eye contact

так оно бывает, когда вы живете в одной квартире больше нескольких месяцев. когда делите на двоих одну кухню, одну ванную, иногда одну кровать, но только для одной цели – так теплее и спится крепче. ведь делилась на двоих ещё и прекрасная дружба, испортить которую не меньше, чем восьмой смертный грех. енджун про себя надеется, что они делили кое-что ещё. он выкидывает в сторону свои надежды и телефон с глухим звуком падает на место на большой кровати рядом с ним. субин красивый. слишком красивый для парня. парни такими красивыми никогда не бывают. по крайней мере, ни один из них в енджуне не вызывал таких эмоций. субин… он немного другой. чхве раньше этого не замечал. енджун не любит медлить. если ему нравится что-то – он это берет. даже если он не до конца понимает почему ему это нравится, откуда это появилось и что ему потом с этим делать. это не то что бы важно. вернее, нет, конечно, это важно, это очень важно. они с субином буквально живут в одном доме и безответственно отнестись к этому не получится. да и не только поэтому, просто… это же субин. енджун бы очень хотел, чтобы тот был очередной милой девушкой на две недели. или хотя бы на одну ночь. на один поцелуй он бы тоже незамедлительно согласился, но в этом-то и проблема – субин не очередная милая девушка. хотя вообще-то очень даже милая. енджун не думает об этом слишком много. немного утром, немного днём, немного вечером. а ночью бесстыдно залазит рукой в штаны, как только воспоминания об их случайных прикосновениях за день всплывают в голове. хотя обычно лица младшего вполне достаточно: енджун бы мог поклясться, что если бы субин задержал на нем свой взгляд дольше, чем следует, то енджун бы закрыл их обоих в комнате со словами: “мы никуда отсюда не выйдем, пока ты меня не трахнешь”. в общем, субин делает с ним что-то, название чему енджун ещё не смог придумать. его не особенно беспокоит тот факт, что до субина он только на девочек смотрел. чхве намного больше напуган тем, какое действие оказывают на него субиновы глаза. это не что-то вроде “я бы утонул в них” или “они такие красивые”, нет, енджун под его взглядом скорее бы подумал: “я сделаю все, о чем он только попросит” – настолько животное чувство пробуждает в нем младший. да, ёнджун всегда берет то, что хочет. но субин почему-то не берётся. вообще никак. берут скорее енджуна. – я бы дал тебе себя поцеловать, на самом деле, – енджун задумчиво смотрит куда-то в стену кухни, пережевывая салат. субин, до этого момента мирно нарезавший овощи у кухонной тумбы, на секунду останавливается, но тут же снова продолжает стучать по деревянной доске. – не подумай, просто ты такой красивый, высокий, умный, готовить умеешь и все такое. это так сексуально, – без капли стыда произносит чхве, разговаривая с салатом и старательно выискивая в нем только огурцы. – кто бы не захотел. – гетеро-парни? – ты слишком сильно себя недооцениваешь, – улыбается енджун, уже ощущая вкус победы на кончике языка. он не замечает как субин подкрадывается к нему сзади, ставя длинные руки по обе стороны от чхве, и, наклоняясь прямо к его уху, издаёт самый неприличный стон, от которого вся кожа старшего моментально покрывается мурашками, а сердце готово выпасть из-под футболки. он отскакивает от неожиданности и с ужасом смотрит на субина. – это сложно, когда они все издают такие звуки, лежа подо мной, – он отходит, похлопывая енджуна по плечу и тихо смеясь. кошмарно. или, например, вот это? – два билета на вот этот фильм, пожалуйста, – субин вежливо улыбается девушке по ту сторону стекла. она включает разметку мест в зале на маленьком экране, спрашивая, какие нужны им с енджуном. – мы бы могли взять те, что позади всех, там уютно и никогда нет никого рядом, – предлагает енджун, заправляя невидимую прядку за ухо и многозначительно улыбаясь субину. чхве зависает на секунду, без единой эмоции наблюдая за лицом старшего, а затем резко поворачивается к девушке и произносит: – да, уверен, это хорошее место для поцелуев. вот здесь, пожалуйста. енджун ещё никогда так сильно не хотел сжаться и взорваться. ну и, конечно же, он никогда не забудет про этот случай: субин сидит на их небольшом диване, обхватив руками колени, и очень внимательно наблюдает за картинкой на телевизоре. это очередной тед ток, енджуна не интересовавший так сильно, как младшего, но он всегда садился рядом, когда тот включал его. – господи, да где ты видел, чтоб хоть кто-нибудь так считал, – возмущается он, не обращая внимания на прилипнувшего рядом енджуна. – о чем выпуск? субин выпрямляет ноги, чтобы енджун смог удобно устроиться на них головой, повернутой к экрану. субин смотрит на него. – он рассказывает об ошибках нашего поколения. почему сорок-плюс решили, что могут что-то в этом знать? так ладно если бы это и правда было научно обосновано, но ведь он и намёка на какие-либо исследования не делает! это преступление – рассказывать что-то настолько неправдивое массам. будь я там, я бы даже самые очевидные аксиомы подтверждал такими же очевидными аксиомами, потому что подобные выступления несут за собой большую ответственность, – рука субина инстинктивно перебирала енджуновы пушистые каштановые волосы. – да, думаю, ты прав – растягивая слова, произносит чхве, немного расслабляясь под большой рукой. субин посмеивается, опуская голову ближе к лицу енджуна. – ты же меня не слушал, да? – да, прости, – улыбается енджун. – у меня просто тикток в голове заел. – м? – ну, этот, знаешь… two best friends in a room… they might kiss. енджун не мог проиграть ему в этот раз. да, это был тупой подкат, но, черт побери, это уже все, что остались в его вооружении. – если ты надеешься, что я отвечу “yes, we will”, то иди лучше мне поесть чего-нибудь принеси. енджун не видит его лица, но знает – субин снова не выражает им ничего. – зануда. чхве не отвечает на это, продолжая смотреть телевизор. вернее, это енджун так думал, пока через несколько минут не почувствовал на своей шее горячий язык и острые зубы, с напором впившиеся в него. его тело сжалось, так если бы он обладал сетчатой нервной системой, и он старательно пытался не выпустить определенно лишних звуков из приоткрытых губ, как будто хватающих исчезнувший воздух. те несколько секунд казались мучительной вечностью, и енджун не мог понять: он благодарен субину за то, что тот ее начал или за то, что прекратил. – да, я очень скучный. енджун бы назвал его другим словом, но во имя цензуры благородно промолчал, чувствуя холод на том месте, где секунду назад были субиновы мягкие губы. и енджун оставил эти попытки, не наблюдая их грандиозного результата. флиртовать с субином и лавировать, слово маленький парусник, в его огромном море без какого-либо течения – абсолютный штиль эмоций чхве субина – и пытаться получать на это какую-то реакцию в один момент стало казаться недостижимой целью. субин не отвечал на его попытки, но и не игнорировал – вот что енджун никак не мог понять. может в таком отношении к нему не было чего-то необычного, неприсущего чхве субину, особенного? пускай даже енджуну несколько раз удалось попасть в компанию его друзей, но он не видел, чтобы субин хоть раз посмотрел на кого-то из своих друзей тем взглядом, который тот енджуну иногда показывает. каким? как будто он что-то значит. ну или это все в озабоченной (субином) енджуновой голове. о чем говорят все те разы, когда субин в шутку прижимал его запястья к дивану, потому что в щекотке щесть только один победитель и это совершенно точно не енджун? хватка чхве мёртвая – не вырвешься, пока не позволит. можно опустить тот факт, что енджуну с этого становится дурно. и ещё то, что возможно енджун нападает только для того, чтобы сдаться. и десятки других таких случаев. енджуну кажется, что их дружба просто стала состоять из всех этих случаев. в таком случае, можно ли все ещё назвать это дружбой? что вообще происходит в голове человека с самыми сексуальными глазами в мире? енджун кладёт лицо на стол, по-мученически громко вздыхая. – хен? ты умер? – пытаюсь. субин улыбается, продолжая читать книгу. он всегда выглядит так спокойно. как он может выглядеть таким невозмутимым, когда енджун в своей голове пытается выжить в смерче, от которого не успел убежать? чхве хочет забрать у него эту противную книжку и выкинуть ее в окно вместе с собой. или снять с него эти отвратительно-сексуальные очки, залезть к нему на колени и, прежде, чем его умный мозг попробует что-то понять – поцеловать его до неприличия красивые губы. а вот потом можно и в окно. енджун вздыхает второй раз. знал бы субин какие негетеросексуальные чувства он вызывает в нем. – хен, – субин находит бумажную закладку, упавшую в складку дивана, кладёт ее в «теорию вероятностей», а ее рядом с собой, – в чем дело? – не знаю, субин, я просто весь день думаю о том, какого было бы целовать тебя, или как пахнет твоя шея, а ещё я совсем не против, если тебе захочется, ну там, знаешь, заняться со мной сексом, правда я понятия не имею, как делать это с парнем, и почему я вообще не против быть снизу? хотя я не хочу быть снизу. какого хрена, буквально. о, а ещё я бы облизал твоё лицо, если ты не возражаешь. а так все в порядке. боже, нет, енджун бы никогда такого не сказал. – мне нужно найти девушку. а вот это больше похоже на абсолютно нелогичного чхве енджуна. субин приподнимает брови в легком недоумении и, улыбаясь, снимает очки. – зачем? «отчаянно надеюсь, что это пройдет», – думает енджун. если бы субин умел читать его мысли, вероятно, он бы ответил «у тебя ровно ноль шансов». – не знаю, мне одиноко? наверное, – чхве поворачивается к нему лицом, прокручиваясь на кресле. – хочешь влюбиться? енджун пожалел, что начал этот разговор. чем он вообще думал? – может быть, – он незаинтересованно повел плечами. «или попробовать узнать, есть ли что-то между мной и тобой». но способ, конечно, такой себе. – понятно, – субин снова улыбнулся. – да говори уже, боже. – мне нечего сказать, хен. ты просто… – чхве окинул его взглядом, – выглядел таким озадаченным. я думал, там что-то серьёзное. – это достаточно серьезно! господи, – енджун подрывается с места, направляясь к двери под внимательным взглядом субина. – пойду чай заварю. – мне с мятой. – с уважением к старшим для начала.

***

проходят недели. сказать, что за все это время енджун не думал о субине каждый день – очень нагло соврать. да, он искал девушку. да, на время он блокировал мысли, которых не хотел, и да, получалось. но енджун стал на эту негетросексуальную дорожку и он больше не может свернуть. или не хочет. ему там нравится. там субин и его красивая улыбка, его смех и взгляд, съедающий в чхве все живое. слишком хорошо даже просто думать об этом. а потом енджун целует вкусно. сминает мягкими губами чужие и глотает негромкие стоны, вызванные скольжением его рук по аккуратной талии и ниже. он целует шею, изредка оставляя красные следы от несильных укусов, поднимется выше, к уху, захватывая губами мочку с серьгой из недешевого металла, оттягивая ее назад. забирается руками под чёрную облегающую кофту с длинными рукавами, подчеркивающую все, что нужно, и надавливает на позвоночник, притягивая к себе ближе. чхве садится с ней на кровать в их с субином небольшой комнате, продолжая выцеловывать красивые губы и вдыхая сладкий аромат женских духов. он всегда любил их запах: девушки пахнули несуществующими ещё цветами и чем-то внеземным, таким, чего никогда не было и не будет у них, парней. топ с внушительным вырезом был снят, пальцы чхве потянулись к застёжке на юбке и медленно потянули ее вниз. рубашка енджуна расстегивалась длинными пальцами с дорогим маникюром, а грудь под ней вздымалась высоко и часто. енджун, кажется, начинал верить в иллюзию, придуманную ним самим же. он улыбнулся в поцелуй, нависая сверху. – невозможно быть таким красивым, енджун-а. ты ответишь за это. но мне мешают твои штаны, – йеджи уперлась коленом в его пах, требуя избавиться от ненужного элемента одежды. – согласен, – он целовал ее, расстёгивая ремень на чёрных брюках, скидывая их с себя куда-то в сторону. йеджи забралась на него, бесстыдно ёрзая, пока их двоих все ещё разделяла ткань нижнего белья. енджун издал стон. ненастоящий. – енджун-а… – да? что? – и он выглядел растерянно. хотя уже догадывался о проблеме. он, на самом деле, знал о ней с самого начала. знал, что она возникнет. но ведь намного легче игнорировать ее. вдруг сама исчезнет? невооруженным глазом можно заметить, что енджун сообразительностью особо не отличался. девушка смотрела вниз. – мы целуемся двадцать минут… но ты все ещё не… чхве посмотрел в направлении ее взгляда. – черт, прости… прости, джи. не знаю, что со мной сегодня, – он вытер лицо рукой, пытаясь не смотреть ей в глаза. наивно было полагать, что что-то из этого вышло бы. сегодня. или на следующей неделе. дело не в его новой девушке, далеко нет, просто… она просто не то что бы сильно похожа на чхве субина. и енджуна пугает мысль об этом. – что же, я знаю, как это исправить, – она улыбнулась, закусив губу, а потом оттянула край последнего клочка ткани на теле енджуна, скрывавшее его постыдное невозбуждение от девушки, полностью соответствующей его типажу. она почти стянула с него белье, когда енджун взял ее за руку, попросив остановиться. – что? почему? – йеджи с недоумением смотрела на него, застыв на месте. – я не думаю, что у нас сегодня что-то получится, – виновато тихо произнёс чхве. – боже, да ты серьезно, – она встаёт с кровати, отправляясь на поиски своей одежды, – чертов чхве енджун, какого хрена. третий раз за неделю. – прости. странно себя чувствую, – и он почти не соврал. девушка привела себя в порядок, покрутившись перед небольшим зеркалом в комнате, и повернулась к енджуну. – хочешь поговорить об этом? ох. как бы ей неправильно не понять. – думаю, я справлюсь. спасибо, – чхве застегнул рубашку, улыбнувшись ей. – я напишу тебе, – он подошёл к ней и поцеловал. – прости. – хватит извиняться. увидимся! она ушла, оставив за собой дорожку персиковых духов. енджун распластался на кровати, просверливая дырку в потолке своим отчаянием и думая над перечнем списка гостей, которых можно пригласить на похороны его гетеросексуальности. енджун просто не мог поверить, что его мысли были так сильно заняты его соседом по комнате, что он не обратил никакого внимания на красивую девушку, сидящую на нем. трижды. это просто смешно. какого черта теперь с этим вообще делать? с коридора послышался звук открывающейся двери и чхве нехотя встал с кровати, намереваясь пойти и встретить разрушителя его сексуальной жизни и сказать ему все, что он о нем думает. хотелось бы, конечно. – мой субин-и наконец-то дома, – он встречает его с грустной улыбкой, выходя из своей комнаты и облокачиваясь на стенку дверного проема. – столкнулся с девушкой, когда заходил в лифт. здесь пахнет ее духами. вы что, занимались чем-то неприличным, пока меня не было? умоляю, только на не моей кровати. – у меня своя есть, придурок. и… нет, не занимались. субин замирает на месте. – ты шутишь? она кажется мне охренеть какой привлекательной, а я тут, типа, гей. в каком смысле у вас не было секса? енджун молчит, не находя нужных слов для ответа. он, на самом деле, не хочет, чтобы субин узнал. но засранец чхве всегда был слишком умным. – о боже, не говори, что у тебя не- – да, пожалуйста, давай не будем говорить об этом. субин улыбается себе, наклоняясь, чтобы снять обувь. – так и знал, что ты зоофил. отвратительно. мы больше не друзья. енджун смеётся, мысленно благодаря субина за эту шутку. чхве всегда умел изменить атмосферу их разговора на кардинально другую за пару фраз. енджун ценил это и енджун тоже хотел так уметь. в какой-то момент его улыбка спадает и он, того не очень-то скрывая, жадно впивается глазами во внешний вид младшего. растрепанные влажной и ветреной погодой тонкие чёрные волосы, потрескавшиеся от холода губы, вечно сомкнутые бантиком, длинное чёрное пальто, делающее его тонсена еще вытянутее и выше, чёрная рубашка и такого же цвета лакированные туфли. енджун нервно сглатывает. – зонтик пригодился, – чхве вытирает обувь и ставит ее ближе к енджуновым кроссовкам, шнурки на которых тот так и не постирал. субин поднимает на него внимательный взгляд, и его лицо, редко меняющееся в выражениях, заставляет енджуна сдерживать своих озабоченных бабочек, готовых уже через горло лезть, как их много. но терять уверенность из-за чего или кого-либо – это немного не про енджуна. – я сделаю нам токпокки, – субин невесомо касается енджунового плеча и проходит мимо него в ванную комнату, откуда его голос теперь звучит слегка приглушенно из-за шума воды: – надеюсь, ты ничего не готовил. – как будто ты бы стал есть то, что я готовлю, – он подходит к оставленному у двери пакету и находит там недельный запас продуктов с несколькими бутылками клубничного соджу. младший часто пьёт его вечерами, когда его день выходит сложнее, чем должен был. енджун не любитель подобных развлечений. он со стрессом справляется иначе – не справляется. енджун несёт все содержимое на кухню, наполняя холодильник и раскладывая остальное по шкафчикам. закрыв дверцу последнего, он разворачивается и неиронично натыкается на физиономию младшего, зачем-то оказавшегося так близко. тот довольно улыбается, смотря в круглые от испуга глаза енджуна, и тут же отходит в сторону. – да, не стал бы. енджуну очень хочется перекреститься. – хватит вести себя так, словно ты готовишь лучше меня, – он ставит чайник и тот начинает нагреваться. енджуну кажется, что он нагревается вместе с ним. – но это же правда. они оба начинают тихо смеяться. – так, значит, на личном без успехов? – субин присаживается на стул, принимаясь внимательно рассматривать старшего. и енджун почему-то не смог декодировать этот его взгляд. что-то в нем было странное, даже немного опасное, заставляющее енджуна под ним съежиться и посмотреть в сторону. – не совсем, вообще-то. я встречаюсь с йеджи уже пару недель. почти. у нас все…все в порядке. – а выглядишь ты неважно, – чхве закусил палец, положив подбородок на руку и оценивающе смотря на него. – ты стыдишься того, что у тебя не встал на неё? это совершенно нормально, такое слу- – это из-за тебя, идиотина, – выпаливает старший, тут же осознавая, что сказал это вслух. – то есть, не это все, а… ты просто смотришь на меня… вот так, – енджун опустил глаза, – какого хрена, субин, хватит. мне, тут, типа, и так неловко. и он, кажется, сдал себя с поличным. и осознал это слишком поздно. но ведь субин всегда такой? всегда смотрит так красиво на него? ведь это просто он, его особенность, он же не может вести себя иначе? так почему енджун просит его об этом? может это его проблема, что он находит этот пристальный взгляд на себе чем-то слишком недружеским? слова ёнджуна застыли в воздухе и заставили обоих молчать. субин, какое-то время думая, поднимается со стула, без особой спешки направляясь к старшему, чьи глаза теперь прикованы к холодной плитке кухни. он стоит, упершись поясницей о столешницу и скрестив руки на груди, и чувствует себя загнанным в узкую клетку зверем. хотя испуганной мышью максимум. субин же больше похож на хищника в этой ситуации. но это только в голове енджуна. субин здесь ни при чем. – я имел в виду… просто, твоё лицо сейчас, оно… ты как-то так сделал… и мне стало как-то… – хен, – субин подошёл достаточно близко, чтобы енджун мог слышать его шёпот. и, конечно же, субин не знает, что старший плывёт из-за этого обращения каждый божий раз. и ёнджуну кажется, что он как минимум умрет, если поднимет голову. – как? – спрашивает младший, незаметно для енджуна наклоняя голову. – что как… – бормочет тот. – как я смотрю на тебя? енджун сдавливает кожу на руках из-за растущего напряжения по всему телу и особенно в той области, в которой его сегодня очень не хватало. как смотрит на него субин? как будто собирается его съесть и ничего не оставить? от этого взгляда было бы не по себе любому, неудивительно, что енджун чувствует себя так. под ним некомфортно и мало места, мало воздуха, хочется куда-нибудь сбежать, потому что мозг оповещает его о надвигающейся опасности – кому бы это понравилось? а енджун замер и стоит. наверное, пытается притвориться мёртвым, чтобы его не тронули. жаль, эта биологическая функция и никакая другая в том ассортименте, собираемом миллионами лет его предками, енджуну сейчас не поможет. вероятно, он уже мёртв. он медленно поднимает взгляд и смотрит на него. субин близко и пахнет вкусно, и не отходит ни на шаг, несмотря на сузившееся расстояние между ними. заглядывает из-под прикрытых век карими глазами, цвета которых почти не видно из-за больших субиновых зрачков. младший смотрит ему в душу и видит все, что енджун так старательно скрывает. он видит его страх, волнение, видит его прошлое и будущее, он смотрит и видит енджуна настоящего, того, который по ночам думает о субине и ничего не может с этим сделать. он видит енджуна совершенно нагим, хоть он и в одежде, но чхве все равно ощущает потребность в том, чтобы прикрыть хотя бы один участок своей кожи, и он пытается обнять себя сильнее. ещё немного и енджун начнёт чувствовать проблему глобального уровня в своих штанах. ему слишком жарко. – прости, я поем позже, – он несильно отталкивает субина от себя, расчищая себе путь к выходу из кухни. енджун заходит в комнату и закрывает за собой дверь, пытаясь не закричать что есть силы. так оно бывает, когда вы живете в одной квартире больше нескольких месяцев. когда делите на двоих одну кухню, одну ванную, иногда одну кровать, но только для одной цели. какого черта последнее вообще в этом списке? у них у каждого есть свои кровати, почему… почему они вообще делают это? “это безумие”, – енджун садится на пол у изголовья кровати и закрывает лицо руками, тяжело вздыхая. он нервно улыбается, издавая смешок. субин играет в какую-то игру, правила которой енджун принимает. они ему нравятся и он играет вместе с ним. что получит победитель? будет ли он вообще? он так и не вернулся поесть. от мыслей скручивало живот и тошнило, а для мыслей о еде в его болящей голове тем более не осталось места. он попытался уснуть, чтобы хоть как-то унять тот вихрь в голове из слов, которых он не хочет слышать, не хочет знать и представлять, настолько они ему противны. на секунду в голове промелькнула мысль об обожаемом субином клубничном соджу, но надолго в сознании не задержалась – он всё-таки уснул. проснувшись через добрые четыре часа, чхве все ещё не хотелось вставать и идти жить свою запутанную, как проводные наушники в кармане куртки, жизнь, зато ему заметно полегчало. за окном потемнело – через каких-то несколько часов настанет ночь. енджуну меньше всего сейчас хочется видеться с младшим, говорить с ним, делать вид, что с ним все в порядке. но игнорировать его вечность бы не получилось. вот в чем проблема. нужно придумать себе какое-то оправдание и попытаться не выдать себя с потрохами (снова). енджун положил руки за голову и уставше пялился в потолок. субин похоже ни разу не зашёл в комнату, а ведь она их общая, здесь все его вещи и рабочее место. да, у них ещё есть гостиная, но стола там нет, а на диване не всегда удобно находиться слишком долго. если субин и правда не заходил, то это также значит, что сейчас он все ещё в уличной одежде, вероятно, ему не очень удобно и… о боже. енджун чувствует себя последним эгоистом на планете. он бы мог переживать свою гей-драму в гостиной, но вместо этого занял их комнату. хотя субин бы мог войти все равно, но не стал… если он таким образом не хотел нарушать так резко расширевшееся енджуново личное пространство, то… это было вежливо с его стороны, но, черт подери. енджун подрывается, чтобы выйти из комнаты, найти субина и извиниться перед ним за созданное неудобство, забыв о своём желании избегать младшего. чувство вины оказалось сильнее. он открывает дверь и застывает в недоумении, смотря на несколько сантиметров выше себя. он не был готов, что субин придёт получать его извинения сам. он держал в руках тарелку с чем-то, чему енджун не знал названия и пару бутылок соджу. они молча смотрели друг на друга, а после заговорили в унисон: – я подумал, может быть ты… – прости, я занял нашу… – все в порядке! не переживай об этом, мне было чем заняться, я… вот, – он опустил взгляд на содержимое его рук. – лазанья. тебе должно понравиться. – ох, спасибо… – он взял тарелку в руки и наконец отошёл от прохода, давая субину зайти вовнутрь. как он и думал, чхве одет в ту же чёрную рубашку и брюки, в которых был четыре часа назад. енджуну захотелось больно ударить себя по лбу. субин садится на мягкий ковёр, енджун повторяет за ним, принимаясь жевать еду, приготовленную субином. есть хотелось страшно, а субин готовит лучше даже его мамы. они молчали какое-то время и потом субин, повернув голову к окну, произнёс совсем тихо: – прости меня, хен. я вел… я веду себя некрасиво по отношению к тебе. ставлю тебя в неловкое положение, это… это не то, чего я хочу. вернее, – чхве замешкался на секунду, перебирая слова в голове, – да. это не то. енджун с едой за щеками поднял на него сосредоточенный взгляд. “не то". значит, есть “то”? он опустил голову обратно к тарелке. нет, он просто снова выдумывает. – все хорошо, субин-и. тебе не за что извиняться. – просто… мне показалось, что я сделал что-то не так. енджун понимал, что сейчас именно тот подходящий момент для разговора о его чувствах, но что-то все равно одергивало назад. а именно то, что он ещё не понял, какой у него шанс того, что субин не оттолкнёт его и ответит взаимностью. он перестал различать объективное и субъективное. он никак не мог оценить ситуацию, произошедшую сегодня на кухне. да, у него коленки подкашиваются от субина, от его запаха и больших широких плеч, роста, улыбки и этих глаз. да, енджун может нарисовать себе в голове любую картину, пользуясь призмой влюбленности в чхве субина. и потому енджун бы себе не доверял. он бы перепроверил любое действие субина на наличие того подтекста, который енджун там ищет, но он бы себе не доверял. – все правда в порядке, – он улыбнулся настолько искренне, насколько смог. он знал: эмоции, даже фальшивой, поверить легче, чем таким же не менее фальшивым словам. его взгляд упал на бутылку соджу, которую субин взял с собой. и отчего-то задержался на ней дольше обычного. – а, да, – субин взял ее в руки, повертел и начал открывать. – мне кажется, у нас был непростой день. хочешь? енджун думал. он не сильный фанат, но вдруг ему бы и правда полегчало? – я знаю, ты обычно не пьёшь… – наливай, – выпалил енджун, устраиваясь поудобнее и после наблюдая за тем, как прозрачная жидкость наполняет их рюмки. после пятого шота, особо не заморачиваясь с посудой, они стали пить из бутылки по очереди. соджу хорошо размаривал их уставшие тела и измученный мыслями мозг, разливал тепло, казалось, что по венам. енджун медленно моргал, бросив попытки сфокусироваться на лице младшего. оно и к лучшему: пьяный он не замечает, как быстро течёт время вокруг, не замечает, как долго задерживает взгляд на красивом лице напротив. это может быть опасно. енджун любил рисковать, пока это был не субин. но субин как будто рисковал вместо него, поддерживая нарушившийся баланс экстрима в жизни чхве енджуна. они говорили почти что ни о чем: учеба, работа, отношения, семья, в частности нанесённые ей психологические травмы, но сильно не расстраивались ни одной из тем. они просто не могли грустить – соджу так приятно затормаживало все эти реакции, что пока они успевали доходить до мозга, работающего на 0.5 скорости, то попросту становились ненужными. енджуну и правда полегчало: он не думал о субине, хотя тот находился рядом, не ставил под вопрос свою ориентацию, хотя причина енджуновой неуверенности в ней сидела так близко, не вспоминал сегодняшний инцидент, хотя… вау, субин так низко смеётся. приятная волна, словно вспышкой, возникла где-то в области легких, стекла ниже к животу и так же быстро исчезла. енджун застыл. он даже не понимал, почему субин смеётся, но он делал это так чарующе. возил этим бархатом по тонким струнам его души, а те охотно выдавали реакцию. главное – не выдать енджуна. – представляешь, – субин вытер выступившие в уголках глаз слезы, – мы выпили их все. так быстро, – и снова рассмеялся. енджун не понимал, что именно веселит в этом субина, но не на шутку залипнув взглядом на его губах, растянувшихся в улыбке, тоже начал тихо смеяться. хотелось потрогать. хотелось ощутить его улыбку, прикоснуться к ней пальцами. прикоснуться к ней губами. интересно, насколько хорошо их губы подошли бы друг другу? поладили бы их языки? сплелись бы их пальцы или запутались бы в мягких волосах друг друга? что бы делали их колени, бёдра, как часто вздымалась бы их грудь, когда они так бесстыдно бы… – ты ещё здесь? енджун проморгался. нет, уже не здесь. – а… да… да, я здесь, я просто… – он приложил руки к горящим от смущения щекам. он бы мог подумать над тем, как выглядит сейчас со стороны, но слишком пьян, чтобы его это заботило. – я уже боялся, что ты бросил меня, – чхве улыбнулся, каким-то боком оказавшись головой на его коленях. енджун не помнит, когда это произошло. – мне скучно, – он резко подрывается, оставаясь сидеть на полу, и устремляет свой внимательный взгляд на него: – я хочу сыграть. – м? сыграть? во что? – брось, не знаешь, во что бухущие в дрова люди играют? енджун покачал головой. возможно он знал, когда был потрезвее, но сейчас на ум не приходит ничего, кроме картинки, как собственные пальцы расстегивают чёрную рубашку на сильных плечах. захотелось вылить на себя ведро холодной воды. – енджун-а, это правда или действие, – точно, – ты не можешь не знать. так что, сыграем? – в голосе субина, такого смелого и энергичного сейчас, не было ничего похожего на вопрос. поэтому отказ енджуна, если бы и существовал, вероятно, был бы проигнорирован. он это ещё после “мне скучно” понял. – ага, а потом скажешь мне целовать тебя, – решил немного посопротивляться енджун. да и не то он не знает, как эта игра всегда заканчивается? не нужны ему проблемы. – я не буду этого говорить, – с твёрдостью отвечает субин, зачем-то выглядя слишком серьезно. – с таким успехом я бы предложил тебе сыграть в бутылочку, – он кивнул на пустую емкость донедавна наполненную до краев. енджун усмехнулся: субин, изучающий “теорию вероятностей” с умным видом в этих своих умных очках, делающих из него человека с докторской степенью, как серьезно и сосредоточенно он в такие моменты выглядит, – сейчас сидит с ним пьяный на полу и говорит ему про игру в бутылочку. и енджуну нравится этот субин. ему он вообще любой нравится. – но нас тут только двое. – ты такой наблюдательный, – субин уселся напротив него, облокотившись спиной на свою кровать, в то время как енджун – на свою. взгляд младшего переменился и стал каким-то слишком внимательным. енджун бы сказал, что у него дежавю, но на самом деле субин просто часто и не выглядит иначе. вот так пронзительно смотрит ему в душу, наверное, даже не стараясь. не пытаясь вызвать в нем каких-то эмоций. а енджун все равно чувствует. как бы он хотел, чтобы любой стимул, посылаемый от одного человека к другому, был всегда сознательным действием. тогда бы субин точно знал, что он делает с чхве. тогда бы и енджун понимал немного больше. а если он знает? – правда или действие? – енджун начал первым. – действие, – скрывая улыбку выдаёт субин. – сходи за ещё одной бутылкой, – во весь рот улыбнулся енджун, зная, что самым трудным испытанием сейчас является встать и пройти несколько шагов. – а нам не хватит? – субин решил попытать удачу, надеясь, что хен выберет что-нибудь другое. – хватит. но кто сказал, что мы будем ее пить? – его улыбка стала ещё более издевательски весёлой и он ткнул ногой согнутое колено младшего, призывая его пойти и выполнить своё задание. послышался отчаянный стон. субин, пытаясь подняться, почти упал, а позже почти врезался в дверной проем. но он выжил. вернулся с трофеем, звонко поставив его на пол. – моя очередь. правда или действие? – правда. – паршивец. хорошо, – он окинул комнату взглядом, что-то мыча. на секунду глаза остановились на маленьком ночнике, что-то наконец пришло ему в голову и он выдал: – ты когда-нибудь целовался с парнем? хорошо, возможно, енджун сделал ошибку, добровольно согласившись на это. но с другой стороны, что такого в этом вопросе? ведь ничего. особенно от субина, он же, ну, гей. может ему интересно насколько редкое это явление у гетеросексуальных парней? – нет. он хотел спросить “а ты?”, но очень вовремя остановил себя. – ого, прям, ни разу? – субин, похоже, действительно был удивлён. – ты претендуешь на место первого или что? чёртово соджу. субин закрыл глаза и улыбнулся, покачав головой, мол, “что ты такое говоришь, я?”. – хотя я люблю забирать первые поцелуи. спрашивай. енджун сглотнул, проигнорировав первое предложение. – правда или действие? – правда. отчего-то субин выглядел так, будто уже знал, что ответить на ещё не заданный вопрос енджуна. что если, в действительности, с помощью этой игры енджун сможет узнать кое-что… кое-что для себя? ведь они пьяные и все сказанное и сделанное сейчас им почти прощается. стоит ли прощупать почву? пройтись по тонкому льду? попытаться не упасть, то и дело заглядывая в глубокую и опасную пропасть? ладно. не енджун это первый начал. – как ты… – он отвёл взгляд, оттягивая начинавший душить воротник рубашки, – когда ты влюблён в кого-нибудь, как ты это показываешь? ходить по льду енджун имел в виду буквально. а что? достаточно прямо и достаточно нет. отличный вопрос. субин молчал какое-то время, всматриваясь в лицо старшего, а потом отвёл взгляд и произнёс на одном дыхании: – я все время стараюсь быть рядом. но не тогда, когда от меня явно этого не требуется. я люблю прикосновения, люблю ощущать его тепло, сидеть, прижавшись к нему плечом. мне нравится слушать его, я всегда делаю это с большим вниманием. я беспокоюсь о нем, мне хочется ему помогать. я бы сказал, что люблю для него готовить, но я люблю готовить для всех… не знаю, когда это он, я всегда делаю это… как-то по-особенному? в плане, я чувствую это. а, черт, это не отнести к «показыванию». окей, – он снова посмотрел на енджуна, – думаю, я люблю делить с ним свои любимые передачи. и подшучивать над ним. я бы добавил, «целовать в шею», но это… не слишком универсально. больше не вспомню. если бы енджун был тем, кто дал такой ответ, он бы с треском провалился под воду, но субин – субин стоит на ногах так твердо, будто он любимец ангелов. будто он и не пытается скрыть. енджун конечно тупой, когда дело касается влюблённостей, ориентации и субина, но не до такой степени, чтобы не понять, что все сказанное субином уж больно напоминает ему их совместную жизнь. чхве ничего не отвечает на это, а субин словно понимает его молчание. – правда… или действие? – правда. енджуну становится не по себе от каждого нового вопроса, но это хорошее не по себе. он расстегивает две верхние пуговицы своей рубашки, не замечая проследившего за движениями его пальцев субина. – йеджи тебе не нравится. – это… вопрос? – это утверждение. чхве хотелось сжаться до атома и исчезнуть. ну конечно, субин понял это. и что теперь? заставит ему признаться? енджуна немного пробирала злость от такой настойчивости и сообразительности младшего, но только потому, что его загнали в угол. ему не оставили выбора, окунув его в совершенную безысходность положения. и он просто не знает, что делать. – но ты должен задать вопрос. – а ты должен перестать обманывать себя. – ты ничего не знаешь… – так скажи мне? енджун задышал немного чаще, не зная, куда деть свои руки. субин был настойчивым. слишком настойчивым. енджуну кажется, что если сейчас он снова решит сбежать, то субин ему просто не разрешит. из этой комнаты теперь только один выход – дать знать субину все, что он хочет. ещё несколько минут назад енджун хотел выведать у него все, но субин все время оказывается тем, кто устанавливает правила. немного странно, что енджуну это нравится. – мне нравится другой, – и зачем-то он решил добавить: – человек. субин улыбнулся. от этой улыбки внутри енджуна перевернулось абсолютно все. если субин улыбается так, есть ли вообще смысл ему врать?.. он прав, единственный, кого обманывает енджун – это сам себя. – правда или… – правда. время тянулось мучительно долго, а действие алкоголя постепенно начало спадать. – что тебе во мне нравится? терять уже все равно нечего. губы младшего растягиваются в улыбке, словно он понял, что енджун понял тоже. она кажется енджуну насмешливой из-за того, что тот смотрит на чхве закинув голову назад. субин наблюдает из-под полуопущенных век за тем, как енджун не может найти себе места, и медленно проводит языком по своим губам. это стало енджуновым концом. он расстегнул ещё одну пуговицу. – все, – тихо отвечает чхве. так бы точно ответил лучший друг или… или. он осматривает его с ног до головы тягуче медленно, енджун едва осмеливается снова поднять свой взгляд. жарко. безумно жарко, безумно тесно. енджун гонит прочь мысли о том, что бы он хотел, чтобы сейчас произошло, но легче набрать сахар вилкой, чем заставить себя выбросить из головы субина, так настырно просящегося остаться в ней. енджун краснеет и он не сможет оправдать это алкоголем. ни за что. он уверен, субин на это просто посмеётся, а потом заставит его признаться в своих самых отчаянно грязных желаниях со своим участием. и енджун расскажет ему все. – хочешь чтобы я перечислил? енджун медленно кивает, сомневаясь в своём решении. сколько он ещё продержится под этим приятно тяжёлым взглядом, слушая этот приглушёно-расслабленный голос? минуту? субин сфокусировался на растерянном лице енджуна и тот готов был поклясться – он видел как искрились его глаза, горели чем-то нездоровым, как затягивали в свой карий костёр, в котором с треском дерева продолжала гореть уверенность енджуна. – твоя открытость, – субин опустил взгляд на виднеющиеся с-под белой рубашки енджуновы ключицы, – твой ум, – перевёл его на живот, – чувство юмора, – зацепился за худые руки в венах, рассматривая, – изобретательность, – опустился к паху, задержался, и тут же оказался на приоткрытых красивых губах, – твои губы. енджуну нужен воздух. много и срочно. субин мысленно только что раздел его и явно доволен результатом своих слов, которые енджун слышал через раз из-за громко бьющегося сердца в горле. и результат был на лицо. буквально. какой смысл продолжать эту игру? и эту и ту, что они начали задолго до этого вечера? чего они ждут? чего ждёт субин, тянущий свою ногу к ширинке енджуна? чего ждёт енджун, больно закусывающий губу, когда та наконец достигает цели? – правда или действие, енджун-а? – д-действие, – он не сводит глаз с младшего, готовый сделать все, что тот ему загадает, не сомневаясь ни секунды. субин победно улыбается, замолчав на какое-то мгновение. – сделай то, что хочешь сделать. чертов чхве субин, чертов чхве субин, чертов чхве субин, чертов чхве су- енджун уничтожает расстояние между ними и забирается на субина медленно, не спеша, смакуя каждый безумный миг происходящего сумасшествия, и только потом, располагая свои руки на широких плечах младшего, осмеливается посмотреть ему в глаза. енджун видит, как в расширившихся зрачках напротив его трахают несколько часов подряд. и в этот раз ему не кажется. – и что это такое? – спрашивает еле слышно. по лицу субина не скажешь, что он хотя бы немного смущён или обеспокоен текущим положением дел. это не важно, главное – енджун не видит в них сопротивления. но енджун бы, наверное, сделал вид, что не заметил его. енджуну плевать, енджуну нужно взять своё. – собираюсь поцеловать твоё блядское красивое лицо, – цедит сквозь зубы и приближается к его лицу, намереваясь выполнить своё обещание, но останавливается в паре сантиметров. сердце стучит, как ненормальное и енджун слышит его в своём горле. субин улыбается, опустив глаза. но когда поднимает их снова, в них чхве уже видит только бесконечную власть над собой. он совершенно точно пропал. – так почему же не целуешь? то, как размеренно и сладко звучал его голос было лично заготовленнной енджуновой смертью, который сейчас прокручивал в голове более подходящую формулировку предложения: “потому что не могу отвести взгляда, словно ты меня к себе приклеил, потому что меня возбуждает зрительный контакт с тобой и все то, что ты говоришь, и я хочу чтобы ты не затыкался вечность, чтобы ты говорил мне все эти слова, и смотрел, смотрел, смотрел, и видел, как сильно я этого хочу”. енджун краснеет от этой мысли и опускает глаза на свои кисти, которыми он держится за чёрную рубашку субина и несильно сжимает ее в руках. – оу, – произносит субин и выразительные губы снова расплываются в этой до жути бесящей енджуна насмешливой улыбке, – я вижу. его длинные пальцы ползут вдоль бедер старшего и сильно сжимают, лишая чхве оставшегося кислорода в легких. дыхание енджуна сбивается окончательно, стоит ему увидеть субиновы пальцы на своих бёдрах. они ползут выше, по всему его телу и поднимают его подбородок. в глазах у енджуна плывет и губы приоткрываются в надежде вспомнить, что такое воздух и если что захватить его побольше. енджуну хотелось что-то сказать, хотелось продолжать поддерживать этот бессмысленный диалог, только чтобы субин ему отвечал, чтобы енджун находился полностью и один в его внимании, в его поле зрения, в отражении его глаз и просто единственным. – пожалуйста… – вышло словно на автомате. и он надеялся, что в этом одном слове субин сможет узнать все его бесчисленные просьбы. желание росло с каждой секундой визуального контакта и енджун не знает, сколько ещё ему осталось так продержаться. брюки не скрывают его возбуждения просто от того, что субин говорит, от того, что субин улыбается, от того, что субин смотрит ему глаза, от того, что субин. чхве накрывает своей рукой его член, бесстыдно выпирающий через просторные штаны, и енджун не в силах сдержать жалобный стон, схватившись за плечи младшего так крепко, словно собираюсь упасть. – мило. и он неотрывно продолжает смотреть на него. субин вытаскивает его член из мешающей одежды и, смочив пальцы в собственной слюне, тянется обратно, чтобы провести по нему вверх и вниз. – посмотри на меня. субин делает ещё пару медленных движений, слушая тяжёлые и частые вздохи. – посмотри на меня, хен, – он наклоняется к его уху, проводя по нему языком от и до. – я не выдержу… – енджун сплетает пальцы на его затылке, вдыхая пьянящий одеколон. – тебе не нужно ничего держать. енджун поднимает голову, смотрит в полные желания глаза напротив, и не сдерживаясь, стонет от нового движения снизу, держа глаза открытыми. субин чертов пианист, иначе как объяснить то, что он делает со своими пальцами на енджуновом члене прямо сейчас. – вот так. умница. енджун не был к этому готов. он не был готов ни к чему. – и что же? поцелуешь мое блядское красивое лицо? енджун притягивает его к себе за шиворот, целуя так настойчиво, так жадно, проталкивая горячий язык внутрь субинового рта, он целует его быстро, слишком желанно, в хаотичном темпе задыхаясь в который раз за день. он хочет, чтобы субин почувствовал, насколько давно закончилось его терпение, как давно иссякла его железная выдержка. енджун кусает его губы, а субин судорожно расстёгивает белую рубашку, снимая и скидывая ее с аккуратных плеч. он не сдерживается – зачем? – и припадает губами к одному, оставляя алый след. – субин-а, – тяжело выдыхает енджун, закидывая голову назад и блаженно прикрывая глаза, – ты знаешь, как сильно я тебя ненавижу?.. субин кусает его шею. енджун сжимает его волосы. – не хочешь взять… немного отв- отвест- субин ухмыляется в губы пьяному енджуну. – единственное, что я хочу взять сейчас – это тебя, – и припадает к губам. енджун отвечает на поцелуй, хватаясь за его шею, как за спасательный круг. субин перемещает их на кровать и пристраивается сверху. – насколько нормально, что я днями напролёт дрочил на твой образ? – спрашивает старший. – абсолютно дико. как ты мог? енджун смеётся, но его смех тут же переходит в блаженный стон, когда субин снова накрывает рукой его пах. – восхитительно. сделай так ещё раз. енджун задыхается, закрыв глаза и ловит ртом воздух. – заставь меня. субин улыбается, смотря на то, в каком совершенном беспорядке находится енджун. ему стоит просто коснуться его в любом месте – и старшего будто ударяет легким электрическим разрядом. самодовольству субина это очень нравилось. самодовольство субина енджуну тоже нравилось. субин смотрит ему в глаза, дольше, чем стоило бы, и енджун издаёт очередной стон, пока длинные субиновы пальцы поднимаются вверх к его шее и немного сдавливают. – не могу поверить, что ты пытался заняться сексом с девчонкой, – младший трогает его губы, разглядывая их. – ты захлебываешься этими звуками просто от того, что я смотрю на тебя. он нажимает, заставляя свои пальцы проскользнуть в чужой рот. енджун не отрывает взгляда от младшего, обхватывая их губами и делая несколько неуверенных движений. субин издаёт смешок. – и откуда в тебе только это все? енджун безумно улыбается. – ты сделал это со мной. и тебе лучше быть очень довольным сейчас, потому что ты разрушил мою жизнь, – енджун подтягивает колено, задевая явное возбуждение младшего, и останавливается в таком положении. субин прячет голову в его шею, тяжело дыша. – я больше никогда никем не буду так одержим, как я одержим тобой. субин улыбается. – прости?.. – придумай что-нибудь получше. субин тянется за горячим поцелуем, крепко сжимая пальцы в чёрных волосах. енджун целует сладко. со вкусом клубничного соджу и утраченной гетеросексуальности. любимый вкус субина. он оглаживает маленькую енджунову талию, припадая губами к часто вздымающейся груди, обводя соски и явно наслаждаясь собой, потому что чхве сверху путешествует где-то в другой галактике сейчас. – тогда я попрошу тебя помолчать на следующие полчаса.

***

с субином ощущается правильно. совместные завтраки, ночной просмотр передач, попытки выбрать новый шкаф в комнату и громкие звуки яростных поцелуев, когда енджун влюблялся в него заново. он расстался с йеджи в тот же день, когда субиновы губы не оставили на нем живого места, а поясница предательски болела весь день после. енджун чувствовал себя мудаком. но немножко счастливым. они с йеджи остались друзьями, даже слишком хорошими друзьями, но о субине енджун все никак не решался рассказать. он нашёл это непростым – признаться своей бывшей девушке в том, что ты расстался с ней потому, что был влюблён в своего соседа по квартире. субин только смеялся над ним. – вы же друзья теперь? так просто скажи ей, что тут такого? ну промахнулся ты немного с… полом, ну с кем не бывает. – из тебя был бы ужасный психолог. – да ладно тебе, – субин подползает к нему на локтях, шелестя свежевыстиранными простынями, и оставляет невесомый поцелуй на разукрашенной такими же, но более грубыми, шее. – просто скажи и не мучай себя, м? – он оставляет другой, теперь уже влажный поцелуй. – а я тогда сделаю тебе подарок. енджун смотрит на него глазами с танцующими демонами внутри, а затем притягивает его лицо к своему, шепча в любимые губы: – могу я получить немного авансом? субин тянется за поцелуем – и получает его. он чувствует зубы на своих губах и чужую легкую улыбку. пальцы, сжимающие его и без того растянутую футболку, худые ноги, обхватывающие талию и тихие постанывания слишком красивого парня в его руках. – я обожаю мысль о том, что недавно мы были лучшими друзьями, – субин выцеловывает шею, трогая каждый сантиметр горячего тела под футболкой и получая удовлетворяющую его реакцию. – то есть мы больше не друзья? – нет, почему же, – субин прижимается всем телом, так, чтобы точно почувствовать своим пахом чужой, – мне очень нравится тебя дружить. енджун смеётся. он тянет за края своей футболки, чтобы снять и бросить ее куда подальше, но младший останавливает его. – оставь. пожалуйста. – это твой новый фетиш? – ты? да. субин стягивает с него все остальное и, долго не раздумывая, проводит языком по всей длине, заставляя чхве поперхнуться воздухом. субин читал язык его тела как открытую книгу, говорил на нем так, будто давно его знает, будто всегда знал, что было нужно его коже, его легким или глазам. субин творил с ним что-то невероятное. и было бы так обидно, останься они друзьями. енджун запустил пальцы в мягкие чёрные волосы, крепко сжимая их в руках и слыша довольный стон снизу. телефон енджуна вибрирует в самый подходящий момент. он поворачивает голову и видит имя звонящего. – черт… йеджи… – бери. – прикалываешься? сейчас? – сейчас или никогда. енджун недовольно стонет, чувствуя пустоту из-за такой приятной, но прекратившейся стимуляции. – субин-а… младший не дожидается и снимает звонок сам. по ту сторону раздаётся радостный женский голос. – клянусь, ты сейчас умрешь от услышанного. помнишь ту третьекурсницу с медицинского? оказалось, что она вовсе не встречается с тем парнем-второкурсником с… откуда? а, юрист он вроде. ну короче, она сейчас вс- енджун не сдерживает тихий стон, когда субин обхватывает его член рукой. – …встречается со своей подругой, – она останавливается на секунду. – я помешала? – какая ирония, – тихо произносит субин, получая легкий пинок в грудь от енджуна. – а, нет, нет! я просто… субин целует его ухо, улыбаясь, как маленький черт. енджун не против убить его прямо сейчас. – да. то есть, нет. йеджи, я должен кое-что тебе сказать. – да, енджун? чхве молчит слишком тяжело и долго, пытаясь подобрать слова. он держит субиновы руки в замке из своих, не давая им нарушить его тонкий мыслительный процесс. субин раздраженно выдыхает и тянется к телефону. – теперь я его типаж. – зам- замолчи! – енджун пытается закрыть его рот рукой. безуспешно. по ту сторону слышится смех. – вы, ребята, очень смешные. субин снова подползает к экрану телефона. – ты не звучишь удивленно. ты… знала о нас? йеджи вздыхает. – енджун всегда говорил о тебе больше, чем о себе. было очень трудно не догадаться. – и ты… продолжала с ним встречаться? – ты не можешь винить девушек в том, что им нравятся парни, субин-а. – оу. – ага. енджун неловко кашляет пару раз. – прости, джи. что не сказал раньше. – субин-а, тебе задание, – игнорируя енджуна произнесла девушка, – сделай так, чтобы он перестал извиняться за все подряд, хорошо? – есть, мэм. – я вам не мешаю? – мешаешь, – субин толкает его плечом, удобнее устраиваясь у комода, на котором из телефона енджуна доносился голос йеджи. – так что там с той третьекурсницей? их разговор не на шутку затянулся и енджуну оставалось только в безнадёге биться о субинову спину, повторяя себе под нос: “ты не можешь так поступить со мной, предатель”. но субин, оказывается, мог. субин мог все и даже больше. рядом с ним енджуну казалось, что и он тоже может все. было в их связи что-то для енджуна новое, неизведанное, от того и тянулись так отчаянно к нему руки, обвивали его шею, спрашивая то бесчисленное количество вопросов, говоря столько слов часами напролёт – енджун, оказывается, не знал о субине ничего. но теперь чхве хотел бы написать о нем книгу. большую, увесистую, со всеми субиновыми особенностями. он бы хотел рассказать о его улыбке и красивом низком смехе, он бы сделал выноски для каждой родинки на его теле, он бы молился на его длинные аккуратные пальцы, сквозь строки трогал бы чёрные волосы. обожал бы его в каждой главе. и, наверное, он бы потратил не одну ночь – может, сотни или тысячии – в попытках описать его глаза. он бы поздно понял, что не найдёт слов, которые могли бы рассказать о том, как субин смотрит на него. это все все равно бы не вместилось в одну книгу – пришлось бы писать отдельную. и енджун не сможет. не сможет написать ничего, кроме “его глаза”, бесконечно повторенное на каждой странице романа с хорошим концом. ведь так оно бывает, правда?