смеется. – Вечно? При, такого не бывает! – Бывает! Вот увидишь! – обещает искренне, решительно. Голос – ее лучший инструмент. Способный достучаться даже в закрытые двери, ведь радио есть везде. Ты не слышишь? А я тебя найду. Ты не хочешь меня видеть? А я заставлю слышать. Ты выбрала обыденное будущее, лишенное волшебства и моих улыбок? А я напомню тебе, как ты смеялась со мной рядом. Смеешься ли ты сейчас так же? В одиночестве ли, с ним рядом ли. Это был твой выбор, а это – мой. Отсутствие реакции одного-единственного человека способно перевернут личный мир. А если в руках достаточно инструментов, яркие краски выплеснутся далеко за его пределы.