Навеки в лёгких

      Вечера в их квартире все ещё уютные, но уже совсем не такие, как прежде. Йор не готовит, чтобы не мучать Аню своей подгорелой, пересолёной едой, и всю пищу они заказывают из ближайшего кафе. Удобно, даже не нужно мыть посуду. С самых похорон Лойда никто не притрагивается к кухонной утвари. Должно быть, в шкафах уже даже завелись пауки…       Аню Йор перевела в школу попроще, потому как ни по статусу, ни по финансам она не могла обеспечить престижную учёбу дочери. Странно лишь то, что Дэсмонт без конца приглашает её то кататься на пони, то смотреть пингвинов в океанариуме. Понятное дело, что при его средствах эти пони принадлежат к какой-нибудь королевской родословной, а пингвины надрессерованы лично для него… И Йор уже слегка тревожилась за такое неравное общение.       Опасную работу наёмницы пришлось временно оставить и жить на отложенные деньги. Было сносно, к тому же, Юрий все время старался помогать сестре, а Йор тянула Аню. По документам, эта квартира, да и все имущество Лойда перешло к ним, включая счета в банках на его имя. Жизнь шла своим чередом, вот только Аня часто плакала, вспоминая папу. Игра в шпиона уже понемногу начала забываться.       Юрий долго не понимал, какого чёрта Йор вообще ещё с ней возится. (Девушка связывала такую обиду с тем, что когда она вернулась из отеля в ту злополучную ночь, Аня разрисовала спящему Юрию лицо перманентным маркером) Но Аня уже привыкла называть Йор мамой, и они уже стали друг для друга семьёй. Был бы только у этой семьи отец…       Она до сих пор не верила в его смерть — Лойд не так прост, чтобы его придавил обычный грузовик. Слишком нелепая смерть для него, к тому же, тело на похорнах не показали по этическим соображениям. А может, это был просто пустой гроб?! Но Йор не может взять и раскопать могилу, чтобы проверить это. Прошло уже полгода, и жизнь этого города тянулась как безвкусная жвачка. Без Лойда Форджера.       Обиды не было, слёз больше не осталось — Йор Форджер жива, поскольку её чувства всё-таки были взаимными в ту ночь. И та ночь принесла ей не только освобождение от Ханахаки… Пилюля с витаминами для беременных была запита большим количеством воды, а Аня уже даже перестала спрашивать, что такое с мамой, и была вполне готова к братику или сестрёнке.       Юрий почему-то долго кричал за то, что Йор не стала делать аборт и сказала ему обо всём слишком поздно. Говорил, что Йор губит себе всю жизнь этими двумя детьми, но его слова лишь бессмысленно сотрясали воздух, как взрыв праздничной хлопушки. И брат в итоге смирился. А теперь и вовсе постоянно приходит проведать сестрёнку и свою племянницу, к которой стал привыкать. Этот вечер не стал исключением — он ушёл буквально пару минут назад, оставив на столе пышный букет пионов и коробку конфет для Ани.       Звонок в дверь отвлёк девушку от собирания пазлов с Аней, и девочка странно-нервно вскочила с пола, выбегая в коридор. Придерживая ладонью поясницу, Йор чуть неуклюже поднялась с дивана, чтобы поскорее открыть. В её понимании, это Юрий что-то забыл и сейчас, должно быть, опаздывает куда-то. Поворот ключа, щелчок двери и… Аня громко визжит, приводя Йор в сознание: — Папочка!       Она бросается ему на шею, и Лойд обнимает ее в ответ, молча глядя на любимую женщину. Нелепая ситуация… Она ничуть не скрывает своей беременности, и Лойд заметно удивлён этим фактом. Но ещё больше его удивило то, что Йор жива, когда он всё-таки решился выяснить, что стало с его подставной семьёй и поднял документацию. И вот он снова дома, и снова Йор одаривает его улыбкой, которую Сумрак совсем не заслужил, и шепчет одними губами: — Проходи…       Прошло всего полгода, но кажется, он ушёл отсюда только вчера. Гостиная по-прежнему уютная, и Аня ведёт его за руку к дивану. А она стала заметно выше, и смена школы наверняка пошла ей на пользу. С радостным визгом забравшись к отцу на колени, Аня крепко прижалась к нему, обхватив ручками за шею: — Мама, ты же знала, что он не умер!       Знала, всегда знала… Серые глаза остались точно такими же, как раньше, разве что в них появилась вина. Йор садится в кресло напротив, и тяжело вздохнув, супруг бережно протягивает ладонь к её животу: — Сколько месяцев? — Отсчитай от той ночи, — она стыдливо отвернула вишнёвые глаза в сторону — Больше у меня ни с кем не было…       Аня с любопытством смотрела то на мать, то на отца, подозрительно заинтересованно наблюдая за ними. (У Лойда даже создалось впечатление, что дочь умеет читать мысли). Неловко кашлянув, Сумрак вытащил из бумажника крупную купюру и протянул девочке: — Аня, ты сможешь сбегать за тортиком? А на сдачу купи себе все, что захочешь. — А если мне не хватит? — Этих денег тебе точно хватит, — он погладил дочь по волосам — Возвращайся скорее, будем пить чай.       Она нехотя сползла с его колен, как бы боясь, что он куда-то уйдёт в её отсутствие. Но просьба есть просьба, так что о любопытном разговоре родителей придётся пока забыть. Малышка ещё раз выразительно посмотрела на отца, как бы ища подвох, но не обнаружив его, радостно бросилась в прихожую. Как только дверь защёлкнулась, Лойд снова вздохнул: — Я не имею права объяснять тебе хоть что-нибудь. Прости. — Вот оно как, — девушка как бы невзначай закинула ногу на ногу — Ты к нам насовсем, или… — Что «или»? — он тут же опустил глаза — Я подонок. Но я вас никогда не бросал.       Кого угодно бы бросил, но только не жену и дочь… Просто не смог бы, как бы себя не обманывал. А теперь ещё и этот ребёнок, появившийся так случайно, и Йор, не сделавшая аборт… Девушка так понятливо качнула головой: — От любящих мужей не делают аборты. — Так это всё-таки из-за меня ты тогда болела? — он догадывался об этом последние месяцы, а теперь все окончательно сошлось — Я… Я тоже тебя полюбил.       Вот и всё… Так просто? Йор смущённо улыбается, накрывая округлый живот ладонью. Должно быть, любит их ребёнка, а Сумрак пока не может понять, как себя вести. Но если для Йор это важно, если она и вправду хочет этого, то препятствовать нельзя. Мужчина вдруг отодвигает кофейный столик меж ними в сторону, а сам встаёт на колени напротив жены, сидящей в кресле. Как бы спрашивая разрешения взглядом, Лойд Форджер кладёт руки на тёплый живот жены, немного нервно выдыхая. Такой мягкий… — Папа будет рядом с тобой, — он неумело подбирал слова — Папа идиот, но любит тебя, твою маму и сестру. Прости…       Он как будто сдержал всхлип, резко отняв руки и поднявшись, а затем отошёл к окну. Беспокойно поглаживая его плечо, Йор ткнулась лбом мужу в спину. Все слишком сильно закрутилось, но всё-таки пришло на круги своя. Только привычное платье-свитер уже понемногу становится маловато. Уняв эмоции, Лойд снова поворачивается к супруге и мягко гладит её предплечья: — Уедем? — Куда? — она улыбается — Или тоже не имеешь права объяснять? — В Весталис. Там тебе и Ане будет безопаснее и… Ребёнку тоже…       Кроткий кивок — вот и все, что нужно было им для счастья. Лойд находит такие любимые губы, всё ещё непособный простить себя самого. Но его любимая теперь точно навсегда рядом с ним, и их семья теперь в полном составе. Осталось только дождаться Аню, а в остальном возле подъезда уже стоит машина, готовая увезти их в аэропорт, и в синем пиджаке Сумрака лежат билеты на рейс. Со своим руководством он позже разберется.       На этот раз все точно кончено. Разве что придётся снова лгать Юрию о том, что Йор вышла замуж в другой стране. Но это уже совсем другая история…