Аромат лилий и любви

«Хочу доверять тебе без слов, Будто ты герой из мира снов, Хочу говорить тебе: люблю, Если даже жизнь свою гублю…»

***

14 дней и 12 часов — вот столько времени прошло с момента, когда в последний раз Тэхён говорил с Чонгуком. Они ещё не общались после той ночи. А причина в том, что каждый год первого декабря в университете проходят соревнование по зимнему спорту. Чонгук к ним готовился, отдавая всего себя, ведь единственное, что он ненавидит больше насилия, так это проигрывать. Потому он участвовал во всём: в подготовке, в организации, за эти дни он стал чуть ли не правой рукой ректора. Он даже помогал остальным участникам с тренировкой, ему не жалко, он всё равно будет лучшим. Стоит ли упоминать, что Чонгук выиграл золотую медаль, возглавив почти все рейтинги? Плюс ко всему у выпускного курса началась практика, и три дня из пяти учебных пятикурсники проводили вне университета, то есть на практике, каждый по своей специальности. Чонгук тоже попал в одну из самых крупных компаний, которая входила в тройку лучших в области экономики по всей стране. Потому он выжимал из себя все соки и крутился, как белка в колесе, прекрасно осознавая, что компания их семьи, которую он унаследует, тоже в этой тройке, и облажаться в будущем совсем не в его планах. Не сказать, что омега скучает по разговорам с альфой, по его взгляду, по нему самому, но… Но у него внутри, где-то на левой стороне грудной клетки, почему-то сжимается, почему-то хочется увидеть парня, почему-то глаза ищут его в толпе, в столовой, да где угодно, лишь бы встретиться с тёмными глазами, которые бросают в дрожь. За эти дни Тэхён видел его лишь раз, в столовой, но тот не сжигал омегу взглядом, как обычно это делает, а устало жевал свой салат, чуть ли не засыпая прямо там. Он выглядел так, будто не спал трое суток, весь такой измотанный, с чёрными кругами под глазами. Ким тогда пытался сдержаться, чтобы не броситься в сторону альфы и не отругать его за то, что он себя вообще не ценит и должен больше отдыхать. Но омега лишь наблюдал издалека, просто радуясь тому, что наконец-то хоть увидел его. Пусть он и дальше пытается уговаривать себя, что альфа его вообще не интересует, а вот сердце-то с планами омеги совсем не согласно.

***

Входить в универ совсем не хотелось, хоть омега уже и приближался к дверям. Ещё и Чимина сегодня не будет, а Тэхён уже так привык лицезреть его розовую макушку каждый день. Он даже не носит в универ свои книги, ведь теперь на них совсем нет времени. То Чимин потащит его в какое-нибудь кафе, то по магазинам после пар, просто посмотреть, ага. Теперь из-за этого «просто посмотреть» у Тэхёна куча одежды, которую он никогда не будет носить (хотя у Чимина на это совсем другие планы). Единственный плюс от всего этого барахла, как это называет сам омега, в том, что Юнги радуется. Наконец, его кузен начал тратить деньги, которыми альфа мог бы обеспечивать его хоть до конца жизни. А иногда Тэ сам тащит друга куда-нибудь, в библиотеку, например, чтобы вместе почитать книги. Тогда Чимин просит Тэхёна захватить для него самые горячие работы, что только есть у омеги, ну чтоб наверняка не было скучно, вы же понимаете. У Чимина сегодня началась течка. Он утром позвонил другу, жалуясь на боли и на желание «засунуть в задницу что-нибудь большое и толстое». А причина в том, что теперь у него есть любимый запах. Когда у омеги появляется какой-либо запах, от которого он сходит с ума, то во время течки организм будет требовать этот аромат. Потому Чимин проклинает чёртову омежью сущность и Мин Юнги, запах которого сейчас заставляет страдать бедного омежку. Паку кажется, что альфа или притворяется, или он просто дурак, раз не замечает, как горят глаза омеги, когда тот смотрит на него с сердечками вместо зрачков. А сейчас, когда тело ломит от желания, Чимин ругает себя, что не забыл альфу, как обещал себе. Впервые он обещал себе это спустя неделю после их знакомства. Причина вот в чём: побывав в доме Тэхёна три раза за неделю, омега ещё больше влюблялся в его кузена. Чёртов Мин Юнги такой классный. Очень общительный, весёлый, умный, добрый и очень красивый, да ещё и богатый. Будь на месте Чимина кто угодно другой, он тоже влюбился бы в этого альфу. Омега уже придумал имена их детишкам и кличку для котика, которого они заведут после третьего ребёнка. Ну чем не идеальный план? Вот Чимин и попросил Тэхёна, чтобы тот намёком поспрашивал у своего кузена, что думает он о новом друге Тэ. Юнги же взял и сказал, что он рад ещё одному младшему братику, сам не осознавая, что только что разрушил все мечты одного счастливого (до этого момента) омеги. Вот тогда Чимин и решил забить на Мин Юнги, но всё-таки не смог это сделать, а сейчас лежит и молится, чтобы пошёл дождь. Хоть обычный дождь и не заменит природного запаха альфы, но пусть будет хотя бы это. Тэхён лишь посмеялся с друга, а тот пообещал, что будет смеяться вдвойне, когда и у Кима самого начнётся течка. Вмиг посерьёзнев, омега начал утверждать, что у него никогда ещё не было любимого запаха альф, и до сих пор такого аромата не существует. А Чимин лишь фыркнул, не особо ему веря. Ах да, если вы не заметили, Тэхён до сих пор отрицает тот факт, что он сходит с ума от Чонгука. Университет, где учится Ким, - один из лучших, и к мероприятиям любого рода здесь готовятся от "А до Я". Потому в коридорах до сих пор висят баннеры, плакаты, настенные газеты, по всему зданию развешаны шары, искусственные цветы для украшения. Хоть половину уже убрали, но всё равно работы тут было ещё много. На полу лежали инструменты разного рода: молотки, отвёртки, разные нужные принадлежности, чтобы убрать все украшения. Тэхён любит воздушные шарики, в детстве папа всегда дарил их на день рождения омеги и покупал большой шоколадный торт. И теперь, когда он смотрит на разноцветные шары, у него внутри просыпается что-то тёплое и приятное. И даже сейчас, когда кругом висят шары, омега забывает о плохом настроении и улыбается, оглядываясь кругом. Лучше бы он этого не делал, ведь в следующую секунду он летит вниз, не заметив лежащую на полу отвёртку, и так больно ударяется коленями о шурупы, что тут же из них бежит кровь, пачкая его серое трико. Омега тихо шипит оттого, что рану жжёт, когда он пытается подняться. Проклиная про себя всё, на чём белый свет стоит, он осторожно делает шаг, продолжая свой путь. Рядом идущие студенты с издёвками оглядывают его, но никто не смеет ничего говорить. Правило Чонгука до сих пор действует, и уже все узнали, что будет, если его нарушить. Когда Тэхён доходит до лестницы, он понимает, что дальше он просто-напросто не сможет пойти, и от этого чувства безысходности горькие слёзы наполняют глаза, но омега тут же вытирает их рукавом своей толстовки, не давая им возможности вырваться наружу. В этот момент Тэ хочет наплевать на всё: на своё будущее, на хороший конец его истории, чего он так добивался, терпя всю эту несправедливость. Он хочет исчезнуть, хочет раствориться в воздухе, чтобы никто его не нашёл. Он просто не понимает, почему мир так жесток к нему, почему все эти испытания даются лишь ему. Он просто хотел любящих родителей, но раз судьба посчитала, что это слишком много для одного омеги и забрала их у него, то почему тогда он просто не может жить как все остальные, своей обычной жизнью? Рядом проходящие студенты странно оглядывают омегу, когда тот, закрыв ладонями глаза, съёживается, садясь на холодный пол. Рана на коленях болит, и кровь не останавливается, ещё больше портя одежду. Тэхён устал. Он просто хочет, чтобы сейчас кто-то спас его. Разве он много просит? — Прекрасный? Кажется, нет. Просит он немного. Чонгук быстро добирается до омеги и тут же опускается на корточки, чтобы увидеть его лицо. Заметив красные глаза Тэхёна, у альфы сжимается сердце, и он готов разорвать себя на кусочки, ведь он позволил тому плакать. — Кто сделал это? — осторожно спрашивает брюнет, поглаживая мягкие волосы омеги. Голос у него нежный, как и взгляд, у омеги переворачивается всё внутри. О чём он думал? Чтобы его никто не нашёл? Перепишите, пожалуйста, ведь он хочет, чтобы Чонгук всегда находил его, где бы он ни спрятался. Тэхён сначала осторожно качает головой, а потом тихо отвечает: — Я упал. Собственный голос звучит настолько жалко, что глаза снова наполняются влагой. — Тшш, всё хорошо, мой маленький, я рядом, — шёпотом приговаривает альфа, погладив Тэхёна по щеке. После он с лёгкостью поднимает омегу на руки и несёт в сторону медпункта, ибо он заметил его окровавленную одежду, уж это наверняка больно. И плевать он хотел на всех, кто окружили их со всех сторон. Ему важен только тот, кто тихо всхлипывает, пряча своё прекрасное личико в его плечо. До медпункта они доходят быстро. Внутри кабинета никого нет, ибо медсестра недавно вышла в декрет, а замену ей ещё не нашли. Чонгук осторожно опускает омегу на один из диванчиков. У Тэхёна красные щёчки, он отводит взгляд от альфы, делая вид, будто вовсю изучает кабинет, ибо неловко. Чон лишь ухмыляется от этого, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не кинуть какую-нибудь издевательскую фразу в сторону омежки, чтобы засмущать еще больше. Ещё раз кинув на него взгляд, альфа отправляется на поиски нужных лекарств для Тэ. А Тэхён сидит и пытается принять тот факт, что всё-таки ему нравится запах альфы. Когда тот нёс его на руках, и его запах дурманил голову, как сильный наркотик, омега еле сдерживал себя, чтобы не зарыться в шею Чонгука и не обнюхать альфу до такой степени, что лёгкие могли бы взорваться к чёртям. Но он сдержался, он молодец. Вот бы ещё унять этот бешеный ритм сердца, и всё вокруг мигом станет просто прекрасным. Чонгук возвращается к омеге через пять минут. В руках держит ватные палочки, пластырь и какую-то бутылочку. Поставив принесённые вещи на тумбочку, сам альфа садится на край дивана, где, обнимая себя за колени, сидит Тэхён. Омега невольно засматривается на красивый профиль альфы и даже не замечает, как тот выдаёт: — Тебе нужно снять штаны. — Что? — Штаны говорю, — повторяет Чонгук, намочив ватные палочки зелёнкой. — Нужно их снять. До омеги долго доходит смысл сказанных альфой слов, но когда тот осознаёт всё, тут же выкрикивает: — Что?! Не буду! — отрицательно качает он головой, ухватившись за штанины, будто кто-то пытается насильно стащить их. Чонгук легко качает головой от наивности омеги и фыркает с усмешкой на губах. — Тогда как мне обработать твои раны? — спокойно задаёт свой вопрос, смотря на испуганные глаза Тэхёна. — Я могу сам, — говорит тот и тянется в сторону альфы, чтобы взять все принадлежности для обработки. — Не сможешь, — Чон подаётся чуть назад, когда Тэ придвигается к нему. — Почему это? — удивляется омега. — Тебе будет неудобно доставать до раны. — Мне будет удобно, не волнуйся, — быстро кивает Тэхён, подтверждая сказанные слова. И смотрит взглядом: «Всё будет ок, чувак, просто доверься своему братану». Чонгук устало вздыхает, сдерживая себя, чтобы не закатить глаза. И думает, зачем он влюбился в такого сложного омегу. — Прекрасный, — стиснув зубы шипит альфа. — Хватит упрямиться, я хочу всего лишь помочь. Тэхён опускает голову, понимая, что со стороны ведёт себя как ребёнок, но и его можно понять. Он стесняется снимать штаны перед альфой. — Но я не могу при тебе снимать штаны, — получается очень тихо, еле слышно, но слух Чонгука чуткий, и он улавливает эти слова. Он умиляется, смотря на то, как зарозовели ушки омежки. — Я отвернусь, ты снимешь и прикроешься одеялом, так устроит? — Чонгук решил отступить, поставив себя на место омеги. Тому, кажется, неудобно, и кто такой Чон Чонгук, чтобы не уступить своему прекрасному? Ким согласно кивает, начиная стягивать с себя окровавленную вещь. — Не подглядывай. Это на всякий случай, а то мало-ли что, ну вы понимаете, да? Чонгук пускает смешок, зачесав волосы назад, стоя к омеге спиной. — Божее, я и не собирался. Да, он не собирается, но он обязательно когда-нибудь насмотрится на прекрасное тело омеги, когда тот не будет против. А пока пусть прикрывается, раз его душа так желает. Альфа поворачивается, когда Тэхён осторожно окликает его. Омега уже сидит, выставив вперёд свои ножки. Его бёдра до колен закрывает тёплое одеяло. Чонгук снова опускается на край кровати, осторожно берёт омегу за ноги и тянет к себе, кладя его ножки себе на бёдра. У Тэхёна карамельная нежная кожа и гладкие на ощупь ножки, заставляющие альфу сходить с ума от одного лишь вида. Альфа кончиками пальцев ведёт от ступни до коленки, заставляя тело омеги покрыться тоннами мурашек. Чонгук выполняет всю процедуру нежно, чтобы доставить минимум дискомфорта для омеги, который иногда чуть шипит от боли, и альфа тут же дует на ранку, лишь бы Тэ не было больно. — И как тебя так угораздило-то? — цокает недовольно он, смотря на уже обработанную рану. На омеге даже раны смотрятся прекрасно. И, не удержавшись, кладёт руку на ногу омеги и большим пальцем чуть поглаживает гладкую кожу, при этом смотря прямо в глаза. У Тэхёна горят щёки, и он то и дело пытается прикрыть бёдра, ведь одеяло предательски соскальзывает с них. Чонгук осторожно передвигает свою ладонь выше, забираясь под одеяло, и поглаживает внутреннюю сторону бедра омеги. Дыхание Тэ сбивается, а тело бросает в жар, заставляя гореть всё его нутро. — Чонгук… — предательски протяжно выскальзывает из его уст, когда он чувствует, как альфа оставляет мимолётный поцелуй на ранке. Этого хватило, чтобы омега сгорел заживо. — Надо быть осторожней, если ты хочешь сохранить своё прекрасное тело, — всё ещё упрекает альфа. — Я буду осторожен, — Тэхён, сам того не замечая, вдруг становится покорным. Просто его внутренний омега очень хочет подчиниться сильному альфе, что способен его защитить. — Хороший мальчик, — Чонгук улыбается, перемещая свою ладонь на лицо омеги. — Я не мальчик! — огрызается Тэ. Нужно вернуться на землю, а то кажется, что омега улетел далеко в мир своих мечтаний. — Как скажешь, малыш, — ухмыляется альфа, потрепав волосы младшего. Тэхён закатывает глаза. — Ты невыносим. — Ты иногда тоже, — пожимает плечами альфа, откидываясь назад. — Но мне это всё равно нравится, — подмигивает он, когда уже встаёт с места. — Спасибо, — тихо благодарит омега. Он, и правда, очень признателен альфе за всё. — Если хочешь отблагодарить, то просто согласись сходить со мной на свидание, — улыбается Чонгук. А после видит, как омега уходит в себя, весь такой хмурый, губы кусает. Блядь. Чонгук тоже хочет их покусать. И Чонгук уже не уверен, доживёт ли он до этого или так и умрёт от тяжёлого характера его прекрасного. — Ладно, я шучу, — мягко произносит альфа. — Отдохни пока, а я схожу улажу дела, потом отвезу тебя домой. Чонгук уже направляется в сторону двери, но его останавливает уверенный, твёрдый голос омеги. — Я согласен. — Что? — не понимает Чон, вопросительно изогнув брови. — Я согласен сходить с тобой на свидание.

***

Чем только думал Тэхён, когда согласился сходить на свидание? Правильно, явно не головой. Дурак. Какой же он дурак, ведь он совсем не знает, как себя вести. Что надеть? Что говорить? И нужно ли говорить вообще? А если он облажается? Что, если Чонгуку совсем не понравится, как ведёт себя Тэхён? Что, если альфа возненавидит его? Божее, дай сил, просто дай сил. До прихода альфы осталось всего лишь полчаса, а Тэхён совсем ещё не готов. Он не одет, не причёсан, не знает, как себя вести на публике. Единственное, что он сделал, так это принял душ, использовав самые лучшие запахи гелей и шампуня и, наконец-то, маску для лица, подаренную Чимином. И почистил зубы. Трижды. Как же хочет Тэхён сейчас позвонить Чимину, попросить совета. Омега порекомендовал бы, что надеть, как себя вести, но жаль, не получится. Друга пока не стоит беспокоить. Потому сейчас Ким вынул из шкафа всю свою одежду, раскидав её по комнате. Ничто не подходит. Почти вся его одежда пригодится только для того, чтобы сгонять за пивасиком в ближайший магазинчик. Ещё есть одежда, которую омега покупал с Чимином, но она пригодится, если Тэхён решит когда-нибудь сдаться в бордель (так кажется только ему самому). Но среди всех вариантов, как лучик солнца, виднеется оно. То самое. Это белые широкие джинсы, чёрный свитер и такого же цвета кардиган. Этот комплект тоже составлял Чимин, и это единственный лук, который понравился (и даже очень) омеге. Свои каштановые волосы он оставляет немного лохматыми, только чёлку укладывает. Сам он не умеет, но видел, как это делает Чимин, и омега хотя бы попытался повторить. Завершили его образ чёрно-белые кеды с логотипом «Найк». На улице его встречает Чонгук с широкой улыбкой на губах и с огромным букетом в руках. Тэхён уже начинает смущаться, у него мигом краснеют щёчки от того, как на него смотрит альфа. Сам Чонгук одет в чёрные джинсы, которые так хорошо обтягивают его накаченные бёдра. Чёрная рубашка не заправлена в джинсы и расстёгнута на первые три пуговицы, а поверх неё надета серая ветровка под цвет кроссовкам. — Выглядишь прекрасно, — Чонгук улыбается, когда протягивает омеге букет. — Ты всегда так говоришь, — Тэхён подходит ближе, чтобы взять букет лилий. Подносит их к лицу, чтобы вдохнуть аромат. Пахнут свежестью и весной. — Потому что ты всегда выглядишь прекрасно, но сегодня особенно, — альфа оглядывает омегу с ног до головы. — Видно, что для меня старался, — ухмыляется. — Так хотелось понравиться мне? Тэхён фыркает. — Я сейчас уйду, — говорит он в шутку. А старался-то он, и правда, для альфы, но тому не обязательно об этом знать, и так у него самооценка выше крыши. — Ладно-ладно, молчу, — поднимает руки Чон, показывая, что сдаётся. — Какой же ты сложный, — качает он головой, но улыбается. Открыв двери с пассажирской стороны, он ждёт, когда омега сядет. Джентльмен чёртов. И так хрупкое сердечко омежки выпрыгивает из груди, так ещё и ведёт себя идеально. — А куда мы едем? — интересуется Тэхён, любопытствуя, что же приготовил для него альфа. Добивался-то он долго и наверняка приготовил что-то крутое. — Сначала заедем в моё любимое кафе, — отвечает Чонгук, спокойно следя за дорогой. — Я там бываю каждый день, — поясняет он, а после продолжает. — Потом поедем кое-куда. Ким переводит взгляд на альфу. — Куда же? — Увидишь, — тот даже не смотрит на него, лишь уголки его губ чуть приподнимаются в улыбке. — А почему лилии? — омега всё-таки задаёт вопрос, который его волнует. Он в предвкушении прикусывает нижнюю губу, ожидая ответа. — Мне они нравятся, — легко отвечает Чон. — Тебе нет? — Да нет, нравятся. Просто спросил. У Тэхёна сердце сильно стучит от волнения. Он в предвкушении от сегодняшнего вечера, хочет попытаться отбросить все негативные мысли и немножко довериться альфе рядом. Тому самому, который украл все его мысли и снится в лучших снах. До нужного места они едут ещё пять минут. Эти минуты Чонгук посвящает рассказу о своей «детке». Зря Тэ заикнулся о том, что у альфы крутое авто. Он знает это и теперь без умолку тараторит обо всём, что связано с машиной. От первого впечатления, до того, сколько раз она побывала в руках мастера. Омега любит машины и слушал с удовольствием. Чонгук останавливается около нужного кафе. Внутри помещения в нос сразу ударяет запах выпечки и кофе. Альфа подходит к одному из работников, стоящему за стойкой. — Привет, Минсок, — обращается он к нему. — О, привет, — тот альфа, наконец, поднимает голову и видит своего друга. После замечает омегу и вопросительного поднимает одну бровь. — Ты сегодня не один, — утверждает он. — Это твой омега? — Я не его омега, — быстро выдаёт Тэхён. Не то чтобы он не хотел, просто хочет быть правильно понятым. Ага. Минсок возвращает удивлённый взгляд альфе. — Пока что не мой, — самоуверенно утверждает Чон, получая локтем в бок от омеги. — Он мне нравится, а я ему нет. Но в ближайшим будущем он признаёт свои чувства, которые так пытается отрицать, — открыто издевается над омегой Чонгук, то и дело поглядывая с хитрым прищуром. Минсок больше не задаёт вопросов. Всё равно ничего не понял. У этих двоих явно не простые отношения. Вмешаешься - голова закружится, уж лучше держаться подальше.

***

Местом их свидания, о котором Чонгук не рассказывал всю дорогу, оказываются, как ни странно, горы. То есть одно место, откуда открывается прекрасный вид на не менее прекрасный каньон. Тэхён тут же забывает, что дуется на альфу из-за того, что тот таскал его по горам. Ведь тут так красиво, что аж дух захватывает. Они же сами стоят на большом камне, на самом краю, если сделать ещё несколько шагов, можно и упасть. Оказалось, что Чонгук готовил пикник, и плевать на то, что сейчас зима. Когда альфа упоминал, что учёл всё, что омеге понравилось в возвращённой книге, он также заметил, что Тэхён выделил прекрасные виды гор и пикники на природе. Чон не прогадал, ведь, кажется, сейчас нет никого радостней Тэхёна. Омега готов даже расплакаться от счастья. Холодный лёгкий ветерок гулял везде, солнце красиво садилось за горизонт. В огне, который разжёг альфа, тихо хрустели дрова, даря тепло. Они сидят тут уже часа два. Сначала перекусили бургерами, которые альфа купил в маке, ведь оказалось, что он совсем не умеет готовить. Потом Чонгук рассказывал о себе, о школьной жизни, о годах в Америке. А Тэхён оставил все негативные мысли и расслабился. Слушал всё внимательно, иногда тоже что-то говорил. Сначала Чонгук недовольно фыркал, когда омега рассказывал о Юнги. Но потом, поняв, сколько тот сделал для омеги, успокоил своего внутреннего альфу. Кажется, они стали крепкой семьёй. Сейчас пара смотрит на красивый закат, который окрасил всё вокруг красным цветом. Омега держит в руке горячую чашку с кофе, он окутан в плед, который захватил с собой Чонгук, понимая, что там, куда он ведёт Тэ, будет холодно. — Мне нравятся птицы, — говорит Тэхён, с улыбкой наблюдая за ними. — Они все такие свободные, могут летать куда угодно. Хотел бы я тоже уметь летать, — мечтательно произносит он. Чонгук зависает, глядя на квадратную улыбку омеги. Он готов смотреть на это целую вечность, просто поставьте этот момент на вечный повтор. — И куда бы ты полетел? — тихо спрашивает он. Ким задумывается, ставит чашку на землю, поправляет чёлку. — Не знаю, — вздыхает он, потом перемещает свой взгляд на альфу, который смотрит на него, не отрываясь. — Куда-нибудь далеко. — Так просто оставишь меня? — хоть вопрос звучит как стёб, но в интонации можно уловить нотки серьёзности. Тэхён пропускает этот вопрос мимо ушей, вместо этого спрашивая: — Можно, я задам тебе вопрос? Чонгук чуть кивает, немного улыбнувшись. — Почему я? — Чего ты? — Почему ты выбрал меня, если вокруг столько омег, которые будут рады быть с тобой. И от собственных сказанных слов становится больно. Альфа берёт ладонь Тэхёна в свои. Нежные пальчики замёрзли, Чонгук подносит их к своему лицу и осторожно целует холодные костяшки. Омега на секунду закрывает глаза, дышать становится тяжелее. — Ты просто другой, — начинает Чонгук. — Ты особенный. Остальные видят во мне только популярность, деньги, статус семьи. А ты - нет. Ты настоящий. Ты не как остальные, которые строят из себя хороших, чтобы быть ближе ко мне. А ещё, как бы эгоистично это ни звучало, в первую очередь я замечаю в человеке его красоту, — он берёт лицо омеги в свои большие ладони. — А ты красивый. Очень красивый. Прекрасный. Тэхён теряется. Опускает взгляд куда-то вниз и кусает щеку изнутри, останавливая слёзы. Ему ещё никогда не говорили такие красивые слова. Чонгук кладёт большой палец на подбородок омеги и заставляет поднять голову. Его глаза, как бездна, в них можно увидеть вселенную. — Можно? — его палец проходит по нижней губе омеги, тот просто не дышит. — Можно, я тебя поцелую? Тэхён разрывается на кусочки. Кивает осторожно, еле уловимо, но альфа замечает. Положив свою руку на затылок омеги, Чонгук тянет его к себе и накрывает его губы своими. Тэхён весь замирает, когда альфа сминает его губы, прикусывает, лижет. Становится невыносимо жарко, омега скидывает одеяло с плеч и осторожно кладёт руку на грудь альфы, не зная, куда ещё деть свои руки. Чонгук целует жадно, горячо, руками исследуя тело омеги. Воздуха становится катастрофически мало, и он еле разрывает поцелуй. Несколько секунд смотрит в глаза омеги. У того красные щёчки, растрёпанные волосы и сбитое дыхание. Прекрасен. Как всегда, прекрасен. Чонгук кладёт руку на талию омеги, чуть приподнимая его, сажает на свои бёдра и снова находит его вишнёвые губы своими, на этот раз сразу врываясь в его рот, сплетая горячие языки, но при этом делая всё нежно, приятно. У Тэхёна голова идёт кругом, но он пытается отвечать на напор альфы, зарывается руками ему в волосы. На ощупь они мягкие, и запах уже такой родной. Природный запах Чона усилился и дурманил голову. Сам же альфа сжимал бёдра омеги, прижимая ещё сильнее, углубляя поцелуй, делая его неторопливым, глубоким. Чон забрался руками под свитер омеги, и его тело задрожало, почувствовав холодные пальцы на своей талии. Солнце уже почти исчезло за горами, и огонь тихо тускнел недалеко. Чонгук никак не мог насытиться сладкими губами омеги. Целовал долго и мучительно. И, кажется, с первым поцелуем, он забрал и сердце омеги.

***

— Ты же будешь со мной встречаться? — прищурив глаза, задал вопрос Чонгук, когда они уже стояли у дома омеги. Тэхён сжал губы в полоску, убирая взгляд в сторону. — Можно, я подумаю? — Конечно, можно, прекрасный, — улыбнулся альфа, погладив волосы Тэ. — Но я всё же надеюсь на то, что ты согласишься. Ты мне нравишься. Сильно, — сказав это, он поцеловал омегу в щеку, а после уехал, сев в свою машину. У Тэхёна по дороге домой вернулись все негативные мысли. Сегодня он точно не уснёт.

***

— Подари мне новые глаза, пожалуйста! — сразу кричит Чимин, когда Ким берёт трубку. Омега обрадовался, когда друг позвонил сам. Он теперь может рассказать о сегодняшнем дне. О поцелуе. О боже, это ведь было прекрасно! Так, что даже бабочки в животе до сих пор не заснули. — Что случилось-то? — задал он вопрос. А на лице широкая улыбка. — Я в квартире Чонгука, — начинает свой рассказ Чимин. У Чонгука? — Я не хотел сюда идти, но дядя заставил, когда я рассказал, что у меня течка. Он запаниковал, сказал, что мой запах усилится, и ко мне могут ворваться незнакомые альфы и изнасиловать, — в голосе омеги откровенный смешок. — Дядя у меня - параноик. И вот я тут. Ну короче, я не об этом. Тут к Чонгуку наведался его бывший из Америки, и я случайно увидел, как они там на кухне сосались… И всё. А дальше Тэхён ничего не слышал. В ушах появился громкий звон, он сразу принял сидячее положение. И в глазах, кажется, потемнело. Руки задрожали, и он положил телефон на кровать. «Бывший наведался… Сосались…», - эхом крутилось в голове. Это значит, Чонгук час назад целовал его, а после этими же губами целует другого? Так вот значит, что для него стоит Тэхён? Он всё-таки ошибся? А ведь Чонгук казался таким искренним, что аж… Вдох. Выдох. Надо успокоиться. Надо взять себя в руки. И плевать, что сердце сжимается до боли. — Тэхён! — слышится из динамика голос Пака. — Ты меня слушаешь вообще? — Д-да, — еле проговаривает Тэ. — Я слушаю. — Ой-ой, — звучит так, будто омега только что осознал кое-что. — Я же не наговорил ничего лишнего? Ты ведь не чувствуешь к Чону ничего? Ты о нём никогда не говоришь, и вот я решил… — Нет, — перебивает он друга. — Всё нормально. Просто тут у меня в книге любимый персонаж умер. Вот сижу оплакиваю его, — под конец, не удержавшись, омега зарыдал в голос. — Боже, мой бедненький. Не плачь, это же просто книга, — успокаивал его Чимин. А Тэхён плакал ещё долго и громко. Просто никак не мог успокоиться. Чимин ничего не говорил, но и не клал трубку, понимая, что так из-за обычного (даже любимого) персонажа в книге не плачут. Он подождёт, пока сам омега не расскажет причину. Он научился ждать, ведь с Тэхёном по-другому никак. С ним нужно быть терпеливым.

***

— Привет, я… Не успевает договорить Чонгук, ожидающий омегу у его дома, как его перебивают: — Я отказываюсь, — голос Тэхёна звучит холодно. Он сам выглядит уставшим, с опухшими глазами, одет во всё чёрное, будто умер кто-то. — Что? — не понимает альфа и хмурится. — Я не хочу с тобой встречаться, — тихо и быстро отвечает омега. Он никак не может посмотреть альфе в глаза. Понимает, если сделает это, то начнёт задавать слишком много ненужных (ему самому ненужных) вопросов. — Почему? — Чонгук ничего не понимает. Голова идёт кругом. Он ожидал явно не этого. — Я сделал что-то не так? — Нет, просто… — Тэ замолкает, сжимая губы в полоску, и всхлипывает. — Просто я понял, что ты не мой человек. Ты же хотел, чтобы я всё обдумал и дал ответ. Вот тебе мой ответ: нет. Надеюсь, ты примешь это и больше не будешь ко мне подходить. Прощай. Тэхён уходит быстро. Буквально убегает. Из глаз снова бегут слёзы. Сердце снова сжимается, оно хочет вернуться и обнять его. Но он бежит, надеясь, что сможет убежать далеко.