Аромат лилий и любви

Любить тебя так прекрасно, Хочется тонуть в твоих глазах… Они смотрят с такой страстью, Лишь бы мечты не стёрлись в прах.

***

В кафе стояла новогодняя атмосфера. Хоть уже неделя прошла с момента, как старый год попрощался с людьми, а на замену пришёл новый, но помещение до сих пор было украшено ёлками и разными новогодними игрушками. Аромат кофе и малоизвестная, но приятная музыка, делали кафе уютным, невольно погружая в комфорт. Все студенты и школьники на заслуженных каникулах. Кто-то радуется свободе и веселится день и ночь, кто-то учится у репетиторов, несмотря на отдых. Кто-то успевает делать оба варианта. Парочка сидела в самом дальнем углу, скрытом от чужих глаз. Чимина в Корее все эти дни не было. Утром после дня рождения Тэхёна он и Чонгук улетели в Америку, чтобы встретить Новый Год в кругу семьи. Правда, для них это стало сюрпризом, ведь родители только за два часа до полёта сообщили им об этом. Сюрприз хоть и был неожиданным, но приятным. Свидание Чимина с Юнги так и не состоялось в запланированный день, но зато они встретились сегодня. Кузены вернулись поздно ночью, уставшие от долгого полёта. Потому встретиться с альфой получилось только утром. Чимин, конечно, был рад видеть Юнги, и хотелось бы ещё увидеть лучшего друга. Но у Тэхёна два дня назад началась течка (и страдания). С Юнги омега не общался во время поездки, если не считать короткого телефонного разговора. Просто у обоих не было времени. Чимин в Америке поначалу был занят семьёй, потом - друзьями (а их, кстати, немало). Все были очень рады увидеть омегу, и почти каждый день устраивали посиделки и вечеринки, чтобы не упустить момент. Тем более что Чимин прилетел не надолго. Мин был занят посленовогодними завалами на работе. Бизнесмены не школьники, после праздников они не отдыхают, а, наоборот, работают усерднее. В общем, созвонились лишь раз. Юнги говорил, что соскучился и хочет быстрее поцеловать омегу, а Чимин смущался, не сдерживая улыбку до ушей. — Знаешь, я подумал о том, что не предлагал тебе встречаться, — вдруг говорит альфа с серьёзным тоном. Омега приподнимает брови в вопросе, отставив в сторону свой персиковый коктейль. — Я думал, и так всё очевидно. — Нет, я всё равно скажу, — настаивает альфа. — Ты будешь встречаться со мной, Пак Чимин? С лёгкой усмешкой на губах Юнги следит за тем, как омега одаривает его нежной улыбкой. — Да, хён, я буду с тобой встречаться. Губы Юнги расплываются в довольной улыбке, и он берёт маленькие ладошки младшего в свои. Большим пальцем гладит внутреннюю сторону, а после подносит к губам, оставляя лёгкий поцелуй, от которого по телу омеги идут мурашки. — Но я хочу сразу предупредить тебя, — вмиг альфа становится серьёзным, отчего омега немного теряется и внимательно смотрит на старшего. — Я уже не мальчик, Чимин, и надеюсь, что всё это для тебя не мимолётное развлечение, ведь я настроен очень серьёзно. Юнги никак не хочет обидеть младшего и потому тщательно подбирает слова, говорит с нежностью, надеясь, что тот воспримет его слова нормально. Ведь он, и правда, настроен серьёзно. — Ты считаешь, что я просто играю с тобой? — голос омеги звучит даже как-то обиженно. Юнги тяжело вздыхает. Кажется, он всё-таки не смог нормально подобрать слова. — Нет, детка, я просто хочу, чтобы ты понял, насколько я серьёзен в своих намерениях, и не хочу, чтобы в будущем у нас были разногласия, понимаешь? — Я люблю тебя, хён. Этого достаточно? — неожиданно уверенным голосом отзывается омега. Мин на секундочку теряется, округляя глаза. Ему послышалось? Нет, судя по взгляду омеги, не послышалось. Юнги встаёт с места и обходит столик, присаживаясь рядом с младшим. Альфа сразу утягивает своё чудо в чувственный, нежный поцелуй. Длится он недолго, хоть альфа успел соскучиться по этим сладким губам и отрываться от них совсем не хочется. — И я люблю тебя, детка. И обещаю сделать тебя счастливым. Младший тепло улыбается. — Уже делаешь. — Я рад, — альфа зарывается в волосы омеги. — Я так по тебе соскучился… — Кстати, если у Тэ течка, тогда где живёшь ты? — интересуется Чимин, заглядывая в глаза Мина. — В отеле. — Славненько, тогда сегодня останешься у меня, — утверждает Чимин. — Тогда, ну его, это свидание, и пойдём уже к тебе? Юнги тянется за новым поцелуем, но его останавливает маленькая ладошка омеги. — Хён, ты обещал мне свидание. — Ладно, прости. Юнги обратно идёт на своё место. После приходит официант, интересуясь, не нужно ли им ещё чего-нибудь. Чимин с хмурым видом наблюдает, как омега явно строит глазки его альфе. — Хочешь десерт? — спрашивает альфа Пака и, кажется, совсем не замечает, как ухудшилось его настроение. — Хочу, — почти бурчит младший. — Что хочешь? — Тебя. Юнги теряется, смотря то на хлопающего глазами официанта, то на Чимина, и, кажется, только сейчас замечает его злость. — Кхм, Чимин... — тон так и намекает, что они тут не одни, ок? — У тебя десять секунд. Или уйдём сейчас ко мне, или… — Счёт, пожалуйста, — звучит в ту же секунду. А Чимин провожает фигурку официанта победной ухмылкой.

***

Тэхён примерно знал, когда у него начнётся течка. Поэтому заранее закупился таблетками. И презервативами. Ну это на всякий случай, если Чонгук вернётся. А вообще, вы не подумайте, он ни на что не надеется. Или надеется? Короче, просто подготовил всё самое важное и ждал свою течку, как будто ждёт своего парня из армии. Она пришла субботним прекрасным утром, испортив его к чертям. Пришла с нестерпимой болью и с зудящим желанием. Юнги, учуяв сильный запах омеги, сразу свалил из квартиры, чтобы омеге было комфортней. Тэхён во время течки не пьёт блокаторы. А причина в том, что однажды он попал в больницу из-за частого приёма блокаторов во время течки. Тогда доктор посоветовал отменить приём таблеток во время течки, ведь подавлять природный порыв никак нельзя. И с тех пор во время течек в квартире стоит сильный аромат омеги, а после её завершения приходится долго проветривать помещение. Эти два дня были самыми тяжёлыми в жизни Кима. Ещё никогда ему не было так больно. Живот скручивало так сильно, что иногда он просто падал на пол и лежал часами, обхватив себя руками и не имея сил подняться. Таблетки, которые прописал врач, совсем не помогали. Заснуть не получалось. Есть не хотелось, и если даже он захотел бы, то просто не смог бы открыть рот, что уж там говорить о готовке. Помогал лишь холодный душ. Иногда. И сразу после него он мог поспать, хотя бы немного, до того, как вернётся боль. А ещё ему никогда так не хотелось альфы. Одного определённого альфы. Чонгука хотелось. Постоянно. До потери пульса. Омега жаждал его запаха, как наркоманы жаждут дозы. Просто каждая клеточка организма требовала его. И тут омега невольно вспоминает слова Чимина о том, что он посмеётся, когда и у Тэ начнётся течка, и он будет жаждать запах альфы. Тогда он просто гордо заявил, что у него нет любимого аромата. Как же он ошибался, вы не представляете. И от принятия этого факта и жуткой боли в животе, омега ночью рыдал в голос, поедая шоколад со вкусом горького какао. Тэхён скучал по альфе, а течка лишь усиливала его чувства, и на душе становилось так паршиво. Когда он знал, что Чонгук был в Америке, было лучше, ведь он понимал, что альфа далеко и вряд-ли хоть как-то сможет помочь. Но этот Чимин всё испортил, сообщив, что они вернулись. И сегодня Тэхён уже два раза хотел позвонить старшему. Попросить прийти, быть рядом. Рассказать альфе, насколько он важен для него. Насколько он нужен ему. Случится этому не позволяло лишь понимание, что завтра течка закончится. И факт, что он даже не знает, кем они друг другу приходятся. Ведь они так и не обсудили это. У них был всего лишь поцелуй. Дважды. А ещё они спали в одной кровати. Мда, тяжёлый случай. Как бы то ни было, Тэхён очень надеется, что переживёт ещё один день и не сдохнет от боли. Или желания.

***

Чонгук сильно переживал из-за того, что Тэхён не берёт трубку. Он звонил раз десять после возвращения, но омега не отвечал. Плохие мысли посещали голову, заставляя думать, что тот опять будет избегать его. Этого не хотелось от слова совсем. Хотелось только увидеть его. Прижать к себе и почувствовать его тепло. За эти дни в Америке, он успел очень сильно соскучиться по своему прекрасному. Альфа жалеет, что они так и не смогли поговорить из-за его отъезда. Он лишь отправил сообщение, в котором сообщал, что они обязательно поговорят после его возвращения. На сообщение омега не ответил. Чонгук даже привык и не обратил внимания на это. Время близилось уже к вечеру. Чонгук так и не смог дозвониться до Тэ. Он даже переживать начал, и потому единственным вариантом было связаться с Чимином. Тот определённо знает, что с Тэхёном, Чон в этом уверен. Хоть Чимин и долго сопротивлялся, но в итоге всё же согласился встретиться в кафе недалеко от своей квартиры. — Чего тебе? — прозвучало вместо: «Привет, зачем звал?» Чонгук закатил глаза, наблюдая за омегой, который садился напротив него. — Я не могу связаться с Тэхёном, что с ним? Чимин на секундочку отрывается от трубочки коктейля, заранее заказанного Чонгуком для него. Значит, Тэ и Чон ещё не поговорили, судя по тому, что альфа не в курсе состояния младшего. — Откуда мне знать, — пожимает плечами Пак, снова поднося к губам трубочку клубничного напитка. Тон выходит каким-то неестественным, и омега пытается не смотреть в сторону кузена, чтобы не попасться самому и не сдать друга. Ведь вряд ли Чонгук будет бездельничать, если узнает, что его прекрасный страдает от течки. — Ты знаешь, Чимин, — стальным тоном утверждает альфа, заставляя бедного омегу сжаться. — Я всё равно ничего тебе не скажу, даже не пытайся, Чон, — предупреждает его младший и очень сильно надеется, что сможет удержать язык за зубами. Чонгук рычит, пальцами зарываясь в волосы, и откидывается на спинку стула. Чёрт, почему все омеги такие сложные? — Ты ведь знаешь, насколько упёртым я могу быть, да? — смотрит прямо в глаза Чимина, предупреждая, что не сможет терпеть долго. Омега теряется и отводит взгляд куда-то в сторону, закрывая своё лицо напитком в руках и тихо бурча себе под нос: — Мне ли не знать. — Поэтому давай быстрее, ладно? — громко возмущается альфа. Плакать хочется от того, какие упёртые омеги ему встречаются по жизни. — Я всё равно своего добьюсь. — Я. Тебе. Ничего. Не. Скажу. — строго, без сомнения. — Чимин, — предупреждающе. Тон так и просит не бесить этого альфу. — Мне надо в уборную, — омега быстро вскакивает с места и уходит. Понимает, что под напором Чонгука он долго не выдержит. Альфа сильный, он заставляет подчиняться. — Это тебя не спасёт, — вслед кузену кричит Чон. — Буду ждать тебя здесь, милый, возвращайся быстрее. Сразу после «побега» Чимина его телефон вибрирует, оповещая о входящем звонке. Чонгук, конечно, не из тех, кто лезет в телефоны других, но не желая мешать посетителям кафе раздражающим звуком, всё-таки тянется за телефоном, чтобы выключить его. Секунд пять уходит на то, чтобы унять бешеный ритм сердца и отойти от лёгкого ступора, ведь звонящим оказывается «ТэТэ». Ещё пять, чтобы определиться, ответить или не стоит. Но в итоге нажимается зелёная кнопочка, и Чонгук осторожно подносит телефон к правому уху, боясь лишний раз вдохнуть. — Чимииин, я, кажется, умираю, — сразу слышится жалобный голос Тэхёна. Ещё пару раз всхлипнув, он добавляет. — Таблетки нихера не помогают. У Чонгука всё внутри замирает. Почему его омега так плачет? Почему он так страдает, а Чонгук сидит тут в кафе и пьёт какие-то сладкие коктейли? — Прекрасный, что с тобой? Ты болеешь? — он даже забывает, что это телефон Чимина, сразу нападая с вопросами. По ту сторону трубки замолкают на несколько секунд, а потом слышится удивлённый голос омеги: — Ч-чонгук? — голос дрожит. — Да, это я. — А где Чимин? — Я тебя спросил, что с тобой,— начинает злиться альфа, ведь он ещё не получил ответа на свой вопрос. — Тебе плохо? — Д-да, — и снова всхлип, заставляющий гореть всё нутро. — Скорую вызвать? — взволнованно интересуется старший. — Нет, не надо, — отказывает Тэ. Чёрт, его голос севший, явно много плакал. И от этого альфе хочется рвать и метать, ведь он не смог быть рядом. — Просто у меня течка и… — омега затихает. Чонгук тяжело дышит через нос, закрыв глаза, пытается успокоиться. Он так скучал по этому омеге, что один лишь его голос сводит с ума. — Хочешь, я приеду? — скорее утверждает, чем спрашивает, обещает, что сразу будет там, если омега даст согласие. Если скажет "да". Чёрт-чёрт-чёрт. В трубку снова молчат, лишь всхлипы иногда раздаются. — Но мой запах, он… — Мне плевать, чем ты там пахнешь, окей? — резко перебивает Чонгук. — Мне пофиг на то, что говорят люди, и если даже ты пахнешь этим чёртовым лимоном, я всё равно захочу тебе помочь. Только позволь прийти, хорошо? Тэхён молчит. Долго. Чонгук успевает успокоиться. — Прости, я, кажется, надавил на тебя, — осторожно отзывается он, лбом утыкаясь в край стола. — Если ты сам не хочешь, то… — Хочу, — вдруг перебивает омега. А потом добавляет тихо, с мольбой и отчаянием. — Приезжай, Чонгук, пожалуйста. — Я быстро, прекрасный, — без колебаний. Нельзя заставлять ждать. Нельзя больше заставлять ждать. Чонгук сбрасывает звонок. Ставит телефон на стол, оставляет деньги за напитки и пулей выбегает из кафе, не обращая внимания на удивлённого Чимина, который кричит ему вслед: — Эй, придурок, ты куда?

***

Сердце бьётся бешено. Пальцы трясутся, когда альфа тянется к дверному звонку. Или он сходит с ума, или это феромоны так действуют, ведь из квартиры Тэхёна доносится такой прекрасный аромат. Аромат лилий. Чонгук пытается взять себя в руки в то время, как внутренний альфа хочет выть от переизбытка чувств. Не нужно делать поспешных выводов. Вдох-выдох. Но альфа всё-таки не успевает нажать на звонок, дверь перед ним распахивается, заставляя отскочить назад от неожиданности. — Ты уже пять минут стоишь, — слышится хриплый голос омеги. — Я даже из гостиной твой запах почувствовал. Тэхён понимает, что выглядит не очень: с растрёпанными волосами, с опухшим от слёз лицом, с синяками под глазами от недосыпа. На нём лишь футболка фиолетового цвета, которая еле прикрывает его пятую точку, из-под неё видны края синих боксеров. А на ногах те самые носочки с рисунком Деда Мороза, которые в первый раз Чонгуку показались очень милыми. У альфы голова идёт кругом от омеги и его сильного, сладкого запаха, который наполняет лёгкие. Да и разум тоже. Чонгук никогда не думал, чем же может пахнуть Тэхён. Ему это просто не было интересно. Было неважно, ведь не запах характеризует человека, а характер. Тэхён ему нравится, и альфа был уверен, что когда узнает запах младшего, то не поменяет мнение о нём. Но он ошибался. Понимает уже сейчас, что ошибался, пока стоит, как статуя, у двери, чувствует этот сладкий аромат, не имея возможности пошевелиться. Всё, что он может, это лишь вновь и вновь изучать парня перед ним. Тэхён ещё более прекрасен, чем раньше, хоть и кажется, что дальше уже не куда, но Чонгук каждый раз сходит с ума снова. — Чонгук, мне больно, — голос дрожащий, умоляющий помочь. Альфа только сейчас замечает замученный вид младшего. Он настолько был занят своими мыслями, что даже забыл, зачем пришёл. Да уж, аромат омеги заставляет сходить с ума, уводя в абсолютно другой мир. Поругав себя за тупость, старший заходит в квартиру. Сам закрывает дверь на ключ, быстро стягивает с себя куртку, по пути скидывая и обувь. Тэхён стоит немного дальше от альфы и борется с желанием наброситься на него, ведь чувствовать запах горького какао настолько близко одновременно заставляет терять голову и чувствовать облегчение. Один факт того, что они с Чонгуком в одном помещении, смог утихомирить внутреннего скулящего от желания омегу. Кажется, и он стал окончательно зависимым. Чонгук в два шага приближается к омеге. Ставит руки на талию, прижимает к себе, губами сталкиваясь с его. Поглаживая горячее тело сквозь ткань футболки, опускает ладони на ягодицы, чуть сжимая их. Они влажные от смазки, которая выделяется ещё больше. Альфа рычит, поднимает омегу за бёдра, заставляя обхватить ногами свою талию. Тэхён сразу льнёт к шее альфы. Носом водит по пахучей железе, лижет, кусает, закатывает глаза от наслаждения и хнычет, прося больше. Чонгук наклоняет голову набок, открывая больше пространства для омеги. Ведет их в сторону гостиной, садится на кресло, усаживая младшего на свои бёдра. Придерживает за талию, пока омега никак не может насытиться запахом альфы и цепляется за него, как за спасательный круг. Голова ничего не соображает, когда омега прижимается к нему сильнее и неосознанно ёрзает на бёдрах альфы, заставляя зарычать от напряжения. Чонгук сжимает упругие половинки младшего сквозь промокшие боксеры, будто в бреду, находит его губы, сразу врываясь в рот, переплетая языки. Сильнее сжимает ладони на ягодицах, прижимает, подаётся бёдрами вверх, отчего у омеги вырывается сладкий стон прямо в губы альфы. — Чонгук, пожалуйста, я не могу больше, — почти скулит Тэхён, обрывая поцелуй, шепча прямо в губы альфы. — Хочешь кончить, прекрасный? — в ухо омеги шепчет старший, обжигая горячим дыханием. Пальцами, поднимаясь выше, пробирается под футболку, поглаживая спину, лопатки. Тэхён заливается румянцем до ушей от таких откровенных слов. Ставит руку на предплечье альфы, чуть приподнимается, ибо сидеть в мокрых от смазки боксерах становится невыносимо. — Хочу, — признаётся омега. И плевать на всё остальное. Он просто до потери пульса желает этого альфу, который лишь одним поцелуем заводит до предела. — Сними трусики, малыш, — Чонгук скорее приказывает, чем просит. И Тэхён не может ослушаться, внутренний омега так и ломает его, заставляя подчиняться альфе Чонгука. Потому он медленно встаёт с колен старшего. Ватными ногами чувствует холодный пол и под пристальным (и таким завораживающим) взглядом альфы приспускает боксеры до бёдер, те падают на пол. Чонгук тянет омегу за руку, вновь сажая на свои бёдра. Поцелуй получается медленным и тягучим. Альфа тянет края футболки младшего наверх, Тэхён помогает снять с себя вещь, насквозь промокшую от его пота. Прежде чем вернуться к губам омеги, Чон стягивает и с себя футболку тоже. Тэхён блаженно глаза закатывает, кончиками пальцев изучая пресс альфы. Старший довольно усмехается, понимая, что не зря потратил столько времени на тренажерку. Сам же поглаживает спину омеги, вдоль позвоночника до лопаток и обратно. Разводит половинки ягодиц, из которых так и сочится природная смазка, пачкая его чёрные джинсы. На два пальца собирает смазку и с причмокиванием лижет их, смотря прямо в глаза омеги. Тот краснеет гуще помидора и прячет лицо в ладошках. Чонгук тихо смеётся от этого и не упускает возможности смутить бедного омежку ещё больше: — Ты очень вкусный Тэ. Везде. — Чонгууук. Возмущение омеги прерывается, когда альфа вводит в него один палец, а он успевает лишь пискнуть неловкое «ах». Течка достаточно подготовила младшего, поэтому Чонгук сразу вводит и второй палец тоже. Разводит пальцы в стороны, растягивая горячие стенки, и улавливает, как сбивается дыхание омеги. Голова кружится от того, как усиливается аромат омеги, от того, как он прижимается к нему ещё больше, от того, как охуенно горячо внутри Тэхёна. И как же охуенно будет, когда он полностью окажется внутри него. Только от этих мыслей к паху приливает кровь, ширинка джинсов неприятно давит на орган, который жаждет свободы. Тэхён сам не помнит, когда начал так стонать. Может, когда Чонгук добавил третий палец или когда он нашёл комочек нервов внутри. Короче, неважно. Важно лишь то, что ему наконец-то так легко. Он не мучается от боли, не мучается от желания. Ведь Чонгук рядом. Умелыми пальцами заставляет стонать, прогибаться в спине. Заставляет просить большего, заставляет поддаваться его пальцам, заставляет насаживаться на них самостоятельно. Альфа кусает его ключицы, шею, плечи. Кажется, останется много следов, но им обоим сейчас на это плевать. — Чонгуук…я. Пожалуйста…я сейчас, — голос младшего дрожит, но альфа понимает, о чём он говорит. — Давай, малыш, кончи для меня, — севшим голосом хрипит старший. Он ускоряет движение пальцев, каждый раз цепляясь за простату. Свободной ладонью обхватывает член омеги, из розовой головки которого сочится смазка. В такт движениям пальцев внутри омеги, он двигает ладонью по длине члена младшего. Тэхён терпит недолго. Ибо как тут можно сдержаться, когда ему впервые так офигенно от новых чувств. Оргазм накрывает с головой, и омега изливается в ладонь старшего, пачкая его пресс своей спермой. Чонгук вытаскивает свои пальцы и быстро дышит, откидывая голову на спинку кресла. Чувствует тяжёлую голову омеги, которая падает на его плечи. Младший тяжело дышит в правое ухо брюнета и пытается отойти от оргазма. — Мне так хорошо, — почти в бреду, полушёпотом сознаётся он, вызывая у парня под ним улыбку. — Ты прекрасен даже когда кончаешь, — ухмыляется альфа. — Я слишком устал, чтобы спорить с тобой, — омега немного дерзит, чтобы не показывать смущение. — Нам надо умыться, — предупреждает старший. Тэхён не отзывается. Поэтому альфа сам приподнимает омегу, относит его в ванную, моет его тёплой водой, сушит полотенцем, надевает на него футболку и несёт в кровать, укладывает спать, под конец, укутав в одеяло. Видит, каким вымотанным выглядит младший, и что ему нужно поспать до того, как течка вернётся снова. И улыбается, когда слышит, как омега бормочет сквозь сон: — Не уходи, Чонгук, пожалуйста. Не уйдёт. Не сможет уйти уже никогда. А ещё Чонгук никогда не думал, что будет дрочить на омегу, который лежит за дверью ванной комнаты, да ещё и с течкой. Смешно ×2.

***

Когда Тэхён просыпается, часы показывают восемь вечера. Он спал всего лишь час, а чувствуется, будто вечность. Кажется, он выспался. Он тянет руки вверх, громко зевая, и принимает сидячее положение. Тело такое лёгкое, что хочется танцевать балет или прыгать с парашютом. Последнее, что он помнит, как просил Чонгука не уходить. Кстати, о Чонгуке. Его в комнате нет. Становится немного не по себе. Чонгук его не оставит, правда же? Омега буквально соскакивает с кровати и идёт в сторону ванной комнаты. Стягивает с себя футболку, кажется, он вспотел во время сна. Берёт шёлковый халат, который ему подарил Чимин, и бежит из комнаты, по пути завязывая узел. Все негативные мысли улетучивается сразу, когда омега видит Чонгука. Он облегчённо выдыхает, ладонью сжимая левую сторону груди, где сердце бьётся бешено. Альфа стоит у плиты. На нём серые спортивные штаны Юнги, которые Тэхён ему одолжил в прошлый раз, когда альфа ночевал у них. А на голый торс надет фартук, что смотрится нелепо и сексуально одновременно. — Прекрасный? — удивлённый голос старшего выводит Тэхёна из мыслей. — Чего не спишь? Омега делает шаг, осторожно переступая порог кухни, а то он стоит тут в сторонке, как сталкер, наблюдает за альфой. Он кашляет, прочищая горло. — Я выспался. Чонгук угукает, выключая плиту, и вновь оборачивается в сторону Кима. — Кушать хочешь? — интересуется он, опираясь на столешницу. Омега немного мнется, переступая с ноги на ногу. — Не хочу, — осторожно качает головой. — Что тогда хочешь? — вздёрнув бровь, спрашивает альфа. Тэхён сглатывает ком в горле. Понимает, что течка начинает накрывать, а ещё тут Чонгук, такой идеальный, с фартуком на голый торс. — «Тебя хочу», — так и остаётся не озвученным. Тэхён до Чонгука никогда не общался с альфами, если не считать его кузенов. Сейчас он впервые раскрывается перед альфой, позволяет себя целовать, спать в одной кровати. Он ещё не знает, как вести себя, как без стеснения озвучивать свои желания. Он даже не знает, кем они друг другу приходятся. Но ведь Чонгук явно показывает свои чувства. И, кажется, стоит довериться и самому открыться тоже. Чонгук с непониманием наблюдает за омегой, который молчит уже минуту, кажется, он ушёл глубоко в себя. Воспользовавшись моментом, альфа вновь любуется младшим. Он всегда такой прекрасный. Даже сейчас, когда хмурит брови, прикусывая нижнюю губу. Альфа толкает щёку языком. Сколько раз бы он ни целовал эти самые губы, ему всегда мало. Мало Тэхёна. Мало его вкусных губ. Мало его сладкого аромата. Мало этого чуда в жизни Чонгука. И он понимает, что сделает всё, чтобы наполнить свою жизнь этим чудом. Чонгук удивлённо хлопает глазами, когда Тэхён подходит вплотную, а после, встав на цыпочки, осторожно касается губами губ альфы. Целует. Сам. Чон получает ответ на свой вопрос. Тэхён хочет его. Альфа берёт инициативу на себя, тянет омегу за талию, углубляя поцелуй. — Уже? — вопрос скорее в издевательском тоне, нежели в удивлённом. — Ещё и час не прошёл. — Чонгуук, — сладко тянет омега, обвивая шею старшего руками, и в губы шепчет. — Пожалуйста, — Тэхён ластится, сам прижимается сильнее и носом проходится по пахучей железе на шее альфы. — Каким же ты у меня ненасытным оказался, — Чон до сих пор издевается, но омега замечает лишь «ты у меня». Так приятно на душе становится от этих, казалось бы, обычных слов. До спальни они добираются еле-еле. По пути Чонгук успевает снять с омеги халат, оставив ненужную вещь где-то в коридоре, и стянуть с себя фартук. В спальне Тэ тускло, включён лишь ночник на рабочем столе, что создаёт романтичную атмосферу. Аромат Тэхёна уже везде: в кухне, в коридоре, в спальне, в разуме, в венах. И Чонгук вдыхает, будто заново рождается. Плевать, если лёгкие взорвутся, плевать, если даже сердце остановится. Ему жизненно необходимо побольше вдыхать этот аромат. И он вдыхает. На шее и ключицах оставляет побольше отметин, заявляет свои права на этого омегу. Руками исследует всё тело. Сжимает бёдра, ухмыляется, видя, как остаются следы его пальцев на нежной коже. Невольно шипит от нетерпения, когда улавливает тихие, но такие сладкие стоны младшего. Кусает омегу за соски, отчего тот чуть вскрикивает, ибо это слишком неожиданно. Лижет места укусов, оставляя мокрую дорожку. И кайфует, теряет голову от понимания того, что ни с кем ещё не было настолько охуительно хорошо. С Тэхёна снимают боксеры и переворачивают его на живот, заставляя прогнуться в пояснице, выпятить задницу, с которой так и течёт смазка. От затылка спускаются вниз, оставляя поцелуи-бабочки. Омега не сдерживает протяжный стон, когда альфа входит в него сразу двумя пальцами. — Что ты делаешь? — от неожиданности чуть ли не кричит младший, когда Чон разводя половинки в стороны, лижет стекающую смазку прямо у колечка мышц. — Хочу попробовать тебя полностью. Проблемы? — Н-не надо, — Тэхёну просто стыдно, и он прячет покрасневшее лицо в подушке. — Тц, — возмущённо цокает альфа и шлёпает омегу по правой ягодице. Срабатывает, тот вмиг успокаивается и перестаёт ёрзать. Чонгук вновь осторожно лижет пульсирующую дырочку, собирая смазку на язык. Осторожно толкается внутрь, сразу чувствуя горячее нутро. Ладонями разводит упругие половинки в стороны, чтобы толкнуться глубже. Губами присасывается к красному колечку мышц, очерчивая его языком. Тэхён хоть поначалу и готов был провалиться сквозь землю от стыда, но сейчас не сдерживает громкие стоны, когда его так умело трахают языком. Сам подаётся навстречу напору альфы и отпускает все сомнения, кайфуя от процесса. Омега чувствует, как горячий язык лижет его внутри, как губы всасывают кожу, и медленно сгорает от чувств, растворяясь в подушке, которая давно уже намокла от его пота. — Чонгууук… — протяжно стонет младший. В руках сжимает простыни и качает головой будто в бреду, понимая, что больше не сможет сдержаться. — Тебе хорошо, сладкий? — альфа становится на колени и вводит в горячую дырочку сразу три пальца. — Мммггмм. — Тебе понравилось чувствовать мой язык внутри себя, а, прекрасный? — шепчет Чон на ухо младшего, прикусывая мочку. Одной рукой прижимает спину омеги к своей груди. Тот кивает, сам не понимая, зачем. — Отвечай. — приказывает он. — Господи, дааа… — сладким стоном тянет омега. — Хороший мальчик, — ухмыляется Чонгук и ускоряет движения пальцев, которые задевают простату каждый раз. Тэхён выгибается в пояснице, когда кончает в простыни. Сразу после этого он падает прямо на живот, а колени разъезжаются в стороны. Он глубоко дышит, но так довольно улыбается, чувствуя в теле такую лёгкость. Чонгука хватает только на то, чтобы убрать простыни, кидая их куда-то в сторону, и упасть рядом с младшим. Лежат они минут пятнадцать в полной тишине, которую нарушает их тяжёлое дыхание. Альфа понимает, что не может больше просто лежать, пока его член болит от напряжения в тесных спортивных штанах. Он приподнимается, чтобы уйти в сторону ванной комнаты и совершить действие под названием «Смешно ×3». — Куда ты? — спрашивает омега. Приподнимается, принимая сидячее положение и прикрываясь подушкой. — Я быстро, — уверяет Чон и пальцем указывает вниз. — Просто должен усмирить его. — А как же я? — звучит немножко глупо и по-детски. Чонгук улыбается, отводя взгляд в сторону, зачёсывая волосы назад. — Ты снова? — спрашивает наигранно удивлённо. — Да, и я хочу тебя, — омега от возбуждения не знает даже, что несёт. — В себе. — ну так, чтобы окончательно добить бедного альфу. — Прекрасный, понимаешь… — Ты меня не хочешь? — обиженно спрашивает младший. В горле невольно образуется ком, и он сглатывает, будто обиду. — А похоже на то, что я тебя не хочу? — вздёрнул бровь альфа. Тэхён качает головой, ведь тут даже невооружённым глазом видно, насколько старший возбуждён. — Тогда почему? — вопрос выходит громким. — У тебя была возможность, даже два раза, но в обоих случаях ты удовлетворил лишь меня. Чон вздыхает от безысходности, присаживаясь на край кровати напротив Тэ. — Тэхён, — осторожно начинает он, поглаживая младшего по волосам. — Я хотел, чтобы наш первый раз был не во время течки, ведь сейчас за тебя говорит она, по большей части, и… Его прерывает вдруг посерьёзневший голос Кима: — Если бы я не хотел заниматься с тобой сексом, то ты сейчас не сидел бы тут. Я бы не позволил тебе прийти вообще. Или, что было между нами до этого, не считается близостью? Может, я тебе вообще не нравлюсь? — каким бы непреклонным не хотел быть омега, он не сдерживает слёз. Они вырываются все сразу, текут одна за другой, капая на подушку. Внутри целый ураган чувств. Рядом с Чонгуком он не боится показать настоящего себя. И от этих чувств не страшно, как раньше, а даже как-то легко на душе. — Господи, прекрасный, — альфа вмиг теряется, пальцами вытирая слёзы на лице младшего. — Иди ко мне, сладкий, — нежным голосом шепчет, притягивая к себе, прижимая к своей груди. Целует волосы и оглаживает плечи. — Никогда, слышишь? — чуть с напором начинает он. — Никогда не думай о том, что ты мне не нравишься. Ты лучшее, что случалось в моей жизни, понял? Тэхён сам отстраняется, заглядывая в глаза старшего. Его глаза блестят от слёз, а глаза альфы блестят от нежности и любви к нему. И потому он кивает, доверяя этому альфе даже больше, чем себе. Чонгук рядом. Чонгук всегда защитит. Альфа кладёт ладонь на щеку омеги и впервые целует так нежно, давая понять, насколько он для него важен. Нежно, медленно и без пошлостей. — Сводишь с ума, маленький, — утыкаясь в лоб омеги своим, шепчет альфа. — Просто сводишь с ума. Потом кладёт омегу на спину, сам нависая сверху. Вновь находит его губы, целует уже более глубоко. После поцелуями спускается на шею. Довольно урчит, когда видит багровые засосы, которые недавно оставил сам же. И целует каждую отметину снова. Тэхён снова от желания изнывает. Ногтями впивается в бицепсы альфы, заставляя зависнуть. Носом вновь и вновь возвращается на шею старшего. Глубоко вдыхает и блаженно глаза закатывает. — Чонгук… я хочу. Очень хочу, — хнычет он, не желая больше ждать. — Знаю, малыш, потерпи, — альфа чуть ли не рычит от такого просящего тона омеги. — Презервативы есть? — спрашивает, понимая, что сегодня достаточно растянул младшего, и не нужно уделять этому время. — Да, в тумбочке, — отвечает тот, пальцем указывая направление. — Откуда они у тебя? — Чонгук находит нужную вещь и снова возвращается на кровать. — Перед твоим приходом взял в комнате Юнги-хёна. Чонгук улыбается. Значит, Тэхён с самого начала надеялся, что у них будет секс. — Хороший мальчик, — довольно замечает Чон. Наконец, припускает штаны вместе с боксерами и облегчённо выдыхает. Его член с пошлым звуком ударяется о живот. Тэ чуть приподнимается на локтях и осторожно опускает взгляд вниз. — Знаешь, я передумал, — недоверчиво кидает он. Чонгук так и зависает на месте. На коленях, с не до конца раскатанным по члену латексом. — Чего? — Мне кажется, просто… Ну понимаешь? — бредит омега, чуть подаваясь назад. — Чего понимаю? — старший не понимает ничего. — Что твой член огромный, и он меня порвёт, — спокойно, будто каждый день такое говорит. — Боже, прекрасный, — хрипло смеётся альфа, откидывая голову назад. — Не порвёт, не волнуйся, — нависает над младшим, целует его в кончик носа. — А что, если да? — такой наивный голос. — Ну, вы ведь всё равно встретитесь рано или поздно, — говорит факты старший, даже на секунду не сомневаясь в озвученных словах. — И доверься мне, во время течки будет куда проще. Больше этот нелепый диалог не ведётся. Но омегу трясёт, когда он чувствует, как Чонгук приставляет головку своего члена к подготовленной дырочке. Шепча всякие нежности на ухо младшего, Чонгук осторожно подаётся вперёд, проталкиваясь в омегу головкой. Приподнимает его за бёдра, заполняя наполовину, так и замирая, ведь как бы течка не готовила омегу, в первый раз все равно надо осторожно действовать. Тэхён пытается расслабиться, как и просит его альфа. Прижимает его ближе и кусает за плечо, заставляя зашипеть, и медленно расслабляет своё тело, чувствуя, как альфа наполняет его полностью. Чонгук делает первые осторожные толчки. Пытается сдерживать себя, чтобы не сорваться. Хотя получается труднее, чем казалось. От одного лишь вида закатывающихся глаз парня под ним хочется втрахивать в кровать. Ещё и младший так протяжно и сладко постанывает, когда Чонгук, меняя угол проникновения, наконец, находит простату. — Ещё… Чонгук, пожалуйста, — просит омега, прогибаясь в спине. Альфе голову рвёт. Он начинает делать резкие толчки, сжимая в руках бёдра омеги. В Тэхёне узко, горячо и слишком офигенно, чтобы описать словами. Чонгук головой трясёт, ведь перед глазами будто звёзды искрят. Каждый толчок сопровождается хриплым рыком и сладким стоном младшего. Омега ногами обвивает торс альфы, когда тот руками упираясь в кровать, продолжает двигаться. — Чёрт, — шипит старший. Чуть приподнимается, разводит ягодицы омеги в стороны. Глубже, глубже, ещё глубже! До основания. Шлёпки бёдер о ягодицы сопровождаются пошлым хлюпаньем смазки. Она уже течёт по бедрам, капая на кровать. — Чонгууук, — в бреду стонет омега, когда чувствует, как сладко тянет внизу живота. — Да, Тэ, давай вместе со мной. Чонгук наклоняется, зависает на несколько секунд, небрежно целует в губы, а после заглядывает в глаза омеги, делая резкие финальные толчки. Первым с громким вскриком кончает омега, уже в который раз за сегодня пачкая их животы, а за ним и альфа изливается в презерватив. Несколько секунд громко дышит в ухо младшего, а потом понимает, что придавил своим весом парня под ним, и вытаскивает свой член. Презерватив летит в мусорное ведро рядом с тумбочкой. Сам альфа устало падает рядом с младшим. И понимает, что этого омегу он никогда не упустит. Тэхён его. Отныне и навсегда.