Навеки в лёгких

      Едва ли понимая это, Сумрак отыгрывает роль заботливого Лойда Форджера уже не прилагая для этого актёрских навыков. Между ними сейчас утихла прежняя нежность, и объятия мужчины отчасти сковывали Йор. Это всё было не по-настоящему, хоть она и получила от этого удовольствие. И то, что в груди перестало давить, осталось никем не замеченным фактом - так всегда бывает, мы слишком быстро забываем о боли, стоит ей прекратиться.       Девушка вдруг закрывает грудь ладонями и подтягивает к себе коленки. Жгучий взгляд вишнёвых глаз заставляет супруга убрать руки, словно Йор вот-вот переломит ему шейные позвонки. Откуда ему было знать, что это вполне в её силах... Для неё он обычный человек, который работает на обычной работе, но заключил необычный брак. В том и суть - если в хорошо отлаженой жизни что-то важное идёт в непривычное русло, то стоит готовиться к радикальной смене запланированного маршрута. У него дочь, у него самая простая жизнь... И вот объявилась Йор, влюбилась в него и теперь отчаяно хочет отдалиться. - Йор... - из его голоса вдруг пропадает та крупица ласковой фальши, которую супруга так часто улавливала - Я сделал что-то не так? - Всё нормально. Просто непривычно.       Всё неправильно... Коря себя за то, что только что произошло, она успевает принять решение. Стоило сделать это куда раньше, но это было бы невыносимо. Хотя теперь это невыносимо вдвойне, когда появилась настоящая возможность построить что-то стоящее! Хотя что там будет - секс по дружбе?       Жена исчезнет из его жизни, как исчезает завеса пара над кипятком! И вода скоро остынет, всё пройдёт. Она не может позволить себе подвергать его и его дочь опасности - слишком криминальный у нее образ жизни. Раньше, когда муж ей только лишь нравился, этот брак казался отличным решением. Но сейчас, когда всё зашло так далеко, и когда Лойд уже сам не захочет её отпустить...       Нужно просто сейчас стерпеть, побыть с ним рядом, а потом раствориться в шуме города. Потому что она слишком заботится о нём, потому что знает, что их брак так и остался фиктивным, лишь добавился секс, потому что Йор боится однажды оказаться ненужной... Можно выдумать ещё тысячу причин, и в противовес им лишь одна - Йор любит его! Пауза слишком длинная, её нужно поскорее прервать, и девушка притворяется, что расслабилась, нелепо натягивая на себя хрустящую простынь: - Лойд, скажи... У нас теперь это часто будет? - Зависит от тебя, - он головокружительно улыбается - Я пойду в душ.       Никаких долгих разговоров, какие обычно случаются у пар после соития, никаких обещаний... Сумрак просто чувствует, что сейчас лучше дать ей время прийти в себя, а потом уже вновь попытаться выпытать имя злосчастного возлюбленного Йор. Как будто и не было между ними ничего минуту назад...       Усмехнувшись, мужчина проходит мимо осколков бокала и подбирает упавшие на пол женские трусики. Расправив, кладёт на кресло. Йор была всё-таки очень хорошенькой, в своём чёрном комплекте... И заботясь о ней, Сумрак аккуратно укладывает на спинку кресла и её лиф, свитер и ободок с чуть помятым цветком. Она выбрала избегать его, ну так и что ж с того? Хотя...       Отчего-то внутри заныл комок между рёбрами. Даже когда секс становился для него лишь инструментом для того, чтобы получить нужную информацию, Сумрак помнил, как женщины ещё долго оставались рядом с ним в постели и говорили ему всякий бред. А он приобнимал их, кивая головой, и кто-то из них уходил в душ лишь к утру. Но Йор не захотела бы остаться рядом с ним, и это было даже... Обидно. Хотя, к чему такие глупости?       Йор смотрит как-то затравленно, но слегка осмелев и выпрямив спинку, хоть и всё ещё прячась за тканью простыни. Как жаль, что её нежность для него теперь позади... Прихватывая с собой чёрные боксеры, мужчина старается поймать взгляд жены, но безуспешно. Лишь слышит: - Я, наверное, ещё немного выпью...       И пусть - он знает, что проследит за её состоянием. С кивком белокурой головы захлопывается дверь в ванную комнату, и через минуту выясняется, что в отеле нет горячей воды. Чёрт с ним... Холодные струи окатывают разгорячённое тело, остужая разум. Чувства никогда не должны были взять верх над ним, и как шпион, он очень скоро вернётся к прежнему профессионализму. Да, всё вернётся на круги своя!       Дверь в ванную комнату не открывается уже минут семь, но к этому моменту на кресле уже нет ни ободка, ни красного платья-свитера и женские сапожки у кровати тоже "исчезли" под белый шум новостей по телевизору. И всё это вместе с хозяйкой. Но вода в душе просто льётся, будто смывая ошметки памяти, так невовремя прилипшие к телу Сумрака. Он наспех вытирается полотенцем, но комната отеля встречает его пустотой. Прямо как в его душе...       Должно быть, она уехала домой, стыдясь всего, что было тут несколько минут назад. И наверно совсем забыла про Юрия... Что ж, он ещё должен быть в забытии под присмотром Ани, так что поводов для беспокойства нет. Чуткий слух всё же улавливает фразу, наспех брошенную телеведущей, и Сумрак вдруг прочувствовал её всем телом. Телеведущая в нелепом, розовом пиджачке хорошо отточенным голосом зачитала текст: - Важное сообщение, только что председатель партии национального единства Остании, Донован Дэсмонт, был найден мёртвым в своем кабинете в здании министерства со следами огнестрельных ранений. Следствие проводит проверку, им сейчас занимается...       Все рухнуло. Просто сломалась, как карточный домик или рассыпалось, как пепел недокуренной сигареты поутру. Операция "Неясыть" слишком уж затянулась, и Сумраку "помогли". Теперь бытие под маской Лойда Форджера не имеет никакого смысла. Стоит лишь ждать указаний от руководителей и незаметно раствориться в потоке города, как он всегда и поступал. Но сейчас...       Осколок разбитого бокала больно вонзился в босую ногу, и только сейчас Лойд вновь обратил внимание на бутоны цветов, разбросаные по кровати. Как же больно... И речь совсем не о ноге - мужчина легко выдернул осколок, наспех зажав рану простынёй. Теперь уже ничего не важно - в ближайшие несколько минут с ним свяжется его организация, заберет отсюда раз и навсегда. И уже никакие женщины не будут иметь значения в его жизни. И увидеться с ними ему тоже больше никогда не придётся. И даже попрощаться. Плевать на эту чёртову рану на ноге!       Он встаёт с края постели, отрывает часть простыни и заматывает ступню. Брюки, рубашка, пиджак... Все равно этот образ очень скоро придётся сменить. Интересно, будет ли искать его супруга, к которой он привязался вопреки всем правилам? А даже если и будет - все равно никогда уже не найдёт. Тяжёлый вздох. Под окнами отеля, должно быть, уже ждёт машина. Подумать только, великий и ужасный Сумрак всё-таки провалил задание...       А дальше все было как в тумане. Вот, за минуту до него, по этому убогому коридору прошла Йор, вот тут точно также спускалась по лестнице. И этой дорогой навсегда ускользнула от него. Но хватит - нельзя позволить себе расклеиться. Теперь в этом городе все должно идти своим чередом, без Лойда Форджера. Йор просто получит письмо, в котором опишут то, как её супруг трагически скончался. Авария или какой-нибудь несчастный случай... Там в агентстве выдумают такие условия, чтобы тело не пришлось демонстрировать.       Скорее всего, пока будет жива, Йор позаботится об Ане, а потом умрёт. Сумрак думает об этом слишком легко, словно не верит в эту перспективу. А Аня затем снова попадёт в приют, или того хуже. Но это больше не его дело. Мужчина поправляет галстук и выходит на улицу - чёрный автомобиль с неприметными номерами уже ждёт, а в воздухе пахнет какой-то гарью. Это, должно быть, сгорела очередная его маска.       И всё-таки он её любит... И Аню тоже. Но говорят, что время и расстояние лечат, правда же? Уже ничего не изменить. Во всяком случае, он пытался. А запах гари лишь усиливался...