***
Резкий, громкий звук будильника вмиг охватил комнату. Омега, лежащий в помятой постели, тихо выругался и закрыл уши подушкой, но громкий звук невозможно было игнорировать. Отчаянно проскулив, Тэхён открыл один глаз и тут же зажмурился от попадающих прямо в сонные глаза лучей солнца. Омега нащупал телефон, который скатился под спину, и выключил будильник. Время показывало половину седьмого, и он, издав что-то наподобие писка, встал с кровати и поплёлся в сторону душа, про себя проклиная всех, кто поставил его пары на утро. Тэхён все же нашёл в себе силы собраться и надел на себя первое, что попалось под руку, а именно, свободные серые штаны и толстовку зелёного цвета с рисунком кошки на груди. Омега медленно вышел из комнаты, направляясь на кухню. Если минут тридцать назад он проклинал будильник, то сейчас - Юнги-хёна, который вчера решил устроить день фильмов с пиццей и пивом, и заодно себя. Тэхён поддался на слабо, хотя они оба знают, что омега не умеет пить от слова совсем. А хён так и продолжает рассуждать, что младшему сейчас самое время ходить по клубам и приходить домой только утром в стельку пьяным, не помня собственного имени. Юнги, конечно, говорит по собственному опыту, а Тэхён на все сто с ним не согласен и потому всегда ускользает от темы. Но старший всё равно приносит алкоголь со словами «Если ты не хочешь идти бухать, то бухло само придёт к тебе.» А ещё у него есть коронная фраза: «Кому тут восемнадцать, бля?!» И каждый раз Тэхён обещает себе, что это последний раз, но каждый раз снова попадается на уловки старшего. Спасибо, что тот хоть утром готовит им обоим супчик от похмелья. — Снова я из-за тебя страдаю! — массируя переносицу, приговаривает Тэхён, как только видит старшего у плиты. Как и ожидалось, тот готовит суп. Юнги, как всегда, стоит босиком и с открытым торсом, лишь в серых спортивных штанах, не скрывающих даже резинку боксеров. Он любит быть в комфорте, особенно дома. И в общем-то, никто не против. Тэ проходит мимо него и открывает верхний шкафчик у левого угла, доставая оттуда коробочку блокаторов. Омега отмечает про себя, что таблеток осталось совсем немного, и нужно сегодня заскочить в аптеку. Две таблетки тут же отправляются в рот, и, осушив стакан воды, Тэхён идёт к столу. — Хён! — омега пытается обратить внимание брата на себя. И, кажется, получается, Юнги смотрит на подпрыгивающего Тэ. — Боже, мелкий, не кричи! И без тебя голова раскалывается, — шипит альфа. Омега вешает свой рюкзак на спинку стула и садится, осуждающе глядя на него. «Так тебе и надо», - думает он, но свою мысль не озвучивает. — Сделай лицо попроще, — Юнги убирает банки пива и коробку пиццы, оставленные после вчерашней ночи, и ставит перед младшим тарелку с супом. — Я прощаю тебя только потому, что ты офигенно готовишь суп от похмелья, — омега всё же улыбается, беря в руку ложку. Он никогда не может долго обижаться на старшего, ведь он его самый близкий человек. Тот, кто всегда рядом и всегда на твоей стороне, даже если ты в чём-то не прав. — С хуя ли? — Юнги спокойно занимает стул напротив омеги. — Я ведь не просил прощения, — он вздёрнул бровь и усмехнулся, когда брови омеги вновь нахмурились. — А ведь должен! Старший фыркает. — За что? — За то, что напоил меня! — Не моя вина, что ты, болван, не умеешь получать удовольствие. А ведь для тебя самое время! — альфа уже в сотый раз начинает эту тему. Он просто хочет, чтобы его кузен веселился. Но тот всегда пропускает советы старшего мимо ушей и после пар идёт прямо в их квартиру, закрывается в своей комнате и продолжает зубрить. — Заведи друзей хоть, я буду освобождать вам дом, когда вы будете устраивать вечеринки. Да я даже куплю тебе презервативы, если найдёшь себе альфу! — Юнги говорит спокойно. А вот Тэхён краснеет до самых ушей и пыхтит как паровоз. — Хён! — возмущается он. Кладёт ложку на тарелку и переводит смущённо-злой взгляд на ухмыляющегося альфу. — Ты ведь знаешь, я этого не хочу. — Ну тогда тебе придётся обходиться мной, — Мин пожимает плечами. — Если не хочешь заводить друзей и веселиться с ними, то ты будешь веселиться со мной, я не дам тебе полностью потерять свои юношеские годы, — делает паузу, что-то обдумывая. — Хочешь, травку найду? Тэхён перестаёт жевать и не верит ушам. Его рот от возмущения то открывается, то закрывается, но звуки не выходят. От выражения его лица Юнги прыскает от смеха, откидывая голову назад, а омега лишь сверлит его тяжёлым взглядом. Потом не выдерживает, берёт рюкзак и быстрыми шагами направляется в прихожую. — Эй! Куда? — слышит насмешливый голос сзади. — А как же травка? — Пошёл ты! — Я тебе деньги на карточку переведу, кушай хорошо! — слышит он, прежде чем закрыть дверь, а после улыбается от заботы старшего.***
Начало ноября было холодным, и приближаясь к университету, Тэхён чувствовал ещё более холодный холод. Да, такое бывает. Особенно у него. Первый семестр позади, значит и другие останутся там же. Просто нужно подождать. Чего вообще он в жизни не видел? Его избивали? Да. Супом из столовой обливали? Конечно. Голову в унитаз засовывали? А как же без этого. Тэхён видел все тонкости жизни изгоя, как бы прискорбно это ни звучало. Но он не сломался пока что. Да, плакал ночами, да, думал о самоубийстве, да, хотел сбежать, да, хотел рассказать обо всём своему любимому хёну. Но утром смотрел в зеркало и повторял, что он сильный, и эти моральные уроды его не сломают. Пока он надеется на это. — Файтин, Ким Тэхён! Каждый день перед входом в универ он повторяет себе эти слова. И сегодня не исключение, хотя эти бодрящие слова не очень-то и помогают. Но это ничего, он привык. Медленными шагами приближаясь к нужной аудитории, Ким всё больше терял уверенность. Он устал. Просто устал. Но учиться надо. Поэтому, тихо открыв дверь и тенью прошмыгнув внутрь, он надеется, что его никто не заметит. Хотя его надежды никогда не оправдываются. К этому, кстати, он тоже привык. — О! Кислотный номер один прибыл! Первым делом Тэхён, конечно же, услышал писклявый голос своего главного задиры. Джиху — омега с запахом одуванчиков. Да, цветы не самые лучшие, но этого хватает, чтобы омега возомнил себя королём всего потока. Ведь, сука, так мало тех, кто пахнет цветами, но именно такой запах достался этому психованному омеге, который ведет себя как элитная блядь. Да, именно блядь. Он думает, что меняет альф как перчатки, но не догадывается, что это альфы имеют его по очереди, доставляя себе сексуальное удовольствие. Этот сучёныш и, правда, пахнет первым сортом, но характер и тело у него помойные: одевается как дешёвая шлюха, а макияжу разве что курицы позавидуют. Тэхён не обратил на него внимания, а просто тихо прошёл к своему месту: последний ряд у окна. Поставив рядом свой рюкзак, он достал нужные учебники и начал готовиться к лекции. Да, Тэхён, ты должен только хорошо учиться и всё, а остальное не имеет смысла. Он повторял это себе несколько раз. Омега всегда чувствовал на себе тяжёлые взгляды, но сам никогда взгляда не поднимал. Тэхён обратил своё внимание на парту, которая была вся разукрашена надписями. Рядом со старыми появились и новые. Каждый раз читая слова, написанные его одногруппниками, он "узнавал" о себе многое. Например, он, оказывается, девственник, мечтающий о больших членах, но ему никто не даёт. Через минуту он уже дешёвая шлюха, сосущая всем подряд. А тут он папа-одиночка. А ещё он делал аборт миллион раз. Ага, живёт он весело, конечно, и каждый день с нетерпением ждёт новую серию этой драмы, чтобы узнать о себе ещё побольше информации. А то мало ли, что он упустил. И вообще, как он успевает делать всё это? Кажется, он супермен или вообще супер-пупермен. Пары проходят быстро. О нём сегодня немного забыли, чему Тэхён был несомненно рад. Колкие слова не в счёт. Зато физического ущерба ему не доставили, а это уже достижение. Но радоваться было рано. После третьей пары, когда все отправлялись в столовую, а Тэхён - в своё излюбленное место, то есть на крышу, где его никто не тронет, омегу зажали в коридоре. Как всегда, это был Джиху и его верная собачка - Сохам. Первый толкнул Тэхёна так сильно, что он потерял равновесие и упал, болезненно ударившись пятой точкой о пол. А дальше - всё как по сценарию, который Тэхён знает наизусть: вокруг собирается толпа, начиная снимать всё на камеру, его вещи разбрасывают по всему коридору, а рюкзак рвут в миллионный раз. Он холодным взглядом смотрит на своего обидчика, а тот размахивается для удара, как всегда, не стерпев непокорность Кима. — Что за хрень тут происходит? Оу. А это уже не по сценарию...