Мультивселенная безумия Арсения

      Завтрак был съеден, тарелки отставлены в сторону, и пока Антон склонился над чашкой и осторожно остужал горячий чай, Арсений пялится в собственную чашку и пытается понять, действительно ли кофе в этой вселенной ему кажется вкуснее.       — Чем планируешь заняться?       Арс отрывается от задумчивого разглядывания кофе.       — В смысле?       — Ну, сейчас, сегодня. Завтра? Это надолго вообще?       Шаст вдруг напрягается, подумав, что это безумие, в которое он все еще верил с трудом, может затянуться.       — Обычно на следующий день все становилось на свои места, так что расслабься, долго держать целибат тебе не придется.       Антон бросает на него утомленный взгляд из-под бровей, на что Арс улыбается.       — Ну так все же. Есть планы, чем бы хотел заняться?       Арс задумчиво стучит пальцем по краю чашки и по комнате разносится тихий звон от кольца.       — Я не знаю, может быть, у вас были какие-то планы на сегодня?       Антон в ответ жмет плечами.       — Вообще да, хотели на фестиваль сходить сегодня.       Арс заинтересованно поднимает брови.       — Фестиваль?       Антон опять жмет плечами.       — Ага, музыкальный фестиваль какой-то. Ты предложил сходить, я в принципе не против. Там Шляпники будут вечером выступать, а я давно хотел посмотреть на них.       Арс подозрительно щурится.       — Погоди. Сходить на фестиваль, ты имеешь в виду как зрители?       — Ну да.       — Вдвоем?       Теперь подозрительно щурится Шастун, отвечая уже не так уверенно:       — Ну да…       По комнате еще раз разносится звук удара металла о керамическую чашку.       — А наши… отношения… о них… все в курсе?       Антон хмурится, смутно предполагая, что именно могло смутить Арсения.       — Нет, но мы с тобой много разговаривали и решили, что правильней будет вести себя, как прежде, даже если поводов для слухов теперь уже обо мне станет гораздо больше.       — Тох, я нихрена не понимаю.       Антон вдруг застывает с приоткрытым ртом и широко раскрывает глаза.       — Погоди. Ты у себя не?..       Спустя несколько секунд молчания, Арс раздраженно сотрясает воздух руками, так и не дождавшись продолжения фразы.       — Что «я не»? О чем ты?       Антон откидывается на спинку стула, понимая, насколько все, оказывается, было сложнее, чем казалось ему изначально.       — Господи… Арс, пару недель назад ты совершил каминг-аут.       Арсений так и застывает с чуть приоткрытым ртом и нахмуренными бровями.       Когда Антон уже собирается размахивать руками у него перед лицом, дабы привести того в чувства, Арс оживает, задавая одновременно и неожиданный, но и вполне ожидаемый вопрос:       — А ты?       Антон поджимает губы и качает головой.       — Не-а. Я и в половину не такой смелый, как ты.       Арс поднимается со стула и делает несколько нервных крохотных кругов по кухне, открывая и закрывая рот в тишине, не зная, что спросить или сказать следующим. Когда он все же останавливается и поворачивается к Антону, он задает все вопросы сразу:       — Как? Где? Почему? Сколько человек уже пожелали мне смерти?       Антон мягко улыбается:       — В целом, можешь просто открыть новости и сам почитать, но если коротко, то ты давно думал об этом, а пару месяцев назад тебя очень вдохновил каминг-аут Лазарева…       — Чего?!       — Понятно…       Арс падает обратно на стул, понимая, что воспринимать такую информацию сидя будет гораздо проще.       Антон терпеливо вздыхает и продолжает:       — До Лазарева были еще другие, но он был прямо катализатором огромного взрыва, и, насколько знаю, сейчас еще несколько человек подумывают открыться.       Арс трет лицо ладонями, подумав, что это, пожалуй, самая невероятная вселенная, в которой он только оказывался.       — И как это все воспринимается общественностью?       Антон пожал плечами.       — Да спокойно. В последние годы люди в принципе стали гораздо терпимее, в Питере вон даже практически гей-парад проходит каждый год, когда первого мая вместе со всеми колонами идет колона с радужными флагами.       — Да, у нас тоже такое было. Но я вообще не представляю, мой каминг-аут. Или Лазарева! Да хоть кого угодно!       Антон согласно кивает.       — Да мы тоже не представляли. А потом все как-то стали смелее, перестали бояться открыто говорить о поддержке.       — А как же закон о запрете гей-пропаганды?       Антон хмурится:       — Чего?       — Ну, этот тупейший закон про запрет пропаганды нетрадиционных отношений.       — Ты щас прикалываешься, да?       У Арсения внутри перевернулось что-то тяжелое и жалобно заскребло под ребрами, когда он понял, что Антон действительно понятия не имеет, о чем он говорит.       — Знаешь, да, я, пожалуй, почитаю новости.

***

      Арс понял, что не поедет в Питер еще в тот момент, когда решил рассказать Антону про путешествия сквозь вселенные. И сейчас он сидел на кухне, осторожно пил кофе, пока Шастун в третий раз за полчаса уходил на балкон покурить.       Когда Антон возвращается и идет на кухню, чтобы налить себе воды, Арс говорит:       — Ты мне не веришь.       Антон поворачивается с таким выражением лица, что в принципе и без слов было ясно, что он собирается сказать.       — Конечно, блять, я тебе не верю! Я уверен, что ты надо мной стебешься, но ты, сука, такой невозмутимый и я правда не понимаю, нахуя тебе пиздеть! Такого же просто не может быть! Мы не в сраном фильме про Человека-паука! Вообще нихуя не понимаю!       Арс видит, что Антон заведен, и так хочется взять его за руку, твердо посмотреть в глаза, сказать тихое: «Тох», чтобы тот почувствовал поддержку и, наконец, успокоился.       Арсений не берет его за руку, но твердо смотрит в глаза:       — Тох. Успокойся.       И Антон сначала порывается опять взорваться, но, видимо, чары местного Арсения действуют на местного Антона так же, как и в любой вселенной, и тот проглатывает воздух.       — Я обычно не вмешиваюсь в жизни своих двойников и веду себя больше как сторонний наблюдатель. Но я тоже был таким, как твой Арс. И из-за этого мы чуть все не похерили, работать вместе становилось труднее с каждым днем. Мой Антон не знает, никто не знает там, но я даже начинал подумывать об уходе...       Антон удивленно приподнимает брови, потому что какая бы хрень не происходила у них с Арсом, вопрос их проектов — всегда был первостепенным для них обоих.       — Да, я тоже думал, что такое невозможно в принципе. Но оно произошло, и это было ужасное время. И я не хочу, чтобы это повторялось здесь с тобой и с твоим Арсением.       Антон качает головой.       — Блять, это очень странно, что ты говоришь так, словно существует еще какой-то отдельный Арсений.       — Я уверен, что существуют тысячи, или даже миллионы, других Арсениев.       — И все они вот такие ебнутые?       Арс улыбается, согласно кивая.       Антон зарывается пальцами в кудряшки, сжимая волосы у корней, подготавливая себя к тому, что собирается сказать.       — Ладно. Окей. Допустим. Допустим! Что я тебе верю. Почему это произошло? Или причина не нужна?       Арс убирает опустевшую чашку в сторону.       — У меня есть теория, что, когда в жизни я стою на пороге каких-то важных решений, но боюсь сделать окончательный выбор, меня перебрасывает в другую вселенную, где я могу увидеть, а что, собственно, произойдет.       — И в чем же ты сомневаешься?       Арсений сдавленно улыбается и нервно поправляет волосы.       — Я — уже ни в чем. Я свой выбор сделал.       Антон вопросительно поднимает брови, ожидая продолжения.       Арс вздыхает и, осторожно подбирая слова, говорит:       — Я понятия не имею, в чем именно сомневается Арсений здесь. Но из последних глобальных перемен в моей жизни был мой каминг-аут.       Антон распахивает глаза, выпрямляется, и оглядывается по сторонам, словно пытаясь там найти подтверждение тому, что только что услышал.       Спустя длинную минуту молчания и полного ахуевания Антона, он поверачивается к Арсению:       — Ты серьезно? Сука, если ты не пиздишь про вселенные, то Арс, блин, я так рад за тебя! Ты такой молодец!       Арсений начинает улыбаться в ответ.       — Спасибо. Ты тоже молодец, знаешь. Ну, мой Антон, в смысле.       Арс продолжает, когда видит замешательство на лице Антона:       — Ты, конечно, еще никаких заявлений не делал, но я знаю, что ты почти готов. Мы недавно разговаривали, что нужно еще чуточку подождать, пока новости слегка поуспокоятся, хотя, конечно, это все равно не спасет интернет от взрыва, когда мы все расскажем.       По лицу Антона было видно, как со скрипом в его голове вращались винтики.       — Мы с тобой вместе.       И это прозвучало не как вопрос.       Арсений согласно кивает:       — Да, уже... Не знаю, с какого момента считать, но уже давно.       Антон осторожно опускается на стул с противоположной стороны столешницы.       — Мы — вместе, ты — теперь открыт, а «Импровизация» — все еще живет.       Он произносит это таким тоном, словно в такой сценарий ему поверить сложнее, чем в существование параллельных вселенных.       — А есть вариант, что Арс не захочет возвращаться в эту вселенную?       — Захочет или не захочет, но он в любом случае уже завтра вернется. Дальше это уже будет его решением, насколько он захочет изменить свою реальность.